At the End of The Rainbow

Аластор тяжело вздыхает. Смотрит в зеркало, а после поднимает взгляд, устремив его к непривычно уложенным волосам, прядь в прядь, прямо работа мастера. — Во имя твоего отца, моя дорогая, как это назвать? — Укладка. Рабочий стиль. Утонченность! Голос Шарлотты искрит радостью и позитивом, верой в собственное дело. Видимо, его прическа имела важный вклад в продвижение дел отеля — иначе у Аластора не находится объяснений тому, что она вытворила с его волосами. Он не любит касания к самому себе, но девушка слишком спокойно делала это всё и Радио Демон мог лишь наблюдать за утонченными движениями её рук, замечая, что она даже не смотрит на его лицо. Моментами Алу казалось, что она банально боится посмотреть в его глаза — эта версия всегда казалась самой возможной и отчасти логичной. Её «пыточная» закончилась минуты три назад от силы — Аластору не нужно смотреть на часы, чтобы знать, сколько времени прошло. По крайней примерно он всегда может сказать, сколько там времени прошло в принципе. Правда, сейчас это вносит мало изменения в происходящее с ним, Чарли и его волосами. — Но тебе идет! То есть… Правда идет! — Я так не думаю. — Конечно, Ал, это твое право! Блондинка суетится и Аластор чувствует нависшее в воздухе волнение с её стороны — Шарлотта, честно говоря, отвратно скрывает собственные чувства и с нее лишь тешится. И это — гордость Люцифера? Что за вздор. Уж если сравнивать её с птахой, то её максимум — человеческий голубь. Но никак не то, к чему она может стремится, будучи владелицей Отеля. Но да ладно. — Моя дорогая, тебе не кажется, что это выглядит нелепо? — Нет, что ты! Ты не кажешься смешным! — Я об этом и не говорил, Чарли. — Я хотела придумать всем одинаковый стиль… Магне переминается с ноги на ногу, трет носком лакированной туфли об идеально начищенный ковер, — Ниффти, всё же, прекрасно старается — а после тяжело вздыхает и Аластор слишком хорошо ощущает это напряжение. Честно говоря Радио Демону это совершенно не нравится, а ещё Чарли банально, но — просто не идет быть такой. За этой наивной дурой наблюдать веселее, чем за тем, во что она начинает превращаться. — Улыбнись. — Да, Ал, я помню. Увидев утвердительный кивок со стороны дамы, Демон коротко усмехается, а после просто быстро качает головой из стороны в сторону. Вся эта прическа идет крахом и он не позволяет себе облегченно вздохнуть, ощущая этот лак. Однако, Аластор вопросительно смотрит на Чарли, что начала смеяться. — Что тебя так рассмешило, не поделишься? — Ты… Ты так смешно это делал, Ал. Шарлотта разразилась теплым, непривычным для истинной демонессы смехом и лишь прикрывает рот рукой, закрывает глаза от хохота и выглядит слишком уязвимой в этот момент — вставить острые когти в её тело бы не составило труда. Вот же наивная дура, точно же. — Подожди здесь. Белокурая девушка вопросительно смотрит на уходящего Аластора, не понимая такого его резкого поступка и прикладывает палец к губам, пожимая плечами. Он ведь не обиделся? Не решил оставить её? Всё же он приносит большую помощь для Отеля, как минимум появились работники, которые честно выполняют свою работу, а ещё он не разносит этот Отель, как мог бы… Тягучая тина собственных бесконечных раздумий утянула бы Магне надолго, не услышь она вновь привычные шаги по ковру. А после, подняв взгляд, увидела Радио Демона, что подошел к ней и надел красивый венок из красных роз на голову — цветки невероятно пышные и красивые. Чарли нравятся цветы, но ей редко кто дарил их — да и повода не было. — А? — Что думаешь? Тебе нравится это, дорогая? Демон довольно улыбается и складывает руки у груди, прикладывая ладонь к ладони, выжидающе смотря на Шарлотту. Возможно, он ждал иной реакции, но… Демонесса кивает, краснеет и улыбается, трогая руками пышные цветки. — Тогда переодеваем всех в цветы? — Что? — Стиль Отеля! — Во имя Люцифера, Чарли! Возможно, моментами можно позволить ей касаться себя.