Ужасное недомогание

То, что произошло, было настолько удивительным, что едва походило на правду. — Твою-то мать, — засмеялся Энджел. — Ты выглядишь просто пиздец как ужасно! Он устроился на подлокотнике дивана, который в последнее время почти всегда был занят Аластором, и ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз. — Как вообще великий и ужасный Радио Демон мог заболеть? Ну и бред! Аластор лишь фыркнул ему в ответ и закрыл глаза. Энджел подумал, что тот разрешил приблизиться к себе, и устроил одну пару рук на его бедрах, тогда как другой попытался осмотреть демона, совершенно не зная, что именно нужно делать. Когда Энджел потрепал его по щеке, Аластор хотел оттолкнуть чужую руку, но, как только ему удалось схватить Энджела за запястье, пальцы демона ослабли и его ладонь безвольно упала вниз. Энджел засмеялся. Он убрал руку от его лица и покачал головой. — Серьезно, как такое вообще возможно? Кому надо было перейти дорогу, чтобы оказаться в столь хреновом положении? Мне кажется, кто-то переоценил свои силы — откусил кусок, который оказался не способен прожевать. — Я сейчас откушу твое лицо, если ты не замол… — Аластор зашелся в приступе кашля, из-за чего его монокль упал вниз. Он ударил себя пару раз по груди, и сиденье дивана тут же заскрипело под его весом. Когда кашель утих, Аластор тяжело вздохнул и вновь опустился на свое место. Энджел хотел было засмеяться и в очередной раз поиздеваться над ним, но почему-то подумал, что такое поведение окажется неправильным. Конечно же, неправильным не в том смысле, который вкладывала в это понятие Чарли. Энджел просто чувствовал, как что-то ныло в его груди. Неужели это был сердечный приступ? Если так, то ему точно больше не стоило выходить из отеля. Никто не мог знать, что бы с ним произошло на улице. Энджел нагнулся вниз, чтобы поднять упавший монокль. Он схватил его двумя пальцами и внимательно оглядел со всех сторон, будто бы думая, что именно в нем кроются ответы на все вопросы. Он успел несколько раз взглянуть на Аластора, прежде чем в его голове раздался надоедливый голос, похожий на тот, что был свойственен Чарли. «Тебе плохо. Это твоя совесть. Пока я здесь, ты не станешь этого делать», — Энджел усмехнулся. Он собирался выкинуть монокль и рассказать обо всем остальным, чтобы те, как и он, от души посмеялись. Но вдруг Энджел кое-что осознал. Аластор больше не улыбался. Он в действительности лишился своей пугающей силы, и Энджел не мог поверить в то, что это происходило на самом деле. Он громко вздохнул, из-за чего Аластор перевел на него свой взгляд, и прикусил кожу на внутренней стороне щеки. Поступить так было бы неправильно. Энджел вышел из комнаты, не оглядываясь назад. Он прошел мимо Чарли и Вегги, говорящих о чем-то в вестибюле, но не стал присоединяться к их беседе. Он заметил, как те быстро переглянулись: Чарли пожала плечами, а Вегги закатила глаза. Вероятно, им показалось, что Энджел начал что-то замышлять. И при иных обстоятельствах они, в действительности, оказались бы правы. Однако сейчас он собирался сделать то, что и сам был не в силах осознать, не говоря уже о других. Он двадцать минут проклинал себя за проявленную никчемность, прежде чем вновь решил вернуться в комнату к Аластору. На секунду Энджелу показалось, что тот заснул, запрокинув голову на подлокотник дивана, — все еще без монокля. Зачем ему вообще нужен был монокль? Напыщенный ублюдок. Когда Аластор застонал сквозь зубы, Энджел понял, что тот проснулся. — Вернулся, чтобы еще поиздеваться надо мной? — закашлял Аластор и начал массировать пальцами свои виски. Энджел подошел к нему ближе и передал демону тарелку с супом. — Что… — Ничего не говори. Если ты скажешь об этом хоть что-нибудь, я пойму, что все это происходит на самом деле, и не смогу смириться с подобным, — грубо прервал его Энджел, закрыв демону рот рукой для пущей верности. — Съешь суп и больше никогда не говори об этом, ладно? — прежде, чем Аластор вновь смог сказать что-нибудь глупое, Энджел вытащил из своего кармана монокль и вернул его демону, мягко улыбаясь. Он ушел из комнаты так быстро, что казалось, будто Энджел всеми силами пытался не придавать значения произошедшему. Он даже не взглянул на Аластора, чтобы понять, что тот испытывает, и даже не стал ждать, пока тот начнет есть суп. На следующий день Вегги оттащила его в сторону и спросила, почему кухня выглядела так, словно там прошло «акулье торнадо» (вещь для ада привычная). Энджел лишь удивленно захлопал ресницами и сказал, что понятия не имеет, о чем она говорит. В итоге, он обвинил во всем одного из других постояльцев отеля, который никогда не пользовался его услугами, и тут же скрылся от Вегги, как только она отвела от него свой взгляд. Энджел понятия не имел, где он бродил все это время. Отель был намного больше, чем казалось на первый взгляд, поэтому здесь было очень легко потеряться. Когда он вошел в комнату и увидел Аластора, лежащего на кровати, Энджел выругался. — Иди на хуй, — пробормотал он, когда Аластор сел и посмотрел в его сторону. — Я лишь вздохнул, — сказал демон. — Да я вообще говорил не о тебе, но, раз уж на то пошло, то и ты иди туда же, — Энджел скрестил одну пару рук на груди, а другую — на уровне живота. Аластор потер глаза рукой и уставил взгляд в невидимую точку на одной из стен комнаты. — Я тебя не понимаю. Ты оскорбляешь меня, потом приносишь сюда суп, а на следующий день вновь переходишь на оскорбления. Что с тобой не так? — Нет, нет, нет! Я же сказал тебе никогда не вспоминать об этом, придурок! — Энджел потянулся к демону, чтобы закрыть ему рот рукой, но Аластор тут же перехватил его запястье. Осознание того, с какой легкостью он это сделал, заставило Энджела довольно замурлыкать. Ему нравилось убеждать себя в том, что к Аластору начали возвращаться силы лишь благодаря его помощи.

***

О Боже, что же он наделал. Рубиновые глаза Энджела живо заблестели в тот момент, когда Аластор убрал в сторону его руку. — Полежи со мной. — Только если ты хорошенько заплатишь за это, приятель, — ухмыльнулся Энджел. — Нет, — на лице Аластора появилась улыбка — та самая, из-за которой Энджел хотел разбить в кровь его наглую морду, — Просто немного полежи со мной. Я не говорю о сексе. — Но это по-гейски, — тут же возразил Энджел. Их взгляды встретились, прежде чем он недовольно застонал. По правде говоря, Аластор мог бы попросить его сделать куда более грязные вещи, ведь Энджелу все еще казалось, что он должен был взимать плату за любое время, проведенное рядом с кем-то другим. И все же он понимал, что не стал бы брать с него деньги. Он залез под одеяло и лег рядом с Аластором, прижимая его к самому краю кровати и практически сталкивая с матраса. Энджел понимал, что иначе мог бы заболеть и сам, и точно делал это не потому, что из-за близости к демону в его животе что-то неприятно двигалось и расползалось. «Пожалуйста, пусть это будут черви, » — тихо молил он. Наконец оказавшись в кровати, Энджел стал неотрывно смотреть в потолок. Он был уверен в том, что чужая рука вот-вот медленно заскользит между его бедер или прямо по его груди, но ничего не происходило. Молчание. Энджелу казалось, что он вот-вот сойдет с ума, и переломным стал тот момент, когда он повернулся к Аластору и облокотился на руку, взглянув на демона. Тот улыбнулся ему в своей ужасной манере, и Энджел тут же пожалел о том, что посмотрел на него. — Ты взволнован, — перебил Аластор своим раздражающим, подобным радио голосом. — Экстренная новость, дамы и господа, у Энджела Даста все же есть сердце. — Иди на хуй, — Энджел бросился на него, но Аластор тут же склонил голову набок. Когда его глаза засияли, тело Энджела словно замерзло. Проклиная демона и его вернувшиеся силы, Энджел стиснул зубы и зарычал. — Эй, — сказал Аластор, понизив голос, — я нисколько не издеваюсь над тобой. — Правда? По всей видимости, я чего-то не понимаю! — Энджел возмущенно замотал головой, но невидимая сила ограничивала его движения. Как только он закончил говорить, Энджел тут же оказался освобожден и рухнул на кровать. Его желудок протестующе сжался. Чертовы демонические силы. Аластор сдвинулся с места и протянул к нему руку. Энджел сжал ладони в кулаки, уже готовясь защищаться, когда демон прикоснулся пальцами к его щеке. — Спасибо, — прошептал он, отчего по спине Энджела побежали мурашки. Блядь. Как же несправедливо то, что этому могущественному ублюдку был дан такой успокаивающий, слегка механический голос. Энджел хотел щелкнуть пальцами ему в ответ, но понял, что это выглядело бы совсем по-детски. — Неважно, — сказал он, прежде чем поднялся со своего места и вышел из комнаты. Остаток дня он провел в одиночестве, избегая встречи с другими обитателями отеля.

***

— Ты должен быть осторожен, — Чарли вынула градусник изо рта Энджела и неодобрительно покачала головой. — По крайней мере, так он не сможет попасть в новые неприятности, — сказала Вегги, перелистнув страницу своего журнала. Энджел послал ее куда подальше, а она, не отрывая взгляда от текста, ответила ему тем же. Чарли укрыла его одеялом, а потом заявила: — К счастью, мы нашли того, кто позаботится о тебе, пока мы с Вегги будем проводить время с другими постояльцами, желающими познать свою истинную сущность! Энджел удивленно поднял брови. Когда дверь в его комнату открылась, Энджел буквально почувствовал, как душа покинула его тело. — Ах, бедняжка, — проворковал Аластор, войдя в помещение, — я позабочусь о тебе так же, как ты позаботился обо мне. Энджел упал на кровать, теперь уже надеясь на то, что бабочки в его животе на этот раз съедят его заживо.