Ласточкин хвост

Шелестящий стук колес пригородного поезда смешивается с тяжелым ритмом его сердца. Ген бы сказал, посмотри он на себя со стороны, что выглядит ужасно нервным. Однако внутри он ощущал странное спокойствие: словно немного забыл, как именно испытывать приятное волнение перед выступлением. Легкий страх первого серьезного шоу даже не ощущался как таковой: не имел ничего общего с тем парализующим чувством ужаса, которое вросло в каждую его мысль за эти несколько лет. Возможно, он просто не помнит, что у страха есть другие формы. Не так, чтобы это знание было ему нужно, в конце концов. Восходящее солнце скрывается за холмистыми пейзажами, и Ген поворачивается к окну. Легкие касания золотистых лучей лишь слегка задевают его по макушке, высвечивая выбившуюся из хвоста тонкую прядь. Не то, чтобы он бежал: просто шел немного быстрее, чем привык; хотя и не опаздывал на поезд. Промежуточная остановка. Сегодня на ней чуть больше людей, чем обычно. Ген по привычке скользит внимательным взглядом: нет ли среди них знакомых, пока пассажиры сокращают количество свободных мест в почти пустом вагоне. Конечно нет, откуда им здесь взяться. Он еле слышно вздыхает. Поезд набирает ход. Напротив Гена садится высокий мужчина, разворачивает газету (ее нижний угол задевает его колено, он машинально отодвигается). Солнце снова появляться из-за мягко спадающих холмов, уходящих в первые рисовые поля. Ген отворачивается от окна, взгляд сам собой цепляется за полосы текста. «Удивительное предложение! Свежайшие осьминоги на городском рыбном рынке Нантару, стенд № 12» Ген думает, что в кафе рядом с его станцией делают отличные такояки. Если выступление пройдет как надо, можно будет взять и двойную порцию, наверное. «Крем для оздоровления кожи с экстрактом улитки и жемчуга, природные компоненты и высокие технологии для поддержания вашей красоты! Закажите сейчас и получите наш уникальный подарочный вариант крема во флаконе дизайнерского стекла» В их ванной комнате, кажется, не осталось ни одной стеклянной вещи. Кроме зеркала. «Спортивный клуб Отару объявляет набор в команду по баскетболу для школьников средних классов! Требования к кандидатам: рост выше 155 см, вес не менее 40 кг, своя форма и обувь. Телефон и почта для связи, спросите Тоцу» Дурацкие занятия для дураков. «Хотя, кажется, я вроде в вначале года записался в какой-то клуб? Впрочем, не помню, чтобы они интересовались моим отсутствием…» «Раздел объявлений» «Потерялась собака (мальчик) возле парка Шиомидай, черная дворняга в красном ошейнике, на нем обрывок поводка. Пожалуйста, позвоните или напишите по номеру, если увидите ее» Когда-то он очень хотел собаку и упрашивал маму перед каждым возможным праздником, пытаясь убедить ее, что сын и щенок, это не только «в два раза больше головной боли», но и в два раза больше веселья. Однажды в гостях он провел весь вечер, валяясь на полу рядом с рыжей Акитой, пытаясь схватить ее за все четыре лапы одновременно, к чему собака отнеслась с удивительным терпением. Хотя его несколько раз пытались усадить за стол, чтобы все могли послушать, как Ген «замечательно поет» и «чудесно для своего возраста читает хокку», он словно приклеился к той собаке. На следующий день он в первый раз обнаружил, что в аптечке почти нет обезболивающих. «Раздел некрологов» «Сообщаем, что торжественная похоронная служба по случаю десятилетней годовщины со дня трагической смерти семей Торикава, Рёйми и Минару состоится в храме Шинеджи в 10 утра 17 числа этого месяца. Представители муниципалитета просят воздержаться от общественных акций во время похоронной службы» 17 число, это же сегодня. Трагическая смерть? Кажется, он слышал что-то о странной аварии поезда несколько лет назад. Было инициировано расследование, но оно вроде так ни к чему и не пришло… Он чувствует покалывание на согретой солнцем половине лица: теперь синяк под пластырем ноет сильнее, чем раньше, отвлекая от невольного чтения. Ген легко касается его кончиками пальцев, проверяя, не начала ли опухать щека, и натыкается на внимательный взгляд человека напротив. Тот же словно замер, начав складывать газету, и так и остановившись на полпути. Ген знает этот взгляд. Знает слишком хорошо, и поэтому, прежде чем мужчина успеет произнести хоть слово, подхватывает рюкзак и быстрым шагом уходит в другой вагон. *Станция О-шшшш-чи-шшшш-о* - Это ты что ли выступать будешь? Учти, пацан, поломаешься – в больницу не повезу, так и знай. – Ген ловит на себе враждебно-любопытный взгляд хозяина недавно открывшейся раменной. Возможно, пластырь на уже изрядно опухшей щеке не добавляет ему авторитета в глазах этого колоритного представителя малого бизнеса. Рядом слышится тихий смех двух танцовщиц, пытающихся походить на всех айдолов одновременно, при этом больше напоминая тонконогие зефирки с микрофонами. - Насколько я знаю, в моей программе нет акробатических трюков. – Ген мягко улыбается. Конечно, их там нет. Ловкость рук имеет весьма ограниченное применение. - Да? А чего тогда будешь делать? – взгляд становится еще более недоверчивым. Ген невольно удивляется, насколько люди бывают невнимательны к своим же делам: он ведь обсуждал программу с владельцем еще неделю назад. Впрочем, это не сбивает его настроя. Ген знает, что в таких ситуациях один правильно выполненный трюк убеждает эффективнее, чем любые слова. - Например, это. – он элегантно достает из кармана рубашки одну карту. – Потрогайте, не сомневайтесь, что это самая обычная карта. Владелец с усмешкой мусолит карту в руках. Ген чувствует, как в нем разгорается знакомое чувство азарта. Он забирает карту обратно из рук мужчины, ловко переворачивает ее между пальцами. Словно в задумчивости аккуратно заживает ее угол тремя пальцами, проводит перед картой второй рукой. Разумеется, она исчезает. Смотрит с легким недоумением на свою магическую ладонь, а затем касается ею кончиков пальцев, все еще сложенных, как если бы карта была у него. И конечно, она появляется: зажатая между пальцами. Мужчина хмыкает, не сводя взгляда с его рук. - Да ты ее в рукав спрятал. Так и я могу. - Правда? Что ж, дабы развеять сомнения в моей квалификации, я, с вашего позволения, закатаю эти смущающие вас рукава. – Ген ловко подворачивает их до локтя. Он скорее чувствует, чем видит, что две девушки сзади перестали хихикать и тоже смотрят на то, как он собирается провернуть фокус. Что они обратили свое внимание на него: подростка с чересчур отросшими волосами, который зачем-то наклеил пастырь на огромный синяк, привлекая к нему только больше вглядов. Подростка, который, наверное, ужасно высокого о себе мнения, раз он думает, что такая иллюзия может кого-то обмануть. Так же, как и его дешевые фокусы с картами в рукаве. Разумеется, карта снова исчезает и появляется. За своей спиной он слышит тихий вздох. Владелец лавки не мигая пялится на его руки: Ген отвечает лишь легкой полуулыбкой. - Ну ладно. Ладно. А что еще покажешь? Как тебя там… - «Ах да, я же только что прошел этап какого-то пацана и стал каким-то пацаном с именем». - Боюсь, что не могу раскрыть программу до начала представления. Поверьте, все будет на высшем уровне. – продолжая мягко улыбаться, Ген ловко переворачивает карту между двумя пальцами. Рубашка – шестерка червей – рубашка – шестерка… - Черт с тобой. Можешь вещи сложить в подсобке: по лестнице вниз, направо, вторая дверь. - Благодарю. – Ген с трудом удерживается от того, чтобы нарочито церемонно поклонится. Он подхватывает с пола рюкзак, бросает осторожный взгляд на девушек, которые, впрочем, снова вернулись к неразборчивому хихиканью, и спускается в подсобку. Он был готов и к худшему: обычно компанию составляли швабры, ведра и унылые ряды коробок. Здесь было же относительно чисто и, что удивительно, пусто, не считая высокого зеркала напротив двери. Ген с порога вошел в собственное отражение, незакрытое ничем. Синяк от его взгляда словно заболел еще сильнее. ~All forms can change The water of life resides in us~ Девушки изящно раскланялись, несмотря на бесчеловечную пышность юбок и такую же высоту каблуков. Ген отметил, что пели они красиво, да и танцевали тоже. Не секунду ему стало интересно, согласятся ли они, предложи он им остаться и посмотреть его программу. В конце концов, трюк с бензином точно должен быть не менее впечатляющим... - Отличное выступление. - Спасибо… - Да, мы в курсе. Хару, не стой в проходе, ну. «Ох. Вот значит как». Он поймал взгляд раздраженной девушки и на секунду с удивительной ясностью услышал ее ответ. «Да. Вот так». Ген моргнул. Конечно, она молчала. - Мы будем переодеваться в подсобке. Не вздумай зайти туда. – Он примирительно поднял руки. - Ни в коем случае. – Ген взглянул на свой порядком опустевший рюкзак и поправил полы мантии. Что ж, аудитория у него в любом случае будет. Жаль, конечно, подумал он, придется объявлять себя самому – но из владельца в любом случае не вышел бы хороший конферансье. «Дамы и Господа, вашему вниманию представляется: единственный и неповторимый, какой-то пацан, чье имя я забыл сразу же после того, как узнал, и забуду снова, если он изволит повторно сообщить его мне! Встречайте: великий чародей, маг и чтец мыслей- - Господин Калиостро! – в клубах дыма от незаметно брошенной самодельной дымовой шашки, взмахнув полами мантии, Ген изящно вышел к импровизированному столу. Он обвел взглядом публику: несколько детей младшего возраста рядом, парочка, выходившие в супермаркета и остановившиеся посмотреть люди с пакетами, плаксивый младенец, группа школьников чуть поодаль, пара случайных прохожих, недовольный старик, какой-то жутко смущающийся пацан и… Ген на секунду замирает, встречаясь взглядом с ребенком. Он, наверное, ровесник тех, что стоят поближе к его столу, но почему-то выглядит гораздо старше. Слишком серьезное выражение лица, совершенно недетская поза и, да, Ген хорошо знает этот тип зрителей: неудержимое желание сообщить ему, что он шарлатан и обманщик. Мальчик уверенным движением хватает стоящего рядом мужчину (очевидно, отца) за рукав и решительным шагом направляется к Гену, при этом не сводя с него глаз. Ген лишь тонко улыбается в ответ. «Что ж, лучше бы это действительно было впечатляюще».