Don't be silent

Натали чувствовала, что что-то с этим проклятым домом не так, она знала это. Кошмары снились ей только в поместье Агрест, в её собственной квартире ей, может, и не удавалось спать спокойно - мысли и переживания разрушали сон - но кошмары не снились. Такие реалистичные в особенности. Натали надеялась только, что она не сходит с ума. Хотя, если нет, значит кошмары, вероятно, снятся не только ей, но и Адриану и Габриэлю, даже домработницам, которые жили в том же поместье. Ей вдруг подумалось, если она не сходит с ума и дело в этой книге, которую месье Агрест купил на аукционе - о которой она не так давно узнала - то дела обстоят ещё хуже. Натали не хотелось бы, чтобы Адриан видел кошмары, тем более, такие реалистичные. Месье Агрест, домработницы, повара, даже она - Натали - все они взрослые люди, они в состоянии с этим справиться. Адриан всего лишь ребёнок. Ребёнок, который не так давно потерял мать, ребёнок, который больше года уже лишён родительской любви, потому что его отец слишком занят, ребёнок, у которого неустойчивая психика в силу переходного возраста. Натали вдруг вспомнились слова психиатра, который беседовал с Адрианом после смерти Эмили. Уже больше года прошло. Это был опытный специалист, один из лучших во Франции - кто бы сомневался - мужчина средних лет, который долго говорил с Адрианом, а потом также долго с ней - с Натали. Он говорил, что мальчик гораздо легче переносит утрату близкого человека в отличие от тех людей его возраста, с которыми ранее говорил этот психиатр, но в этом, однако, не было ничего волнительного. С его слов. Ведь каждый человек реагирует на утрату по-своему. Адриан замкнулся в себе. Со слов психиатра, он копит всё это в себе. Ему легче проходить это в одиночестве, чем с кем-то поделиться. Это не хорошо и не плохо. Просто Адриан такой человек. Он из тех, кто будет перекручивать случившиеся в себе, а не делиться с окружающими. Даже если эти окружающие хотят, чтобы он с ними поделился. Ей тогда сказали просто ждать. Если он захочет, он сам поделится. Натали пришла к неутешительному выводу, что мальчик не признаёт в качестве близкого человека даже своего отца. Он с ним не делится. Он всегда делился с Эмили. А когда её не стало, у Адриана пропал единственный близкий человек. Натали сомневалась в том, что Адриан рассказывал о том, что у него на душе даже своим друзьям. Не хотел их беспокоить, наверное. Она была в этом уверена. На месте мальчика она бы и сама не стала делиться с Габриэлем тем, что у неё на душе. С тем человеком, которого она любила, которому отдавалась в прошлом месяце, с тем, кого она знала, она, возможно, поделилась бы. Если бы знала, что ему это нужно. С тем, в кого превратился Габриэль Агрест сейчас - ни за что. Он был Бражником, он был суровым отцом, он был жёстким начальником - она даже привыкла - потом что-то случилось между ними в Лондоне, он как будто вдруг позволил себе стать самим собой, и она даже поверила, что дальше всё будет лучше. Чего стоило бездействие Бражника. Целый месяц всё было хорошо. А потом что-то снова произошло - Габриэль добрался до какой-то старинной, с чьих-то слов проклятой, книги - и всё стало как прежде, а потом усугубилось. Натали перевернулась на спину, глядя в тёмный потолок своей комнаты в поместье Агрест. Она даже гуглила эту чёртову книгу на работе. В жизни бы не поверила, что такое возможно, потому что верить во всякие проклятия ей в принципе было несвойственно - даже в Бога она не верила. Сперва ей показалось глупым искать оправдание таких резких перемен поведения месье Агреста в покупке им какой-то книги, а потом она вспомнила, что, вообще-то, уже который месяц является Маюрой, а он Бражником с помощью камней чудес, в существование которых пару лет назад в жизни бы не поверила, и всё, вроде как, сошлось. Кстати, о гугле. Натали нагуглила неутешительную информацию. Все владельцы чёртовой книги умирали. Отличное начало фильма ужасов. Что дальше? Натали вставила наушники в уши и включила спокойную музыку на английском языке. Музыка всегда помогла ей отпустить мысли и даже уснуть. Так случилось и сейчас. Натали медленно погрузилась в сон, приняв перед этим пару капель успокоительного в надежде на крепкий сон. Она оказывается в подвале. Сон нереалистичен, Натали подсознательно понимает, что это нереально. Просто её преследуют болезненные воспоминания. Подвал их старого дома был маленьким и тёмным, а ещё там было холодно. Натали спускалась по лестнице и чуть не наступила на гвоздь. Её нога приземлилась в миллиметре от него, гвоздь лишь оставил ей небольшую царапину. С тех пор она всегда смотрела под ноги. Всегда. Подвал она не любила не только по этой причине. Слабая лампочка продолжала освещать путь в подвал за спасибо, а поменять её никто не торопился. Натали снова оказалась там. Она уже не помнила, за чем именно туда спустилась. Родители ругались наверху, лампочка мигала внизу. Натали что-то искала, а когда нашла и уже собиралась подняться наверх, свет внезапно погас, оставляя её в полнейшей темноте в маленьком и сыром подвале. Словно погребённая заживо, провела она тогда аналогию. Странное чувство. Родители всё кричали. В темноте их голоса, казалось, усилились многократно. Натали аккуратно поднялась наверх, держась как можно ближе к перилам и как можно дальше от стены, со стороны которой на одной из ступенек как раз и торчал гвоздь. Натали навсегда запомнила это чувство. Одиночестве в полной темноте было невыносимо. Она как будто была похоронена заживо. Она проснулась посреди ночи и поморщилась от головной боли. Нужно было заставить себя выйти из комнаты, спуститься на кухню и выпить стакан воды. Должно стать легче. Беспокойный сон этой ночью тревожил не только её. Адриан с самого вечера не мог заснуть. Ему мерещились какие-то скрипы и шорохи, как он себя уверял. Ведь не может быть, чтобы это было реальностью. Плагг ничего не слышал. Только Адриан. Значит, у него не всё нормально с головой. Не очень утешительный факт, с учётом того, что мадемуазель Бюстье совместно с школьным психологом - он знал - уже записали его в ряд психически нездоровых людей. Адриан уже представлял заголовки гаденьких статей в интернете. Что-то вроде «Сенсация! Сын известного модельера Габриэля Агреста психически нездоров!» или «У Адриана Агреста, известного парижского манекенщика, проблемы с башкой!». Он вышел в коридор и спустился на кухню выпить воды. Он был удивлён, когда заметил на кухне Натали. - Не спится? - спросил Адриан. Натали вздрогнула. От неожиданности она чуть не уронила стакан. - Я просто хочу пить, - сказала как отрезала. - А ты почему не спишь? Что-то тебя беспокоит? - Я... мне... мне приснился кошмар. Я плохо сплю в последнее время. - Что-то тебя беспокоит? - спросила Натали, поставив на стол перед ним полный большой бокал с водой. Адриан сел напротив неё и уставился на свой бокал. - Нет, не то, чтобы... я просто... мадемуазель Бюстье уже сказала тебе, что я псих, да? - Адриан, никто не считает тебя... психически нездоровым, - мягко сказала Натали. Адриан невесело усмехнулся. - Просто такие сочинения для подростков твоего возраста... В конце концов, ты сам назвал себя психически нездоровым в этом эссе. - Меня кошмары замучили. Это прозвучит странно, но они снятся мне только в этом доме. Я... это странно, если я тут единственный, кто не может спать по ночам, потому что видит странные вещи. - Что ты видишь? - вопрос прозвучал слишком нетерпеливо. Натали прикусила губу. - Я вижу то, о чём написал в эссе. Я будто слышу, как кто-то ходит по дому, хотя точно знаю, что здесь никого нет, - прошептал Адриан. Он замолчал ровно на минуту, ему нужно было решиться рассказать об этом. В конце концов, он понимал, что если у него на самом деле что-то не так с психикой, ему нужна помощь, иначе он не сможет быть Котом Нуаром. Никто ведь не повезёт его в психушку сразу же, верно? Отец такого не допустит. Натали отвезёт его к неврологам, затем к психологам, а там уж к психиатрам. И, честно говоря, Адриан не был против принимать таблетки. Он знал, что от нейролептиков он, скорее всего, станет похожим на овощ, потому что эти психотропные препараты подавляют психическую активность. Он знал, что ему, возможно, даже какое-то время придётся полежать в больнице. Но лучше так, чем видеть странные вещи, которых на самом деле нет. - Я слышу шаги, чувствую, как меня кто-то гладит по спине и по голове, но в моей комнате никого нет. Мне кажется, это призрак, но я знаю, что их не бывает. И, в конце концов, мы живём в современном доме. Откуда здесь призраки? Я думал, что это может быть... - он запнулся, - мама. Но она бы не стала меня пугать, даже если бы была призраком. Я не думаю, что призраки, если они, конечно, существуют, пугают людей нарочно. - Адриан... - Натали поражена такими откровениями, но пытается выглядеть спокойной. - Со мной, наверное, всё совсем плохо, раз я сомневаюсь в собственном душевном равновесии. Натали почувствовала, как у неё замерло сердце. Кошмары Адриан видит только в этом доме. Это ровно то же, что происходит с ней. Значит, они оба не сумасшедшие, значит, что-то определённо не так с этим домом. Натали попробовала подобрать подходящие слова, но все они как назло вылетают из головы. - В подростковом возрасте, под воздействием гормонов, люди больше подвержены эмоциональной нестабильности, это просто сны, - сказала она и тотчас возненавидела себя за эти слова. Адриан взглянул на неё всего на пару секунд, но она успела прочитать в его глазах отчаяние. - Я пойду, - сказал он и вышел из кухни. Она не поняла его. Она не поверила ему. Что ж, хорошо, что не позвонила психиатрам. По пути в свою комнату, Адриан винил себя в излишней болтливости. Он не должен был ей рассказывать. Хотя, на какой-то момент, ему действительно показалось, что она ему поверит. До самого утра он пролежал, глядя в телефон. Когда он бодрствовал, кошмары не снились. Натали беспокойно спала до самого утра. За завтраком они оба выглядели безупречно. Лишь круги под глазами, усердно замазанные хайлайтером, выдавали их обоих. Габриэль ничего не заметил. Адриан впервые был благодарен косметическим компаниям за бесплатную косметику, которую они ему дарили, когда он рекламировал их бренды. Хорошая косметика, значит. Примерно о том же подумала и Натали. Кагами снова напомнила ему о своём предложении поехать в Японию вместе с ней на пять дней. Адриан поймал себя на мысли, что он совсем не против, лишь бы сбежать от этого кошмара. Он был вынужден отказаться. В конце концов, что будет с Котом Нуаром? День пролетел незаметно. Адриан был подавлен, он выглядел уставшим, с мешками под глазами, старательно замазанными слоем хайлайтера, в своей привычном одежде, он чувствовал, что если не зальёт сейчас двойной а лучше тройной эспрессо себе прямо в глаза и не вставит между веками спички, его вырубит посреди коридора. Благо, всё обошлось. Он был слишком рассеян, чтобы заметить обеспокоенный взгляд Маринетт, Нино и вообще всех. Поспать удалось вместо урока физкультуры. Не сказать, что он выспался, но это лучше, чем не спать совсем. Дома Адриан пытался сосредоточиться на уроках. Он старательно вчитывался в текст на английском языке в учебнике, но смысл ускользал, слова никак не хотели взаимодействовать друг с другом. Глаза слипались. В конце концов, Адриан сдался. Он закрыл учебник и отложил его, лёг на кровать и закрыл глаза. Нужно отдохнуть. Всего десять минут, решил он. Адриан провалился в сон раньше, чем мысль о необходимости поставить будильник, чтобы не уснуть, успела посетить его. Усталость растекается по телу. Он чувствует сонливость. Его опять гладят чьи-то руки по голове и плечам. Мелодичный голос, такой знакомый, шепчет ему подниматься, потому что пора идти в школу. Адриан открывает глаза и оказывается в своей комнате. Ему тепло и комфортно. Комната выглядит так же, как обычно. Он оглядывается, ищет Плагга, но не находит. Всё происходящее кажется невероятно реалистичным. Это не сон. Это реальность. Адриан опускает ноги на пол и ощущение тепла и комфорта таят. Пол ледяной, ноги сразу же мёрзнут. Адриан борется с желанием спрятать их обратно под одеяло, оборачивается и не обнаруживает его на своей постели. Призрачное ощущение комфорта совсем покидает его, будто его и не было. Будто это была всего лишь иллюзия. Адриан встаёт на пол и чувствует холод. Как он раньше не замечал, что здесь холодно? Он выходит в коридор, там темно и холодно, прямо как в комнате. Ко всему прочему прибавляется противное и скользкое чувство необъяснимой тревожности. Страха. Он идёт вперёд, потому что Кот Нуар бояться не должен. Плагг всегда говорил, что даже без него Адриан - Кот Нуар. Но сейчас он просто Адриан, ему просто пятнадцать лет, он просто в пустом и холодном доме, и ему страшно. Адриан видит чей-то силуэт впереди. Женщина в золотом платье. Она следует вперёд, Адриан не может - он застывает как статуя. Подсознательно он уже догадался, кто это. Адриану страшно. Она должна быть мертва. Призраков не существует. - Я сплю. Это просто сон. А я просто подросток с гормональной перестройкой организма, эмоциональная восприимчивость и нестабильность для меня в порядке вещей, - повторяет он себе судорожно слова гувернантки. Натали ведь умная. Она глупостей не скажет. Спустя секунду он чувствует ледяные руки на своих запястьях и посылает Натали и её советы к чёртовой матери. Он просто сумасшедший. Господи, у Адриана Агреста проблемы с башкой! Он открывает глаза, его ресницы подрагивают, а интуиция вопит не делать этого. Он видит перед собой две пустые глазницы, и внутри него что-то обрывается. Ужас, отвратительное чувство, сковывает его с ног до головы. Он чувствует себя так, словно провалился под воду зимой на озере. Он один, повсюду ледяная вода, а наверху лёд и видимости никакой. В слепую он никогда в жизни не найдёт выхода, времени у него пара минут в лучшем случае, смерть дышит в затылок. Стоит сделать глоток и его лёгкие разорвутся от хлынувшей в них ледяной воды. Адриан испытывает первостепенный ужас, когда видит перед собой это. Назвать это существо матерью у него язык не поворачивается, даже мысленно он не может. Существо, женская фигура, одето в золотое платье, лицо у существа серое, вместо глаз пустые глазницы. Золотые волосы при детальном рассмотрении кажутся дешёвым париком. Адриан хочет её оттолкнуть, хочет закричать, но не может. Он с ужасом понимает своё положение. Он один, посреди коридора, наедине с призраком. Ему никто не поможет. Хочется звать Плагга, но его нет. Он забывает, что может за себя постоять. Да и что мог бы сделать в костюме? Призраки разве чувствуют боль? Его запястье словно обморожено. Призрак тянет его куда-то. Адриан не чувствует ног. Они сами несут его в какое-то помещение. Куда-то в глубину дома. Словно в логово. Это отвратительное сравнение. Совсем скоро они оказываются в каком-то странном тёмном месте, посреди которого небольшой искусственно созданный садик, где летают бабочки, а посреди него стоит стеклянная капсула. Они подходят ближе и Адриан чувствует, как ужас сменяется удивлением. Перед ним его мать. Тело его матери в странной капсуле. Создание в золотом платье с пустыми глазницами легко касается груди Эмили Агрест. Определённо точно мёртвой Эмили Агрест. Стекло куда-то пропадает, раз руки призрака спокойно проходят внутрь капсулы. Призрак тянет вторую руку, которой всё ещё удерживает запястье Адриана. Адриан понимает, что от него хотят. Он кладёт руку на грудь мёртвой матери - Святая Дева Мария, да что здесь такое происходит?! - и замирает. Сердце не бьётся. Конечно. Она мертва. - Ты же хочешь её вернуть, да? - медовый голос призрака не очаровывает, скорее, вызывает отвращение. Совсем непохоже на голос его матери. Он был конченным идиотом, раз думал иначе раньше. В этом существе в золотом платье нет ничего от его матери, абсолютно ничего. Пустышка. Адриан молчит. Он не ведёт беседы с фальшивками. - Адриан, - шепчет призрак, - мне нужно совсем немного. Адриана охватывает неподдельный ужас, когда он чувствует скользкие и ледяные руки у себя на груди. - Твоё сердце, - шепчет создание. Адриан кричит во всё горло прежде, чем успевает подумать, что у него вот-вот вырвут сердце живьём. В трудные моменты атеистов нет, он готов молиться деве Марии, лишь бы его никто не трогал. Адриан кричит и запоздало понимает, что находится вновь в своей комнате, в своей постели, под тёплым одеялом. - Адриан, в чём дело? - позвал его Плагг. Адриан тяжело и часто дышал. Он коснулся пульсирующего сосуда на шее - пульс зашкаливал. Он всё ещё не мог прийти в себя и осознать до конца, что находится в своей комнате, а не в каком-то страшном подвале собственного дома. - Плагг, мама... она где-то в доме... она мёртвая, - срываются странные обрывки фраз с его губ. Адриан в шоке замер. Мама. Мёртвая. ГОСПОДИ БОЖЕ ЕМУ СНИЛСЯ ТРУП ЕГО СОБСТВЕННОЙ МАТЕРИ. ЕГО СОВЕРШЕННО ТОЧНО МЁРТВОЙ МАТЕРИ! Этого не может быть. Нет. Это просто кошмар. - Плагг, у меня шизофрения, наверное. Это такое психическое заболевание.... у меня крыша едет. - Адриан, - Плагг тревожно на него посмотрел, - я боюсь, дело не в этом. Плагг сразу же понял, в чём дело. Шизофрения не появляется у людей, особенно у пятнадцатилетних подростков, просто так, по щелчку пальцев. Плагг прожил слишком много в этом мире, чтобы воочию узнать, что из себя представляет шизофрения и другие психические заболевания. В конце концов, как-то раз Котом Нуаром был психиатр. Адриан Агрест был совершенно здоров. Дело тут в другом. В том самом, о чём говорил мастер Фу. Плагг не мог рассказать Адриану, но рассказать нужно было. Ему было необходимо поговорить с Тикки и всё обсудить. Если его догадки верны, а он в этом не сомневался, это всё изменит. - Адриан, слушай меня, ты совершенно здоров. Пойди, выпей воды. Успокойся. Адриан слабо кивнул вышел из комнаты. Слова квами успокоили его, но не придали уверенности. Адриан ступал по тёмному коридору, крепко сжимая в руке телефон с включённым фонариком. Фонарик вдруг мигнул. Адриан почувствовал, как его прошиб холодный пот. Нет, только не снова. - Это всё не по-настоящему, - повторял он себе, - это всё у меня в голове. Он нормальный. Даже Плагг так сказал, значит, всё хорошо. Это просто гормоны. Господи, до чего нелепое оправдание. Адриан вздрогнул, когда услышал скрип где-то впереди, дальше по коридору. Он немигающим взглядом уставился в темноту, не решаясь направить туда свет фонарика. Когда он, всё же, это сделала, Адриан ничего не увидел. Только картина, которая немного накренилась. Не могла же она скрипеть. Может, это дверь? Он двинулся вперёд. В этом коридоре была дверь в спальню Натали. Может, это она? Адриан сделал несколько шагов и замер. Ему снова чудилось то, чего нет. Коридор, в котором он стоял, вдруг стал удивительно и неестественно длинным, без конца и края. А впереди Фигура. Прозрачная, едва уловимая, будто игра света. Света, которого не было. Фигура была мужской. Адриан подступился ближе. Фигура стала отчётливее. Это был парень, его роста в его одежде. Адриан удивлённо застыл. Коридор, который протирался впереди, был словно зеркальным отражением себя. Адриан подошёл ближе. Фигура юноши стала совсем чёткой. Адриан вытянул руку и вздрогнул, когда неизвестный юноша повторил за ним. Он всё ещё стоял к нему спиной. Адриан коснулся его плеча и вдруг отчётливо ощутил, как кто-то прикоснулся к его собственному плечу со спины. Адриан медленно обернулся и в удивлении застыл. Позади него был он сам, он куда-то оборачивался. Куда-то назад. Всё это походило на безумную сцену с зеркалами из фильмов ужасов. Три фигуры, все - Адриан Агрест, но при этом только один настоящий. Адриан продолжал вглядываться в собственную фигуру. Он снова развернулся, чтобы взглядом упереться в затылок самого себя. Это всё нереально. Телефон выпал у него из рук и с громким звуком ударился экраном о пол. Адриан вздрогнул и дважды моргнул. Коридор, в котором он стоял, вновь стал таким же, как был раньше. Призрачные зеркальные отражения исчезли. Позади вновь скрипнула дверь. Адриан настороженно обернулся и встретился глазами со своей гувернанткой. Она была бледна, одета в лёгкую футболку и пижамные короткие шорты. Адриан никогда не видел её в таком неформальном стиле, но всё ещё сомневался, настоящая ли она, или это очередная проекция его головного мозга. Он улетит с Кагами в Японию! А если это повторится в Японии, он сам сдастся психиатрам! - Ты... ты реальная? - спросил он охрипшим голосом. Натали вздрогнула. Она была напугана и обеспокоена не меньше Адриана. Ей было непривычно и тревожно видеть его, посреди ночи в коридоре, да ещё таким бледным, будто он смерть увидел. - Что с тобой? - спросила Натали и подступилась ближе. Сперва настороженно, потом более уверенно. Адриан коснулся её руки и в следующий миг прижался к ней так крепко, как только мог, сжимая в объятиях. Натали обняла его в ответ. Она не знала, сколько они так простояли, прежде чем Адриан отстранился. Он отступил на пару шагов назад и немигающим взглядом уставился вперёд, куда-то за спину Натали. - Что? - спросила она. - Что там? - Ты это видишь? - осипшим голосом спросил он, вытянув указательный палец куда-то вперёд. Натали обернулся и замерла, глядя на полу прозрачную призрачную фигуру в золотистом платье, которая только что скрылась за поворотом. Там была комната Адриана. Там был Плагг, который призраков не видит. - Ты это видела? - вновь спросил он. - Видела, - сказала Натали. Отрицать это она была не в состоянии. - Коллективное сумасшествие? - уточнил Адриан. - Или что-то, чему нет логичного объяснения, - выдохнула Натали. Они простояли так ещё какое-то время, пока атмосфера не стала более привычной. Спокойной. Натали на негнущихся ногах пошла в комнату Адриана, мальчик шёл за ней, в намерении проверить, что такое она видела. Игра света? В коридоре темно. Игра воображения? Не коллективного же. Что-то происходит. Что-то с этим домом не так. Что-то не так с проклятой книгой, которая мешает жить Адриану и Натали! Натали уверенно зашла в комнату Адриана и включила свет. Ожидаемо, ничего. Адриан вбежал следом и бросил взгляд туда, где обычно скрывался Плагг. Пока Натали осматривала шкафы и углы, квами спрятался в шуфлятке стола. - Ничего, - констатировала Натали. - Я не сумасшедший, - сказал Адриан. - Хотя... может и сумасшедший. Нормальные люди не видят такого. - Давай просто ляжем спать, а завтра я подумаю, что с этим можно сделать. - Я не останусь здесь. Только не снова, - покачал головой Адриан. Он только сейчас понял, как устал. Тело ломило, голова болела, веки дёргались. Ему даже страшно было представить, как страшно он выглядел. - Можешь лечь в моей комнате. - Я не останусь один! - Я буду спать с тобой, если ты хочешь, - предложила Натали. - Вместе вроде не так страшно? Адриан кивнул. Они ушли в комнату Натали. Там было вроде как спокойней, или так только казалось. Адриан, неловко переминаясь с ноги на ногу, всё же заставил себя подойти ближе и лечь на край кровати. Натали достала из шкафа плед и решительно направилась к дивану. - Нет, я... я не хотел тебя тревожить. И... ты не могла бы спать со мной? Ну.... вместе. Говорить об этом было неловко. Она ему не мать, они оба это знали, какое право он имеет на такие просьбы? Адриан уже зажмурился, ожидая, что его пошлют, и удивился, когда почувствовал, как кровать продавилась рядом с ним. Натали забралась на другую сторону кровати и укрылась пледом, оставляя одеяло ему. Он лёг, закутался в одеяло, и повернулся лицом к гувернантке. - Что происходит? - тихо спросил он. - Это шизофрения? - Мы со всем справимся Адриан, и ты совершенно здоров, - ответила она. - Спи. И он спит. Он действительно верит, что всё будет хорошо, потому что она так сказала. Адриан забывается крепким сном. Натали охраняет его и в обиду не даст. Он знает. Сама она засыпать не спешит. Адриан видит призраков, вот его кошмар - болезненные воспоминания о матери, которые его преследуют. Магия книги воплощает их в реальность. Сегодня Натали побывала в одном из кошмаров Адриана. Сама она не спешила засыпать, потому что во сне встречалась со своим персональным ужасом - прошлым. Натали забылась некрепким сном лишь под утро.