catch me if you can (if you wanna see me again)

      На следующий день они наконец встретились с Саной и Чжихё в местном ресторане рядом с отелем, который они забронировали. Все они приглашены, в том числе Ыну и Гахён. Наён и Мина приходят рано, замечая Сану и Чжихё на веранде, ожидающих появления остальных. Прежде чем они входят, Наён указывает на влюбленное выражение лица Чжихё, когда она слушает, как Сана болтает о чём-то, и бормочет себе под нос: "готово". Мина закатывает глаза и говорит ей, что у неё такой же пристальный взгляд.       — Хей, — здоровается Наён, привлекая внимание пары, — скучали по нам?       Сана тут же вскрикивает и вскакивает на ноги. Она крепко обнимает Наён, её объятия настолько удушливы, что всё дыхание выбивается из легких старшей. Но затем Сана быстро отпускает её и поворачивается, чтобы обнять Мину, так сильно раскачивая её, что Наён начинает волноваться. Но Мина смеётся, и в уголках её глаз появляются морщинки, когда она делает ответный жест.       — Как я рада снова видеть вас, ребята! — Сана фонтанирует. — Это было слишком долго!       — Знаю, Сатанг, — говорит Мина. — Ты покрасила волосы?       Сана показывает на свои светло-каштановые волосы, широко ухмыляясь.       — Тебе нравится?       — Тебе идёт.       Наён поворачивается, чтобы посмотреть на Чжихё, которая улыбается ей, явно ожидая, когда её заметят.       — Привет, онни, — говорит она. — Ты скучала по мне?       — Заткнись и иди сюда, — это всё, что говорит Наён, прежде чем раскрывает свои объятия и заключает Чжихё в них. Младшая также крепко обнимает её в ответ. Они обе расслабляются, их присутствие успокаивает друг друга. Наён хочет сказать о многом, но она знает, что у них есть время, поэтому пользуется им:       — Теперь твоя очередь выходить замуж, да?       Чжихё хихикает, похлопывая её по спине.       — В это так трудно поверить? — спрашивает она, отстраняясь с прищуренными глазами. — А ты думала, что женишься первой?       Наён не может не задаться вопросом, не является ли это способом Вселенной сказать ей, чтобы она смирилась и просто задала вопрос своей девушке уже сейчас. Неужели на её лице так ясно написано, что она хочет, чтобы Мина стала её женой? Неужели она излучает флюиды желания остепениться, иметь то, что сейчас есть у Саны и Чжихё? Быть абсолютно и полностью преданной только одному человеку? Если так, то ей нужно действовать быстро, если она хочет, чтобы Мина была удивлена. В её разуме проносятся нескольких сценариев — когда же самое подходящее время спросить? До свадьбы? А как насчет прямо сейчас? Может быть, после обеда? Должна ли она сделать это спонтанно или в комфорте их гостиничного номера—       Чжихё щелкает пальцами перед её лицом, хмурясь.       — Земля вызывает Наён!       Наён, слишком погрузившаяся в свои мысли, удивлённо моргает.       — Да?       — Ты казалась потерянной.       — Я думала о кое-чём.       Чжихё выгибает бровь, и на её лице появляется нежная улыбка.       — Ты тоже думала о том, чтобы жениться?       Наён усмехается, и от этого вопроса её сердце бешено колотится. Она думает о том, что сказала вчера Чеён — о том, как боялась испортить брак с Миной. Часть её задается вопросом, так ли сейчас чувствует себя Чжихё, разделяет ли она те же тревоги и опасения по поводу остепенения, есть ли голос в её голове, говорящий ей, что однажды Сана тоже может уйти. Она хочет спросить — она знает, что Чжихё умеет хранить секреты. Но прежде чем она успевает открыть рот, чтобы спросить, смогут ли они поговорить позже, сзади раздается голос Дахён:       — Хей, онни! Душа вечеринки наконец-то пришла!       Наён оборачивается и видит, как остальные их друзья входят в маленькое уединенное место, предназначенное только для них. Дахён и Гахён идут впереди, сцепив руки, и по очереди обнимают Сану. На Чонён надета пляжная шляпа, а на носу темные очки. С её руки свисает Момо, взволнованно визжащая, когда она делает снимки своим новым фотоаппаратом. Позади них стоит Чеён с рюкзаком, предположительно набитым детскими принадлежностями, и Цзыюй, прижимающая ребенка к груди. Они выглядят хорошо отдохнувшими, по сравнению со вчерашним днём, а это значит, что Ыну вёл себя хорошо прошлой ночью.       — Извините, мы опоздали — я боялась увидеть там паровозика Томаса, — говорит Чонён, обнимая Сану сбоку и глядя на Чжихё косым взглядом. В ответ та высовывает язык. Проходит мгновение, прежде чем Наён закатывает глаза и сталкивает двух своих лучших друзей вместе.       — Не будьте цундере, — говорит она, подходя к Мине и кладя ей руку на плечо. Мина наклоняется к ней с улыбкой на лице.       — Посмотри, как ты учишь японские слова, — поддразнивает её Момо, подмигивая.       Чонён и Чжихё наигранно вздыхают, прежде чем обнять друг друга. Очевидно, что они просто шутят, потому что хмурый взгляд на лице Чонён быстро превращается в яркую ухмылку. Момо делает снимок, воркуя о том, что две подруги наконец-то воссоединились после стольких лет.       Сана поворачивается к Цзыюй, пристально глядя на Ыну, который ошеломленно смотрит на своё новое окружение.       — Можно мне его подержать? — спрашивает она.       Цзыюй вздрагивает.       — Не обижайся, онни, но я бы предпочла этого не делать.       — Я вполне способна держать ребенка на руках и при этом не уронить его!       — Пожалуйста — вы с Момо самые неуклюжие люди из всех, кого мы знаем, — подхватывает Чеён, ущипнув сына за щеку. — Вчера нам пришлось попросить Чон присмотреть за ней.       Дахён поворачивается к ним, поднимая палец.       — Вообще-то, бро, Мина—       К счастью, Чонён, стоящая рядом с блондинкой, протягивает руку и хлопает её по губам, останавливая от выплескивания того факта, что Мина действительно передала вчера Ыну Момо. Гахён задыхается от смеха при виде того, как её девушку чуть не отшвырнуло назад одной лишь силой пощечины. Наён спешит на их сторону комнаты, встаёт позади Дахён и сжимает её плечи так сильно, что это граничит с болью. Теперь Цзыюй смотрит на них с подозрением.       — Мина что? — спрашивает мать, прищурившись.       — Мина хотела дать Ыну Момо, — объясняет Наён, подмигивая своей девушке, которая теперь закрывает лицо от стыда. — Но, к счастью, Чонён остановила её! Всё хорошо, не волнуйся.       Не похоже, что Цзыюй на самом деле убьёт Чонён и Мину за пренебрежение её желаниями, но мать в состоянии стресса может быть довольно ужасающий. Наён не хочет давить ни на одну из её болевых точек. В конце концов, с тех пор как родился Ыну, Цзыюй слишком опекает его. Чеён более спокойна, но Наён всё ещё получает сообщения время от времени от младшей, спрашивающей, действительно ли Ыну вырастет и возненавидит клубнику. Забывая о неизбежном периоде подросткового бунта или о любых нерешенных проблемах с мамой, которые могут возникнуть у её сына, — единственное, о чём беспокоится Чеён, так это о том, будет ли её ребенок ненавидеть клубнику…       Приоритеты, догадывается она.       — Ну, если ты так говоришь, — наконец произносит Цзыюй после паузы.       — Нам всем надо успокоиться, — предлагает Чжихё, выслушав болтовню Момо о фотоаппарате, который она купила специально для этой поездки, — и перекусить — я умираю с голоду.       Обед получился сумбурным, особенно когда все девять человек собрались вместе. Они сидят близко к берегу, так что взгляд Мины часто устремляется на волны, разбивающиеся о берег, и Наён приходится несколько раз похлопать её по колену, чтобы привлечь её внимание. Из всех девушек Гахён — единственный человек в комнате, который кажется нормальным. Ну, настолько нормальным, насколько это вообще возможно, когда ты встречаешься с Ким Дахён. Она в основном прислушивается к разговору, протекающему между тесно связанными друзьями, но не позволяет себе оставаться в стороне, рассказывая о своём собственном опыте и делясь анекдотами.       С другой стороны, остальные...более дикие. Столик, который они заказали, длинный, а это значит, что все пары сидят рядом друг с другом и смотрят на другую пару голубков. Наён и Мина оказываются напротив Чонён и Момо, которые, по-видимому, решили, что это будет идеальным временем, чтобы покорчить им рожицы. Наён изо всех сил пытается победить своих соперников, но Мина только качает головой, не смеясь над ними. Чеен и Цзыюй сидят напротив Саны и Чжихё, которые не могут перестать ворковать с Ыну (выглядящим абсолютно очаровательно в своём высоком кресле) и практически умоляют Цзыюй позволить им подержать его один раз. Наконец, Дахён и Гахён находятся рядом с родителями, а блондинка физически не может удержаться, чтобы не поговорить с Чеён обо всех вещах, которые они упустили в жизни друг друга. Гахён внимательно слушает, криво улыбаясь. Ни для кого не секрет, что Дубченги — лучшие друзья, но Наён не может не удивляться тому, как терпеливо Гахён относится к своей девушке.       В середине обеда Наён чувствует, что Мина пристально смотрит на неё.       — Хей, — говорит она, выгибая бровь, — у меня что-то на лице?       — Нет, — отвечает Мина, протягивая руку под стол, чтобы взять её за руку, — я просто думала.       — О чём?       — Как хорошо снова быть вместе, — говорит младшая, оглядывая стол. — Я скучала по девочкам.       Это действительно приятно, признает Наён. Она смотрит на их друзей, наблюдая за всеми их взаимодействиями — Момо учит внимательную Сану, как работать с камерой, Чонён незаметно похлопывает Чжихё по плечу, которая нетерпеливо вздыхает каждый раз, Цзыюй слушает Гахён, когда они обсуждают свою работу, Чеён и Дахён делают глупые лица Ыну — и её сердце парит. Она не может представить себе все эти годы, когда они были далеко друг от друга, потому что ей кажется, что они знают друг друга всю свою жизнь.       Наён пристально смотрит на Чеён и Цзыюй. Если бы не они, их пути никогда бы не пересеклись. Она думает, что Вселенная сыграла свою роль в том, что они столкнулись друг с другом в тот роковой день в Сеуле. Если бы они не поженились с самого начала, Наён не попросила бы Мину притвориться, что встречается с ней, Сана и Чжихё не встретились бы, Чонён не поцеловала бы Момо во время игры в бутылочку, Дахён и Гахён не поймали бы букеты. Она смотрит на их маленькую, но счастливую семью — рука Цзыюй переплетается с рукой Чеён, когда невысокая девочка держит в своих объятиях Ыну — и не может не желать, чтобы у неё было то же самое.       В каком-то смысле Наён должна поблагодарить Чеён за то, что она сделала предложение Цзыюй сразу после шести месяцев знакомства.       Скоро, думает она, быстро целуя Мину в щеку, у нас будет своя семья. Мина застенчиво улыбается ей, в уголках её глаз появляются морщинки. Наён думает о бархатной шкатулке в гостиничном номере и понимает, что время уже близко.

…

      (— Мы увидимся с вами позже на вечеринке, — говорит Чжихё всем им, когда они покидают ресторан. — Мы пригласили наших коллег по работе и друзей по колледжу, но мы хотели увидеть вас пораньше, поэтому и организовали этот обед.       — Не-а, ты просто скучала по нам, — замечает Чонён. — Это не слишком глупо, если ты скажешь это прямо мне в лицо, Хё.       Чжихё поворачивается к Сане с болезненным выражением лица.       — А можно мне не приглашать её на нашу свадьбу?       — Нет, — отвечает Сана.       Вздохнув, Чжихё показала средний палец Чонён.       Мина смотрит на друзей, улыбаясь, когда они все обнимают друг друга на прощание. Чонён и Момо упомянули, что хотели бы вернуться в те места, куда они ходили вчера, особенно потому, что они уже принесли свою камеру. Сана и Чжихё должны вернуться на место, чтобы убедиться, что всё готово к вечеринке — они не доверяли кому-либо планировать их свадьбу, поэтому они сами планируют её. Чеён и Цзыюй возвращаются в отель, надеясь снова немного отдохнуть. Дахён и Гахён идут с ними.       Маршрут поездки Мины не очень-то подготовлял её к тому свободному времени, которое у них будет во время подготовки к свадьбе. Она пытается придумать, как скоротать время до вечеринки этой ночью, когда чувствует руку Наён на своей пояснице, уводящую её прочь от группы. Она поворачивается к своей девушке, подняв брови, и видит зубы Наён, обнаженные в опасной улыбке.       — Пойдём на пляж, — говорит она, указывая на берег. — Это всего в нескольких метрах отсюда.       — Прямо сейчас?       — Почему бы и нет?       Мина смотрит на небо. К счастью, солнце скрыто облаками, так что они не получат солнечный удар, если пойдут гулять в этот прекрасный день. Впрочем, это не имеет особого значения, потому что она принесла с собой в сумочке маленький зонтик. За три года знакомства Им Наён просила её всегда брать с собой зонт, при том что Наён по какой-то странной причине категорически против зонтиков.       Но каким-то образом, когда они начинают свой путь к пляжу (Наён отмахивается от неё, когда она спрашивает, является ли он частным, поскольку вокруг, кажется, нет никаких туристов), её девушка протягивает руку и держит зонтик для них двоих. Мина невольно ухмыльнулась. Наён делает это только тогда, когда пытается быть романтичной.       Когда они добираются до берега, Мина окидывает взглядом горизонт. Просто дух захватывает. Вода искрится, мелькают крошечные бриллианты, то появляясь, то исчезая из виду. Когда она глубоко вдыхает, то чувствует каждый кусочек океана в своей душе. Это похоже на возвращение домой. Напоминает ей о приятных воспоминаниях, проведенных на пляже с её семьей — особенно когда её родители вечно были так заняты в больнице. Она смотрит на Наён, стоящую рядом с ней, испытывая одновременно благоговейный трепет и ужас при виде чудовищных размеров волн.       Теперь это её дом.       — Не могли бы ты сказать мне, что мы здесь делаем? — спрашивает Мина, ожидая, что Наён посмотрит на неё и увидит отражение моря в её глазах.)

…

      Это могло стать идеальным моментом.       Наён жалеет, что не принесла кольцо. Её рука кажется ужасно пустой, когда она держит зонтик над их головами, стараясь держать Мину в тени, несмотря на солнечный свет, попадающий ей на плечо. Мина смотрит на неё с лёгкой улыбкой на лице, и слова уже на кончике языка—       Ты женишься на мне?       Вместо этого она улыбается в ответ, оглядываясь на воду.       — Каждый раз, видя океан, я думаю о тебе, — говорит она.       Мина смотрит на неё, ожидая продолжения. Наён сплетает их пальцы вместе. Её рука тёплая, идеально вписывается в её.       — Я помню, как мы в первый раз стояли перед океаном, — продолжает она с дрожащими от воспоминаний губами, — и что я сказала тебе той ночью.       — Человек, о котором ты думаешь, стоя перед океаном, — повторяет Мина, её голос соответствует низкому грохоту волн на берегу, — это тот, в которого ты влюблён.       Наён встречается с ней взглядом.       — Прошло три года, — шепчет она, — и не проходит и дня, когда я б не думала о тебе.       Когда они целуются, Наён чувствует в воздухе невысказанный вопрос, тот, о котором не знает Мина. Ты женишься на мне? Она просто надеется, что осмелится сказать это вслух.

СЛАДКАЯ 😎 (5:03 PM) Ты. Я. В баре, сегодня.

Проклятие моего Существования 💁 ♀ (5:06 PM) Ты вообще думаешь о моей печени?

СЛАДКАЯ 😎 (5:07 PM) Конечно нет! Поэтому мы и вернёмся бухими в стельку 🥳

Проклятие моего Существования 💁 ♀ (5:09 PM) Какой повод, придурочная

СЛАДКАЯ 😎 (5:10 PM) Скажу тебе позже, так что не бросай меня ради мины. Мы давно не болтали.

Проклятие моего Существования 💁 ♀ (5:12 PM) Лучше бы это того стоило чон!!!

СЛАДКАЯ 😎 (5:10 PM) Ты меня задушишь когда услышишь это лол

Проклятие моего Существования 💁 ♀ (5:14 PM) Надеюсь! Иначе я просто потрачу своё время 💅💅

…

Бабушка Ыну 👵 (5:39 PM) ЧЕНГ

Муфаса 🦁🦁🦁 (5:41 PM) ЧТО

Бабушка Ыну 👵 (5:43 PM) слушай мне нужна твоя помощь Бабушка Ыну 👵 (5:44 PM) мне нужно чтобы ты приглядела за мной на вечеринке лол Бабушка Ыну 👵 (5:44 PM) я собираюсь набухаться с чон сегодня и боюсь что расскажу мине о свадьбе пока не буду в здравом уме Бабушка Ыну 👵 (5:46 PM) как-то так

Муфаса 🦁🦁🦁 (5:48 PM) 👁👄👁 Муфаса 🦁🦁🦁 (5:48 PM) у меня есть идея получше Муфаса 🦁🦁🦁 (5:50 PM) как на счёт того чтобы НЕ набухиваться сегодня???

Бабушка Ыну 👵 (5:51 PM) ай эм джаред, 19*

…

Мой Бро, Мой Мир🌎 (6:02 PM) йоу бро

Крестная Мамочка Ыну 😇 (6:04 PM) чо как мой бро?

Мой Бро, Мой Мир🌎 (6:05 PM) мы сегодня на держурстве онни 🤙

Крестная Мамочка Ыну 😇 (6:06 PM) ок 👌 каком именно кста

Мой Бро, Мой Мир🌎 (6:07 PM) я приглядываю за наён, ты за миной ✊✊ Мой Бро, Мой Мир🌎 (6:09 PM) это очень важно держать их подальше друг от друга потому что наён собирается набухаться ОПЯТЬ

Крестная Мамочка Ыну 😇 (6:11 PM) типичная наён Крестная Мамочка Ыну 😇 (6:12 PM) почему кста?? 👀

Мой Бро, Мой Мир🌎 (6:13 PM) сорри бро не мой секрет

Крестная Мамочка Ыну 😇 (6:16 PM) ты только что нарушила кодекс братана 😔

Мой Бро, Мой Мир🌎 (6:14 PM) [Michael Jackson walking away in shame meme.jpg]

…

Юрист Ыну⚖ (7:04 PM) Цзыюй сказала мне приглядывать за тобой, потому что Сана наняла стриптизёрш. Юрист Ыну⚖ (7:06 PM) Снова. Юрист Ыну⚖ (7:07 PM) Ты должна держаться подальше от танцпола.

Ченкасо 🎨 (7:10 PM) Моя собственная жена мне не доверяет???

Юрист Ыну⚖ (7:11 PM) Доверяет. Юрист Ыну⚖ (7:12 PM) Она не доверяет стриптизёршам.

Ченкасо 🎨 (7:14 PM) приятно знать, наверное 😑

Юрист Ыну⚖ (7:15 PM) Запомни – ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ НА ТАНЦПОЛ.

Ченкасо 🎨 (7:16 PM) понялпринял чжихё-онни 💪💪💪

Юрист Ыну⚖ (7:17 PM) [suspicious Futurama Fry meme.jpg]

…

      (Вечеринка в самом разгаре, к тому времени когда они приходят, в основном, потому что Наён настояла на том, чтобы заняться кое-какими делами в постели, прежде чем они ушли. Мина не могла отрицать, что это — одна из самых её больших слабостей, по-видимому. Когда они добираются до места, на самом деле нет никаких культурных программ: Чжихё хотела одну, но Сана отмахнулась и сказала, что все на вечеринках хотят только напиться. Мина, на самом деле, не пьющая, но не Наён, так что ей нужно будет присматривать за своей девушкой всю ночь.       Но по какой-то причине, Чеён, похоже, полна решимости избавить её от этой заботы.       — Мина-онни, — зовёт Чеён, как только они появились на пляже. Рядом с берегом стоит большой открытый бар с факелами, освещающими дорогу. Лёгкий грохот волн можно услышать на небольшом расстоянии. Она видит, что остальные гости уже танцуют на танцполе.       — Привет, Ченг-и, — приветствует она, оглядываясь в поисках её второй половинки, — где Цзыюй?       — Ох, она присматривает за Ыну. Не волнуйся, Элки приехала сегодня днём, поэтому они навёрстывают упущенное в отеле, — отвечает Чеён, прежде чем схватить Наён за запястье и потянуть на себя. — В любом случае! Чонён-онни попросила меня отвести Наён. Они хотят выпить в баре, увидимся!       Наён успевает помахать на прощание своей девушке, прежде чем её утаскивают. Мина только моргнула, а они уже успели исчезнуть. Она снова моргнула и увидела, что Дахён размахивает руками перед её лицом, широко улыбаясь.       — Привет, Мина-онни! — здоровается она, таща её к столу, где сидят Гахён и Сана. — Ты можешь присоединиться к нам!       Сана и Гахён говорят о кольце, которое Чжихё подарила ей на помолвку — бриллиант самый большой из тех, что Мина когда-либо видела. В конце концов, это преимущество того, что ты встречаешься с успешным адвокатом. Гахён довольно очевидно намекает на Дахён, которая, кажется, совершенно не замечает этого.       — Если я когда-нибудь выйду замуж, то не откажусь от конфетного кольца, — говорит она, делая большой глоток своего напитка. — Если это будет искренне, я соглашусь на всё!       — Согласна, — говорит Сана, сверкая глазами, — подойдет любое кольцо. Верно, Дубу?       Дахён прерывает свой разговор с Миной о книге, которую она читает, и поднимает брови, оглянувшись на Гахён и Сану.       — Что?       Гахён вздыхает, обмениваясь взглядом с невестой, прежде чем наклониться вперед, чтобы поцеловать свою девушку в щеку.       — Ничего.       Мина ухмыляется и качает головой. Как только она начинает намекать на женитьбу, она просто надеется, что Наён понимает это. Она не может дождаться того дня, когда скажет "да".)

…

      — Ладно, — начинает Наён после второго напитка, — что ты хотела мне сказать?       — А, — Чонён ухмыляется. — Ты должна выпить больше, прежде чем я скажу.       Чонён и Чеён сидят с ней за уединённым столом в углу павильона. Судя по всему, Чеён не разрешается ходить на танцпол из-за всех стритизёрш, нанятых Саной. Поэтому они просто отдыхают в углу с несколькими смешанными напитками, стоящими на столе. Они могут видеть Момо и Чжихё, танцующих 'Goodbye' Тэмина прямо в центре. Это выглядит так, словно они танцевали друг с другом всю свою жизнь, хотя Чонён утверждала, что это первый раз, когда они танцуют под эту песню.       Чеён отмахивается от рюмки, которую предлагает ей Чонён.       — Не могу, — говорит она. — Я на дежурстве онни.       — Каком именно?       Наён поднимает руку, как ребёнок, отвечающий на вопрос в школе.       — Моём! Моём!       Чонён вздыхает.       — Не удивлена, — ворчит она, — Наён — заноза в заднице, когда пьяна.       — Я собираюсь напиться сегодня, только потому что ты меня попросила, — говорит Наён, выпивая ещё одну рюмку. Алкоголь обжигает её горло, и ей становится тепло внутри. — В любом случае, скажи мне наконец причину. Тебя повысили? Гуччи заметил Момо? Бренд, не собака, кстати. Как твоя сестра? Скажи мне!       Чеён делает глоток джина, выглядя так, словно он ей необходим.       Чонён ухмыляется и роется в карманах. Когда она вытаскивает это, Наён от шока роняет челюсть. Потому что её подруга — её тупая, ужасно глупая подруга, которую она знала с детства — держит коробку с кольцом в руке. Требуется пара секунд, чтобы выдохнуть, и когда Наён делает это, то ей становится плохо.       Чонён правда собирается сделать предложение в то же время, что и она?       — ТЫ ДОЛЖНО БЫТЬ ШУТИШЬ!

…

      (Мина оглядывается, хмурясь. Хмм. Кажется, она слышала Наён?.. Она слышит, как телефон Дахён вибрирует от нескольких сообщений одновременно и слышит её бормотание "о чёрт" под нос.       — Я думаю, что только что слышала Наён... — начинает она, поднимаясь с места.       — Эй, Мина-онни! — зовёт Дахён, быстро хватая её за руку. — Я добавила несколько быстрых движений в танец орла. Хочешь увидеть?       — А? — Мина не может отказать надутому лицу Дахён, поэтому садится обратно. — Конечно, почему нет?       Сана хихикает и вытаскивает свой телефон, толкая Гахён.       — Это станет ещё одним хитом на YouTube, — говорит брюнетка, злобно улыбаясь. Гахён стонет и смущённо закрывает лицо. В том, что ты встречаешься с Ким Дахён, тоже есть свои недостатки, в конце концов.)

…

      — Кризис предотвращён, кризис предотвращён! — объявляет Чеён, убирая телефон. Наён точно знает, что младшая только что написала Дахён, чтобы Мина не появлялась за их столом. — Может, мы все хоть раз успокоимся, пожалуйста? Наён-онни, ОПУСТИ ЭТУ БУТЫЛКУ!       Наён даже не осознавала, что держит бутылку, пока Чеён осторожно не протянула руку и не вырвала её. Чонён смотрит на неё со своего места, выглядя совершенно ошарашенной и всё ещё держа в руках бархатную шкатулку. Наён почти не пьяна, но она чувствует, что может побороться с парой сотен людей прямо сейчас. Как смеет Чонён—? Это должна была быть её свадьба, чтобы сделать предложение. Конечно, она и Чонён всегда делились всем — от рубашек и ответов на домашние задания до клеток мозга — но это уже слишком!       — Я не могу тебе верить! — говорит она своей лучшей подруге, похлопывая её по руке для пущей убедительности. — Ты никчемная подражательница!       — Подра—? — то, как рот Чонён складывается в букву "о", было бы комично, но Наён сейчас не до смеха. — Ты тоже делаешь предложение? Господи, да что с тобой такое? Я первая об этом подумала!       — Как это банально с твоей стороны, — насмешливо выплевывает Наён, когда Чеён сигнализирует Момо и Чжихё (которые в нескольких секундах от того, чтобы прервать их спор), что 'мы в порядке, просто онни есть онни!'       — А что тут такого банального?       — Делать предложение своей девушке на чужой свадьбе!       — Ты делаешь то же самое!       Наён вскидывает руки вверх и громко вздыхает.       — Ну, теперь уже нет! Теперь ты полностью разрушила мои планы!       — Блин, я хотела сделать предложение с тех самых пор, как Сана и Чжихё прислали свои свадебные приглашения, — почти обвиняюще говорит Чонён, перекладывая коробку из одной руки в другую.       — И я тоже!       Они обе пристально смотрят друг на друга, а Чеён переводит взгляд с одной на другую. Затем, спустя мгновение, они обе разразились смехом — Наён с её типичным громким смехом и Чонён, звучащая так, как будто она не может дышать. Ситуация слишком комична, чтобы не испытывать головокружения. Разве не странно, что ты можешь найти кого-то, кто думает так же, как ты, что даже мысли о предложении совпадают? Наён вытирает слёзы с глаз, широко улыбаясь, пока Чонён успокаивается.       — Чёрт побери, Набонгс, — ворчит она, — если бы ты не была моей лучшей подругой, я бы растоптала тебя за попытку присвоить мою идею.       — Я бы сделала то же самое с тобой, — говорит Наён. Через мгновение она показывает на коробку в руке Чон. — Можно мне посмотреть?       Чонён передаёт ей коробку, в то время как Чеён приглядывает за Момо. Младшая, похоже, почувствовала облегчение от того, что драка не состоялась, и теперь с удовольствием выпивает, хотя формально она всё ещё находится на службе у онни, в конце концов. Наён оглядывается через плечо, видит, что Момо и Чжихё танцуют под 'Move' Тэмина, и открывает коробку.       В кольцо вставлен сверкающий бриллиант с изысканной гравировкой по ободку. Не такое простое, как то, что у Наён, но всё равно элегантное. Оно идеально подходит Момо.       — Ух ты, — говорит Чеён, тоже не сводя глаз с кольца. — Вы, ребята, серьёзно настроены, да?       — Ну конечно же, NoJam-бро, — ухмыляется Чонён. — Мы планируем наше дерьмо — мы не просто выбалтываем предложение без кольца.       — Ладно, заткнись, я купила Цзыюй кольцо на следующий день.       — Я рада, что после шести месяцев знакомства она приняла предложение, — комментирует Наён, передавая коробку Чонён, которая кладет её обратно в карман, незаметно для своей девушки, в это время танцующей с невестой.       Чеён пожимает плечами, на её лице появляется гордая улыбка.       — Дубченги — это магниты для женщин, — говорит она, и обе онни стонут. — Хорошо. Только не говорите Цзыюй, что я это сказала.       Чонён, ухмыляясь, открывает бутылку текилы.       — Так вот оно как, да? — замечает она, — Мы наконец-то остепенились.       Наён наблюдает, как она наливает напиток в свой стакан.       — Чёрт, — бормочет она, — это действительно так.       Чонён смотрит через плечо Наён на то, как Момо танцует с Чжихё.       — Я не думала, что зайду так далеко, — говорит она, пожимая плечами. — Я всегда думала, что в конце концов Момо от меня устанет. Я редко бываю дома из-за своей работы, а когда бываю — мы только и делаем, что смотрим фильмы и заказываем еду с доставкой. Но, как ни странно, она ещё не сдалась.       Наён и Чеён делают по глотку из своих бокалов.       — Почему она должна отказаться от тебя, NoJam-бро? - говорит Наён, протягивая руку и крепко сжимая плечо Чон. — Как по мне, ты правда удивительна.       — Я тебя умоляю. Я знаю, что ты была влюблена в меня ещё в средней школе.       Рот Чеён приоткрывается, а её щеки вспыхивают от смущения.       — Кто, чёрт возьми, тебе это сказал? — она хлопает Чонён по руке и бросает на Наён свирепый взгляд, которая поднимает руки в знак капитуляции и яростно качает головой. Наверное, это была Чжихё. Потому что — с точки зрения Наён — Чеён слишком боготворила Чонён, когда они были детьми.       — Никто! — утверждает Чон, потирая место, где её ударили. — Это было довольно очевидно! Вот почему я никогда ничего не говорила: надеялась, что ты перерастешь это чувство.       — Ну, слава Богу, что я это сделала, потому что ты довольно дерьмовый человек, раз всё знаешь и ничего мне не рассказываешь! — Чеён снова тянется к своей рюмке, но Наён быстро забирает её.       — Не-а! Ты же на дежурстве у онни, помнишь? — дерзко говорит старшая, выпивая за Чеён.       Всё лицо Чеён сморщивается, когда она сжимает руку в кулак и ударяет им по столу.       — Чёрт побери!       Чонён взрывается смехом и обнимает младшую за плечи.       — Всё в порядке, Ченг, — говорит она, взъерошивая волосы. — Я рада, что не сказала тебе: посмотри на себя сейчас — у тебя есть горячая бывшая модель в качестве жены! Ты мама! Ты будешь подружкой невесты на моей свадьбе!       Наён с трудом выдыхает "Простите?", в то время как глаза Чеён загораются, когда она восклицает “Правда?”       Чонён бросает незаметный взгляд в сторону Наён, одними губами произнося: "не беспокойся об этом." Затем она наливает им ещё спиртного и поднимает свой бокал, чтобы произнести тост.       — Как бы то ни было, — начинает она, лучезарно улыбаясь двум своим подругам, — выпьем за то, что поженимся!       Наён и Чеён чокаются бокалами с бокалом Чонён и кричат "Ура!”

…

      (На половине вечеринки, Мина находит себя сидящей между Чжихё и Дахён. Сана, Момо и Гахён исчезли в толпе, преисполнившись решимости танцевать, пока они пьяны. Вечеринка, кажется, становится всё более дикой, по мере того как ночь продолжается. Мина ловит себя на том, что оглядывает гостей в поисках хоть малейшего намека на Наён, но разочаровывается, когда не находит её.       — Я всё время забываю, что ты не пьешь, — говорит Чжихё, сжимая пальцами стакан с водкой. Её щёки пылают, но она не кажется слишком пьяной. Она всегда знала, как обращаться с алкоголем, и этой черте, к сожалению, не научила Наён за все годы их дружбы.       С другой стороны, Дахён не пила сегодня.       — Я выполняю сверхсекретное задание, — ответила она, когда Мина спросила, почему она не веселится. Она постоянно проверяет свой телефон на наличие сообщений от Чеён, и Мина знает, что не стоит совать нос в чужие дела. Дубченг никогда не могут провести ни секунды без общения.       — С тобой всё в порядке, Митанг? — спрашивает Чжихё, предлагая ей выпить, от чего Мина отказывается.       — Я в порядке, — отвечает она. — Просто беспокоюсь о Наён.       Чжихё ухмыляется, делая еще один глоток водки.       — Онни уже большая и может сама о себе позаботиться.       Мина улыбается и качает головой.       — Дело не в этом, — говорит она, теребя какую-то невидимую пылинку на джинсах. — Я просто... Мне не нравится, когда мы расстаемся.       — Боже, какие вы обе прилипчивые, — Чжихё замолкает, не сводя глаз с танцпола, и они обе видят, как Сана танцует с Момо под песню Бейонсе "Dance For You". — Но я понимаю, что ты имеешь в виду: когда ты так долго с кем-то живешь, то не быть с ним — это как будто...       Мина помнит те пять месяцев, которые они с Наён провели в страданиях, потому что не были вместе, хотя единственное, чего они хотели, — это быть рядом друг с другом.       — Как будто чего-то не хватает, — заканчивает она за Чжихё, чувствуя, как сжимается её сердце при воспоминании о том, как она чуть не потеряла Наён из-за страха и трусости. Она смотрит на невесту, мягко улыбаясь, и спрашивает. — У тебя с Саной так же ?       Чжихё кивает.       — Я не могу представить себе жизни без неё, Минари, — признается она. — Когда я встретила её на свадьбе Чеён и Цзыюй, что-то щёлкнуло.       Мина кивает.       — Я понимаю это чувство.       Глаза Чжихё становятся стеклянными, когда она думает о чём-то, о чём Мина может только догадываться.       — Сана всегда видела в каждом лучшее, — продолжает она, — это часть её личности — она излучает такую теплоту и счастье, в которых я отчаянно нуждалась три года назад. Не говори об этом никому из наших друзей, но тогда мне было очень одиноко. Наён и Чонён были в Сеуле, в то время как Дахён и Чеён жили вместе в их общей квартире. Я была одна у себя дома. Какая-то часть меня думала, что любовь — это не для меня.       Несмотря на громкую музыку, Мина прекрасно понимает, что говорит Чжихё.       — Что заставило тебя так думать? — спрашивает она. Они с Чжихё редко бывают наедине — жизнь мешает, когда ты пытаешься удержать людей, которые для тебя важны — поэтому она уделяет этому разговору всё своё внимание, потому что знает, что у неё никогда больше не будет такого шанса.       Чжихё улыбается.       — Потому что я редко думаю о себе, — объясняет она. — Я продолжаю думать о своей карьере, своих друзьях, своей семье. Я постоянно откладывала то, что может сделать меня счастливой, потому что верила, что это будет отвлекать меня от моей цели. В конце концов, я даже не знаю, какова моя цель.       Мина больше ничего не говорит, потому что у неё такое чувство, что Чжихё ещё не закончила. Предчувствие не обмануло: Чжихё наливает очередную порцию водки, и опрокидывает её с закрытыми глазами. Затем она открывает глаза и устало вздыхает.       — У меня были такие высокие стены, что люди не могли их сломать, — бормочет она, переводя взгляд на свою невесту, которая сейчас смеётся над чем-то, сказанным Момо, — но потом Сана ворвалась в мою жизнь, как ураган. Всё, что ей нужно было сделать, — это улыбнуться, и всё рухнуло.       Мина всё понимает. То же самое и с Наён. Она помнит их первую встречу — как Наён вальсировала в лифте и представилась, как будто это была самая легкая вещь в мире. Как будто она не просто захватила сердце Мины кроличьей улыбкой и простым “Привет, меня зовут Наён. Я работаю в отделе продаж.”       Мина многому научилась, с тех пор как встретила Наён. Когда речь заходит о любви, нужно быть смелой. А чтобы быть смелой, нужно быть готовой либо выиграть, либо потерять всё. Это всегда было азартной игрой. Мина рада, что ей выпал выигрыш.       Поэтому она протягивает руку и сжимает руку Чжихё в своей.       — Я рада за вас обеих, — говорит она, широко улыбаясь. — Вы достойны друг друга.       Чжихё отражает её улыбку.       — Я тоже рада, что вы с Наён всё уладили, — говорит она.       — Посмотри, как мы возвращаемся к старым воспоминаниям, — замечает Мина. — Наверное, именно это и делает свадьба, а?       — Да. Ты помнишь, как Сана наняла ту стриптизёршу на девичник Чеён и Цзыюй? — Чжихё содрогается, когда вспоминает об этом. — Боже — я до сих пор не могу забыть выражение лица Цзыюй. Это всё равно что наткнуться на территорию бешеной собаки.       Мина морщится.       — Не напоминай мне, я её боялась.       Чжихё издает невесёлый смешок.       — Будем надеяться, что ни одна стриптизёрша не найдет здесь Чеён, — говорит она, — иначе Цзыюй никогда не позволит мне подержать её ребенка.

…

      — Пожалуйста, не заставляй меня идти туда, — ворчит Чеён, обнаружив, что Наён тянет её к танцполу. — Если Цзыюй узнает, что стриптизёрша была в нескольких футах от меня, то заставит меня спать на диване.       Чонён трясёт её за плечи, громко крича.       — То, о чём не узнает твоя жена, её не ранит! — и Наён кричит, соглашаясь. Им это простительно — они обе пьяны. Они говорят много глупых вещей, когда пьют.       — Ужасный совет от тех, кто собирается скоро жениться, — пробормотала Чеён под нос, уперевшись пятками в пол и полностью сосредоточившись на том, чтобы отказаться от своих обязанностей по присмотру за Наён. К несчастью для неё, большие руки Наён крепко сжимают её руку.       — Прошло так много времени, с тех пор как мы тусовались, Ченг! — скулит она, притягивая её множеству тел, плотно прижимающихся под ритм Джастина Бибера 'Boyfriend'. Ты постоянно была так занята, с тех пор как влюбилась. Считай, что это наша последняя ночь! Смотри, я вижу Чжихё и Дахён, и — Мину!        Наён словно была поражена невидимой рукой. Она замечает Мину, сидящую между Чжихё и Дахён и выглядящую неземной. Как богиня, сидящая среди смертных, конечно, не в обиду её друзьям.       — Мина-я! — кричит она, махая своей девушке из толпы, которая поворачивается, когда слышит её. — Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя! Ты выйд—?       Чеён внезапно появляется рядом и хлопает ей рукой по рту.       — Наён-онни, — шепчет она ей на ухо, утаскивая от толпы танцующих гостей, — успокой свои сиськи!       — Я просто говорила ей, что люблю её! — удаётся сказать Наён за пальцами Ченг.       — Ты буквально звучала так, словно была в нескольких секундах от того, чтобы сделать ей предложение посреди танцпола, — ворчит Чеён. Она оглядывается через плечо, возможно, высматривая каких-нибудь стриптизёрш, когда из ниоткуда появляется усмехающаяся Чонён.       — Эй, Наён, — говорит она, прижимаясь к ней спиной из-за большого количества толпящихся вокруг них людей, — у пляжа стоит бочонок. Если ты выиграешь, то делаешь предложение первой. Если я, то делаю я.       Наён сужает глаза и облизывает ладонь Чеён, чтобы наконец освободиться от её захвата. Чеён кричит и отстраняется, прежде чем убежать, крича о необходимости дезинфицирующих средств. Чонён не обращает на неё внимания, пристально глядя на Наён, молча бросая вызов. Через секунду Наён ухмыляется и протягивает ей руку.       — Ты заключила сделку со мной, Ю.

…

      (— Это мне только кажется, — бормочет Мина, потирая висок, — или я действительно всё время слышу голос Наён в голове?       Дахён смеётся.       — Думаю ты слишком сильно скучаешь по своей девушке, Минари.       Мина кивает наконец позволяя себе выпить. Вечеринка в самом разгаре, и у неё уже болит голова. Но Наён нигде не видно, а она не хочет уходить без неё. Кроме того, похоже, что она будет здесь некоторое время. Она наблюдает за тем, как Сана и Момо наконец возвращаются с танцпола, первая обхватывает свою жену, а Момо падает в объятия Дахён.       — Где Гахён? — спрашивает блондинка.       Момо бормочет что-то, что Мина переводит как:       — Она ээ... гуляет... с э... Хандон.       Дахён вздыхает и позволяет Момо уснуть на её плече.       — Это не та онни, за которой я должна была приглядывать, — бормочет она и Мина поднимает брови, услышав её бормотание.       — Ты на дежурстве? — спрашивает она, и щёки Дахён краснеют, что всегда мило, особенно потому что это значит, что её поймали. Проблема только в том, что Мина на самом деле не знает, что случилось. Кроме того, вероятно, Дахён и Чеён снова влипли в неприятности.       Видите ли, за несколько месяцев отношений с Наён Мина выучила термин дежурство за онни. Это то, что они придумали с друзьями. Когда Наён или Чонён нужна была помощь, когда им нужно было держать рот на замке (как в то время, когда Чонён пригласили в душ к ребёнку бывшей), младших просили быть на дежурстве онни. В основном, это были Дахён и Чеён, которые просто оттаскивали их от проблем.       Тот факт, что Дахён на дежурстве онни сейчас...       Мина сужает глаза, глядя на младшую.       — Подожди, — начинает она, размышляя о том, как Чеён оттащила Наён в ту же секунду, как она появилась, и о том, как Дахён выскочила из ниоткуда, чтобы пригласить её к столу. Не занимает много времени, чтобы понять, что это она та онни, за которую Дахён сейчас наблюдала.       Это значит, что Чеён приглядывает за Наён... ох.       — Мне нужно найти Наён, — говорит Мина, и паника Дахён становится очевидной, когда она пытается столкнуть Момо с колен. К сожалению, старшая слишком тяжёлая для неё, а Мина уже попрощалась с Саной и Чжихё, после чего ускользнула из толпы танцующих людей.       Не то чтобы Мина волновалась, что Наён сделает что-нибудь глупое — она знает, что её девушка имеет достаточно самоконтроля. Но ей никогда не нравилась мысль, что Наён напьётся и будет оставлена на произвол судьбы. Когда Мина впервые увидела Наён пьяной, это стало самой болезненной ночью в её жизни. Потому что Наён сказала, что не любит. Теперь она знает, что та солгала.       После того как они начали встречаться, она никогда не использовала это против старшей. Наён проходила через тяжёлое время и разбила сердце Мины, чтобы уберечь своё. Тем не менее, воспоминание об этом всегда заставляет её глаза увлажниться. Это то, что у неё на уме, когда она держит свой путь мимо разгорячённых тел, прижатых друг к другу, глазами выискивая Наён в толпе.       Так было всегда—       Глаза Мины всегда следуют за Наён.       Уши всегда настроены на голос Наён.       Нос всегда улавливает запах сладких духов Наён.       —с тех пор, как Наён улыбнулась ей в лифте.       У Мины не было другого выхода.)

…

      Наён чувствует себя не очень хорошо.       Она чувствует чью-то твердую руку на своём плече, когда, спотыкаясь, уходит с вечеринки прямо на пляж. Вода плещется у её лодыжек, и она настолько выбита из колеи, что даже не чувствует ни малейшего беспокойства. Прохладный ветер приносит облегчение её разгорячённой коже, в котором она отчаянно нуждается, после того как провела последние две минуты, делая эту дурацкую, ужасную стойку на бочк. Она уже делала стойки на бочках, но, возможно, прошло много времени, с тех пор как она пила так много. Она чувствует себя полным дерьмом. Её тело кажется таким медленным и тяжелым, что, когда она поднимает руки, чтобы потереть лицо, кажется, что она движется со скоростью Internet Explorer. Такое ощущение, что у неё нет связи с мозгом и телом, и она — пассажир, наблюдающий, как они пытаются собрать своё дерьмо вместе.       — Неужели я— — Наён тяжело вздыхает, чувствуя себя так чертовски плохо, что ей кажется, будто в горло набили ватой. — Пожалуйста, скажи мне, что я победила Чонён.       Человек позади неё успокаивающе гладит её по спине. Мозг Наён настолько затуманен, что она сразу же думает о Мине. Но за ней явно стоит Чеён. Чеён была там, чтобы убедиться, что они не сделают ничего глупого.       О Боже — такое ощущение, что весь мир вращается. Как будто она лежит на одной из тех игрушек, которые были у них в детстве или что-то в этом роде. Она потирает виски, опускаясь на колени и позволяя воде пропитывать её ноги. Это очень приятно. Здесь так холодно. Она хотела бы, чтобы Мина была здесь.       — Ченг, — хнычет она, — кажется, меня сейчас стошнит.       Чеён смеётся позади неё. Её присутствие успокаивает, даже согревает. Это напоминает ей о Мине.       Наён надувает щёки в попытке пошевелить челюстью и хоть как-то прочувствовать всё остальное лицо.       — Вот почему Мина всегда присматривает за мной, когда я напиваюсь, — говорит она, опершись на Чеён. — Она следит, чтобы я не напивалась так сильно. Ты делаешь ужасную работу, Пикассо.       Она слышит мычание, и руки, потирающие её спину, начинают массировать плечи. Именно так и поступила бы Мина. Наён улыбается про себя. Даже когда они расстаются, она всегда думает о ней.       — Но всё равно спасибо, что ты меня искала, — говорит Наён, зарываясь пальцами в песок под ногами. Она поднимает голову и смотрит на горизонт океана. Волны выглядят зловеще. В детстве она бы испугалась, просто сидя так близко к воде. Но сейчас она этого не делает, потому что океан напоминает ей о Мине. Неизбежный. Охватывающий. Подавляющий. Говорят, что было время, когда мир был только водой. Она понимает это чувство.       Потому что для неё Мина стала целым миром.       Наён чувствует, как Чеён садится позади неё. Её мысли туманны. Алкоголь с трудом удерживается в её желудке. С каждым глубоким вдохом, который она делает, задняя часть её горла реагирует отрицательно. Боже, она очень устойчива, когда дело доходит до выпивки, но иногда её становится слишком много. Этот стойка-на-бочке челлендж... плохая идея.       Она собирается убить Чонён... завтра.       — Чеён, — снова хнычет она, понимая, что её подруга не ответила на её предыдущий вопрос, — пожалуйста, скажи мне, что я победила Чон в этом челлендже. Если она чёртов проф—       — НАЁН-ОННИ!       Весь мозг Наён рушится, когда она понимает, что голос Чеён звучит так, словно он доносится откуда-то издалека. Определенно не так, что принадлежит тому, кто сидит позади неё. Если б было возможно, то она почувствовала себя ещё более больной. Как будто вместо того чтобы сидеть на волчке, она сама и есть волчок. Мучительно медленно она поворачивает голову и видит, что Мина ухмыляется ей.       — Привет, — здоровается она, выглядя такой потрясающе красивой в сиянии луны. — Я всё думала, когда же ты заметишь.       — Я— — начинает Наён, и это немного забавно — то как её мозг немедленно возвращается назад, чтобы вспомнить, не сказала ли она что-нибудь глупое или откровенное. Её сердце бьется так быстро, что это почти больно. Как изжога. Она пристально смотрит на Мину, широко раскрыв рот, а потом из ниоткуда вдруг выскакивает Чеён с испуганным выражением на лице.       Забить на это — она сначала убьет Чеён. Та должна была приглядывать за её задницей.       — Мина-онни! — восклицает Чеён, нервно смеясь. — Где ты нашла Наён? Я искала её повсюду.       — Я тоже искала её, — объясняет Мина, поднимаясь на ноги и помогая Наён подняться. — У меня было такое чувство, что она нуждается в моей помощи.       Наён фыркает, инстинктивно обнимая свою девушку.       — Мой ангел-хранитель, — бормочет она. Глубоко внутри она испытала огромное облегчение от того, что Чеён появилась именно тогда, когда она это сделала. Если бы она этого не сделала, Бог знает, что случилось бы, если бы она случайно позволила своему собственному предложению сорваться с языка. Она думает, что умрет прямо здесь и сейчас.       — Тебя буквально тошнит, детка, — нежно говорит ей Мина. — Ты надула щёки, а ведь ты делаешь это только тогда, когда стараешься не блевать.       Тепло разлилось по груди Наён при воспоминании о том, как хорошо Мина её знает. Она этого не заслуживает.       — Спасибо, детка, — говорит она, нахально улыбаясь.       Чеён давится от смеха.       — Ребята, меня от вас тошнит.       Наён закатывает глаза и делает шаг вперед.       — Меня от тебя тош— — внезапное движение заставляет её наклониться вперёд и схватиться за живот. Мир снова вращается. Она закрывает глаза и тяжело вздыхает. К счастью, её не стошнило.       — Ладно, — слышит она за спиной голос Мины, — мы возвращаемся в отель.       — Я в порядке, — бормочет Наён, отмахиваясь от неё. — Я могу остаться ещё на несколько раундов.       — Онни, — раздраженно говорит Чеён, — ты буквально две минуты делала стойку на бочке.       Наён выпрямляет спину и, прищурившись, поворачивается к Чеён.       — Ровно две минуты? — спрашивает она. — А как долго Чонён делала это?       Чеён ухмыляется, не сводя с неё пристального взгляда.       — Ты продержалась две минуты и пять секунд, — сказала она. — А Чон продержалась две минуты и двенадцать секунд.       Все звуки исчезли.       За исключением океанских волн и неровного сердцебиения Наён.       Затем—       — Ю ЧОНЁН! — кричит она, бросаясь обратно на вечеринку, а Мина и Чеён следуют за ней по пятам.

…

      (Час спустя Наён теряет сознание от слишком большого количества алкоголя. Мина на самом деле не знает, что произошло. Всё, что она знает, это то, что в одну секунду она гналась за Наён вместе с Чеён. А теперь она держит Наён вертикально, что так же трудно, как нести мертвый груз.       — Извини, что так вышло, — говорит Чеён, помогая Мине нести её девушку. — Я должна была не дать ей делать эту дурацкую стойку на бочке.       — Это не твоя обязанность — следить за тем, чтобы Наён не наделала глупостей, — отвечает Мина, возвращаясь к своему первоначальному столу, за которым она оставила остальных.       — Сегодня была моей.       — Дежурство у онни, верно?       Чеён колеблется.       — Можно и так сказать.       Мина поджимает губы.       — Ты ведь не имеешь права говорить мне об этом, не так ли? — спрашивает она.       — Да.       — Я всё понимаю, — у Мины дрогнуло сердце. Она задаётся вопросом, почему Наён попросила Чеён быть на дежурстве у онни вместо неё. Настойчивый голос в её голове рисует наихудший сценарий развития событий. Как бы она ни старалась не обращать на это внимания, это трудно игнорировать.       — Не волнуйся, — говорит ей Чеён. — Ничего страшного. Она просто хотела, чтобы я присматривала за ней.       Мина знает, что за этим кроется нечто большее. Наён обычно не возражает, когда её оставляют на произвол судьбы, когда она пьяна. То, что она попросила Чеён присмотреть за ней, означает, что она что-то скрывает. Основываясь на прошлом опыте, Мина знает, что это что-то плохое. Она просто надеется, что Наён найдёт в себе силы сказать ей об этом в ближайшее время.       Когда они садятся за стол, Чонён каким-то образом оказывается втянутой в гляделки с Саной. Они сидят напротив друг друга, а между ними тарелка полная жареного цыпленка. Тем временем Чжихё проводит пальцами по волосам Момо, а старшая спит у неё на коленях. С другой стороны стола одна рука Дахён обвилась вокруг Гахён, последняя опирается на её плечо. Они никогда особо не интересовались PDA**, всегда предпочитая быть незаметными в своём маленьком уголке.       — Что здесь происходит? — спрашивает Чеён, нахмурив брови.       — Не мешай им, — объясняет Чжихё, переставляя ноги, чтобы лучше приспособиться к фигуре спящей Момо. — Последний, кто моргнет, получит всю курицу.       Чонён и Сана игнорируют их появление. Когда Мина присматривается к ним поближе, то замечает, что у обеих глаза красные от слёз, текущих из уголков. Наверное, они уже давно этим занимаются. Чеён протягивает Наён Мине и хватает с тарелки кусок курицы. Она слишком занята тем, что откусывает от неё огромный кусок, и не замечает возмущенного выражения на лицах Чонён и Саны.       — КАКОГО ХРЕНА!       — Я УБЬЮ ТЕБЯ, СОН ЧЕЁН!       Мина использует последние силы, чтобы оттащить Наён от стола в сторону улицы, где она останавливает такси и везёт свою девушку домой.)

…

      Наён просыпается, когда чувствует, как пара губ прижимается поцелуем к её лбу. Её окружение немного трудно разобрать, но она узнает силуэт своей девушки в любом месте. Её захлестывает волна облегчения, мгновенного и ошеломляющего. Мина — это её безопасное место. Так было всегда, и так будет всегда.       — Эй, — шепчет Мина, почувствовав, что она в сознании, — мы вернулись в отель.       У Наён немного пересохло в горле, но она сумела спросить:       — Как мы вернулись?       — Я принесла тебя на руках, — тон Мины звучит самодовольно, и Наён закатывает глаза, прежде чем зашипеть от боли. Неверное движение. Ей кажется, что её голова вот-вот взорвется. Ей не следовало просыпаться.       Мина исчезает на несколько секунд, а потом возвращается со стаканом воды и двумя таблетками аспирина. Она помогает Наён принять сидячее положение и удостоверяется, что та выпила лекарство. Как только она это делает, старшая вздыхает и прислоняется к своей девушке, наслаждаясь теплом, исходящим от её кожи. В их комнате тихо, если не считать мягкого гудения кондиционера и небольшого движения транспорта под окном. Сухость в горле уже прошла, но пульсация в голове ещё не утихла. Наён сворачивается калачиком на Мине, обхватывая руками её талию и уткнувшись лицом в изгиб шеи. Мина расслабляется рядом с ней.       — Привет, — бормочет Наён. — Хочешь заняться со мной сексом?       Мина давится смехом.       — Господи, да ты пьяна.       — Знаю, — Наён кончиками пальцев рисует узоры на обнаженной коже спины Мины; младшая дрожит. — Предложение ещё в силе.       — Извращенка.       — Только с тобой.       Мина поднимает её подбородок и целует её прямо в губы.       — Спроси меня ещё раз, когда не потеряешь сознание, — шепчет она, и веки Наён начинают опускаться от её слов. В конце концов она засыпает прямо на Мине той же ночью.

…

      (Мина как всегда не возражает.)

…