Переполох в Облачных Глубинах

Лань Юань весь день был какой-то странный. Лань Чжань чаще обычного поглядывал на него в столовой и проведывал на занятиях, но никак не мог понять, что не так. Вечером, как обычно, А-Юань заглянул в цзинши к своему наставнику, чтобы потренироваться в игре на гуцине. И хотя малышу было всего семь лет, он уже немало преуспел в освоении этого непростого инструмента. Ванцзи в очередной раз показал несколько особенно сложных приемов, но перед тем, как продолжить, предложил мальчику попить чаю. К тому же, у него было припасено для А-Юаня яблоко, чтобы ребенок мог немного перекусить после непростого и насыщенного учебного дня. Ванцзи молча достал из-за пазухи сверток с фруктом и протянул его мальчику, а сам пошел в другую часть комнаты готовить чай. Однако не прошло и пары минут, как он услышал из-за ширмы громкий крик: «Ауч!». Лань Чжань почувствовал, как от тревоги подскочил пульс. Бросив начатое и слегка рассыпав чайные листья по столику, он стремглав направился обратно. Лань Юань сидел, сжав одну ладонь в кулак, а второй накрывал свой рот. На кончиках его пальцев виднелись следы крови. По венам Ванцзи распространялся ужас. Он присел перед ребенком и спросил: — Что случилось? А-Юань отрицательно покачал головой. Он отказывался что-либо говорить, выглядел бледным и дрожал, однако каких-то повреждений или ран на нем не было видно. В какой-то момент Ванцзи подумалось, что на него напали или испугали, но оглядевшись по сторонам понял, что это невозможно. Облачные Глубины отлично охранялись и постоянно патрулировались, да и смельчаков, решившихся влезть к Ханьгуан-цзюню в цзинши, было бы сложно отыскать. Лань Чжань осторожно потянулся к испачканной руке мальчика, но тот сразу отдалился, не позволяя к себе прикоснуться. В глазах Лань Юаня стояли слезы, а сам он выглядел не менее перепуганным, чем Ханьгуан-цзюнь. — Ты можешь говорить? — Ванцзи старался придать голосу мягкости, но получалось плохо. Юный адепт лишь снова покачал головой, четко давая понять, что не намерен говорить. — Что-то болит? Лань Юань не отвечал. — Тебе нужно к лекарю? Мальчик вновь отрицательно замотал головой. Лань Ванцзи беззвучно вздохнул и опустил взгляд. Он пытался придумать, что делать в такой ситуации. И все же решение быстро нашлось. Не говоря больше ни слова, Лань Чжань поднял мальчика на руки. А-Юань сильно подрос за последние несколько лет, но все равно казался ему пушинкой.

***

— Да-да, можете войти, — ответил приятный, мелодичный голос. Двери ханьши распахнулись, и глава ордена Лань увидел своих гостей. На Облачные Глубины уже опустился вечер, поэтому Лань Хуань был слегка удивлен столь поздним визитом брата. Еще сильнее он удивился, когда увидел на его руках А-Юаня, чье личико было красное от слез, а ко рту он с силой прижимал ладошку. — Что произошло? — Лань Сичэнь без лишних церемоний поспешил подойти к Лань Ванцзи. Лань Чжань молча усадил Лань Юаня на циновку и посмотрел на брата. — Я не знаю. Мы были в цзинши, и у него пошла кровь… Лань Хуань нахмурился, выслушав непонятную и расплывчатую версию брата. Но, учитывая, что на Ванцзи лица не было от беспокойства, Сичэнь понял, что было бы глупо ждать от него внятных объяснений. Поэтому он решил узнать все у первоисточника. Глава ордена Лань улыбнулся А-Юаню самой доброй и радушной улыбкой из всех, что имелись в его арсенале, и присел возле. Внешне сложно было что-то понять: из носа у Лань Юаня кровь не шла, для серьезной раны крови на руке тоже было недостаточно… Что тогда? — А-Юань, расскажешь мне, что с тобой случилось? Мальчик снова отвечал лишь отрицательными кивками. В уголках его глаз быстро скапливались слезы, которые ручьями текли по его нефритовым щечкам. — Почему? — Лань Хуань осторожно положил одну ладонь на колено мальчика, приободряя и располагая к себе. — У тебя что-то болит? Мальчик на какое-то время застыл, даже перестал плакать, а потом неуверенно кивнул. Он продолжал прижимать одну руку к лицу, пока вторая была крепко сжата в кулаке. — Тебя кто-то ранил? А-Юань ответил отрицательным кивком. — Тебя кто-то обидел? Мальчик снова мотнул головой в сторону. — Хм… — Лань Хуань прищурился, хоть и не переставал улыбаться. У него появилась догадка, что случилось с ребенком. Сичэнь перевел взгляд на брата, что стоял рядом. — Ванцзи, чем вы занимались до этого? Лань Чжань нахмурился, усердно вспоминая. Он не хотел упустить никакую деталь — если Лань Хуань спрашивал, значит это важно. — Мы практиковались в игре на гуцине. Потом я дал А-Юаню яблоко и пошел делать чай. Услышал крик и вернулся к нему. В глазах Сичэня появился блеск, а улыбка стала еще шире. Его догадки подтвердились. — А-Юань, ты знаешь, что можешь нам доверять? — спросил мальчика Лань Хуань. На этот раз Лань Юань ответил быстрым и уверенным кивком сверху вниз, в знак согласия. — Хорошо, тогда дай сюда свои руки, — попросил Сичэнь. Он протянул к мальчику свои раскрытые ладони. А-Юань погрустнел еще сильнее. Он посмотрел на свой сжатый кулак и поморщился. — Ну же, не бойся. У тебя же там зубик, да? На лице мальчика проступило выражение небывалого потрясения. Такое же потрясение читалось на лице Лань Чжаня. И лишь глава ордена Лань выглядел абсолютно спокойным, если не счастливым. — Ничего страшного не случилось, все хорошо, — Лань Хуань ласково провел подушечками пальцев по кулаку мальчика. — Покажи мне свой зубик. Ну же, все в порядке, правда. Лань Юань все еще с некоторой опаской поглядывал на Цзэу-цзюня, но все же сделал, как он просил. — Ого! Целых два! — Ребенок вложил в руку Сичэня два своих зуба. — Поздравляю тебя, А-Юань! Теперь ты совсем большой! Здорово! А теперь улыбнись нам, пожалуйста, — попросил он, чтобы улучить возможность посмотреть десны ребенка. Лань Юань робко улыбнулся, слегка приоткрыв рот. — Два передних нижних зуба! Как славно! — Тон его голоса искрился умиротворением и радостью. — Это замечательно! — Правда?.. — с сомнением протянул А-Юань. — Но разве я теперь не урод? Как же я без зубов? Лань Хуань придвинулся к ребенку поближе и приобнял его за плечи, продолжая держать в ладони его молочные зубы. — Где ты вообще такое слово услышал? Разумеется, нет! Ты будешь самым красивым во всем Гусу! Нет, на всех землях! А зубы вырастут новые. Более того, они будут еще лучше и сильнее прежних! — Правда? — в глазах мальчика появился неподдельный восторг. — У меня не останется дырки? — Я тебе обещаю, что на месте прежних зубов вырастут новые. И они будут даже лучше, чем у Ханьгуан-цзюня, — пообещал он, с улыбкой глянув на брата. — Ханьгуан-цзюнь, наверное, уже не помнит, но когда он был в твоем возрасте, то точно так же перепугался, когда у него выпал первый зуб. — Сичэнь снова с теплом посмотрел на Ванцзи, на лице которого читалось неподдельное облегчение после пережитого шока. — Вот увидишь, совсем скоро у тебя поменяются и другие зубки: старые выпадут и вырастут новые. Так что поздравляю! С каждым днем ты становишься старше и взрослее! — Он мягко прижал А-Юаня к себе. Тот выглядел уже совсем довольным и даже веселым. — Здорово! Значит, это у всех так? — спросил он Лань Ванцзи, подняв на него свои серые глазки. — Мгм, — подтвердил Лань Чжань. — Если у Ханьгуан-цзюня зубы поменялись, значит и у меня поменяются! — бойко заявил Лань Юань. — Именно так, — Лань Хуань тихонько рассмеялся. — Но теперь тебе пора спать. Пусть Ханьгуан-цзюнь проводит тебя до комнаты, пора готовиться ко сну, хорошо? — Да, спасибо, Цзэу-цзюнь! — выпалил А-Юань и набросился на главу ордена Лань с объятиями. Лань Хуань сначала немного растерялся, но потом все-таки позволил себя обнять и даже легонько похлопал ребенка по спине в ответ. Лань Чжань смерил брата неодобрительным взглядом. Подобные жесты здесь не приветствовались, будет плохо, если мальчик вырастет, считая, что ему все можно, или пользуясь особым расположением Двух Нефритов к себе. Однако Лань Хуаню было все равно. Он тоже понимал, что это не сильно позволительно, но все же А-Юань еще маленький и пережил сегодня сильное потрясение. Ничего страшного не случится, если он отдаст ему немного доброты и тепла. Сичэнь не сомневался, что Ванцзи тоже иногда позволял себе с этим ребенком больше, чем предусматривали правила. Это нормально, для Лань Чжаня это не обычный ребенок, и Лань Хуань это прекрасно понимал, потому и относился соответствующе. — Идем, — твердо сказал Лань Ванцзи. — Да, Ханьгуан-цзюнь. — Малыш с готовностью поднялся на ноги и отправился к двери. Когда Лань Юань вышел из ханьши, Ванцзи повернулся к брату и с легким смущением сказал тихое: «Спасибо». — Не за что, Ванцзи, — ответил Сичэнь, поднимаясь на ноги, — я рад, что не случилось ничего серьезного. — Мгм. — Когда отведешь его в комнату, пусть прополоскает рот соленой водой, на всякий случай. И не будь с ним слишком строг, хорошо? Ему сейчас очень нужна твоя забота, поддержка и любовь. Лань Чжань кивнул. Его старший брат почти всегда оказывался прав. — Как ты догадался? — Ванцзи не выдержал и спросил о том, что так беспокоило его. Тут ведь одной проницательности мало, слишком быстро Сичэнь догадался о том, что даже не пришло в голову Ванцзи. — Яблоко, — уголки губ Лань Хуаня приподнялись. — Оно очень твердое. Но не только это, — он слегка склонил голову вбок. — Выражение на лице А-Юаня было точь-в-точь, как у тебя, когда выпал твой первый зуб. Я тогда тоже сильно испугался и побежал к… — Он прервал себя на полуслове и откашлялся в кулак. — Кхэм. Просто эта история показалась мне знакомой. Доброй ночи, Ванцзи, — с теплом сказал Лань Хуань. Он был рад, что сумел помочь Лань Чжаню. Лань Ванцзи уже направился к двери, как вдруг резко остановился и снова повернулся к Лань Сичэню. Он подошел к нему обратно и вытянул вперед руку. Лань Хуань улыбнулся и молча вложил в руку брата два молочных зуба А-Юаня.