Ловушка

*** Амелия не в духе. С миг я собираюсь ответить. Всего миг, но мне безумно хочется выложить все что я думаю об этой «руководительнице» и ее вшивой газетёнке. Вместо этого надеваю привычную вежливую маску и молча выхожу из офиса редактора, выдавая на ходу какую-то дежурную фразу в дверях. Сначала меня окутывал гнев, затем ему на смену пришла обида, а после горечь и разочарование. Но самое ужасное было чувство тревоги, что окатило меня подобно вёдру с холодной водой, и было это вовсе не из-за Амелии. Как бы там ни было, меня впервые уложили на лопатки, поставив жесткий ультиматум. Амелия действительно хочет эту статью и сделает все, чтобы получить желаемое. Моё увольнение не просто слова. Видимо я для неё идеальный солдат в обойме. Она явно рассчитывала на быстрое да, вместо молчания и увиливания с моей стороны. «Стоп, стоп, стоп. Соберись». — с этой мыслью я размеренным шагом направляюсь обратно к себе. Амелия попросту не оставила мне выбора. Она прекрасно осведомлена о моей финансовой ситуации и знает, что мне нельзя терять работу. По крайней мере сейчас. Весь этот разговор был только для вида. Она уже давно решила, что отдаст статью мне, ведь я ее лучший журналист, так все и вышло. Ей просто нужен был рычаг давления на меня. Поступила ли она подло, не дав мне самой решить? Нет, не думаю. По крайней мере, если смотреть на вещи ее глазами, взглядом руководителя. Самое главное прибыль — чужие хотелки это мелочь. А вот с точки зрения морали её поступок был не слишком красив. Так, ладно, я успешный журналист, она мой босс и сейчас есть горячая тема для обсуждений. Для Амелии это возможность заработать. Прибыль это деньги, а деньги правят миром и решают 90% всех проблем. Единственное, что не давало мне покоя, это не обида, боль или гнев, все это успело улетучиться, стоило мне покинуть кабинет босса. Нет, дело было в другом. Все эмоции улетучились, а тревога осталась. Миг, всего миг, но этого было вполне достаточно, чтобы я напряглась и задалась вопросом: «Стоит ли оно того?». Ответа не было, но и выбора у меня тоже. Я не могла себе объяснить, но интуиция подсказывала мне, что что-то пойдёт не так, что что-то выйдет из-под контроля. Я привыкла доверять себе и своим инстинктам, они отвечали мне взаимностью и потому редко подводили. Это чувство у кабинета Амелии длилось лишь мгновение, но этого мгновения было достаточно, чтобы я задумалась обо всем. «Ладно, если мне все-таки нужно будет это сделать, то я все сделаю на своих условиях». С этими мыслями, покинув здание редакции журнала, сажусь в свой старый седан и направляюсь за алкоголем. Мне нужно вино. Много вина. *** Замок податливо щелкнул, дверь открылась и я оказалась в прихожей своей скромной квартиры. Наконец-то. После долгого дня — огромное счастье оказаться в знакомых четырёх стенах. Закрыв за собой, снимаю куртку и обувь, затем забираю бумажный пакет из супермакета и направляюсь на кухню. Спустя 15 минут, я оказываюсь в спальне, она же и служила мне кабинетом. Здесь был удобный стол из дерева с ноутбуком на нем. Откупорив бутылку дешевого вина, наполняю бокал, пока загружается компьютер. Мне предстояла серьёзная и объемная работа. Восстановив утренние записи, бегло пробегаюсь по тексту глазами. Что-то убираю, что-то корректирую, сглаживая острые углы. Закончив, придирчиво смотрю на результат работы и едва заметно киваю самой себе. Введение заложено. Теперь меня ждёт основная часть. Я журналист. Я должна опираться на факты, а не просто сочинять красивые истории. Итак, что известно об этом парне? Я наспех пишу имена жертв, что так часто перечисляли в СМИ, но затем понимаю, что нужно указать всех жертв к убийствам которых он был причастен. Я открываю браузер для входа в всемирную паутину, как запоздало вспоминаю, что так и не оплатила интернет. Прикусываю губу. Мне едва хватило денег на несколько бутылок вина, а дома такая засада с всемирной паутиной. Ладно, пойдём обходным путём. Нахожу в списке сетей к подключению «Berloga», она принадлежала моей соседке по лестничной площадке, затем ввожу привычный пароль и подключаюсь. Сработало. Спустя какое-то время высвечиваются заветные несколько палочек сигнала сети. Дружеский совет — никогда не делайте паролем номер своей квартиры. Спустя полчаса у меня уже была перед глазами полная картина из 27 жертв. Являлся ли «маньяком из Обрезков» арестованный — Тод Дженкинс, было доподлинно неизвестно, так как все материалы дела были под замком. Именно этим и руководствовалась Амелия, давая мне тему для статьи. Если нельзя сказать наверняка о виновности, то можно сыграть на этом. Перевожу задумчивый взгляд на вырезки собственных статей, приколотых к стене. Они служили мне не только предметом декора и давали понять, чего я достигла, но и были напоминанием о том, что Амелия меня ценит и потому на многое закрывает глаза. Едва заметно щурю взор, после чего перевожу взгляд обратно на монитор. Пальцы сами собой начинают набивать текст, пока я выключаю разум и позволяю музе вести меня в неизвестность. *** Первые лучи встающего солнца не заставили себя долго ждать. Рассвет на подходе. Медленно перевожу взгляд от окна на экран ноутбука. Файл все ещё был открыт, но я вовсе не горела желанием перечитывать плоды бессонной ночи. Я сделала то, что требовала Амелия и это было в первый и последний раз. Больше нельзя попадаться на её крючок, не имея подушки безопасности в виде увесистой пачки денег. Зло выдыхаю воздух и за несколько глотков осушаю бокал вина. Моя проблема в том, что к алкоголю какой-то иммунитет, когда организм в состоянии стресса, но стоит выпить в обычном состоянии несколько бокалов и я мгновенно чувствую эффект. По крайней мере я смогла хоть немного расслабиться. Поставив пустой бокал, возвращаюсь к тексту, сажусь за стол и задумчиво смотрю в монитор. Эта статья… Почему меня не покидает чувство, что я ступаю по тонкому льду? Тема щепетильна, одно неверное слово и меня растерзают все кому не лень. Может не поздно послать все вместе с Амелией? Я могла бы так поступить, но Амелия не просто выгонит меня, не заплатив ни гроша. Как редактор она сделает все, чтобы я не получила работу в этом городе, а мой босс, видит Бог, способна на это. Уже были случаи увольнений в штате и я не хотела испытать последствия на своей шкуре. Я решила публиковать статью. Если выстрелит, я буду в выигрыше. Если нет, то всегда могу написать опровержение. Впрочем, какая разница? При обоих раскладах моё имя будет у всех на слуху. Будь что будет. У меня все ещё был выбор, но статья уже закончена. Я могла бы и дальше помучить свою голову думами обо всем, но зачем? Все готово. Я просто получу деньги за выполненную работу и постараюсь избежать ненужного внимания от общественности. Всегда можно отдать лавры редактору. Я накрутила себя, только и всего. Это просто работа. Нужно напоминать себе об этом почаще. Ну, а пока что, стоит принять душ. С этой мыслью, я, в очередной раз, кликаю на заветное «сохранить» и закрываю крышку ноутбука. *** В назначенное время я уже была возле здания редакции. Я не могла себе этого объяснить, но отчего-то медлила. Все готово. Работа сделана. Я должна сдать плоды бессонных трудов редактору и забыть обо всем. Я каждый раз повторяла себе это по дороге к редакции и напоминала, что это лишь работа, но чем чаще это делала, тем больше недоброе предчувствие усиливалось внутри. Едва заметно хмыкаю и, пытаясь унять себя, осматриваюсь. Машины Амелии не было видно на парковке, а значит она задерживается. Не хочу ждать ее полгода, нужно убить время. Может, кофе? *** Спустя примерно полчаса, я толкала дверь ведущую в офис. Неторопливым шагом направляюсь в сторону кабинета редактора, неспешно допивая кофе. Не смотря на усталость и выпитый алкоголь, мне совсем не хотелось спать. Допив горьковатый напиток, выкидываю стаканчик в урну и поднимаюсь к кабинету босса. Постучав для вида, толкаю стеклянную дверь и захожу внутрь. — Я ведь обещала, что уволю тебя за опоздание. Вот такое приветствие ждало меня за стеклянной дверью. — Тогда сперва уволь себя. Я была вовремя, зато тебя нигде не было. Требуй от своих работников столько же, сколько и от себя. — В другой день я бы выставила тебя вон за подобную дерзость, но сегодня закрою на это глаза, если ты пришла с выполненным заданием. — раздраженно отвечает собеседница, не сводя с меня пронизывающих серых глаз. — Статья готова? Вместо слов, кладу на стол флешку. Амелия с секунду смотрит на меня, вскинув бровь, но затем качает головой, забирает съемный накопитель и вставляет в свой ноутбук. Какое-то время я сижу в тишине, которую прерывают клики мышкой либо едва уловимое бормотание начальницы. Моя пытка длится относительно недолго, но чувство будто прошла целая вечность. Медленно перевожу взгляд в стеклянную стену — отсюда был открыт вид на весь офис. Сотрудники частенько замечали, как Амелия любила отсюда наблюдать за всеми с чашкой кофе или говоря с кем-то по телефону. Боковым зрением замечаю, что все на своих местах. Рабочий день давно начался и пчелки тут же слетелись в улей. — Мне нравится. — наконец произносит редактор, мельком оторвав взгляд от экрана. — Нет, серьезно. Ты отлично постаралась. И смогла зацепить даже меня. Думаю теперь даже самые суровые скептики задумаются лишний раз кто есть плохой парень в этой истории. И я придумаю тебе псевдоним, чтобы на первое время огородить от лишнего внимания. Отличная работа, Алекс. Сейчас же отдам в публикацию. Может успеем к обеду все сделать. — Псевдоним? — переспрашиваю я, переведя взгляд на женщину. — Зачем? — Ты же знаешь, все тайное становится явным в нашем деле. Так ты хотя бы первые дни посмотришь спокойно реакцию публики со стороны. Если будет слишком горячо, то всегда можно будет сказать, что наш журнал ценит конфиденциальность или же, что статью написал внештатный работник, если же все пройдёт на «ура», то ты сможешь погреться в лучах славы и сама решишь, когда выйти из тени. — Да, это вполне справедливо. А как на счёт тебя? — внезапно спрашиваю я у начальницы. — Во что ты веришь? — О чем ты? — непонимающе спрашивает женщина, не отрываясь от экрана. — Если ты про Бога, то все знают, что я атеист. — Атеизм нынче не в моде, но я не об этом. Ты правда веришь, что вся эта история про мясника из Обрезков фикция? Что парень за решеткой просто жертва обстоятельств? — Не так важно во что я верю, милая. — уклончиво улыбнулась Амелия, задержав на мне испытующий взгляд. — Важно во что веришь ты в этой истории. — Не переводи стрелки на меня. Ответь на вопрос, это не под запись, а для меня. Я просто хочу знать твоё мнение. — Чтож, — несколько раз кликнув мышкой, Амелия закрыла ноутбук и обратила на меня свой проницательный взгляд. — Если ты и впрямь хочешь знать, то я думаю, что не просто так этого человека поймали и посадили, навесив на него клеймо серийного убийцы. Из достоверных источников я точно знаю, что Тод Дженкинс виновен и это доказано, как минимум в четырёх убийствах. Так что, да, я верю, что он виновен. — Но тогда почему я написала статью о… — О добром саморитянине? Который оказался не в то время ни в том месте? Потому что так сказала тебе сделать твой редактор — я. Не так важно при каком мнении я осталась и чего придерживаюсь. Это бизнес, деньги. А за этот текст ты получишь не маленькое вознаграждение, я позабочусь об этом. Поражённая, я на полном автомате поднимаюсь с места и подхожу к стеклянной двери. Прежде чем покинуть кабинет, меня озаряет простая истина, я оборачиваюсь и задаю последний вопрос. — Выходит не ты та, кто заказывает музыку, верно? — Алекс, — с легкой улыбкой произносит редактор, пытаясь скрыть этим грусть. — Мало у кого есть роскошь заказывать музыку в наши дни. Все мы слушаем то, что хотят слушать другие. ***