Ловушка

Истории… История сама по себе учит нас тому, что все циклично. Каждая эпоха проходит три стадии: зарождение, расцвет и упадок. А ещё она учит нас лишь тому, что все народы, страны, племена совершают одни и те же ошибки. Люди совершают ошибки, учатся на них, затем забывают усвоенный урок и вновь наступают на те же грабли. Так происходит из года в год, век за веком. Одно время я обожала историю, восхищалась обилием значимых событий, многовековой культурой других народов, талантливыми людьми прошлого, предметами искусства и тому, чему она нас учит. Но со временем я поняла, что история это длинная, кровавая полоса и мы ничему не учимся у нее. Мудрость остаётся лишь на книжных страницах. Все циклично, у всего есть начало и конец. Вот и все, что нужно знать об истории. Устало потираю глаза. Мысли хаотично путались в голове. Пытаюсь сгрести себя в охапку, но не могу. Текст не идёт. Перед глазами то и всплывают страшные фрагменты искромсанных тел, я будто вновь чувствую сладковатый запах разлагающейся плоти, а иногда вижу лицо Дженкинса. Кажется я начинаю понимать каково копам, которые работают над делом мясника. Резко встав, закрываю крышку ноутбука и плетусь на кухню. Старый добрый кофе мне в помощь. Вернувшись с чашкой горячего напитка за стол, делаю несколько глотков, повернув голову в сторону окна. Вид множества желтых огоньков из окон чужих квартир и домов завораживал и успокаивал. Амелия запретила заниматься делом Дженкинса, но после произошедшего, я не могла оставаться в стороне. Не в моем стиле. Вот и сейчас я сижу в кресле с кружкой горячего кофе и изучаю стену с развешанными зацепками, фотографиями и замётками о преступлениях. В старой квартире был один весомый плюс — здесь я могла быть собой. Мозговой штурм шёл полным ходом. Томми обещал приехать через пару часов. Было бы неплохо поспать, но разве можно уснуть в таком состоянии? Устало выдыхаю. Заставляю себя подняться и доползти до кожаного дивана. Без сил падаю на него, прикрыв глаза. Если не сон, то хотя бы просто покемарить. Я не спала чуть больше суток. Завтра нужно сдать текст для журнала, который просила сделать Амел…редактор. Зло выдыхаю. Черт. Я не хотела, чтобы всё так обернулось. Точка поставлена. Только рабочие отношения. Всё правильно. Всё же правильно? Тогда какого черта она мне снится?! Опять зло выдыхаю и прикрываю глаза. Это было всего раз, но сон с ней был удивительно ярким. Я будто всё делала вживую… По правде я итак делала это всё с ней вживую, но… Чёрт. Не думай, Алекс. Нужно поспать. К тому моменту, когда злость, бесконечные думы и фантазии прошли — усталость победила, а я забылась беспокойным сном. Прошёл час, плюс минус, как раздался звонок домофона. Томми здесь. Пора ехать. *** Спустя двадцать минут, машина резво колесила по пустынным дорогам. Я задумчиво наблюдала за сменявшейся картинкой за окном, изредка что-то отвечая Томми. Мысли бились не в попад, но я не могла выключить хаос в голове даже после пары часов отдыха. Всё происходит точно во сне… Я действительно еду с копом в возможное логово убийцы? Или это лишь слабая наводка, не стоящая внимания? Как бы я не пыталась убедить себя в последнем, но на деле интуиция кричала, что это не так. Нужно быть настороже и готовой ко всему. — Может развернёмся и я оставлю тебя дома? — доносится до меня, как из вакуума голос водителя. — Я справлюсь сам, ещё не поздно вернуться. Мы не так много проехали. — Томми. — вместо слов, я просто смотрю на копа, прямо в глаза. Один взгляд и парень лишь тяжело вздыхает. Он знает, что я не откажусь от затеи и потому замолкает. Весь оставшийся путь мы едем в тишине, что на руку мне. *** Едва оказавшись на месте, Том глушит мотор и выходит из авто. Чуть помедлив, делаю то же самое. Для вылазки я оделась просто — чёрные джинсы, бордовая футболка, кроссовки и кожаная куртка. Коп молча подходит и отдаёт мне рацию, кратко поясняя как пользоваться и какие коды использовать в случае чп. Благо у меня числовая память, с этим проблем нет. На все инструкции я молча киваю и убираю рацию за пояс, надеясь, что она не понадобится. Кратко кивнув, Томми достаёт пистолет из кобуры, снимает с предохранителя и мы медленно продвигаемся к намеченной цели. Дом выделялся на фоне остальных: обшарпанный, с слетевшей местами черепицей, дверь держалась на честном слове, а табличка «продаётся» давно выцвела. Как минимум здесь мог быть притон или подпольный клуб, но судя по состоянию здания мало кто решится сделать в нем подобное. Как он не обвалился — оставалось загадкой для меня. — Полиция! — зычно рыкнул Томми, трижды постучав о деревяшку. В ответ раздался лишь скрип дверных пружин. — Поступило сообщение о нарушении шума от соседей. Мы заходим! Я знала стандартную процедуру, но когда все происходило вживую, стало немного не по себе… Томми не стал ждать ответа. Итак было очевидно, что внутри пусто. Парень молча распахнул дверь ногой и вошёл внутрь с пистолетом и фонариком наготове. Чуть помедлив, достаю телефон и включаю на нем фонарик. Взору сразу предстает потрескавшийся паркет, обшарпанные стены, местами перекрытия прогнили напрочь, пара матрасов, следы людской жизнедеятельности по углам… Явная ночлежка для бомжей, не более. — Проверю соседние комнаты. Оставайся здесь. — шикнул Томми. Едва заметно киваю и спутник тут же скрылся в ближайшем проеме. Сначала просто стою и осматриваю прилежавшие комнаты — гостиную и кухню, не заходя дальше из прихожей, но после решаюсь и прохожу в кухню. Разваленные навесные ящики, разграбленная утварь, осколки, различный мусор под ногами… Ничего особенного. Но мое внимание привлекает один из навесных ящиков — он просто не вписывался в общую картину. Ящик выглядел идеально новеньким и наглухо закрыт. Удивительно, что он был никем не тронут… Подойдя ближе, присматриваюсь и замечаю замочную скважину. «Любопытно… Чем бы тебя открыть?» — думаю я, поозиравшись по сторонам и мысленно ругая себя, что оставила отмычки дома. Не сразу, но замечаю старый нож с острым концом в одном из ящиков. «Ржавый, но пойдёт». — решаю я, взяв предмет и с помощью пары нехитрых манипуляций открываю навесной ящик. Если бы я могла кричать… Я бы закричала, но не успела. Раздался душераздирающий возглас Томми, а затем несколько выстрелов в соседней комнате. — Томми! — кричу я, схватив ржавый нож и метнувшись на звук выстрелов. Почти сразу замечаю напарника — парень лежал на полу, сажав плечо, а задняя дверь дома была нараспашку открыта. Подлетаю к ней и замечаю крупную мужскую фигуру в отдалении. Преступник сбежал, а Том… Свежее алое пятно стремительно растекалось на синей форме…его ранили. Решение приходит само собой, подбегаю к парню и наклоняюсь, осматривая рану на плече при свете фонаря. — Ты ранен! — кричу я, пытаясь передавить рану и остановить кровь. Том на автомате роется в одном из нагрудных карманов, находит бинт и протягивает мне, едва сохраняя равновесие при этом. Я забираю его и начинаю перевязку, пока парень сбивчиво рассказывает, как его ранили ножом. — Он выскочил из ниоткуда… Я даже не понял как. У подонка был чертовски острый нож. Всё произошло очень быстро, я даже не смог задеть его… Фонарик уронил, когда он ранил меня. Выстрелил в пустоту, но видимо пистолет и твои крики спугнули его… — бормочет парень, щурясь от боли. — Томми, не отключайся, понял? — зло рычу я, злясь больше на себя, чем на него. — Раз ты просишь, — бормочет он, выдавливая улыбку. — Постараюсь. — Помощь в пути. — добавляю вслух и достаю рацию. — Офицер ранен, нужна помощь, срочно! Код 10, слышите? Повторяю код 10! *** Дальше всё происходило, как в ускоренной перемотке. Я не помню сколько так сидела на коленях возле Тома и заставляла его оставаться в сознании. Приехало подкрепление, скорая, судмедэксперты, детективы… За дело взялись основательно и всё это пахло керосином. Томми почти сразу забрали медики и увезли в больницу, он потерял много крови. Я волновалась за друга, он был мне, как брат, но знала, что он в надежных руках. Кроме того, поехать с ним мне не дали его коллеги. Куда больше меня волновало, что отвечать на вопросы подоспевших детективов… Передав показания патрульным, замечаю подъехавший внедорожник. Почти сразу из машины выходят двое мужчин и один направляется уверенным шагом ко мне. — Мисс Брайс, и почему вы всегда оказываетесь в эпицентре шторма? — растягивая слова и сально улыбаясь, начинает детектив Росс. Я знала о нем не по наслышке. Заносчивый, но умный засранец. С ним я бы точно не рискнула играть в покер… Любой обман он чует за милю, как истинный лжец с опытом. — Детектив, счастлива вас видеть. — сложив руки на груди и нахмурившись, коротко отвечаю мужчине. — Может отложим вопросы на завтра? Моего друга чуть не убили и я всё еще в его крови, которую ваши медэксперты не давали мне смыть. — Улики дело важное, Алекс. — улыбнувшись, тихо говорит мужчина, сканируя меня взглядом будто рентгеновскими лучами. — Боюсь, на завтра разговор перенести не удастся, уж больно хочется разобраться в произошедшем. Ранили одного из нас. Нам нужно найти виновного. — И я хочу этого не меньше вашего, сэр. — сделав акцент на последнем слове, смотрю ищейке в глаза. — Но я уже рассказала патрульным всё, что знала. Мне поступила анонимная наводка и я попросила Томаса проверить ее вместе со мной. То, что случилось после… Уж я точно не ожидала, что всё закончится так. — Наводка? И вы решили ее проверить ночью? — вскинув бровь, интересуется мужчина. — В дневное время я работаю в редакции, насколько вы знаете. — сухо говорю вслух. — Любая наводка может быть пустышкой, а может быть выигрышем в лотерею и стать темой новой статьи. — Хм. — бормочет мужчина, мои слова явно не убедили его ни на йоту. — Боюсь, этого мало, Брайс. Нужно, чтобы ты поехала с нами в участок. — Я не в том состоянии, чтобы снова рассказывать всё в деталях. — зло выдыхаю воздух. — Сейчас я просто хочу вернуться домой и принять душ. Хватит на сегодня полиции. — Это не тебе решать. Ты поедешь с нами сейчас. Выбирай — добровольно или в наручниках. — Что за… — начинаю я, но мой голос обрывает другой, до боли знакомый. — Росс, она уже сказала достаточно, патруль подтвердил. — из ниоткуда появился Итан. Удивительно, но от кого кого, а от него я ожидала помощи меньше всего. — Завтра поговорим в участке с Брайс. Не только Том пострадал сегодня, она тоже жертва, не забывай. — В 10.00 в полицейском участке, Вас встретят. — сверлив нас долгим взглядом, бросил Росс, после чего двинулся к дому. — Не за что, но будешь должна. — хмыкнул Итан больше себе под нос, чем мне. Я лишь устало вздыхаю и отворачиваю голову от места преступления. — Знаешь, я даже огорчен, что ты не позвала меня на такую вечеринку. Или хотя бы не предупредила, что собираешься делать этой ночью. — Я не обязана отчитываться перед тобой, Итан. — сухо говорю вслух, сдерживая раздражение. — И потом, думаешь, я знала, что произойдет здесь? — В следующий раз, будь добра, сообщи, если вытворишь нечто подобное. — хмуро бормочет детектив себе под нос. — Я попрошу патрульных отвезти тебя домой. — Нет… — тихо говорю вслух, едва заметно прикусив губу. — Я… Мне нужно забрать ноутбук из редакции, я поработаю эти дни из дома. — Забери ноутбук и сразу домой, тебя отвезут. — спокойно говорит Итан, миролюбиво приобняв меня за плечо. От прикосновения, вздрагиваю и хочу вырваться, шок от произошедшего ещё не отпустил, но пересиливаю желание. Нельзя показывать свою слабость. Едва заметно киваю и позволяю детективу проводить меня до патрульной машины. *** Дорога до редакции стирается так, будто ее и не было. Перед глазами стоит картина лежащего на грязном полу раненого копа, ужасная находка на кухне и мелькают образы жертв мясника… Это точно было его логово. Или одно из них… Все эти банки с законсервированными частями тела… Боже… В жизни не могла представить, что найду нечто подобное по наводке. Каким нужно быть подонком, чтобы делать это с людьми?! И какого черта копы не нашли это раньше? Почему о наводке сообщили именно мне?! И кто это был, пока Дженкинс за решеткой?.. Один из патрульных поворачивает ко мне голову и что-то говорит, но я даже не в силах разобрать слов. Поворачиваю голову и понимаю, что мы уже возле редакции. Конечно… Я солгала им, что мне нужен ноутбук, но на деле попросту не хотела возвращаться домой. Хватит с меня добровольной тюрьмы из четырех стен. Сейчас я хотела переждать бурю и побыть немного наедине с собой. Кратко кивнув, выхожу из авто и поспешно скрываюсь в вестибюле. Оказавшись на нужном этаже, ноги сами ведут меня привычной дорогой через холл. Не знаю почему, но сейчас я не хотела домой, а хотела быть именно здесь… Как ни странно, но именно в стенах редакции я чувствовала себя в большей безопасности, чем где-либо. Если бы я ходила к психологу, то она точно бы сказала, что я пытаюсь сбежать от своих чувств и прикрываюсь работой. Плевать. Мне нужно лекарство от кошмаров, пусть и временное. Какое-то время, я просто стою в тишине кабинета и смотрю на ночные огни. Услышав звук позади, вздрагиваю и поспешно отворачиваюсь от окна на звук. Я ожидала чего угодно, патрульных, детективов, медиков, даже самого мясника в дверях, но только не ее… — Я знаю, что ты скажешь. — начинаю я, завидев Амелию, делаю шаг, невольно испытывая вину и страх. Захлопнув дверь, она летела ко мне со всех ног. — Это было опрометчиво, но мне нужно было это сделать. И да, я снова подкупила охрану, чтобы сделать это. И я ни о чем не жалею, так что не нужно нравоучений! Она подлетает ко мне и крепко обнимает. Девушка прижимает меня к себе настолько сильно, что внутри всё замирает. Обвиваю её за талию в ответ, не зная как успокоить. Не такой реакции я ждала… Больше всего меня пугало не логово маньяка, и не допрос в полиции завтрашним утром, и даже не ранение Томми. Меня испугала её реакция. Амелия всегда была скалой, а сейчас… Эта скала сломалась и я стала сильной для неё. Смена ролей… — Амелия, — шепчу я в её волосы спустя какое-то время. — Заткнись. — послышался приглушенный голос. — Я в порядке. — шепчу ей, гладя ладонью по волосам и спине. — Со мной всё хорошо, слышишь? — А если бы нет?! — взорвалась редактор, резко отскочив от меня. Её глаза горели беспокойством напополам с яростью и чем-то ещё, чего я не могла распознать. — Ты хоть представляешь, что могло произойти с тобой?! Ты задумалась на секунду, что было бы со мной, если бы ты…ты… Она запинается, слова душат, причиняют ей боль. Я не хочу видеть её такой. Больше не медлю, подлетаю к девушке и накрываю её губы своими. Этот поцелуй решает всё. Она тут же отвечает, прижимается ко мне всем телом и не отпускает ни на миг. Я сама не хочу отпускать её, обвивая руками за талию и плотнее прижимая к себе. Все невысказанные слова, причинённая боль, страхи, теплота, забота, желание… Всё смешалось в одном поцелуе, порождая коктейль из эмоций. Я не хочу отпускать её. Наши губы изучают друг друга до победного, пока воздуха не перестает хватать. Только тогда поцелуй обрывается и я тихо говорю: — Прости меня. Я редко извиняюсь, но сейчас именно тот случай, когда это происходит само. Я причинила ей боль. Я не хотела видеть её такой, тем более по своей вине. Она значит для меня больше, чем я думала, чем хотела себе доказать. Наш секс был не просто случайным, как я пыталась себя убедить. Это большее. — Хорошо. — тихо шепчет она, не отрывая своих глаз от моих. Только сейчас замечаю, что оболочка сменила цвет с серого на темно-синий. Едва слышно сглатываю. Раньше я этого не замечала. Почему я раньше не замечала, как она прекрасна? — И что теперь? — едва слышно спрашиваю я, боясь нарушить тишину и услышать ответ при этом. — Мы едем домой. — просто говорит редактор, взяв меня за руку и потянув за собой к выходу, пока моё сердце сладостно сжалось. — И никакой работы.