Лист поцелуев

       После того как Энтони выставил Вирджинию за дверь, парень вернулся на кухню и принялся собирать исписанные листы и прочий мусор. Ривз смел крошки от печенья на пол и взялся за кружку, из которой он пил чай. Взглянув на нее, Эн застыл в немом страхе.        Синтия Паркер сидит перед Энтони. За столом собралась вся семья, ведь единственный ребенок привел свою девушку знакомиться с родителями. Здесь был тогда ещё бывший главой семейства отец и мать парня. Она о чем-то разговаривает с матерью Ривза, сжимая в руках кружку со снеговиком. Вообще-то эта кружка была подарена Эну на Рождество, но он любезно одолжил ее своей возлюбленной.        Вновь взглянув на снеговика, слепленного из трех идеально круглых снежных комков, который приветливо улыбается Энтони, парень швыряет кружку в стену. Стеклянная кружка разбивается вдребезги. Крошечные осколки будто кричат, падая вниз и рассыпаясь по полу. Ривз молча смотрит на небольшую зазубрину в стене, оставленную ударом, выкидывает бумагу и обертку от печенья в мусорку и поднимается к себе наверх.        У Энтони было много девушек, ведь он был популярен в школе. Каждая первая старалась обратить его внимание на себя. Сколько девушек висело на нем каждый день? А сколько побывало в его постели? Известно только Вселенной, потому что сам Ривз очень скоро сбился со счета.        История Эна и Синтии напоминает типичный такой, совершенно стандартный сценарий американской школьной драмы. Только вот в отличие от фильма, конец у этой истории не счастливый. Герои не будут жить долго и счастливо и не умрут в один день, взявшись за руки.        Паркер была не из тех девчонок, которые табунами носились за парнем. Она была полной их противоположностью. Не сказать, что девушка презирала Энтони, или что-то такое. Нет-нет, она просто не испытывала к нему тех чувств, что большая часть девушек старшей школы.        Синтия всегда держалась особняком, окружив себя лишь парой верных подруг. Она предпочитала не выделяться из толпы, всегда была тихой девочкой и прилежной ученицей, сколько ее помнили учителя. Паркер тяжело было заметить в толпе, вываливавшейся в школьные коридоры на переменах. В столовой на обеде она всегда сидела где-нибудь в углу, лишь бы ее никто не потревожил.        Но ведь всему рано или поздно приходит конец, да? Так произошло и с ней. Стоило Ривзу лишь раз случайно столкнуться с ней, как ее статус невидимки испарился. Просто моментально исчез. В одночасье она стала объектом ненависти большей части школы.        У Синтии и ее подруг в тот день были разные предметы. Они договорились встретиться у выхода из школы и вместе пойти домой. Паркер спускалась по лестнице, неся перед собой огромную стопку учебников и тетрадей, которые хотела поскорее засунуть в шкафчик.        Эн и его дружки в тот день решили устроить диверсию. Зачем? А черт его знает. Им захотелось пошалить, лишний раз доказать директору школы, что они могут творить все, что будет угодно их душе, и при этом быть полностью безнаказанными. Именно поэтому они пробрались в кабинет химии и соорудили «бомбу-вонючку», как ее называли в простонародье.        Жидкость, намешанная в колбе, быстро вырвалась из горлышка, обильно пенясь и дымясь. Едкая завеса наполнила класс и просочилась в коридор, заставив других учеников, находившихся на этаже, кричать и в панике убегать. Школьники, визжа и толкаясь, пытаясь протиснуться в дверной проем. Началась давка.        Парни, зажимая носы и хохоча, под шумок выскользнули из класса и поспешили к другому запасному спуску, подальше от озверевших одноклассников. Компания быстро спустилась на этаж ниже и там, пожав друг другу руки, разошлась. Энтони вихрем летел по лестнице, перескакивая через несколько ступеней — эта привычка прилипла к нему с младшей школы. Он был так увлечен мыслями о собственном триумфе и очередной победе над администрацией своей школы, что абсолютно не смотрел по сторонам и не заметил русоволосую девушку.        — Черт! — выругалась она. — Смотри, куда прешь! — она подняла глаза и на секунду застыла в ступоре. — Энтони Ривз, — нарочито брезгливо произнесла незнакомая девушка и принялась подбирать упавшие вещи. Энтони попытался ей помочь, но получил по рукам. — Не трожь, — грубо рыкнула Синтия и сложила тетрадки в идеальную стопку.        — Прости, — рассеянно произнес Ривз. Он был обескуражен такой реакцией Паркер. Раньше Эну не доводилось встречать представительниц противоположного пола, которым он бы не нравился. — Я…        — Засунь свои объяснения себе в задницу, понял?! — крикнула девушка и схватила пирамиду из книг. — Мне они совершенно ни к чему.        — Какая ты грубиянка, — вслух произнес Энтони, падая на свою кровать. Он обнял подушку и уткнулся в нее носом.        — Новенькая что ли? — в воспоминаниях спросил он у незнакомки.        — А ты кретин, — ответила Синтия, закатывая глаза. — Ох, прости, мне так жаль, что ты не знаешь меня. Не обращаешь внимание на второй сорт, да? — Ривз удивленно на нее уставился. — Мы с тобой в одном классе учимся уже четвертый год, если ты не в курсе.        — Ого! — Паркер протиснулась мимо парня, толкнув его плечом. — Эй, я готов исправиться, — Эн попытался схватить ее, но девушка резким движением высвободилась из его хватки. — Как тебя зовут?        — Узнай сам, если тебе реально интересно, — фыркнула удалявшаяся Синтия. — Хотя, можешь не утруждаться.        Тогда Энтони, не медля ни секунды направился в кабинет директора. Нет, не признаваться в том, что он провонял весь третий этаж и сбил невинную девушку на лестнице. Он пошел узнавать ее имя. Ему же реально было интересно. Смех и грех.        — Синтия Паркер, — самодовольно улыбаясь, произнес Ривз. Весь следующий день парень носился по школе, пытаясь найти «грубиянку, которую я сбил на лестнице», и наконец ему это удалось. — Если я произнес неправильно, то прости. В этом я не спец, — Паркер захлопнула свой шкафчик и раздраженно взглянула на Эна. — Что?        — И чего ты теперь ждешь? — спросила девушка, щуря глаза. — Ожидаешь, когда я прыгну на тебя, — она ткнула своим пальцем ему в грудь. — И буду визжать от счастья, что ты знаешь, как меня зовут? — Энтони встряхнул головой и несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что это не сон. — Иди, куда шел, ладно?        На этом моменте воспоминаний Ривз всегда улыбался. Тогда он ушел. Просто, молча, ничего не говоря в спину в который раз убегавшей от него девушки. Будь на ее месте какая-нибудь очередная вешалка (девушка, я имею ввиду), он бы не удержался и отпустил бы пару токсичных шуточек в ее адрес. Но Синтия Паркер ему не позволяла этого сделать. Почему, он сам до сих пор не понимает.        Если бы Синтия знала, каким кошмаром для нее обернется этот разговор с Эном, если бы она подумала, что кто-то увидит, как она тычет ему в грудную клетку, и он улыбается от этого, она бы никогда не стала этого делать. Никогда. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.        Но сделанного не воротить, их небольшую перепалку увидела не кто иная как Изабелла Винствуд. На тот момент Энтони был ее главным объектом обожаний. Запечатлев как раз тот момент, когда рука Паркер была на груди у Эна на камеру, черноволосая разослала эту фотку всей женской половине школы с подписью «Кажется наш малыш нашел подружку»        — Детский сад! — воскликнула русоволосая, когда злосчастная смс-ка пришла и ей. — Кто это разослал? — Синтия кинула свой телефон на кровать и повалилась рядом с ним, утыкаясь носом в покрывало. — Мне конец.        В дни, когда на Паркер обрушился поток дерьма, вызванный фотографией, разосланной Беллой, Ривза не было в школе. Он отсиживался дома после грандиозной вечеринки.        Судя по рассказу самой девушки, пока Эн пытался прийти в себя, глотая тонны аспирина и таблеток против похмелья и избавиться от ужасной вони изо рта и от тела, ее атаковала добрая половина школы. На ее шкафчике розовым баллончиком написали «Шлюха», а все учебники, лежавшие внутри, разрисовали гениталиями и исписали обзывательствами по типу «подстилка», «хламидиозная», «псина» и так далее и тому подобное. Синтия стойко переносила школьный буллинг, ее поддерживали ее подруги, которые не отвернулись от нее.        Когда парень наконец-то вернулся на учебу, он был шокирован. Он видел исписанный шкафчик Синтии и ощутил себя тогда последним подонком. Он не знал, в чем его вина, но чувствовал ее постоянно. Эта засранка стала спутницей его жизни до тех пор, пока он не выцепил Паркер и не поговорил с ней.        — Что тебе нужно? — спокойно спросила девушка. Лицо ее было полностью безэмоциональным. Огромные синяки и отеки под глазами свидетельствовали о бессонных ночах, затрачиваемых на плач. — Хочешь вызвать еще одну волну дерьма в мою сторону? С меня хватит, — Синтия попыталась оттолкнуть нависшего над ней Ривза, но тот уперся руками в стену и не сдвинулся с места. — Энтони, слушай. Я не знаю, что тебе от меня нужно, — выдохнула она. — Чего ты ко мне привязался? Ходишь за мной, как будто преследуешь. Ты больной сталкер? — Паркер подняла на него свои большие голубые глаза.        Именно тогда, как казалось Эну, он в нее влюбился. Влюбился по самые кончики ушей. Она вскружила ему голову одним лишь своим взглядом. Тогда парню казалось, что он утонул в нем. Так оно, на самом деле, и было.        С того самого момента Синтия Паркер не выходила у него из головы. Энтони заболел. Заболел чертовым человеком. Эта девушка была нужна ему, как кислород нужен любому живому организму. Он нуждался в ее постоянном присутствии. Он хотел вдыхать аромат ее волос. Хотел касаться ее. Касаться везде: ее красивого, будто высеченного из мрамора, лица, ее худых плеч, плоского живота. Он хотел касаться ее даже там, где никто не касался. И нет, это было не простое животное желание. Это было нечто намного большее, чем просто «хочу тебя трахнуть».  — Я так больше не могу, — заявил Ривз Пейтону. Они сидели в столовой и уплетали положенный им обед. Моормиер поперхнулся и удивленно посмотрел на друга. — Она просто не выходит из головы! — сокрушился Эн. — Ее глаза…        — Так, не начинай, — Пей приложил палец, измазанный сырным соусом, к губам друга. Энтони игриво дернул бровью и облизал его. — Фу, блять, что ты творишь?! — - Пейтон брезгливо отдернул руку и принялся усердно протирать пальцы салфеткой. — Если она прямо уж засела в твоих мозгах, так пригласи ее. Пригласи и скажи. В чем проблема?        — Да, Энтони, в чем проблема? — к парням присоединился как всегда улыбавшийся Джейден. — Пригласи ее, — Хосслер уселся на стул и по-хозяйски вытянул ноги. — Стоп, а пригласить кого? И куда? Вы, ребята, что тут обсуждаете?        — Проблема была во мне, Джейден, — реальный Ривз перевернулся на спину и скрестил руки на груди, подобно покойнику. — Проблема эта была тогда, и она же есть сейчас, — парень неотрывно смотрел в потолок. — Черт!        С возвращением «папочки"-Энтони в школу практически все издевки над русоволосой прекратились. Девушки сразу же забыли о ней, когда Эн вошел в здание школы. Паркер было это на руку. После резкого всплеска внимания в ее сторону она все равно могла нормально существовать и лишь изредка подвергаться нападкам той или иной богатенькой сучки. «Простой люд» школьниц вмиг вернулся к своей прежней жизни, вновь начав игнорировать присутствие какой-то там Синтии Паркер. А что до верхних слоев иерархии — те не могли себе позволить оставить девушку без наказания, ведь она дотронулась до их мальчика!        — Эй, Синтия! — русоволосая обернулась и увидела приближавшегося к ней Эна. Она накрыла голову учебником и подалась в бега, но от разговора ее это не спасло. — Я все равно тебя вижу, — Энтони взял ее за руку и остановил. — Привет.        — Ага.        — Слушай, я хотел у тебя кое-что спросить, — Паркер сняла учебник со своей макушки и взглянула на своего преследователя. — Ты не хочешь… Эм… Сходить со мной? Сходить на… — девушка резко прижала свою маленькую ладонь к его рту и затолкала в первый попавшийся класс.        — Ты с ума сошел?! — закричала русоволосая, закрыв за собой дверь. — Не разговаривай со мной в коридорах! Вообще забудь о моем существовании, окей?        — Вопрос о свидании все еще открыт, — Энтони оперся о первую парту и скрестил руки на груди. Синтия ошарашенно на него смотрела. — Я серьезно. Я хочу сходить с тобой куда-нибудь.        — Значит так, — Паркер начала мерить шагами классовую комнату. — Одно свидание, — она остановилась, взглянула на Ривза и двинулась дальше. — Одно это дурацкое маленькое свиданьице, и мы расходимся, — снова остановка, быстрый взгляд и продолжение движения. — Расходимся как в море корабли? — девушка отошла на противоположную сторону класса и остановилась там. — Ты забываешь меня, я забываю тебя. Мы друг друга не знаем. Ничего этого не было, — Эн скептически изогнул бровь. — Иначе я прямо сейчас пошлю тебя и выбегу из класса, растрепав всем, что ты до меня домогался.        — Тебе все только позавидуют, — пожал плечами парень. Его глаза неотрывно смотрели на маленькую фигуру девушки в противоположном конце помещения. — Как хочешь.        — Энтони, пожалуйста, перестань, — заскулила Синтия. Она понимала, что проигрывает, но сдаваться не собиралась. — Хватит, прекрати это делать.        — Делать что?        — Так на меня смотреть, бегать за мной, — Паркер начала загибать пальцы. — Писать мне в Фейсбуке, лайкать мои твитты, — на этом она усмехнулась. — Ладно, такого не было, потому что ты просто не знаешь моих аккаунтов. Но, даю голову на отсечение, если бы знал — уже бы написывал.        — Какая ты самоуверенная, — хмыкнул Энтони. Девушка показала ему средний палец. — Ладно, одно свидание и расходимся. Хорошо. Я согласен.        — По рукам, — русоволосая протянула Эну руку, он пожал ее, с трудом сдержавшись от того чтобы наклониться и поцеловать каждый палец на ее хрупкой руке.        — Ты-ы чертов извращенец, — усмехнулся парень в настоящем. — Господи, какой ужас! Каким же я был придурком.        После разговора в классе Синтия будто испарилась. Раньше и так было трудно заметить, но теперь она стала просто неуловима. Паркер обходила места, где могла встретиться с Энтони, за несколько метров, избегала любого контакта с ним и его друзьями, даже зрительного. Девушка не хотела идти ни на какое свидание и делала все, чтобы все происходило так, как хочет того она.        — Попалась! — Ривз обнял русоволосую со спины и прижал к шкафчикам. — Так и знал, что если буду тут дежурить, рано или поздно тебя встречу.        — Отойди от меня! — Синтия бешено замахала руками в попытке высвободиться из объятий надоедливого парня. — Убирайся. Нас не должны видеть вместе.        — Если ты дашь мне свой номер… Или аккаунт в Тви, Инстаграме, Фейсбуке, — начал перечислять Эн, загибая пальцы. — То я смогу просто тебе писать, а не вылавливать тебя в школе, — Паркер раздраженно рыкнула.        — Дай свой телефон, — приказала она, вытягивая руку. — Я добавлю тебя в Фейсбуке. На большее не рассчитывай, — парень протянул русоволосой свой мобильник, и она быстро вбила свое имя в поиске социальной сети. — Вот.        — А ты сговорчивая, когда хочешь, — улыбнулся Энтони. Девушка одарила его полным ненависти взглядом и поспешила уйти, втянув шею. Ривз благоговейно смотрел ей вслед.        — И что ты в ней нашел, — рядом с ним возникла Белла. — Что такого? Обычная серая мышь, — Эн даже не смотрел в ее сторону. — Я же намного лучше, Энни, — Винствуд прижалась к правому боку парня и пробежалась пальцами по его груди. — М? Что скажешь? — Изабелла посмотрела ему в лицо. — Может, мы…        — Отъебись, Белл, — Энтони оттолкнул черноволосую от себя, все так же на нее не глядя. — Не лезь не в свое дело, ладно? — с этими словами он двинулся к лестнице, оставив девушку в одиночестве среди толпы снующих школьников.        Иногда Ривз задумывался, а стоит ли ему винить лишь себя в смерти своей девушки? Ведь Изабелла сыграла немаловажную роль в произошедшем. Если быть точнее, она стала фигуранткой этого дела.        Заполучив страничку Синтии, Эн, вопреки ее ожиданиям, не стал заваливать ее надоедливыми сообщениями. Она была этому рада, но, тем не менее, постоянно проверяла чаты в поисках его имени.        Парень написал ей лишь раз, приказав скинуть ему свой адрес и сказав, что заедет за ней сегодня в шесть. Синтия: «Не надо за мной заезжать. Просто скажи мне, куда мы идем, и я сама как-нибудь доберусь» Энтони: «Это не по-джентльменски. На твои условия я согласился. Теперь твоя очередь соглашаться на мои»        Паркер послушно скинула Энтони свой адрес и начала собираться. Хотя, чего там было готовиться? Что бы не задумал Ривз, у него ничего не выйдет. Девушка планировала превратить эту встречу в дружеский поход «куда-нибудь».        Эн навсегда запомнил ее наряд в тот день. Тогда он был потрясен и обескуражен. Синтия предстала пред ним в рваных джинсах, кроссовках и огромном черном худи, с небрежным пучком на голове и абсолютным отсутствием макияжа. Сказать, что тогда парень был взбешен и потрясен, — значит, зря сотрясти воздух.        — Что это на тебе? — сам Энтони удосужился надеть зауженные штаны и свою любимую рубашку с цветастыми воздушными шарами. — Ты так пойдешь, или мне подождать, пока ты соберешься?        — Я иду так, — по-детски улыбаясь, ответила Паркер. — У тебя какие-то проблемы с этим? — она облокотилась на дверной косяк. — Не нравится естественная красота? Прости, но я не из тех шлюшек, которые каждый день рисуют себе новое лицо.        — Го-осподи, — застонал Ривз. — Просто заткнись, и пойдем уже, — он схватил девушку за руку и вытянул из дома.        — Хэй! — вскрикнула русоволосая. — Я не закрыла дверь и не взяла куртку! — но Эн ее игнорировал. Он подвел Синтию к своему автомобилю, усадил ее на переднее сидение и вернулся к дому, чтобы закрыть дверь. — А ку-уртка? — протянула она, когда парень сел на водительское место.        — На тебе такое огромное худи, что я сомневаюсь в том, что ты замерзнешь, — бросил Энтони, заводя движок. — Если замерзнешь, можешь взять мою куртку, — Паркер закатила глаза и молча уставилась в окно.        Стоит ли в подробностях описывать то, что весь оставшийся вечер девушка вела себя максимально мерзко, пытаясь испортить свидание? Ривз отвез ее в один из лучших ресторанов города, позволил ей заказывать все, что она только захочет. Весь вечер терпел ее выкрутасы и едкие замечания, иногда даже посмеиваясь над ними. Ну не мечта ли? Русоволосая так не думала.        — Что ж, было неплохо, — подытожила она, когда машина Эна остановилась около ее дома. — Мне почти что понравилось.        — Почти что? — все. Это был конец. Нервы парня сдали. — Синтия, ты издеваешься надо мной? Точнее, нет, это даже не вопрос. Это, сука, блядская аксиома! — Энтони развернулся к Синтии и диким взглядом уставился на нее. — Ты весь вечер вела себя, как ебанутая! Ела, мать твою, руками! Отпускала колкости в сторону официантов, я уже про себя молчу! — Ривз обильно размахивал руками. Громкость его крика росла с каждым словом, что вылетало из его рта. — Ты кидалась в меня в приборами и всем, что вообще попадалось тебе под руку. За что?! Блять, что я такого сделал? Пригласил тебя на свидание, потому что ты мне понравилась? Захотел загладить свою вину, за то что на тебя взъелась из-за меня вся школа?! Хотя ты сама прекрасно понимаешь, что я в этом не виноват!        — Энтони…        — Закрой. Свой. Рот, — прорычал Эн. — Ты сегодня достаточно сказала. С меня хватит. Расходимся. Надеюсь, что у тебя не осталось на меня обид, — парень больше не смотрел на нее. Паркер же, наоборот, буравила его взглядом остекленевших глаз. — Я что-то непонятно сказал? Выходи, Синтия! Доброй ночи.        Сейчас парень лежал у себя на кровати, в пустом доме, и понимал, что готов все отдать, лишь бы этот поход в ресторан повторялся. Повторялся каждый день, каждую секунду, каждую минуту. Спустя больше года, после того как Синтия спрыгнула с обрыва в Сан Пабло, Энтони проклинал себя за те слова, что сказал ей тогда. Теперь Ривз находил ее поведение действительно забавным и, в какой-то степени, милым. Но тогда. Тогда он был страшно зол на нее.        После свидания он выполнил просьбу Паркер. Эн игнорировал ее существование. Девушка начала чаще попадаться ему на пути, в школьных коридорах, в столовой. Но парень будто смотрел сквозь нее. Он был страшно обижен и зол. Зол спустя день, два, три, неделю.        — Энтони! — Ривз увидел зовущую его русоволосую и моментально сменил курс движения. Он понимал, что если сейчас заговорит с ней, то беды не миновать. — Энтони, постой! — Синтия проталкивалась за ним через поток школьников, но расстояние между ними не сокращалось. — Остановись же ты! — крикнула наконец Паркер, заставив Энтони застыть на месте. — Так- то лучше, — девушка страшно запыхалась и теперь стояла перед ним тяжело дыша. — Я хотела…        — Кинуть в меня чем-нибудь? — рыкнул Эн, не глядя на русоволосую. — Вот, — он скомкал свой проверенный тест и протянул его Синтии. — Валяй.        — Вообще-то я хотела извиниться, — Паркер сделала несколько шагов назад. — Видимо, — ее глаза предательски заблестели. — Это была плохая идея. Пока, — она развернулась и попыталась уйти, но парень остановил ее.        — Что ты сказала? — он недоверчиво сощурил глаза.        — Я хотела извиниться, — дрожащим голосом произнесла девушка. Она не поднимала на Энтони глаза, что дико его бесило.        — И? — Ривз двумя пальцами приподнял подбородок русоволосой, заставляя ее смотреть ему в глаза.        — Прости меня, — выдавила Синтия. — Я вела себя, как идиотка. Я хотела тебя оттолкнуть, чтобы ты отстал от меня, — она виновата развела руками. — Но я и подумать не могла, что так сильно тебя задену. Я не хотела этого. Прости.        — Ладно, — кое-как себя сдерживая Эн отпустил ее лицо, пожал плечами и развернулся, чтобы уйти. — Извинения приняты, — парень сделал пару шагов вперед, прежде чем Паркер снова его позвала.        — Я тут подумала, — робко произнесла девушка. — Может, ты хочешь… Хочешь сходить со мной? Сходить на свидание, — русоволосая залилась бордовым румянцем и стеснительно отвела глаза. Проходившие мимо девушки остановились и ошалело уставились на нее, а потом перевели умоляющий взгляд на Энтони. — Дашь мне… Второй шанс?        Ривза будто огрели мешком с песком на голове. Он стоял посреди коридора, перед ним стояла красная, как рак, Синтия Паркер и… приглашала его на свидание?! Что, простите?! Он точно не спит?! Эн ущипнул себя за локоть и, поморщившись от моментной боли, был вынужден признать, что все происходит в реальности.        — Э… — это все, что он был способен тогда выдать. — Я подумаю, — будто выплюнул парень и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, бросился наутек. Синтия осталась стоять посреди коридора. По ее щекам струились слезы.        Энтони не может простить себе того, что тогда сразу же не согласился, бросил Паркер на съедение школьным волчицам. Да, он сделал это потом. Написал ей. Извинился, сказал, что повел себя как придурок, но слова не меняли сделанного. Ривз корил себя, думая об этом каждый вечер вплоть до самого свидания.        — Если бы не Мэдс, — призналась девушка, сидя на переднем сидении его машины. — Я бы ни за что не осмелилась к тебе подойти. Мне было так стыдно, — русоволосая спрятала лицо в руках. — Ты точно не обижаешься? — в тот вечер на Синтии было золотистое платье, переливавшееся в свете дорожных фонарей. В этот раз девушка решила пойти на настоящее свидание с Эном и ничем его не испортить.        — Все в порядке, — заверил парень, не отрываясь от дороги. — На самом деле, я только потом понял, что это было весело, — он улыбнулся, Паркер улыбнулась в ответ и наконец оторвала руки от лица. Она нанесла незамысловатый макияж, накрасив веки золотыми тенями и нанеся прозрачный блеск на губы. — Выглядишь, кстати, сногсшибательно. И для этого тебе не пришлось становиться «одной из тех шлюшек, что каждый день рисуют себе новое лицо», — девушка залилась мелодичным смехом. Про себя Энтони отметил, что готов слушать этот смех вечно.        Продолжая неподвижно лежать на своей постели, Ривз прогонял все события того вечера. Он до мельчайших подробностей запомнил все, что тогда происходило. Улыбку девушки, ее неловкое смущение и легкую усмешку. В тот вечер Синтия Паркер была прекрасна. Она походила на падшего ангела, изгнанного из Рая по ошибке. Девушка излучала легкое свечение, которое завораживало Эна. Если бы он увидел его сейчас, наверное, помер бы от счастья.        В тот вечер парень отвез свою будущую-бывшую девушку в Сан Пабло, о чем потом жалел, как не жалел ни о чем в своей жизни.        — Куда мы едем? — испуганно спросила Синтия. — Это не похоже на дорогу до моего дома.        — А это и не она, — усмехнулся Энтони, сворачивая на уже проезженную им дорогу из гальки. — Это кое-что покруче. Не бойся, я тебя не убью. Я покажу тебе кое-что красивое, — Паркер напряженно сжалась в кресле. — Успокойся, тебе понравится.        Тогда Сан Пабло был по-особенному прекрасен. Его воды еще никогда не были так спокойны. Ни единого всплеска. Чистая океаническая гладь, простиралась далеко-далеко вперед, мерцая огнями Сан-Франциско на противоположном берегу. Безоблачное небо было подсвечено россыпью крошечных звезд. Стареющий полумесяц воцарился прямо посреди небосвода, отражаясь в зеркальной воде.        — Как красиво, — выдохнула девушка и двинулась вперед. Ривз двинулся за ней. Русоволосая подошла к краю обрыва и посмотрела под ноги. Она не отшатнулась, не вскрикнула. Синтия зависла над заливом, очарованная высотой под своими ногами. — Невероятно.        — Тебе нравится? — Эн заранее знал ответ, но ему хотелось услышать его из уст его компаньонки. Паркер молча кивнула и отошла от края. — Голова не кружится? — обеспокоенный парень вмиг подлетел к ней и чуть приобнял. — Лучше отойди.        — Волнуешься за меня? — улыбнулась девушка, сдавливая переносицу. — Все в порядке. Просто слегка обескуражена, — она попыталась высвободиться из объятий Энтони, но он лишь крепче прижал ее к себе. — Энтони, что ты… — русоволосая подняла голову и столкнулась с его пристальным взглядом.        — Синтия, — тихо произнес Ривз, разворачивая ее к себе.        Дальше говорить он не стал. Эн осторожно приблизился к лицу Синтии и вгляделся в ее глаза, в ночном свете ставшие темно-синими. Они походили на морскую глубину. Дыхание Паркер участилось, она то отводила взгляд, то смотрела парню прямо в глаза. Когда между их носами оставались какие-то считанные миллиметры, девушка сама прильнула к Энтони, обхватив его шею своими руками.        Все слилось воедино: небо, вода, окружающие их скалы. Реальность закрутилась вокруг них, кружа их головы. Ривз прижал русоволосую к себе настолько сильно, насколько это было возможно. Он не хотел ее отпускать, не хотел, чтобы все это заканчивалось. Тогда он подумал, что было бы совсем неплохо поставить этот момент на репит.        Они сели на колени, почувствовав под собой твердую каменную поверхность. Руки Синтия запустила в густые волосы парня. Эн сплел свои пальцы у нее на талии. Парень и девушка стали единым целым, впитав в себя все вокруг. Ничего и никого не существовало, кроме них двоих. Они были совершенно одни в целом мире. И ничего больше им было не нужно.        Кстати говоря, Энтони и Синтия никогда не спали вместе. Их жаркие поцелуи всегда заканчивались там же, где и начинались. Но Ривза это совершенно не беспокоило. Ему было достаточно знания того, что русоволосая девушка с небесно-голубыми глазами по имени Синтия Паркер всецело принадлежит ему. И только ему, никому больше. До нее он был всегда жаден.        И так они провели вместе два самых счастливых месяца в их жизни. Придя на следующий день в школу, Эн торжественно объявил, что каждой, кто хоть слово скажет в сторону его девушки (Синтии, да-да), он лично начистит хлебальник и даже не посмотрит на то, что она представительница прекрасного пола.        Жизнь девушки перевернулась с ног на голову. Энтони ворвался в ее мрачные будни, озаряя все ярким светом. Не было ни дня, что они бы не проводили вместе. Ривз всегда был рядом. Помогал ей с подготовкой к декабрьской вводной, утешал, когда она эту вводную не сдала, и снова помогал переподготавливаться. Каждый свободный вечер они проводили, лежа в обнимку в комнате Паркер и смотря какой-то бессмысленный фильм. Девушка часто плакала на мелодрамах, а Эн всегда смахивал слезы с ее лица.        За те два месяца многое случилось. Например, родители парня подали на развод. И именно Синтия сдерживала Энтони, когда он хотел набить своему отцу морду, за то что тот изменил матери. Именно Паркер стала его сладким успокоительным, действовавшим на него моментально, стоило только ей оказаться у него на виду.        Но все хорошее когда-нибудь кончается. И у этой истории отнюдь не самый лучший вариант плохой концовки. На глаза нынешнего Энтони наворачиваются слезы всякий раз, когда он вспоминает то, что натворил. Он проклинает себя, ненавидит, но продолжает жить с тяжким грузом своего преступления. Зачем он живет? Неизвестно.        Пейтон закатил огромную вечеринку по случаю Рождества у себя дома. Приглашены были все, включая Ривза и его девушку. Тогда русоволосая отказалась идти, сославшись на то, что праздничные дни хочет провести трезвой и с своей семьей. Во время отношений с Эном она была частым гостем подобных ивентов. И нельзя было сказать, что они ей очень нравились.        Это была их первая и последняя ссора. Парень обиделся на свою подружку. Он умолял ее пойти с ним хотя бы на часок, убеждал, что не будет напиваться и отвезет Синтию домой тогда, когда она этого пожелает. Но Паркер наотрез отказывалась, приводя в свою пользу одни и те же аргументы.        — Тогда я пойду один, — буркнул Энтони и ушел. Девушка осталась одна в своем пустом доме. В ее последнее Рождество родители не приехали — оба были в командировках.        Первая слеза покатилась по правой щеке Ривза. Он поспешил ее смахнуть. Эн встал с кровати и подошел к своему шкафу. Открыв его, парень принялся шариться на первой полке в поисках заветной коробки. Коробки с ее фотографиями, которые он распечатал и поначалу развесил по всей своей комнате после ее смерти.        Раньше Энтони никогда не бывал на таких масштабных вечеринках. Дом Моормиера был битком набит людьми. Были не только ученики его школы. Как оказалось потом, Пей пригласил и первокурсников Калифорнийского университета, находившегося в Окленде.        — Слишком много людей, — Ривз сидел на диване, когда к нему подсела темнокожая девушка. На ней было короткое красное платье, чуть прикрывавшее ее пятую точку. Кудрявые волосы были заплетены в косы. — Эй, красавчик, — незнакомка обращалась к Эну. — Чего такой кислый?        — Тебя это не касается, — рыкнул парень. Синтия продолжала возникать у него перед глазами. Она везде чудилась ему, и это невероятно его бесило. Энтони был зол, страшно зол. — Делай свои дела, понятно?        — Утю-тю, какие мы злюки, — просюсюкала негритянка и протянула ему руку. — Саманта. Учусь в Калифорнийском, — Ривз взглянул на ее руку и фыркнул. — Эй, ты, — Саманта обратилась к сидевшей на кресле девушке. — Как его зовут?        — Энтони, — ответила, судя по всему, его одноклассница.        — Где Синтия? — Мэдс нагнулась к уху Эна. — Ты оставил ее одну?        — Она сама не захотела идти, — бросил парень, не обращая внимания на Льюис. Она, кажется, назвала его тогда мудаком и оказалась полностью права.        — Давайте сыграем в водкабол? — предложила Саманта, обводя глазами гостиную. — Быстро делитесь на команды.        Тогда повторять дважды собравшимся не пришлось. Все быстро разделились по парам, новая знакомая Энтони взяла его в свою команду, несмотря на то что он отказался от игры.        Веселье было чересчур заразным. После пары пропущенных раундов, Ривз заставил себя забить на свою девушку и быстро втянулся в игру. Сколько он тогда выпил, Эн не помнит. Но знает точно, что выпитого было достаточно, для того чтобы убить Синтию.        — Мы выиграли! — закричала Саманта и повисла у Энтони на шее. Он словил на себе неодобрительный взгляд Мэдс и показал ей средний палец. Ривз был настолько пьян, что совершенно не соображал, что творит. Льюис покрутила пальцем у виска и, закатив глаза, ушла. — Черт бы тебя побрал, где ты научился так играть?        — У меня был уле-етный учитель, — протянул Эн. Он приобнял свою спутницу за талию. Темнокожая, видимо, неправильно восприняла его слова и этот жест и впилась в его губы, страстно их облизывая. — Эй-эй-эй! — парень отстранился. — Ты что творишь? Моя девушка…        — Где твоя девушка? — промурлыкала Саманта. — Ты ее здесь видишь? — она обвела рукой комнату. — Давай же, — рука негритянки легла парню на штаны. — Отметим победу, м?        Что было дальше, догадаться не сложно. Энтони и Саманта покинули гостиную и уединились в комнате хозяина дома.        Пелена слез застелила глаза. Ривз вытащил коробку с верхней полки и отбросил крышку.        Синтия Паркер в первый день учебы. Лицо ее выглядит отдохнувшим и как никогда свежим. На фотографии была еще и Мэдс, но Эн обрезал ее. Он не хотел видеть на снимках никого, кроме своей девушки. Ведь ему никто был не нужен.

А вот они во второй раз приехали в Сан Пабло. Синтия стоит в охренительном голубом купальнике в том месте, которое теперь занимает Вирджиния, когда приезжает на залив. Именно тогда Паркер решила приколоться над парнем впервые. Она с разбега нырнула в воду и через несколько секунд всплыла вверх позвоночником. Словами не передать, как Энтони тогда испугался. Увидев девушку в воде, Ривз бросился к ней. Когда тело его погрузилось в воду, русоволосая быстро вылезла из воды на камни и, как ни в чем не бывало, принялась греться в лучах октябрьского солнца. После того купания она заболела ангиной, и ее родители кляли Эна последними словами, потому что были вынуждены вернуться из своих командировок досрочно.

       Синтия и Энтони в Хэллоуин. У них были одинаковые костюмы мистера и миссис Смит. Себя Ривз тоже обрезал, и теперь Паркер опиралась на срез фотографии вместо его спины. Тогда королем бала стал Тейлор и Белла была его королевой. Все как обычно. Но самой счастливой парой все равно были не они.        Спустившись на утро после жаркой ночки с горячей афроамериканкой на первый этаж, Энтони застал на кухне Пейтона и зареванную Синтию. Увидев Ривза, Паркер сорвалась со своего места и налетела на него ураганом. Девушка царапала его оголенный торс и руки, кусала его за плечи, била в его худощавый впалый живот и кричала. Кричала так, как не кричала никогда в своей жизни.        — Что ты наделал! — заливаясь слезами, вопила русоволосая. — Я тебя не-на-ви-вижу, — Синтия заикалась. Голос ее охрип и стал на несколько тонов ниже. — Ублюдок! Сука! Скотина! Ненавижу! Сдохни! Обманщик! Урод! Тварь! Тварь! ТВАРЬ!        Пока Паркер пыталась нанести урон его телу, Эн быстро прогнал у себя отрывки событий прошлой ночи и ужаснулся. Да быть такого не могло. Он не мог… Парень взглянул на Моормиера, тот злобно смотрел на своего друга и молчал.        — Синтия, я могу все объяснить! — Энтони схватил девушку за запястья. — Постой. Подожди. Я все объясню.        — Не надо мне твоих объяснений! — рявкнула русоволосая. — Ты! Ты… Да что б ты сдох! — со всей силы Синтия пнула Ривза в пах. Оглушенный болью, Эн упал на колени, а Паркер стремглав вылетела из дома Пейя.        — Ты урод, — мрачно выдал Пейтон, вставая со своего места. — Чего скорчился? — Моормиер подошел к скулящему Энтони и пихнул его ногой. — Беги за ней, тупорылый мудак.        У Синтии никогда не было своей машины, но получив фотографию целующегося с какой-то темнокожей девушкой Ривза от Беллы, она позволила себе взять один из многочисленных автомобилей, стоящих у ее родителей в гараже.        Позднее Пейтон рассказал, что Паркер приехала буквально через час после того, как Эн и Саманта скрылись на лестнице. Тогда Моормиер кое-как остановил ее, рвущуюся наверх, выгнал всех, кого смог и окончил вечеринку. Они просидели у него на кухне всю ночь. Девушка успела изрядно напиться и протрезветь. Русоволосая все время спрашивала, чем она заслужила такое?        Эн вылетел вслед за Синтией и увидел, как она садится в машину. Он кричал ее имя, умолял вернуться, но она его не слышала. Паркер вдавила педаль газа в пол и сорвалась с места. Не раздумывая, парень кинулся к своей машине, наплевав на то, что на нем были лишь его трусы. Его автомобиль выехал следом и, как говорится, уселся на хвост авто Паркер.        Девушка ехала к себе домой. Она вылетела из машины, оставив дверь открытой и вбежала к себе в дом, захлопнув за собой дверь. Энтони не сильно от нее отстал, он остановился в нескольких метрах от ее автомобиля и бросился к входной двери.        — Синтия, открой, — умоляюще прохрипел Ривз. Никакого ответа. — Пожалуйста, солнышко, — на глаза Эна навернулись слезы. — Давай поговорим, Синтия! Умоляю тебя, давай хотя бы поговорим. Хочешь меня бросить? Бросай! Только скажи мне это прямо в глаза.        — БРОСИТЬ?! — истерично завопила русоволосая через дверь. Она отошла от входа на несколько метров. — Я ХОЧУ ТЕБЯ БРОСИТЬ?! ЭТО СДЕЛАЛ ТЫ, ЭНТОНИ! ТЫ ПРЕДАЛ МЕНЯ!        — Синтия, умоляю, открой дверь!        — УБИРАЙСЯ! ПОШЕЛ ПРОЧЬ! ПРОВАЛИВАЙ! Я ВИДЕТЬ ТЕБЯ НЕ ХОЧУ! — Синтия упала на колени и закрыла лицо руками. — Уйдиуйдиуйдиуйди, — шептала она, раскачиваясь вперед назад.        — Я буду сидеть здесь, пока ты мне не откроешь.        Энтони правда сидел. Сидел в своем нижнем белье перед дверью дома Паркер, пока мимо проезжали машины, сигналя ему. Каждый автомобиль он провожал двумя средними пальцами, извергая самые грязные ругательства, которые только знал.        Когда стемнело, по оголенному телу ударил мороз. Постепенно тело Ривза пробрала дрожь, но он упорно продолжал сидеть. В доме не горел свет, не было слышно ни единого звука. Тогда Эн подумал, что совсем выбившаяся из сил Синтия завалилась спать. Убедив себя в этом, парень уехал. А на утро в двери его дома позвонила полиция.        — Вы знакомы с Синтией Паркер? — спросил полицейский с порога, беспардонно вваливаясь к Энтони в дом. — Я шериф Морган.        — Да, а что случилось? — на душе Ривза скреблись кошки.        — Она покончила с собой. Ее тело сегодня утром нашли рыбаки в заливе Сан Пабло. Вы когда-нибудь бывали там с Синтией? Почему она сделала это так далеко от дома? — холодно выдал мужчина, оглядывая помещение. В глазах Эна потемнело. Он провалился в небытие.        Слезы градом рвались из глаз, стекали по подбородку и падали на глянцевое покрытие фотографий. Энтони сидел на полу в своей комнате, обложившись снимками Синтии Паркер и захлебываясь собственными рыданиями. Голос его пропал, кричать Ривз не мог, но очень хотел. Кое-как видя через пелену слез, Эн поднялся со своего места и с размаху пнул коробку. Фотокарточки листопадом разлетелись по комнате. Собрав все свои силы, парень закричал. Он кричал так громко, как только мог. Его крик был похож на вопль раненого животного, загнанного в угол.        Почувствовав ярость, Энтони впечатал свой кулак в стену, оставив в ней вмятину. Он ударил ногой кровать, сдвинув ее с места. Следующий удар пришелся на шкаф. Его перегородка разломилась надвое, верх начал съезжать вместе с полкой и со всем, что на ней лежало. Ривз не обратил на это внимания. Он схватил с прикроватной тумбочки светильник и швырнул его в дверь.        — Прости меня, Синтия, — устав кричать, прошептал Эн. — Вернись, пожалуйста, вернись. Я все отдам, только вернись. Умоляю тебя. ВЕРНИСЬ! — еще один удар в стену. Еще одна вмятина.        Родители Синтии вернулись в Калифорнию в тот же день. Похороны были организованы на третий день после смерти Синтии. Энтони на них не пришел.        Ривз потерялся. Потерялся в дебрях собственных мыслей. Он ушел из дома. Снял комнату в самом дешевом мотеле, располагавшемся прямо над одним из дешевейших баров Беркли и пробыл там несколько недель.        Он пил. Много пил. Безгранично много пил и совсем ничего не ел. Каждый вечер местный бармен, ставший Эну за все проведенное за барной стойкой время другом, приносил его в его комнату и укладывал спать. Каждое утро парень просыпался с невыносимой головной болью и желудочным спазмом и спускался в бар, чтобы глушить эту боль алкоголем. Сколько он принес тогда прибыли этому бару, Энтони не знал. Да и это не имело никакого значения.        Чуть успокоившись, Ривз сел на пол и принялся собирать разбросанные фотографии. Трясущиеся руки его совершенно не слушались, но Эн упорно продолжал подбирать снимки и бережно складывал их в коробку.        — Это ты во всем виновата! — рявкнул Эн, спустя полтора месяца объявившись в школе. Он стоял перед Беллой, глядя на нее по-звериному страшно. — Если бы не ты, Синтия была бы сейчас жива!        — Синтия? — безразлично переспросила Винствуд. — А кто это? — тогда парень хорошенько приложил ее головой об стену. Из ниоткуда возникнувшие Пейтон и Джейден оттащили Энтони от Изабеллы. — Ты с ума сошел?! — из глаз черноволосой брызнули слезы. — Я позвоню копам!        — Я убью тебя прежде, чем дежурный снимет трубку, — Ривз харкнул Белле под ноги.  — Ты грязная сука, Белла. Лучше бы тебя не было, — рывком Эн вырвался из хватки друзей и направился к выходу. — Ты мразь, Изабелла Винствуд.        — Это будет тебе уроком! — крикнула Винствуд вслед парню. — Не будешь трахаться с кем ни попадя в канун Рождества, когда твоя подстилка сидит дома одна! — эти слова подействовали на Энтони, как красная тряпка на быка. Он в одночасье подлетел к Изабелле и зарядил ей пощечину. Собравшая толпа зевак охнула.        — Не смей даже думать о ней, — прорычал Ривз. Он ушел. И на этот раз ушел окончательно.        Оставшиеся полгода Энтони провел на домашнем обучении. Он успешно сдал переводные экзамены и перешел в выпускной класс, поклявшись, что никого, кроме Синтии, в школе у него не будет. Почему только в школе? Вообще Ривз рассчитывал провести остаток своих дней в полном одиночестве, но осознавал, что рано или поздно физиологические потребности возьмут над разумом верх.        Выйдя в ночной мрак, Эн побрел вдоль улиц, сам не зная, куда его несут ноги. Пройдя несколько кварталов, он осознал, что пришел к дому Синтии. Горел свет. В окне на первом этаже работал телевизор, родители его девушки сидели на диване, обнявшись. Парень долго стоял перед их домом, размышляя о том, как они живут, после того как он убил их дочь.        Мать Синтии почувствовала его взгляд. Женщина обернулась, и их глаза встретившись. Паркер-старшая долго не могла понять, кто это стоит за окном и так бесцеремонно заглядывает к ним в дом. А когда осознание того, что прямо за их дверью стоит убийца их дочери, пришло в ее голову, она отвернулась и спрятала лицо в ладонях. Ее муж поднял взгляд и тоже увидел Энтони. Он сорвался с места и побежал к входной двери.        — Что ты здесь делаешь?! — рявкнул глава семьи Паркеров. — Пришел просить амнистии? Ты ее не получишь, урод!        — Дерек*, не надо, — взмолилась женщина, вышедшая вслед за своим супругом. — Оставь его, — она схватила его за подол футболки и потянула в дом.        — Я убью тебя! — кричал Дерек Паркер. — Я тебя прихлопну, ты слышишь?        — Я сам хочу умереть, — сухо проговорил Ривз. — Я хочу к Синтии.        — Туда тебе и дорога, подонок!        — Дерек, пошли внутрь, — мама Синтии затянула мужа в дом. — Если жизнь тебе дорога, не появляйся здесь больше, — с этими словами женщина захлопнула дверь.        — Без нее это жизнью не назовешь, — ответил Эн в пустоту.