Твой хороший мальчик

Чанбин закрывает за парнями дверь и уже хочет спокойно выдохнуть, да пойти проверить, чего там с Феликсом и зачем он встал, как на него тут же наваливается вполне бодрый младший и недовольно бурчит прямо в самое ухо. — Ты и правда отпустил их, — вздыхает Ли. — Я думал, ты уснул, — пытается перевести тему Бин, но никак не получается. Феликс тяжелый, а наваливается чуть ли не всем весом, старшему приходится попытаться извернуться, чтобы сбросить персикового с себя, но на это Феликс лишь усиливает хватку, не давая ему развернуться. — Прости, — выпаливает Со, не понимая, чего конкретно от него ждут. — За что ты извиняешься? —спрашивает Феликс, а в голосе ни одной нотки раздражения, только какое-то странное спокойствие, которое настораживает старшего. — Не знаю, — честно признается Бин, — может, отпустишь уже меня, мне дышать трудно, — Ликс разжимает объятие и тут же разворачивается, уходя вглубь квартиры, заворачивая прямиком на кухню и доставая из самого верхнего ящика небольшую бутылку с ядерно-янтарной жидкостью. Со внимательно следит за всеми действиями своего парня, но в конце концов не выдерживает и спрашивает, — Феликс, что происходит? — Ну, — тянет Ли, доставая два небольших стакана и ставя их на стол, рядом с бутылкой, — мы одни, — Феликс качает головой, словно раздумывает о чем-то, а после достает из холодильника газировку, которую они купили для их не сложившейся ночевки, — так почему бы нам не выпить и не поговорить? — улыбается парень, открывая бутылку с виски и разливая его по стаканам, — тебе с колой, а то отрубишься быстро. Чанбин не понимает, что происходит. Он впервые за два года их отношений видит такого Феликса: не идиота, не милого мальчика, а размеренно говорящего, с медленной точностью в движениях и, видимо, продуманным планом на ближайшие несколько часов. Если быть честным, Со даже как-то начинает чуть потряхивать от такого парня, Феликс и раньше доводил старшего до странных состояний, но сейчас оно как-то по особенному странно. Ликс чуть приглушает свет, делая обстановку какой-то непонятной, будто бы интимной, но не до конца. Чанбин отчетливо видит, как Феликс пододвигает одним пальцем стакан к нему, а сам усаживается на стул рядом, не сводя с старшего глаз. — Феликс, ты ведешь себя очень странно, — Бин отпивает темную пузырчатую жидкость с чуть горьковатым привкусом, чувствуя, как немеет от нее кончик языка, надеясь хоть так унять непонятно откуда взявшуюся дрожь в коленках. Феликс следует примеру старшего, делая средний глоток янтарной жидкости, после чего чуть морщится, а кончики его ушей тут же приобретают багровый оттенок. Они смотрят друг на друга и почему-то Чанбину кажется, что Феликс сейчас невероятно притягательный: с этим его новым светлым цветом волос, с туманными темными глазами, слегка поблескивающими, с россыпью веснушек, что так отчетливо видны при таком свете, с чуть влажными, потрескавшимися губами и его этими открытыми ключицами, и тонкой шеей с сексуально выпирающим кадыком. — Феликс, — голос предательски срывается от накатившего волной возбуждения. Чанбин тянется дрожащей рукой к лицу парня и дотрагивается до его щеки. Феликс чуть прикрывает глаза и ластится, словно котенок, ударяя прямиком по самому любимому. Чанбин высвобождает руку, что до этого обхватывала стакан дрожащими пальцами и в одно мгновение сокращает между ними расстояние, вовлекая Феликса в чувственный, горчащий поцелуй, с ноткой игристости из-за пузырьков, которые, кажется, вдарили в голову похлеще любого алкоголя. Феликс сейчас невероятно странный и это так нравится Чанбину, что он просто-напросто сходит с ума из-за такого парня. Недолго думая, Феликс перехватывает инициативу на себя и тянет своего парня за талию, усаживая к себе на колени. Ноги не держатся, и из-за этого Со чуть ли не сползает, но вовремя спохватывается и обвивает шею Ли двумя руками, притягивая парня еще ближе. Феликс углубляет поцелуй, и делает он это так мастерски, что Чанбину хочется только стонать да выгибаться. Губы у Феликса горькие и от этого такие сладкие, что отрываться от них не хочется ни на минуту. Внезапно Феликс как-то дергается и встает со стула, удерживая старшего за талию, не отрываясь от него ни на секунду. — Хен, — спустя неизвестно какое количество времени Феликс отстраняется от старшего, пытаясь ему что-то сказать, но того словно накрыло, он канючит и вновь целует парня, не желая сейчас ни о чем говорить, — хен, я хотел… — Заткнись, я прошу тебя, — шипит прямо в самые губы Со, несильно кусаясь, — ты сам это начал, — скулит старший, задевая довольно интересную выпуклость в штанах Ли своей, — из-за тебя я в таком состоянии, блять, Феликс, не смей сейчас обламывать меня, — Чанбин шумно дышит, смотря прямиком в темнеющие еще сильнее глаза напротив. Феликс судорожно облизывает губы, видя, как старший проделывает этот же путь своими глазами. — Хен… — Пиздец, возьми меня, — Чанбин не выдерживает, сам набрасывается на младшего со страстными поцелуями, которые Феликс никак не может остановить. Да и, если честно, уже не особо-то и хочет. В голове абсолютная пустота, а в штанах с каждой секундой становится все теснее и теснее и вместе с этим нарастает и тянущая боль, от которой хочется ежесекундно избавиться. Феликс подхватывает горячее и выгибающееся от любых прикосновений тело своего старшего и мигом оказывается в их комнате, повалив того на кровать. Кто Феликс такой, чтобы отказывать своему парню в сексе, когда тот так отчаянно цепляется за него и собственноручно скидывает ненужные клочки одежды, исследуя губами каждый миллиметр шеи Ли. Феликс давно не видел старшего в таком перевозбужденном состоянии, парень отрывает старшего от себя, чувствуя, как наливаются на тех самых местах, где Бин касался его, розочки из засосов. Феликс хмыкает, видя похабную улыбочку своего парня, которая всплывает ежесекундно, стоит им встретиться глазами. Чанбину плохо, плохо от того, что его парень такой дебил, идиот, кретин, невероятный долбоеб и еще много кто. Со срывает с себя ненужную футболку, пока Ли слишком долго, как кажется самому русому, возится с их штанами. — Феликс, — стонет в голос Бин, привлекая к себе внимание, — пожалуйста, побыстрее, — Феликс в шутку хмыкает: «Тебе прям не терпится» — на что получает уничтожающий взгляд и укус в плечо, с хриплым — я хочу тебя до дури, еблан. Феликс вновь фыркает и снимает с себя штаны с боксерами, проделывая то же самое с Бином. На это уходит всего несколько секунд, но Чанбину так сильно надоело ждать, что он начинает наигранно стонать громче, прося младшего поторопиться. — Пиздец, Бинни, ты сегодня нечто, — Феликс наваливается на парня всем телом, чмокая того в губы. — Я всегда нечто, — подмигивает ему старший. — И то правда, — хмыкает Феликс, чуть приподнимаясь и проводя подушечками пальцев по твердо стоящему стволу Бина. Старший заходится в немом всхлипе и хватается за плечи Ли, вскидывая голову. Феликсу нравится такой Чанбин, когда он честный и открытый. Младший медленно обволакивает член старшего пальцами, начиная двигаться предельно медленно, издевательски, прикасаясь губами к открытой смуглой шее, не сдерживая себя и рвано кусая, тут же зализывая укусы. Чанбин хрипло стонет и сжимает руки на плечах Ликса еще сильнее. Феликс отрывается, наконец, от такой вкусной медовой шеи старшего, увеличивая движение рукой в несколько раз сразу же, проводит языком от кадыка до самого подбородка и ловит горькие, искусанные, невероятно желанные губы Чанбина своими, увлекая того в мягкий и тягучий поцелуй, словно свежая карамель. Чанбин хнычет в голос, когда чувствует, как Ли проезжается шершавой подушечкой большого пальца по уретре, чуть играясь с ней. Бин прикусывает нижнюю губу парня, приоткрывая до этого закрытые глаза и смаргивает влагу, собравшуюся в уголках. Феликс хмурится и чуть нажимает на головку, доставляя нотку тупой боли в их игру. Они вновь встречаются взглядами и у обоих, кажется, начинает кончаться воздух в легких. Чанбин видит тяжелое дыхание парня, трясущимися руками обнимая его за шею и притягивая к себе. «Малыш, пожалуйста», — буквально умоляет старший и трется о щеку Ликса своей горячей и покрасневшей щекой. Младший уже хотел что-то сказать о том, что, вообще-то, его нужно подготовить, на что Со легко улыбнулся и прошептал: «А ты попробуй двумя пальцами, очень удивишься». У Феликса перехватывает дыхание от таких заявлений, он чувствует, как комок возбуждения где-то внизу становится еще больше и тяжелее. В глазах Чанбина, кроме похоти, только бесконечная любовь, и Феликс в очередной раз понимает, что его парень самый лучший на свете, таких больше нет нигде, и он только его-только Феликса. Чанбин чуть вскрикивает, когда Феликс отпускает пульсирующий член старшего и устраивается меж его ногами. Он смотрит прямиком в глаза старшего, а у того в глазах темнеть начинает от того, насколько сексуально Феликс выглядит с испариной на лбу и прилипшими передними прядками. Феликс колеблется, чем раздражает Чанбина. Со тянет недовольное «Феликс~» и тут же заходится в протяжном громком стоне, стоит Ликсу в этот момент войти во всю длину. Чанбина всего трясет от ощущения наполненности, смешанного с несильной болью. Он шумно дышит и притягивает Феликса к себе, рвано целуя того. — Я люблю тебя, — шепчет Чанбин и чуть шипит, когда Феликс делает первый несильный толчок, — блять, как же я люблю тебя, — Чанбин тянет Ликса на себя, крепко обнимая его. Он чувствует, как все внутри него пульсирует, вместе с Феликсом, и это такое приятное ощущение, что Со испытывал бы его всю жизнь, — ты только мой, слышишь, — Феликс угукает прямо в самое ушко и через секунду там же оставляет практически невесомый поцелуй, — ты только мой. — Хен, — Феликс высвобождается из цепкого захвата, проводя пальцами по розовым щечкам своего парня. Чанбин смотрит внимательно и старается дышать полной грудью, но последующие слова заставляют рвано вобрать в себя воздух и с силой притянуть этого идиота к себе обратно, — я люблю тебя. Феликс хоть и похож на того, кто говорит о таких вещах постоянно, на деле же признается он только в такие моменты, когда они только вдвоем, когда они друг для друга целый мир, и в эти моменты Чанбину хочется плакать от счастья, потому что это не он лучший парень в мире, а Феликс — самый что ни на есть, самый-пресамый лучший. Феликс делает еще один рваный толчок, выбивая из губ старшего тихий стон, прямо в самое ухо. У Феликса мурашки по коже идут ходуном, парень тихо извиняется перед Бином и в следующую секунду чуть ли не целиком выходит из него, тут же вбиваясь до самого конца. У Чанбина срываются первые слезы удовольствия, он называет парня кретином, а после просит сделать так еще раз, потому что это было охуеть как неожиданно и приятно. — Бинни, — мурлычет Ли, — я не отпущу тебя до самого рассвета, — Чанбин не понимает, что он говорит, потому что в ушах стоит невообразимый звон, а трение двух влажных тел друг о друга только добавляет проблем в виде черных кругов пред глазами от перевозбуждения. Чанбин хнычет, потому что Феликс слишком нежный и грубый одновременно. Парень выстанывает что-то про «не честно», но тут же подлетает на чуть пружинистом матраце, стоит Ликсу заехать по самой простате. «Ты…», — зло начинает старший, но его тут же затыкают поцелуем и ускоряются в темпе, попадая по тому самому местечку чуть ли не каждый раз. Чанбин чуть ли не кричит, хватается за плечи парня и царапается своими короткими ногтями, оставляя красные следы. Феликс всячески доводит Чанбина до состояния обморока, но, когда понимает, что тот вот-вот либо кончит, либо отключится, либо все сразу, тут же сбавляет темп и наслаждается тем, как Со всего бросает по кровати, как старший чуть ли не плачет от того, насколько ему хорошо и как сильно у него внутри сжимается тот самый узел, который вот-вот взорвется и перед глазами рассыплются тонны искр. До самого утра терпеть не получается, все же они давно не были близки. Феликс доводит все до того, что выходит из сильно сжимающего его Бина всего за секунду до того, как обильно кончить на бедра парня. Чанбин в голос чуть ли не плачет, с легкостью выдыхая, когда перед глазами проносится фейерверк, а в голове будто взрывается пушка. Он чувствует легкость, спуская себе на живот, а еще то, что встать ему теперь будет очень непросто: бедра слегка онемели, а шевелить пальцами ног как-то трудновато. Феликс целует старшего в лоб, тянется к прикроватной тумбочке, вытаскивая оттуда целую пачку салфеток и вытирая их обоих. Когда оба были более-менее чистыми, Чанбин тянет ослабевшей рукой Феликса за шею к себе, повалив его рядом с собой, придвигается к парню ближе и, устроившись поудобнее на его плече, тут же засыпает с блаженной улыбкой на лице. Феликс улыбается, тянется рукой к сброшенному одеялу и накрывает их обоих. Чанбин хмурится во сне и прижимается к парню еще ближе. Феликс поправляет спадающие на лицо Бина прядки и еще некоторое время любуется таким красивым и спокойным Чанбином. Когда парень чувствует, что сейчас вот-вот заснет, то невесомо касается губами открытого лба Бина и шепчет «Спокойной ночи, Бинни», тут же проваливаясь в глубокий и крепкий сон. К сожалению, утро получается совершенно не таким, каким планировали его оба парня, даже если они его и не планировали вовсе. Их обоих будит звук не прекращающего трещать телефона Ликса, который чуть ли не взрывался от входящих сообщений. Чанбин недовольно стонет и легонько бьет Феликса по голому животу, прося отрубить мобильник нахер и дать поспать. Феликс прекрасно понимает старшего, ему самому хотелось бы поспать еще хотя бы несколько минут. Он с горем пополам открывает глаза целиком, промаргиваясь несколько раз, после чего тянется за телефоном, дабы узнать, что вообще произошло и кому вдруг он ни с того ни с сего так внезапно понадобился. Феликс открывает первое входящее сообщение и тут же подскакивает, словно ошпаренный. Чанбин болезненно скулит, оказавшись сброшенным с удобного плеча своей пары, и приоткрывает глаза, находя Феликса в каком-то встревоженном состоянии. — Что случи… — не успевает задать вопрос старший, как его перебивают. — Сынмин в больнице, — огорошивает его тот, и Со приходится сесть на постели, в непонимании глядя на Ликса. — И что это значит? — боязливо спрашивает Бин, заранее пугаясь ответа. — Что Хенджин сбежал, — злобно шипит Ликс, — твою-то блять, — Ли резко подскакивает с постели, кое-как в спешке напяливая на себя сброшенную одежду, — одевайся, — приказным тоном говорит Ликс, нараспашку открывая дверь и выходя из нее. — Куда?.. — Искать этого объебанного, пока он не добрался до Минхо, — кричит ему с коридора парень, — блять, Чанбин, быстрее!