У каждого конца есть свое продолжение

Утро встретило Катерину ярким солнцем прямо в глаза. Она сто раз пожалела, что вчера не задернула шторы. И почти сразу же в ней поднялась волна глупого счастья, от чего она улыбнулась. ей было достаточно просто почувствовать тяжесть руки на своей талии, чтобы убедиться, что все это ей не приснилось. Петрова открыла глаза, аккуратно повернувшись в сторону Элайджи, который с безмятежным лицом спал рядом. Аккуратно выскользнув из под его руки, брюнетка всмотрелась в его лицо, которое было спокойным, но... Едва заметная улыбка все равно застыла на его лице. Раньше Кэтрин и представить не могла, каково это, когда такое ощущение, будто сердце просто из груди выскочит, снося все на своем пути. Улыбка на губах появлялась автоматически... Черт, даже будучи со Стефаном, которого она вроде любила, она никогда не испытывала такого трепета. И те бабочки в животе, о которых пишут в сотнях дешевых романов... они тоже оказались правдой. Сейчас Петрова хотела провести рукой по его щеке, возможно даже коснуться его губ, но... Она прекрасно знала, что он очень чутко спит. А ей так не хотелось портить этот момент, снова превращаться в стерву, целью которой только трепать ему нервы... Она никогда не скажет ему, что эта ночь была самой лучшей в ее жизни... Тихонько встав, Катерина взяла из шкафа шелковый халат и скрылась в душе. Ей нужно было расслабиться, прийти в себя ДО того, как он проснется. И прохладные струи воды, стекающие по ее телу, остудили ее пыл, охладили голову и позволили немного успокоиться. Знала бы, что после ночи с ним все будет именно так... Тысячу раз подумала бы прежде, чем делать это. Хотя... *А каково бы было мое решение в таком случае? В конце концов... Боже, это замечательное ощущение. Что-то новое. необычное, но такое прикольное...* Да уж. Кратковременное счастье стоило того. Стоило разбитого сердца... Если у нее конечно есть сердце. Именно сейчас она его почувствовала, наконец-то почувствовала маленький, трепещущийся, теплый комочек, отбивающий ритм, в котором пелось именно о радости. Даже не так... О счастье. Кэтрин была счастлива. Впервые за долгое время она была счастлива... И это пугало ее. Черт... Как все запутанно... Выключив воду, Петрова замоталась в полотенце и вышла из ванной, направляясь к зеркалу, возле которого она принялась расчесывать мокрые волосы. Периодически она чуть морщилась от боли, потому что после воды волосы немного спутались... Но вскоре они уже начали подсыхать и принимать привычную форму. А после воды, что б их, они начинали еще больше кудрявиться... - Доброе утро. Пирс вздрогнула, резко повернувшись к Элайдже, который, уже полностью одетый, сидел в кресле и задумчиво смотрел на нее. И как она его не заметила? Теряет хватку... - Доброе утро. Кивнула Катерина, снова отворачиваясь к зеркалу и принимаясь расчесывать волосы. Снова. Но теперь уже чтобы не смотреть на него и выглядеть в меру холодной. - Как спалось? - Прекрасно. Односложные ответы, привычный холодный тон... Да она не плохо справлялась! Через зеркало она едва заметно покосилась на него... И чуть нахмурилась, потому что в его взгляде было привычное "Ну как всегда!". Кэтрин положила расческу, подошла к шкафу, взяла свою одежду и скрылась в ванной, дабы переодеться. Правда вскоре она вернулась, посмотрев на него. - Что это значит, Катерина? Явное осуждение в его голосе, заставило ее нахмуриться, глянув на него. - Что значит? Ты о чем? - Ты прекрасно знаешь, о чем, Катерина... - Прекрати Катеринкать. Катерина умерла пятьсот лет назад. Такс... Кажется с грубостью она переборщила, поэтому ей пришлось отвернуться, чтобы не видеть то выражение в его глазах... - Я не верю, что она умерла. Уверенно произнес Майклсон, поднявшись с кресла. Катерина нахмурилась. Никто еще так в нее не верил... он верил в нее на протяжении пяти сотен лет. Безповоротно, без сомнений... Чтобы она не сделала, он продолжал уверенно заявлять, что ТА Катерина, в которую он влюбился, все еще жива. Жива... Возможно. Но она не хочет выходить. Да и Кэтрин ей не позволит... - Придется смириться, Элайджа. Ее больше нет. - Ты врешь... Кэтрин вздрогнула, обернувшись на него. Элайджа стоял прямо напротив нее, почти вплотную, внимательно вглядываясь в ее лицо. - Нет. Голос вампирши едва заметно дрогнул. Он был близко... Слишком близко, чтобы нормально скрывать все свои эмоции... - Да, Катерина, ты врешь. Я вижу это в твоих глазах... Я вижу в твоих глазах Катерину. И ночью... Это была она. Чувственная, нежная, прекрасная... Меня не так просто обмануть, Катерина. Девушка еле удержалась, чтобы не закусить губу. Кэтрин продолжала твердо смотреть ему в глаза. Вот теперь ее голос ни капли не дрогнул, хотя внутри она уже чуть ли не плакала... - Катерина. Умерла. Твердо, четко, с паузами, чтобы донести до него эту лживую мысль. Издав невеселый смешок, Кэтрин отвернулась и... за руку была повернута назад. И опять же ее ожидания не предугадались. В тот самый момент, когда его губы коснулись ее... Сдалась? Нет... Но расслабилась. Чуть расслабилась, позволив себе хоть каплю насладиться... Наслаждение продлилось бы еще больше. Чуть больше... И надо же было этому чертову телефону зазвонить именно сейчас! Она резко отстранилась от него, отвернувшись, а Элайджа, нахмурившись, достал телефон и приложил к уху, коротко произнеся: - Да, Никлаус? И тут же сердце просто застыло в груди... Пауза. Очень долгая и томительная... - Хорошо... Я так понимаю, ты уже знаешь даже то, в каком мотеле я остановился... Буду ждать, только не наделай глупостей по дороге... Я резко обернулась, мои глаза округлились. Элайджа только виновато поджал губы. - Он уже в Чикаго... Через десять минут будет здесь... Тебе нужно уйти. Только недалеко, чтобы я смог тебя найти... - Что? Что случилось? Зачем он приехал? Он знает, что я с тобой? Это уже смахивало на панику... - Он знает... Что ты здесь. Поэтому уходи, чтобы он не смог... - Убить ее? Да брось, брат, мы оба знаем, что далеко она уйти не успеет. Элайджа и Кэтрин резко обернулись на насмешливый голос от двери... Вампирша поджала губы, инстинктивно сделав шаг назад. Эл в свою очередь чуть прикрыл ее плечом... У двери стоял именно тот, кого они ждали минут через десять. Клаус...