Ловушка

Очень многие верят в свою уникальность, верят в саму идею, что человек создан для великих целей в жизни, что мы не просто биомасса, мешки из плоти, крови и костей, ведь недаром у нас есть душа. Душа… Вот уже столетиями великие умы спорят друг с другом о том, что есть душа, но так и не приходят к единому мнению. Столько лет тратить на споры, ссоры и ругань, но не добиться результата может лишь человек. Люди глупы и это единственная истина с которой согласен абсолютно каждый. Едва заметно хмурюсь. Не слишком ли мрачные мысли для обыкновенной девчонки вроде меня? Подняв взгляд от своих записей, внимательно оглядываю помещение. Посетителей здесь столько сколько и было, если не меньше. Действительно, кому придёт в голову мысль торчать в пять утра в придорожном кафе? Типичное место для простых обывателей. Я бы сказала неприметное, но что же тогда здесь делаю я? Интересный вопрос. Наверно трачу своё время впустую. Или жду кого-то. Или надеюсь, что сейчас, в этот самый миг, в самый нежданный момент что-то произойдёт в этом богом забытом месте. Или же все гораздо прозаичнее и мне попросту нечем заняться в такую рань. Вы удивитесь, но ни один из изложенных вариантов не верен. Ответ прост: вай фай. Так уж вышло, что мне очень нужна всемирная паутина, дома обрубили сеть, а в холодильнике шаром покати. Вывод? Да, все верно. Именно поэтому я и сижу в этой дыре с ноутом на коленях и пытаюсь окунуться целиком и полностью в работу. Журналисту к такому не привыкать, но, в моем случае, получается не очень. Я бы сказала: дела обстоят паршиво. — Нейт, я же сказала нет! — раздаётся впереди незнакомый голос. Едва заметно прищуриваюсь, боковым зрением оценивая обстановку. — Да ладно тебе, — пробурчал парень в ответ, обведя окружающих недовольным взглядом. Неужели мы виноваты, что оказались в одном месте с тобой, похотливый придурок? — подумала я. Закатив глаза, качаю головой и возвращаюсь к экрану. Мысли предательски крутились в моей голове, наседая одна на другую, создавая ужасный хаос, а шум в кафе совсем не помогал в написании текста. Идей было много, но как начать? С чего начать? Как подвести к щекотливой теме? Вздохнув, я выключила логику и позволила пальцам печатать то, что придет мне в голову. «Всю жизнь нас учат простым истинам. С самого детства нас учат тому, что хорошо, а что плохо. Ребёнком мы думаем, что знаем ответ на любой вопрос. Если у нас спросят, нужно ли мыть руки перед едой, мы ответим «да». Если у нас спросят нужно ли помогать старшим, мы ответим да. Если у нас спросят «хороший или плохой сидит в тюрьме?», то мы без колебаний ответим, что плохой, как же может быть иначе? Плохих людей сажают в тюрьму за преступления, хороших там нет. Хорошие люди живут по соседству, они ходят в кино, по магазинам, работают или учатся, ведут рутинную жизнь, как мы. Так нас учат. Хороших людей в тюрьме нет, но, повзрослев, мы начинаем узнавать и другую сторону медали… Что если человека посадили в тюрьму лишь потому, что он оказался не в то время, не в том месте? Что если в тюрьме оказываются и хорошие люди? Что если плохие остаются на свободе и живут по соседству, притворяясь хорошими? Что «если»?» Критично прочитав отрывок, едва заметно киваю. Сойдёт. Я не писатель и не литературный критик, а простой журналист. Мне главное подвести текст к теме освобождения из-под стражи серийного маньяка, на счёту которого более двадцати жертв. Нельзя показывать свои взгляды, я должна быть максимально нейтральна в этом. Нужно собраться с мыслями. Мне нужно закончить статью. Я… А, к черту. Кого я обманываю? Я не могу спокойно писать про урода, который убил стольких людей. Его вина не доказана, но и обратного утверждать никто не может. Даже если предположить, что это был не Тод Дженкинс, а кто-то другой, я все равно не могу убедить себя в том, что Дженкинс невиновен. Какая к черту нейтральность? Как я могу рассуждать о нейтральности, когда прекрасно помню из средств СМИ скольких убил маньяк? Я понимаю, что сейчас его освобождение горячая тема. Правозащитники с одной стороны баррикад, а жертвы маньяка, их семьи и прочие неравнодушные граждане, с другой. Наш журнал будет первым, кто представит историю с другой стороны медали. Мы будем первыми, кто напишет статью не о безжалостном убийце, а о человеке, который принял несколько неверных решений. По крайней мере так воодушевленно говорил мой редактор, но хрен с ним. Я не хочу и не собираюсь писать об этом отморозке. С этими мыслями, без зазрения совести, я захлопнула ноутбук и взяла кружку с остывшим чёрным кофе. — Нейт, нет! Нет! Свинья! — вскрикнула девушка, вынырнув из лап навязчивого кавалера и отскочив к выходу с сумочкой. — Брось, Кэсс. Ты мне ещё спасибо потом скажешь… — лениво протянул паренёк, встав с места и медленно направившись за девушкой. — Больше никогда не смей приближаться ко мне! Раздался звон колокольчика и девушка исчезла. Парень почти мгновенно растворился вслед. Едва заметно качаю головой, мельком ухмыльнувшись. Ни одна история не обходится без подростковой драмы, верно? Мое утро тому не исключение. *** Спустя несколько часов, я оказываюсь возле небольшого пятнадцатиэтажного здания в центральной черте города. Заглушив мотор, неспешно выхожу из автомобиля. С виду обычный дом с элементами классицизма, но внутри все совсем иначе. Последние два этажа полностью принадлежат журналу, где я работаю. Вход начинается на тринадцатом, тут руководство разместило пост охраны. Оказавшись в вестибюле, на миг останавливаюсь, доставая магнитную карточку. Стильный интерьер для любителей минимализма, одна единственная плазма в вестибюле и небольшая кабинка, где расположился пост охраны. Обложка ничем непримечательного дома снаружи, а внутри начинка а-ля хай тек. Мда, кто додумался до этого? Быстрым шагом пересекаю вестибюль. Приложив карточку возле двери редакции, толкаю стеклянное препятствие и тут же слышу вкрадчивый голос возле себя, стоило мне оказаться внутри. — Надеюсь у тебя есть весомое оправдание. Почему ты опоздала? — Работала. — равнодушно пожав плечами, отвечаю я, ведь отчасти это правда. Какая разница, что я заехала домой перед работой после кафе? — У тебя что-то срочное? Мне над статьей покорпеть надо. — Ты же сказала, что работала. — подловив меня, замечает Рой. — Да, но я не сказала, что все готово. — спокойно отвечаю я, встретившись с пытливыми карими глазами напротив. — Так в чем дело? — В статье. Ее нужно сдать сегодня и ты прекрасно это знаешь. — Можешь быть спокоен, Рой. — засмеялась я. — Она уже почти готова. Несколько штрихов и ты увидишь ее первым. А теперь дай мне место для музы. Время не будет стоять на месте. Едва заметно хмыкнув, мужчина разворачивается и уходит. Рой душка, недаром он помощник главного редактора, но лучше его не злить. Мне то боятся нечего, но лучше не устраивать себе лишних неприятностей на пятую точку. Этот тип способен в лицо тебе улыбаться, а за спиной болтать с редактором о том, какой ты ужасный работник. Статья должна быть готова в срок, а до конца срока сдачи у меня… Хм, четыре часа? Серьезно? Ничего, я и за меньшее время укладывалась, справлюсь и теперь. Сложив пальцы в замок, слышу приятный хруст, а затем поднимаю крышку ноутбука и открываю один из последних документов. Мельком пробегаюсь глазами по тексту. Основная идея есть, фундамент заложен. Не хватает лишь объема. Добавить несколько абзацев во введении? Или в конце? Середину точно не стоит трогать, здесь все отлично. Ладно, начнём. Работа над текстом проходит незаметно. Я периодически отвлекаюсь только на кофе, что так предусмотрительно взяла с собой из кофейни утром. Телефон несколько раз вибрировал, но я не люблю, когда меня отвлекают в работе, поэтому после второго звонка я попросту ставлю «ночной режим», чтобы не потерять те крупицы вдохновения, что ещё остались при мне. Так проходит несколько часов, после чего я нажимаю заветное «сохранить». Это, конечно, не статья о серийном маньяке, но и о рутинных историях никто не забывал. Перед отправкой, как всегда, пробегаюсь глазами по тексту. Убедившись, что все в порядке, захожу на рабочую почту и отправляю статью Ройю. Дело сделано. Теперь можно и на обед. *** Спустя час, успев перекусить в ближайшем кафе, я возвращаюсь обратно. И вновь буквально с порога редакции натыкаюсь на Ройя. — Амелия хочет тебя видеть. — взволнованно щебечет он, идя со мной вровень. — Уже полчаса прошло, не заставляй её ждать! — Как обычный белый человек я имею право пообедать. — устало замечаю я. — Как обычный белый человек ты не имеешь такого права, ведь ты опоздала почти на три часа утром! — вспылил Рой. Едва сдерживаю усмешку. Правая рука редактора становился вспыльчивым лишь когда сам огребал от Амелии. Хм, проблемы в раю? Наверно именно поэтому я сдерживаю себя и спокойно спрашиваю, игнорируя выпад об опоздании. — Амелия звала конкретно меня? К чему такая срочность? — Представь себе, передо мной она не отчитывается. Иди к ней и узнай что к чему. Надеюсь тебе она скажет больше, чем собственному заместителю. Ах, вот оно что. Выходит ты не в курсе всего вокруг и тебя это злит, Рой? Без слов киваю в ответ и в привычном темпе поднимаюсь по лестнице к кабинету редактора. Чтож, самое время расставить все точки и заодно сказать об отказе написания «статьи века». Нет, серьёзно, это не по мне. *** Постучав о стекло для приличия, сразу толкаю препятствие от себя и захожу внутрь. Передо мной сидела Амелия Стейнфилд собственной персоной. Ходили слухи, что она некогда была замужем, затем вскоре развелась и получила кучу денег по завершении бракоразводного процесса. Так ли это я не знала и не собиралась выяснять. Сплетни сплетнями, работа работой. Мне было вполне достаточно того, что каждый месяц баланс карты пополнялся, а мне было не обязательно целыми днями торчать в конторе. Амелия знает, что я приношу доход и потому позволяет мне определенную свободу действий. Самое главное не перебарщивать с этой самой свободой, иначе придётся снова зарабатывать отношение главного редактора, а быть девочкой на побегушках… Я слишком стара для этого дерьма. — А, вот и ты. Проходи, садись. — Амелия, — сев на кресло напротив, вежливо киваю я, не сводя внимательного взгляда с женщины. — Рада тебя видеть. Рой сказал, что ты хотела поговорить. — Да. Я хотела узнать, черновик статьи уже готов? Я хочу опубликовать ее. — Если ты про снос жилых домов без ведома властей, то статья уже у Роя. Я её закончила. — Прекрасная работа. — улыбнулась собеседница, но в миг стала вновь серьезна. — Но я об истории про серийного убийцу, которую поручила тебе лично. Есть хоть какие-то наброски? Идеи? — Идеи у меня всегда есть. — приподняв уголки губ, отвечаю я, лихорадочно думая при этом, как отвести тему в другое русло. — Но с той темой, что ты озвучила мне на днях, работать довольно сложно. — Неужели? С каких пор для тебя есть сложные темы? Вместо ответа, пожимаю плечами. Амелия понимает мое молчание по-своему и почти сразу начинает говорить уже заранее отработанную речь. — Если ты не заинтересована в написании этой статьи, я могу найти того, кто её напишет, но ты упустишь огромную возможность. С тобой никому не сравниться, ты умеешь цеплять текстом. Своими словами ты находишь отклики в читателях, больше всего отзывов приходят именно на твои работы. Я тебя знаю очень хорошо и не первый год. С техникой написания у тебя проблем нет. Проблема в другом, если ты напишешь статью, не разделяя заданной тематики видения жизни этого бедолаги, то у меня нет никаких гарантий, что потом все не пойдёт псу под хвост. — О чем ты? — спокойно интересуюсь я, не сводя глаз с начальницы. — Я о том, дорогая, что твоя статья непременно выстрелит. И если ты не одобряешь того, что напишешь, то у нас большая проблема. — тихо, но вкрадчиво проговорила она, не сводя с меня прищуренного взгляда. — Ведь эта история про «мясника из Обрезков» уже не первый день мельтешит на экранах. А твоя статья выйдет на прилавки и непременно разлетится удвоенным тиражом, а на экраны и в объективы можешь попасть ты сама. У тебя захотят брать интервью, о тебе буду вещать на телевидении, приглашать на шоу, званные приемы. И упаси боже тебя тогда ляпнуть где-нибудь, что задумка статьи это прихоть редактора и что ты не разделяешь написанного тобой же текста. — сделав паузу, давая мне осознать каждое слово, Амелия кратко добавила. — Я должна быть уверена в тебе. — Даже если статья так «выстрелит», все лавры уйдут к тебе. Я не люблю быть в свете сафитов и ты это знаешь. Насколько помню, я ещё не давала повода для того, чтобы ты во мне сомневалась. — уклончиво замечаю я, отводя тему в безопасное русло. Амелия хочет, чтобы я дала ей ответ уже сейчас, она славилась своей напористостью, но я уже давно разгадала её. Главное перевести тему и выиграть время. Я должна взвесить и понять, что мне важнее? Известность? Или принципы? — Разве был хотя бы один случай, когда я не справилась с текстом? Темой статьи? Не собрала вовремя весь материал? Не провела своё расследование? И потом, я ещё не дала согласие на авторство статьи о мяснике. Объясни, зачем ты… — Что ж, дорогая, я тебе объясню. — резко рявкнула начальница, встав из-за стола и сделав мне навстречу несколько широких шагов. Невольно напрягаюсь. Амелии такое поведение было несвойственно. — Я услышала от тебя много воды, но не услышала главного — согласия на статью об мяснике из Обрезков. У тебя есть выбор: либо стать известным репортером, либо оказаться безработной. Хватит уже бегать за темами для историй, что не окупаются. Хватит держаться за мнимые идеалы в своей голове. Хватит писать убыльные статьи. Хватит водить меня за нос! — рыкнула собеседница, но после уже спокойнее добавила. — Ты должна решить для себя, кем ты хочешь быть. У тебя ровно двенадцать часов на принятие решения и написание статьи. Жду завтра в десять утра, в моем кабинете. Либо со статьей, либо с заявлением об увольнении. Решать тебе. — Это чуть больше двенадцати часов. — приподняв бровь, съехидничала я. — Жест доброй воли. Ах, да. Если опоздаешь — будешь уволена.