У каждого конца есть свое продолжение

Дверь номера открылась со скрипом. Номер был не очень большой, с одной огромной двуспальной кроватью с балдахином, тумбочками по обе стороны кровати, комод с телевизором и стол на две персоны. Ну и еще кресло в углу, которое Кэт не сразу заметила... Хмыкнув, она покосилась на Элайджу, который был немного недоволен. Или притворялся?.. *** - Как нет номеров с двумя кроватями? Кэт было очень интересно, чего он больше всего боиться? Остаться с ней наедине? Или же опорочить ее честь? Пфф... Скорее первое, потому что во втором его опередили лет этак... На пятьсот. - К сожалению пока есть только номер для новобрачных и обычный номер с двуспальной кроватью... Майклсон сжимает губы, от чего Катерину пробивает на смех, но она героически сдерживается, отпихнув его от стола и с милой улыбкой глядя на девушку, на бейджике которой было написано "Елена". Как она не свернула этой девушке шею там же, я не знаю. Не виновата же она, что является тезкой Гилберт... - Мы берем обычный номер. Но, будьте добры, дайте нам два одеяла... После чего взяла из ее рук ключи и, не глядя на Майклсона, прошла в сторону, где должен был быть номер. У нее, ничего кроме легкой сумочки, не было, хотя Древний тащил с собой целый чемодан... *** Кэт с ехидством глянула на него, после чего кинула свою сумку на тумбочку и плюхнулась в кресло. Элайджа, покосившись на брюнетку, вздохнул, поставил свой чемодан рядом с дверью, после чего сел на кровать, снова переводя взгляд на вампиршу. Так-с... Ну тут Катерина просто ликовала в душе, потому что какое-то время им придется спать на одной кровати, хоть и под разными одеялами. но долго Майклсон сдерживаться не сможет и в итоге она своего добьется. Она всегда добивается... И снова усмешка, только против воли. У них еще вся ночь впереди. Уж она то покажет ему, где раки зимуют. Не зря же Кэтрин Пирс славиться, как коварная соблазнительница и сердцеедка. Вечер. Майклсона нет в номере, от чего Кэт становится скучно. И жутко. Вот именно в таком страхе она сидела каждый вечер на протяжении пяти сотен лет. В ожидании, что дверь снесет с петель, ворвется Клаус и вырвет ей сердце. А она и пискнуть не успеет... Хотя... Нет, Клаус заставит ее помучиться. Возможно будет пытать. Или внушать всякую... Короче, на протяжении всего этого времени у нее была паранойя. И сейчас, снова оказавшись в номере один на один с самой собой девушка окунулась в пучину волнения. И... Глупо, но она боялась предательства. Очередного в ее жизни... Она боялась, что Элайджа вернется вместе с Клаусом. Что он расскажет, где она... И Пирс едва смогла побороть в себе желание сорваться с места и исчезнуть из жизни Первородного. Снова податься в бега и... Остаться в одиночестве. Снова. Еще пятьсот лет ада. Ее личного ада под названием "Бега". Она всегда окуналась в этот ад с головой, не позволяя себе толком жить и лишь на частых остановках предаваясь коротким радостям жизни: танцы, выпивка, секс со случайным парнем и то, по пьяни. Но не один тот парень не мог удовлетворить ее по настоящему и в итоге она просто выпивала его кровь до капли, придаваясь еще одной радости вампирской жизни. А может это проклятие вампирской жизни? А к черту... Какая разница?.. Скрип двери вырвал Петрову из задумчивости. она резко обернулась, до ужаса боясь встретиться взглядом с желтыми глазами гибрида. Желтыми.... Когда он злиться, они всегда желтеют, а не краснеют, как у обычных вампиров. Ведь он особенный... Волчьи глаза, который поглощают тебя, заглатывают целиком... Кэтрин тряхнула головой, разметав по плечам темные кудри и отгоняя навящивое видение когтистой руки в свое груди и желтых глаз, смотрящих в ее полу-безжизненное лицо... - Где ты был? Соблазнял несчастных студенток? Привычная колкость, которая вырвалась автоматически. Кэтрин и правда было интересно, куда он ходил... - Да вот... я разгадал суть твоих побегов. Останавливаться в городе на два-три дня и снова исчезать. В другой город, где остановиться так же, на два-три дня. Поэтому я сразу заказал билеты в Сан-Франциско. Вылет через три дня. - Пф... Расчетливый ты мой.... Насмешливо просюсюкала Катерина, с усмешкой глядя на него. В ее внешнем виде ничего не выявляло, что она долгие часы терзала себя глупыми подозрениями. И облегчение от того, что он вернулся. И вернулся один... Его она тоже скрыла, дабы не показывать слабость. Чувства - это слабость. Она не могла терпеть, когда лезли в ее чувства... - Прекрати паясничать, Катерина. - Прекрати меня воспитывать, Элайджа. В тон ему отозвалась брюнетка, глядя на него с усмешкой. Элайджа тяжело вздохнул, решив не отвечать на ее явные провокации, что автоматически объявляло о ее победе. При чем объявляло во весь голос... Ухмыльнувшись, Кэт прошла к шкафу, в котором уже были ее новые вещи, приобретенные здесь, после чего через голову стянула свою майку, оставшись в джинсах и бюстгалтере. Элайджа едва заставил себя отвести взгляд от ее соблазнительного стройного тела. От шелковистых кудрей, которое, переливаясь в свете настольной лампы, спадали на ее обнаженные плечи водопадом... Он был слишком правильным. Он не знал о ее чувствах к себе, хотя сам был четко уверен, что любит ее. Любил пятьсот лет и до сих пор любит. И будет продолжать любить, не смотря на ее невыносимый характер... Девушка, ни капли не стесняясь, потянулась во весь рост, демонстрируя прекрасное тело, после чего медленно стянула джинсы, отложив их на кресло. И, будучи в одном нижнем белье, принялась заглядывать в шкаф, выискивая ночнушку, которую она "точно положила куда-то на третью полку... или на вторую..." - Катерина... Выдох первородного получился до ужаса трагическим. Он все так же отводил глаза от соблазнительных форм Катерины, тело которой было прикрыто лишь черным кружевным комплектом. Который подчеркивал все прелести ее фигуры и словно дразнил "Я могу ее касаться, а ты нет!". Первородный вздохнул, когда на него повернулась пара больших шоколадных глаз. При чем в таком невинном непонимании... Майклсон издал смешок. Она ведь так умело и спокойно его соблазняла! И он медленно, мучительно поддавался. Он желал обладать ей с тех самых пор, как перед ним появилась сильная, но в то же время хрупкая девушка. С тогда еще чистыми глазами... Преданная родными. Изгнанная... Обреченная, но которая смогла прижиться на незнакомых землях и с незнакомым языком... Она стала сильнее за это время. Сильнее, увереннее. Жизнь потрепала ее, но она всегда встречала удары грудью... Не отворачиваясь и убегая от врага только для того, чтобы ударить его еще сильнее и с большего расстояния. пугливая, но в то же время такая бесстрашная... - Катерина, надень что-нибудь... На губах вампирши появилась ухмылка, после чего она закрыла шкаф. - Люблю спать в нижнем белье... без верха, но все так тут мужчина, это было бы неприлично с моей стороны... Она снова ухмыльнулась, пройдя мимо него грациозной походкой, и мягко опустившись на кровать, глянув на него. - Ты ложишься? Или ты и спишь в костюме? Это звучало как вызов... Элайджа вздохнул, скинув с себя пиджак и принимаясь расстегивать рубашку. Ему одновременно хотелось и не хотелось оказаться с полу-обнаженной Катериной в одной постели. Это было такое искушение... И он ужасно боялся сорваться... А как рядом с такой девушкой не сорваться??? - Ты напряжен. Первородный вздрогнул, повернувшись и столкнувшись с Катериной почти нос к носу. Шоколадные глаза внимательно всматривались в его лицо... - Вовсе нет. Тут же отозвался Элайджа, поборов в себе желание окинуть ее взглядом... потому что если он сейчас увидеть ее тело, губы... в такой опасной близости - сорвется. - Ну да... Корми байками кого-нибудь другого, Майклсон... Рука Катерины мягко скользнула по его груди. Рубашку он уже успел расстегнуть и Катерине открылся его торс, грудь, шея... И она с удовольствием почувствовала, как ее прикосновение вызвало у Первородного дрожь, от чего она не сдержала улыбки. Ее ладонь медленно скользнула выше, по его шее, которую тут же обвила. Катерина притянула вампира к себе, впившись в его губы поцелуем. И, как только рука Древнего коснулась ее талии с желанием оттолкнуть... он уже просто не мог сопротивляться, полностью отдавшись власти чувств и эмоций...