Твой хороший мальчик

— О, Сынмин, ты-то нам и нужен! — Ким только-только входит в участок, как на него тут же обрушивается шквал в виде его непутевого напарника. Воншик что-то безостановочно тараторит парню, пока тот стоит с безумно серьезным лицом и понимает, что не понимает абсолютно ничего. — Эй, эй! — Сынмин закрывает парню рот, останавливая этот поток из каких-то непонятных словосочетаний. — А теперь заново и помедленнее, я тебя не понимаю. Напарник переводит дух и мотает головой, беря Кима за плечи. — По дороге расскажу, пойдем быстрее, Кен его один не удержит, —Сынмин все еще не до конца понимает, что происходит, но тут и гадалкой быть не надо, чтобы понять, что речь идет о пойманном ими Хенджине. Сероволосый не сопротивляется, разрешая тащить себя туда, куда надо. Они проходят по длинному коридору в комнату, где обычно держат преступников, которых привезли в участок совсем недавно и еще не передали в специальные службы. То, что видит Сынмин повергает парня в немалый шок: Хенджин, запертый в клетке, словно дикий зверь, впечатанный чуть ли не в самые прутья, тянется к шее бледного Кена и сжимает ее с такой силой, что, кажется, еще чуть-чуть и он просто-напросто сломает ее. — Хван Хенджин! — кричит Ким, в эту же секунду вытаскивая пистолет и направляя на вышеупомянутого, — отпусти его немедленно, или я выстрелю! Хван, что странно, только заметив Сынмина в дверях, отпускает несчастного заложника и ехидно улыбается, тут же отходит к стене и садится на пол, словно он ни при делах тут вообще. Кен пластом падает на твердый пол, благо головой не ударяется, благодаря Воншику, который вовремя смог поймать того. Ким опускает оружие и снимает фуражку, чуть тряся головой, чтобы волосы не были прилизанными. — Отведи его в медпункт, — устало приказывает Ким и двое из ларца тут же покидают кабинет. — Что ты тут устроил? — Сынмин расстегивает верхнюю пуговку рубашки, что больно сдавливала горло и выдыхает. — Шутки у него идиотские, — хмыкает пойманный, не отрывая взгляда от спины полицейского. — Это не повод набрасываться на людей, — Сынмин поворачивается лицом к парню. Хенджин встает на ноги и подходит к решетке близко-близко, сверля Кима голодным взглядом, — ты отвратительный, ты в курсе? — смеется сероволосый, застегивая пуговицу. — В курсе, — кивает Хван, — мне много раз это говорили. — Зачем ты преследовал Минхо? —в ответ молчание. — Зачем врывался к нему в дом? — снова молчание. — Зачем ты, блять, пытался убить ни в чем неповинного гражданина? — вскипает Ким, а в ответ лишь хмык и глаза змеи, готовые выплеснуть яд в любой момент. — Офицер Ким, это допрос? — Нет, дорогой, — приторно отзывается парень, — я просто разговариваю с тобой. —Тогда не могли бы вы подойти поближе, а-то я плохо вас слышу, — просьба явно неспроста, Сынмин давит из себя улыбку, холодно проговаривая: — Как-нибудь в следующий раз. Не успели оба парня испепелить друг друга взглядами, как хлипкая панельная дверь открывается и заходят те самые два амбала, что тогда повязали Хвана. Ким кивает им в знак приветствия и надевает головной убор. Он уже хочет что-то сказать им обоим, но его рабочий телефон звонит и парень, извиняясь перед старшими и попросив их проследить за Хенджином, но ни в коем случае не разговаривать с ним и не подходить, выходит в коридор, чтобы ответить на звонок. Связь в участке плохая, поэтому Ким, недовольно цыкнув, с горем пополам решается выйти на улицу в надежде, что ничего не произойдет, хотя предчувствие, если честно, говорит об обратном. Парень надеется, что он просто себя накрутил из-за недавнишнего и еще до конца не отошел, поэтому, скрепя сердце, проводит пальцем по экрану, отвечая на звонок. Ветер на улице поднимается нешуточный, поэтому слышно все равно плохо, Ким переспрашивает несколько раз и слышит только самый последний. — Не оставляй его одного, у него нож! И тут же до его ушей доносится чей-то вскрик и громкий выстрел, сопровождаемый криком громче. Сынмин роняет телефон, не заботясь о том, что с ним будет и с ужасом на лице бежит в ту сторону, где раздается еще один выстрел, а потом все затихает. — Ким Сынмин, — холодно тянет Хван и смеется тем самым маниакальным смехом, который заставляет кровь в жилах застыть. Клетка открыта, и Сынмин честно даже знать не хочет, на кой хер эти два оболтуса открывали его, он же ясно дал понять, что Хван опасен, а сами «стражи» лежат на полу с четкими выстрелами в голову. — Ким Сынмин, — обращает на себя внимание Хенджин и направляет дуло прямиком на парня. Сынмин тут же поднимает руки на уровень груди и ровно дышит, смотря четко в глаза выжившему из ума парню. — Такой послушный мальчик, —смеется он, — оружие брось, — меланхолично заявляет Хван и перезаряжает ствол. Руки чуть ли не начинают трястись, но Ким вовремя берет контроль над своим телом и совершенно спокойно вытаскивает служебный пистолет из ремня, бросая тот на пол. — Что тебе надо? — офицер выпрямляется, замечая довольную его действиями ухмылку Хвана. — Мне? — наигранно удивляется парень. — Да ничего, в общем-то, — пожимает тот плечами, — я просто хочу, чтобы ублюдок Минхо сдох, — будничным тоном заявляет Хенджин, словно рассказывает о том, что сегодня он весь день смотрел телевизор, а там из интересного только канал про животных. — Почему именно Минхо? — Сынмин прекрасно знает, что в этой комнате есть скрытые камеры, так что в главном здании уже должны были все увидеть, а значит нужно потянуть резину некоторое время, чтобы подкрепление успело приехать. — Пытаешься тянуть время? — хмыкает Хван, замечая нервный вздрог Кима. — Какой милый, хорошо, расскажу, — Хенджин ставит палец на курок и тяжело вздыхает, заставляя Сынмина напрячься еще сильнее. —Понимаешь ли, когда Джисон рассказал мне о нем, он сразу показался мне интересным, такой милый, побитый щеночек. Думаю, малыш Минхо из того типа людей, на которых смотришь и вместо того, чтобы потрепать по щечкам, его хочется ударить, уничтожить, растоптать, заставить его плакать от боли, — Сынмин видит с каким удовольствием рассказывает все это парень, и его всего аж перетряхивает от мерзости, — он так сильно мне понравился, думаю, это любовь, я никогда не хотел кого-то разорвать так сильно, — вздох, — но он выбрал этого конченного Хана вместо меня, хотя я намного выше и красивее, а я не терплю таких предательств со стороны кого-либо, — Хенджин замолкает на секунду, а потом переводит взгляд на Сынмина и осматривает его с низу вверх, — ты, кстати, тоже ничего, — хмык, — строишь из себя недоступного, я бы поиграл с тобой, — Сынмин не сдерживается и хватает ртом воздух от такого пугающего, страстного взгляда напротив. Ким сглатывает накопившуюся слюну и уже хочет ответить, как в коридоре, совсем рядышком, проносится знакомый звонкий голос и офицера всего перетряхивает, он уже хочет крикнуть, чтобы не подходили, но не успевает. Красноволосая макушка выскакивает совершенно неожиданно с возгласом «Руки на землю!». Сынмин от страха и резкого крика нагибается, закрывая уши руками, а у Хенджина соскальзывает палец и раздается еще один выстрел, сопровождаемый мерзким хлюпом крови, что брызгает на стену. Сынмин разжимает ладони и вся напускная уверенность и сдержанность вмиг пропадают. — Вонпиль…? — Ким смотрит на безжизненные открытые глаза своего парня и нервы сдают окончательно. — Вонпиль! — Сынмин трясет мертвенно бледного Кима за плечи, пока из глаз льются предательские горячие слезы и скатываются по щекам, падая на бездыханное тело. Хенджин удивляется самому себе. Не ожидал он, что даже испугавшись на секунду, сможет выстрелить в голову. Немного косо, правда, но на смерть так точно. Хвана окутывает смех, когда он видит слезы сероволосого офицера, что рыдает над трупом. Правда уже через секунду ему надоедает смотреть на всю эту драму. Он вытаскивает из-за пазухи длинный зубчатый нож, что хотел приберечь для своего основного блюда, но для такого красавца как Сынмин грех его зажать, и делает шаг к лежащей на полу парочке. Сынмин крепко держится кулачками за новенькую форму, выданную буквально только три дня назад, и никак не хочет отцепляться от своего парня, он даже не реагирует на подошедшего, шепча какой-то бред себе под нос и пытаясь привести в чувства своего любимого, поэтому Хван, разозлившись, заносит нож вверх и с резким звуком, рассекая воздух, вонзает в плачущего парня, попадая глубоко в бок. Раздается истошный сиплый крик, который почему-то оглушает Хенджина, неприятно сморщившегося. Нож так и остался торчать рукояткой вверх, пока сам Ким начал тихо постанывать и потихоньку отключаться. Хенджин снова гаденько ухмыляется и перешагивает через этих двоих, направляясь с оружием прямиком к выходу. Сынмин видит удаляющиеся шаги и даже при потерянном сознании успевает вспомнить, что у Вонпиля при себе тоже был пистолет. Дрожащей рукой, сквозь ноющую боль, отброшенную на второй план, Ким резким движением достает из ремня пистолет, перезаряжает и палит прямиком по Хенджину, не разбирая куда, но точно зная, что попадет по нужным местам, иначе Сынмин не лучший выпускник их академии. Хенджин резко вскрикивает и падает на пол. Пули застревают в боку и ноге, из-за чего становится труднее передвигаться, но Хван не привык сдаваться, у него есть еще одно незаконченное дело. С жгучей болью и испариной по всему лбу Хенджин таки успевает вынырнуть через черный вход как раз в тот момент, когда в здание вбегает чуть ли не наряд полиции с медиками.