Твой хороший мальчик

В квартире мгновенно воцаряется тишина, прерываемая лишь воющими звуками, что издает Минхо, который просто не в состоянии контролировать себя, отгородиться от тех страшных воспоминаний, что каждый раз заставляют сердце Ли сжиматься до состояния комочка, а воздух покинуть легкие, оставаясь лишь на какую-то долю секунды, и то только для того, чтобы поддерживать жизненно важные функции в теле парня. Горло начинает жечь; режущая боль проходится по всему телу и концентрируется прямо где-то в глотке, отчего становится еще больнее. Минхо в истерике пытается не сорваться и не начать биться в конвульсиях: ему так больно; эта боль словно от ножей, что пронизывают каждую его частичку тела и попадают по самому сердцу. Феликс не выдерживает, дергает друга на себя, увлекая того в теплое объятие, полное поддержки. Минхо трясется, цепляясь за Ли как за последнюю надежду. Ему стыдно от того, что Феликс вообще увидел его в таком состоянии, но в то же время где-то глубоко в душе Минхо рад, что раскрылся перед брюнетом в таком ключе и тот не ушел, остался, поддерживает его — значит, Минхо не ошибся в парне, Феликс действительно поразительный, раз готов оставаться и терпеть такого отвратительного человека, как Минхо. — Это… это случилось так неожиданно, — шепчет Ли Феликсу в плечо дрожащими губами, — и… и я неосознанно ответил ему, — вздох, — я даже толком не понял, что произошло, а он, видимо, проверял меня так, — Минхо снова всхлипывает, чувствуя легкие поглаживания по своей спине, — его глаза были полны ненависти: он будто смеялся надо мной, как злодеи в мультиках, — Феликс усмехается, чувствуя слабую улыбку Ли, — только вот злодеи в мультиках обычно не набрасываются на безобидных людей, тыча им в горло розочкой с бутылки из-под пива. — Минхо, — серьезно начинает Феликс, беря друга за плечи, — подай заявление на исключение, — в глазах Ли мелькает страх, но брюнет продолжает. — Хо, он действительно отбитый на всю голову — я боюсь, что если он захочет убить тебя, он сделает это. Минхо резко выпрямляется, глаза парня снова начинают становиться стеклянными; он хватает ртом воздух, опуская взгляд, смаргивая влагу. Феликс осторожно поглаживает друга по коленке в надежде, что это хоть как-то успокоит его: придаст уверенности, что ли. Минхо все еще молчит, словно всерьез раздумывает над предложением друга, но Ликс, внимательно изучающий до этого лицо друга, внезапно как-то странно мотает головой и слегка толкает блондина, чтобы тот обратил на него внимание. — Хотя, знаешь, думаю, тебе лучше остаться, — в ответ Минхо лишь непонимающе хлопает глазами; так, что брюнет решает тут же пояснить, — понимаешь, ты его, вроде как, сдерживаешь, — непонимание в глазах напротив только увеличивается, а Феликс теряет свою уверенность в словах, — тебе лучше самому увидеть это, — наконец выдает парень, — но завтра не отходишь от меня ни на шаг! — блондин быстро кивает головой, еще не совсем понимая, что именно друг собрался ему показывать, но уже заранее боясь этого чего-то. Минхо провожает Феликса до дверей, обещая ему не проспать и явиться вовремя. Друг угрожает самой страшной расправой в виде Чанбина, поэтому приходится послушаться и поставить на всякий случай три будильника подряд, чтобы уж точно встать с кровати, даже если не очень-то и хочется. Спровадив Ли, Минхо тут же направляется в ванную, дабы лечь пораньше все по той же причине. Теплая вода расслабляет парня, он решает поваляться немного в медленно остывающей ванне, дабы сонливость пришла быстрее и Минхо смог сразу завалиться спать. Парень смотрит в бежевый потолок, скользя взглядом по стенам с паровыми каплями, и тут нежданно-негаданно на него нападает небольшая паника. Ему придется завтра идти на учебу, а это значит, что встреча с Ханом неизбежна. И что на этот раз взбредет Джисону в голову одному лишь ему известно. Это пугает. Минхо издает рваный вздох, погружаясь в воду с головой, сразу же выныривая. Не время для таких мыслей. Парень выходит из ванной, высушивая мокрые волосы сухим желтым махровым полотенцем, что подарил ему Феликс со словами, что это продолжение его волос. Минхо хмыкает, вспоминая это, а затем в его дверь стучат. Коротко, всего один раз. Минхо замирает, прислушиваясь. Сердце начинает гулко биться, когда Ли различает еле уловимые быстрые шаги — видимо, кто-то спускался по лестнице, причем чуть ли не бегом. Блондин настораживается, подходит к двери и смотрит в глазок, но не видит абсолютно ничего — лишь пустоту и соседскую дверь напротив. Входная дверь со скрежетом открывается, и парень боязливо выходит на лестничную клетку, которая оказывается пуста. Минхо приходится отойти на пару шагов, чтобы заметить записку, прикрепленную к его двери. Ли аккуратно снимает листок, вертя его в руках, и только после смотрит на сам текст. «Увидимся завтра.», — гласит послание. Минхо судорожно сглатывает, разрывая бумажку на мелкие кусочки. Он заходит в дом, не забыв закрыть дверь и защелкнуть замок, и высыпает разорванный клочок бумаги в мусорное ведро, надеясь забыть про это и не вспоминать. Кто и зачем оставляет для Ли какие-то странные и непонятные бумажки парня ни капли не волнует. Его мысли сейчас заняты только тем, как бы прожить завтрашний день. По коже проходится рой мурашек, стоит вспомнить взгляд Хана на той самой вечеринке. Минхо трясет головой, отгоняя эти мысли: все равно завтра унижений не избежать, пусть хоть ночью ему будут сниться более приятные сны, а не как всегда. Ли падает пластом на кровать, чувствуя ее мягкость и будто бы приветливость, тут же засыпая, так и не досушив голову до конца. Слава богу Минхо не дурак: поставил аж несколько будильников. Проснулся, правда, только от третьего, но проснулся же и причем практически вовремя. Позавтракать не успеет, зато на учебу точно не опоздает. Ли быстренько умывается, приводит себя в более-менее божеский вид, набрасывает черную футболку на светлые плечи, джинсы, носки, кроссовки, хватает сумку, что все еще одиноко валялась возле двери, хватает пальто, надевая то практически на бегу, и выходит из дома, врезаясь тут же в чью-то спину. Спина принадлежит старосте группы. Бан ловит поскользнувшегося Ли, спрашивая, куда тот так спешит. — О, хен, ты живешь тут? — Бан зависает на секунду. — Я же могу звать тебя хеном, да, ты вроде старше меня? — староста тут же смеется, извиняется и говорит, что, да, нормально. Минхо говорит короткое: «спасибо, что поймал» и убегает вперед, надеясь перехватить Феликса по дороге. Одному идти уж очень не хочется, тем более заходить внутрь: он не готов встречаться с Ханом один на один, даже если тот будет с Хенджином. Хван не особо-то будет пытаться его останавливать, если его дружок что-то учудит — это Минхо знает наверняка. С Феликсом они пересекаются практически у самого здания колледжа. Брюнет замечает, как Хо нервничает, поэтому пытается разбавить атмосферу какими-то незначительными шутками, рассказывая, как они вчера с Чанбином смотрели покемонов. Минхо не слушает совсем, поэтому Феликс через минуту уже замолкает, понимая, что его треп тут абсолютно бесполезен. Они заходят внутрь и первое, что замечает Минхо, когда они поднимаются на третий этаж, где должна была проходить первая пара в кабинете, кажется, биологии, так это новую дверь в класс. Что случилось со старой, Ли не успевает спросить, Феликс опережает его. — Джисон выбил ее на, кажется, пятый день твоей болезни, — блондин нервно сглатывает от такой информации, — он такой пиздец злой был, я думал, он кого-нибудь придушит, — Феликс вздыхает, понимая, как другу сейчас тяжело. Он уже хотел было сказать, что не даст его в обиду Хану, но не успевает. Минхо теряет равновесие, когда его грубо бьют по ногам. Больно приложившись ладонями о пол и, скорее всего, разодрав кожу на них, Ли оборачивается, натыкаясь на испепеляющий взгляд темных глаз. Джисон подкрасил свои волосы, так что сейчас темно иссиня-металлический смотрелся со всем сочетанием эмоций на лице парня максимально угрожающе. Минхо не говорит ничего, опирается руками о пол и с трудом выдерживает эту пытку взглядом. Хенджин здоровается с Феликсом как ни в чем не бывало, жуя какую-то странную жвачку фиолетового цвета. Хан все также пялится на Минхо, полулежащего на полу. Казалось, между ними идет какая-то мысленная борьба, в которой Ли явно уступает своему противнику. Проходит секунд тридцать, прежде чем Джисон, раздраженно цыкнув, поворачивается к двери в класс и заходит внутрь; Хенджин следует за ним уже через секунду. Феликс помогает Минхо подняться и отряхнуться. Блондин тяжело вздыхает, а после как-то странно косится на Феликса. Тот сначала не понимает в чем дело, но после до него доходит с каким выражением лица он только что стоял. — Я просто на секунду подумал, что ему и правда спокойнее, когда он может видеть тебя. «Бред какой-то», — бубнит блондин, нажимая на ручку от двери. В кабинете полно народу, Минхо сразу замечает сидящих вместе за третьей партой Хана с Хваном, о чем-то увлеченно разговаривающих. Еще секунду погодя он замечает Бан Чана. Тот приветливо улыбается, на что парни отвечают ему тем же. Они садятся за парту, что позади Бана. Джисон бросает секундный взгляд на Ли, но тому хватает, чтобы сжаться от всей холодности, что он смог почувствовать. Преподаватель приходит через двадцать минут и начинает лекцию. Пара проходит просто отвратительно. Нет, не с самого начала, а после многочисленных брошенных взглядов Хана в сторону Ли. Если быть еще конкретнее, то все пошло по одному месту именно тогда, когда началась перекличка. Все началось с вполне безобидной усмешки и едкого «шлюха» в сторону Минхо. Ли не обратил на это никакого внимания, решил, что говорить Джисону что-либо в ответ будет совершенно бесполезно и небезопасно как для самого блондина, так и для всех находящихся здесь. Хан, заметив, что его слова остались проигнорированы, лишь усмехается, поворачиваясь вполоборота. — Слышь, шлюха Хо, — Минхо дёргается, поднимает взгляд со стола на Хана, — много мужиков обслужил во время «болезни»? — Джисон ставит кавычки руками на последнем слове, его голос буквально сочится ядом, а в глазах злобная усмешка, с каждой секундой они все темнее и злее. — Надеюсь, свой похабный рот ты вымыл после них, — и тут же наигранно ежится от отвращения, — фу, а я еще к тебе прикасался, — Хан вздыхает, — придется сжечь одежду нахуй, — Минхо держится из последних сил, пока Феликс сжимает колено парня под столом, успокаивая и будто бы не давая сорваться, но последнее слово заставляет блондина подорваться с места, — мерзко. Минхо направляется к Хану, с грохотом хватая его за грудки, поднимая со стула. Ли вот-вот заплачет, и пока он это не сделал, то решает послать нахуй этого уебка, потому что все это уже слишком. На лице Джисона даже мускул не дрогает, когда тот оказывается грубо схвачен — наоборот, он словно знал, что Минхо так и сделает, поэтому ни капли не удивился. — Отпусти меня, педик, — рычит синеволосый, сжимая руку Ли, что держит его толстовку, в своей. — Это я-то педик? — Минхо внезапно охватывает панический смех, взгляд меняется, становится каким-то бешеным, по щекам уже давно текут горячие дорожки из слез. — Кто из нас тут еще педик, Хан Джисон, — усмехается парень и рывком прижимается своими губами к губам Хана. Сзади слышны какие-то возгласы, а для Ли время, кажется, остановилось в этот момент. Он прижимается к Джисону, прикрывая глаза, и не успевает сделать ничего кроме этого, его тут же отпихивают от себя. Джисон в бешенстве. Он дышит тяжело, а сжатые кулаки трясутся от ненависти, желая поскорее набить рожу тому, кто посмел сделать такое с Джисоном. Впрочем, Минхо даже не пытается увернуться. Получив полные ненависти удары куда-то в линию скулы, подбородка и в глаз, падая на пол, сворачиваясь пополам, когда Хан замахивается и бьет несколько раз прямо ногой Ли в живот, и, подождав пока преподаватель вместе с некоторыми одногруппниками оттащат Джисона от него, Минхо встает, держась за бок, и нетвердым шагом, с кровоточащими губами, выползает из кабинета, отдалённо слыша голос Феликса. Минхо еле как доходит до туалета, что расположен в самом конце коридора. Парень прислоняется к холодной кафельной плитке, сползая вниз на пол. Все тело ломит и болит, дышать трудно, а еще такое чувство, что еще немного и Минхо стошнит. Он обрывисто дышит, совершенно игнорируя Феликса, когда тот буквально забегает в туалет, падая на колени рядом с другом. — Хо… — Не говори ничего, — просит Минхо, жмурясь от боли. Феликс говорит, что позвонит Чанбину, чтобы тот подлатал его, на что Ли как-то слабо кивает. Странно, он не чувствует никакой радости от своего поступка, хотя был уверен, что довести Хана до белого каления было его жизненной целью — наоборот, он чувствует какую-то тупую опустошенность, словно дыра в его сердце стала еще больше. Минхо просит подать Феликса свою сумку, вспомнив, что там была когда-то бутылка воды; пить хотелось невыносимо, голова кружилась, в висках неприятно пульсировало. Друг снимает со своего плеча сумку блондина, кладя ту на колени Ли. Минхо медленно, дрожащими руками, расстегивает молнию, хрипя что-то непонятное: горло першит, нужно либо откашляться, либо смочить его. Кашлять Минхо не хочет, боится, что выкашляет все свои внутренности вместе с кашлем, так что роется в сумке в поисках воды. Бутылки не оказывается — видимо, Минхо выложил ее еще давно, а возможно, он вообще не носил с собой воды — мало ли что ему причудилось; кажется, он ударился головой, когда падал от ударов Хана. Бутылки не оказывается, зато оказывается очередная записка. Минхо откладывает сумку в сторону, с трудом садясь на колени. Глаза пробегаются по строчкам, а горло начинает жечь от слез. Минхо вдруг внезапно понял, что проебался по всем фронтам. «Твои слезы так возбуждают», — было написано все тем же знакомым почерком. Феликс непонимающе смотрит на то, как Минхо хватает ртом воздух, и уже хочет спросить, что там, но дверь резко открывается, с грохотом стукаясь о стену, и к ним размеренным ровным шагом подходит Джисон. Феликс хватает Ли за локоть и трясет того, но тот будто бы не чувствует, смотрит на послание и жадно втягивает носом воздух. Выглядит парень как напуганный котенок, в глазах непонимание размером со вселенную. Хан выхватывает бумажку прямо из рук, заставая Минхо врасплох. — Что ты… — Какого хуя?! — орет Джисон, пройдясь глазами по тексту, хватая Минхо за плечо. — Это что, блять, такое? — Ли в растерянности смотрит на то, как Джисон почему-то начинает злиться ни с чего, и только выдает бездумное: «Я не знаю». — Какое чмо со спермотоксикозом вообще додумалось такое написать? — блондин вторит себе, смотря на то, с каким сосредоточением парень рассматривает записку. Лицевые мышцы дрогают в недобром ключе, и Минхо уже готов дернуться в сторону, но Хан вдруг расслабляет руку. Феликс подскакивает, уже готовый защищать друга, но это не требуется. Минхо ощущает слабое тепло, исходящее от ладони Хана, и в глазах резко мутнеет.