Куда там Бонду с Манипенни

      — Я просто не догоняю, брат, почему ты хочешь там работать. Все эти капризные расфуфыренные модели и манекенщики в узких галстуках... Я думал, ты хотел писать о музыке.       Стайлз вздохнул в трубку под мерный гул лифта:       — Это шаг по карьерной лестнице, чувак. Если я опубликую здесь что-то сто́ящее, это украсит моё резюме. И не буду выглядеть желторотым салагой, когда начну делать интервью для «Rolling Stone», а потом стану главным редактором и верну ему былую славу.       — «Rolling Stone»? Да ты скромняга, — фыркнул Скотт.       — Ладно, тогда для «Alternative Press», — усмехнулся Стайлз. — Я не привередливый. Так уж работает этот бизнес. Никак не могу поверить, что у меня собеседование, в конце которого мне светит самая что ни на есть настоящая зарплата.       — Ты же после этого не начнёшь ходить по Манхэттену и критиковать сорт моего кофе и фасон моих штанов, правда?       — Чувак, моё мнение о твоём унылом американо и рваных шортах давно устоялось. Одни только жирные пятна заставляют задаться вопросом, знаешь ли ты об изобретении стирального порошка. — Лифт дзинькнул, и ярко-красным загорелось «85». — Мой этаж, бро, нужно бежать.       «Хейл Тауэрс» (название неофициальное, но весьма подходящее) напоминал футуристическую клинику из какой-то серии «Доктора Кто». За дверями лифта оказались белые полы, голые стены и люди с безжизненными глазами. Возмутительно красивые, надо сказать, люди, — но ничего, что напоминало бы о богатстве и процветании. Как только двери за спиной закрылись, Стайлз замер в ожидании дезактивационного ду́ша, но всё, что случилось, — это напряжённо выглядевший парнишка (интерн, скорее всего) с толстой стопкой бумаг в руках, в панике путающийся в собственных ногах. Он стал рассыпаться в бесчисленных извинениях, но тут из его наушника раздался пронзительный вопль "Гринберг!" и паренька как ветром сдуло.       Стайлз понадеялся, что босс у него с Гринбергом будет не общий.       Прямо напротив лифта располагалась огромная белая стойка регистрации, и Стайлз засомневался, так ли уж неправ был Скотт. Все вокруг были одеты словно для официального ужина, заставляя слегка жалеть о собственном выборе одежды. Клубничная блондинка за столом, откинувшаяся на стуле практически в лежачей позе, похоже, была с ним согласна.       — Для доставки на первом этаже боковой вход, — мельком взглянув, сообщила она скучающим и одновременно осуждающим тоном. Стайлз не знал, что такое совмещение возможно, но у неё получилось.       — Хм, я не курьер. У меня назначена встреча с мисс Хейл. Стайлз Стилински, собеседование. — Он засомневался, не произошла ли ошибка, и от волнения по привычке запустил руку в волосы, отчего они, бросая вызов гравитации, встали торчком ещё больше, чем когда Стайлз выходил из дома. Он незаметно попытался пригладить их, пока блондинка не увидела. Девка пугала его до дрожи, а она ведь всего лишь чёртова секретарша.       Внезапно заинтересовавшись, Клубничная Блондинка села прямо, и Стайлз впервые с шестнадцати лет подверг сомнению свою ориентацию. Девушка была сногсшибательна, хотя, опять же, он пока не заметил тут никого, кто не мог бы оказаться на страницах этого самого журнала, вместо того, чтобы создавать его. Приподняв бровь, она разглядывала его с любопытством, которое Стайлз видел только в глазах Мистера Табса, кота Эрики, который смотрел на всех угрожающе и оценивающе. Какие бы мысли ни родились в её красивой головке, озвучены они не были, и парень не знал, можно уже расслабиться или пока ещё рано. Похоже, рушились последние остатки той уверенности, которую он копил со дня выпуска из старшей школы. После задумчивого "гм" её пальчики с безукоризненным маникюром запорхали по клавиатуре, а потом один из них, указательный, нажал на наушник, скрытый под невероятными волосами. Невероятными? Он что, влюбляется?       — Айзек? — сладко пропела блондинка. — Посетитель на 10:30 уже здесь. Отправлять? — Усмехнувшись тому, что сказал Айзек, она ещё раз ощупала Стайлза взглядом: — Нет, он выглядит как персонаж «Теории большого взрыва».       Стилински угрюмо глянул на неё, слегка обидевшись, но с другой стороны, на нём была футболка с Зелёным Фонарём под любимой рубашкой в клетку. Когда позвонила Эрика, у него не осталось времени ни переодеться, ни даже надеть линзы.       — Агентство по найму связалось со мной меньше двух часов назад... — открыл было рот Стайлз, но блондинка бесцеремонно заткнула его, прижав указательный палец к губам.       Он снова начал беситься, времени хватило только на то, чтобы распечатать резюме и сразу рвануть в метро, и сейчас это оборачивалось против него. Являться на собеседование в редакцию главного конкурента «GQ», выглядя так, будто неделями не выходил из дома, рубясь в турнире на Xbox (чем, собственно, он и занимался весь последний месяц) — не совсем то, что Стайлз планировал на сегодня. Но Эрика давно обещала, что он первым узнает, если в агентстве появится что-то перспективное, и вот после пяти месяцев его последипломной безработицы она сдержала слово.       Клубничная Блондинка закончила разговор и взглянула на него:       — Мисс Хейл ждёт. Через холл налево, вверх по ступенькам, последний кабинет в конце коридора. Айзек тебя встретит.       Ещё один оценивающий взгляд и одна из тех хитроватых улыбок, которые, как решил Стайлз, её губы выдают по умолчанию. Он кивнул, стараясь не забыть инструкции, потому что обязательная в таких случаях преддопросная нервозность вступила в силу:       — Спасибо, э-э...       — Лидия, — сказала она, уже схватив телефон и начиная набирать смс. — Не сто́ит благодарности, Шелдон.       — Да ладно, в худшем случае Леонард, — парировал Стайлз. Девушка подняла бровь, явно заканчивая разговор.       — Поживём — увидим.

* * * * * * *

      Айзек оказался первым человеком с обычной внешностью, встретившийся Стайлзу после выхода из лифта, но даже от него исходили флюиды "порушь-мою-невинность", а такие скулы Стилински видел только на фотографиях русских супермоделей.       — Привет! — тепло встретили его. Айзек вытащил наушник и улыбнулся: — Она готова тебя принять. — Он кивнул в сторону закрытой двери и заговорщицки наклонился: — Она немного напряжена сегодня, принимает бразды правления и всё такое, так что постарайся не тратить её время по́пусту. А так она клёвая.       Стайлз понимающе угукнул, хотя ни черта не понял, о чём тот говорит (потому что у него было ноль времени на подготовку!), и направился в кабинет.       Мисс Хейл говорила по мобильнику, и он совсем не удивился, что она — очередной пример выигрыша в генофондной лотерее. Женщина выглядела лет на двадцать пять, хотя Стайлз понял, что это не так: то, как она была одета и как вела разговор по телефону, говорило, что она уже пережила свои "двадцатые", но как-то ухитрилась сохранить тело девятнадцатилетней.       — Ладно, Питер, ты должен просто принять это. Так захотел отец, ничего не поделаешь, поэтому перестань вести себя как ребёнок.       Нахмуренные в раздражении брови приподнялись, когда она перехватила взгляд Стайлза, затем её лицо просветлело. Женщина жестом поманила его к себе и пожала руку, прежде чем он уселся перед столом. Хоть отделка кабинета и была красивой, было видно, что выбирала её не эта женщина. Сидя на массивном старинном стуле, Стайлз чувствовал себя не в своей тарелке.       — Питер, мне нужно идти... Да... — она тихо рыкнула и обратила взор к небесам: "Боже, дай мне сил". — Я знаю. Слушай, договорим позже. Пока.       Лицо исказилось злостью, когда она нажала отбой и положила дорогой телефон на стол.       — Иногда скучаю по «раскладушкам». Совсем другое удовольствие, когда запускаешь её в стену, правда? — устало и как-то доверительно сказала она. Стайлз ответил вежливой улыбкой.       — Не знаю, мне помогает удар о ближайшую твёрдую поверхность, — предложил он свой вариант. Мисс Хейл обезоруживающе располагала к себе, и Стайлз сразу расслабился, пока она открывала какие-то файлы в лэптопе.       — Итак, Мечислав, — сказала она, и у него вытянулось лицо.       — Стайлз. Зовите меня Стайлз, пожалуйста, а то я чувствую, что вы обращаетесь к моему дедушке.       Женщина сморщила нос.       — Нам с Эрикой пришлось перепроверить, действительно ли тебе всего двадцать два, — призналась она, вызвав у него тихий смешок. — Стайлз, значит?       Парень пожал плечами:       — Так случается, если позволить истеричному пятилетке придумать себе прозвище. Не знаю, откуда я его взял, но оно приклеилось.       Мисс Хейл довольно усмехнулась и кивнула.       — Хорошо, Стайлз. Твоё резюме выглядит прекрасно. Лучший выпускник по специальности «Журналистика», редактор газеты в старшей школе, а также студенческой «Washington Square News» на последнем курсе Нью-Йоркского университета... — она недоверчиво взглянула на него. — Несколько публикаций очень хороши, даже для студента... Так почему никто до сих пор не урвал тебя себе?       Стайлз поморщился, раздумывая, насколько навредит ему правда. Ну и фиг с ним — ещё вчера он знать не знал об этой вакансии, да и работа в «Alpha Magazine» не была мечтой его жизни.       — Честно? — Он решил не вилять. На её приглашающий жест Стайлз покорно вздохнул: — Я не могу позволить себе работать без зарплаты, а всё, что предлагали — это неоплачиваемые стажировки с веб-публикациями, которые сами по себе замечательны, но нужно платить за квартиру, а блог я и так веду с четырнадцати лет. Я выбрал журналистику, потому что хочу писать для настоящего журнала, понимаете? Который можно подержать в руках и оставить в метро, чтобы его подобрал кто-то ещё. Из которого можно вырвать страницы и сохранить для себя, если там что-то действительно сто́ящее. Это не то же самое, что делать закладки в компьютере.       Он закончил неуверенным пожатием плеч, а женщина откинулась на спинку кресла, изучая его с тёплой улыбкой.       — Так же говорил и мой отец, слово в слово.       Она повернулась к стене, на которой висело несколько солидных дипломов с именем Бронсона Хейла, датированных семидесятыми годами. Теперь неуместный декор кабинета начал обретать смысл.       Это имя было почти во всех новостях, пока Стайлз прятался от людей в «Скайриме», но нужно быть полным невежей, чтобы не знать, кто такой Бронсон Хейл. Хозяйка кабинета оказалась не случайной однофамилицей «Хейл Пабликейшнз» — она была наследницей и новым генеральным директором издательства. Стайлз продолжал недоумевать, какого чёрта она тратит время на собеседование с выпускником колледжа, когда женщина снова повернулась к нему. По её лицу промелькнула мимолётная грустная улыбка.       — Когда дедушка ушёл на пенсию, отец вытащил компанию со дна, буквально за считанные годы кардинально выправив ситуацию. Он основал журнал в восьмидесятые, когда решил, что нужен мужской ответ «Космополитену», в котором были бы не только женщины в бикини, но и что-то ещё.       Стайлз понимающе хмыкнул.       — Тайный феминист? — сыронизировал он, заслужив смешок.       — Он просто любил эту индустрию — хотел сделать что-то новое. — Женщина пожала плечами и, слегка нахмурившись, вернулась к лэптопу. — Однако мы здесь, чтобы слушать твои ответы, а не задавать мне вопросы, — шутливо пожурила она. — Что ты знаешь о компании?       Стайлз быстро отбарабанил то немногое, что успел почерпнуть из телефона, пока добирался до места (а было этого позорно мало, сайт ещё даже не успели обновить в свете последних событий), — и его сердце забилось сильнее, когда он вдруг понял, что по-настоящему хочет эту работу и очень расстроится, если не получит её. Похоже, мисс Хейл разделяла его страсть к печатным изданиям, а в наши дни такое встретишь нечасто.       Его запас слов иссяк очень быстро, и Стайлз удручённо замолк.       — Не фанат моды, да? — тут же сделала вывод женщина.       — Я вырос на музыкальных и киношных журналах... По правде говоря, «Альфа» — это не моя лига, — ответил он, указывая на свой наряд. Она рассмеялась и кивнула.       — Именно такое впечатление мы производим. Я пыталась изменить это, когда была редактором, но тридцать лет брендинга в одночасье не отменишь, — вздохнула она. — Сейчас в моде гики, вот почему «Человека-паука» перезапустили всего через десять лет после первого фильма. — На её лбу появилась небольшая складка. — Кто ж не любит Питера Паркера?       Стайлз усмехнулся — это его тема:       — Помогло то, что на Гарфилда куда приятней смотреть, чем на Магуайра.       Её идеальные брови удивленно изогнулись.       — Один мой знакомый выразился точно такими же словами, — она задумчиво улыбнулась. — В любом случае, тебе сто́ит разжиться экземпляром журнала — возможно, найдётся что-то, что тебе понравится.       Стайлз воспринял это как знак, что ему не придётся читать этого здесь (по крайней мере, до печатной версии), и выдохнул с облегчением:       — Конечно, э-э... Так и сделаю.       — Кроме того, мне нужно быть уверенной, что прогресс, достигнутый мною за последние семь лет, не пойдёт псу под хвост при новом главном редакторе, — призналась женщина. — Что подводит нас к твоей работе.       — Моей работе? — Стайлз удивлённо вскинул голову.       — Именно, — она махнула в сторону экрана. — Я буду круглой дурой, если не перехвачу тебя первой, пока Эрика не нашла тебе что-то другое. Но хочу быть до конца откровенной.       — Хорошо бы.       — Пройдёт какое-то время, прежде чем появится статья за твоей подписью. — Она остановила готового запротестовать парня поднятой ладонью. — Это не значит "никогда", просто... Мне нужен кто-то с навыками редактора на нередакторскую должность. У нашего редактора нет никакого опыта. — женщина почти оправдывалась, чем сбивала Стайлза с толку. — Но зарплата хорошая, куда лучше, чем мы предлагаем новичкам. И нам здесь нужен свежий взгляд...       И не успел Стайлз задать хоть один вопрос, как моментально вызванный Айзек вывел его из кабинета и потащил по коридору. Стилински подозревал, что это сделано нарочно, словно женщина боялась, что он разгадает её замысел и, пока не поздно, откажется.       — Добро пожаловать на Голгофу, парень. — Айзек хлопнул его по плечу. Они пересекли фойе и углубились в очередной коридор.       — Даже не знаю, что я тут делаю, — ошеломлённо ответил Стайлз, прокручивая в голове всё, что сказала мисс Хейл.       — Не переживай, — хмыкнул его провожатый. — Большинство из нас могут сказать то же самое, но ты, кажется, смышлёный, разберёшься. — Они остановились у какого-то стола, Айзек вытащил что-то из ящика и улыбнулся: — Просто изучи его распорядок, дай маленький совет, следи за графиком встреч, не впускай Питера без разрешения и постарайся его не бесить.       — Его?       Айзек постучал в дверь с табличкой «Лора Хейл, главный редактор» и, услышав в ответ невнятное мычание, открыл её. Кабинет был пуст, но его обитателя явно заслоняла распахнутая дверца большого шкафа.       — Джанин? Ты опоздала. Конкретно, блин, опоздала. Принеси кофе, пока я вспоминаю, почему ты здесь работаешь, — голос был неприятным и резким, в нём звучало такое недовольство всем миром, что Стайлз почувствовал желание спрятаться под огромным дубовым столом, сжаться там и, возможно, немного пососать большой палец. Только сейчас он заметил, что Айзек неловко сжимает в руках гарнитуру, другая висела у него на шее.       — Мистер Хейл, вот ваш новый ассистент.       Ассистент?       Кажется, не один Стайлз впервые услышал эту новость. Дверца шкафа захлопнулась, открывая вид на... самого красивого мужчину, виденного Стилински в реальной жизни. Примерно его роста, он был атлетичней и шире в плечах, тогда как Стайлз был щуплым и стройным, как большинство его ровесников. Но, боже мой, никто не имеет право выглядеть так сексуально в простой белой рубашке и серых брюках. В нём было что-то знакомое, только Стилински не мог вспомнить что. Хотя, с другой стороны, возможно, у него просто шарики за ролики заехали от такой картины. Его предплечья, безупречная щетина, напряжённый взгляд — и всего этого слегка с избытком. Мужчина возился с галстуком на шее (чёрные как смоль волосы торчали в разные стороны) и хмуро смотрел на обоих парней с раздражением, которое однако не помешало мгновенному приступу влечения пронестись по венам Стайлза прямиком к паху.       — Где грёбаная Джанин? — требовательно спросил он, и Айзек нервно кивнул на Стайлза.       — Мисс Хейл считает, что вам нужен кто-то более подходящий на эту должность. Хотя бы с дипломом колледжа.       Мистер Хейл (в одночасье фамилия зазвучала раз в четыреста сексуальней) закатил глаза, плюхнулся в огромное кожаное кресло и уронил голову на руки.       — А мисс Хейл не считает необходимым поставить меня в известность, когда увольняет мою долбаную ассистентку? — устало поинтересовался он.       — Она сказала, что вам не следует принимать исполнительных решений в отношении людей, с которыми вы спите, — прозвучало в ответ, и от Стайлза не укрылась усмешка, слетевшая с губ Айзека.       — Ага, тогда передай мисс Хейл, что ей не следует отпускать комментарии по поводу моей сексуальной жизни только потому, что она моя сестра.       — Передам, — пообещал Айзек и прежде, чем исчезнуть, всучил Стайлзу гарнитуру: — Удачи, парень.       Хейл впервые посмотрел на Стайлза в упор, словно пригвоздив хмурым взглядом.       — Начинаешь сегодня? — спросил он, хотя прозвучало это скорее как требование.       — Да, — кивнул тот. — Утром позвонили, я впервые услышал о вас — и вот я уже в метро гуглю «Хейл Пабликейшнз», чтобы не выглядеть дураком на собеседовании. Видимо, я справился. То есть, я так думаю, потому что получил работу. И хотя это оказалась не та работа, о которой я мечтал, но мне главное зацепиться за работу в журнале, — нервно усмехнулся Стайлз. — Э-э... и вот я здесь.       Нахмуренный взгляд Хейла за время этого спича превратился в хмурый по полной программе.       — Ты слишком много болтаешь, — заметил он, сжав переносицу. Стилински слышал это не в первый раз, что не помешало отнести Хейла к разряду мудаков. — Я этого не люблю. Принеси кофе.       — Эм, конечно, это я могу. Может, ещё маффин? Если вы голодны, это то, что надо. Думаю, вам не помешает съесть что-нибудь сладкое. Вы как предпочитаете? — спросил Стайлз и осёкся, осознав, как двусмысленно это прозвучало в адрес того, кто выглядит как чёртова греческая статуя. Он был в курсе, что иногда начинает молоть чепуху, когда сталкивается с кем-то невероятно сексуальным (да и во многих других случаях тоже), и направил все усилия на затыкание собственного рта, пока тот не предложил новоиспечённому шефу массаж "с хэппи-эндом".       — Всё равно, — сказал Хейл, закрывая лицо ладонью, будто пытаясь отгородиться от голоса ассистента. — Я спал всего четыре часа. Ради всего святого, мне просто нужна двойная доза грёбаного кофеина.       Стайлз решил воздержаться от комментариев и выскочил из кабинета, точно помня, что они с Айзеком проходили мимо комнаты отдыха, когда тот тащил Стилински навстречу его погибели. Босс показался ему сварливым засранцем, причём явно с жуткого похмелья. "Неужели я настолько недалёкий, — думал Стайлз — что меня так возбуждает эта раздражённая манера 'делай-что-я-сказал'?" Не то чтобы он до этого не оказывался в непосредственной близости от такой красоты, но вся внешность Хейла кричала: "Я могу жёстко взять тебя прямо на столе, но потом не собираюсь быть милым."       Ещё Стайлз подумал, что подобное направление мыслей, возможно, не совсем уместно для только что нанятого сотрудника.

* * * * * * *

      Если Стайлз и умел что-то делать хорошо, так это готовить потрясающий кофе. Одной из незыблемых традиций у них с Эрикой, Бойдом, Скоттом и Эллисон были обязательные похмельные утренние походы за душистым чёрным нектаром после капитально проведённой ночи. В кофе он разбирался: работал в «Старбаксе» на протяжении всей учёбы в колледже и уволился, когда пришла пора найти настоящую работу и начать взрослую жизнь. Там он и познакомился с Эрикой, сойдясь с ней на почве взаимной любви к расслабухе после тяжёлой смены и экспериментам над коктейлями. Она закончила учёбу на год раньше и заняла тёплое местечко в папином агентстве по найму, но связь они не потеряли. Если Стайлз каким-то чудом умудрится продержаться на этом месте дольше недели, он непременно отблагодарит её за наводку на собеседование.       Стайлз приготовил обезжиренный (тут без вариантов, дивиться нечему), двойной (кое-кто сильно раздражён, помните?) латте и добавил ванили (всё-таки он пообещал вкусняшку), когда за его спиной раздался голос:       — Офигеть как хорошо пахнет.       Стайлз повернулся и упёрся взглядом в смуглую кожу, умопомрачительные ямочки на щеках и пронзительные карие глаза. Чёрт, есть тут хоть один человек, который выглядит просто средне-нормально?       — Это ваниль? — Парень бочком приблизился к Стайлзу и заглянул в чашку: — Здесь никто не добавляет в кофе ничего подобного.       Стилински кивнул: сиропные бутылочки на полке выглядели нетронутыми.       — Да, в первый день нужно ублажить сердитого пёсика, — объяснил он, ещё раз оценил свой шедевр и стрельнул усмешкой по Карим Глазам, которые тут же расширились от понимания.       — А, так ты новый ассистент Дерека! — парень по-новому, с любопытством оглядел Стайлза. — Не то, что я ожидал.       — Кажется, в этом вопросе здесь царит всеобщее единодушие, — снова кивнул Стилински и вдруг замер: — Постой, Хейл — это Дерек Хейл? Миллионер-тусовщик, бывший манекенщик, якобы участник мнимого секс-скандала, который так и не подтвердился?       — Я бы сказал, что ты выполнил домашку на пятёрку. Но не скажу, ты явно только что понял, кто это...       — Я пришёл на вакансию журналиста. А дальше мисс Хейл меня нанимает, Айзек вручает гарнитуру — и вот я стою и готовлю латте, — пояснял Стайлз, добавляя в кофе пенку. Вместо того, чтобы проясниться, обстановка за последний час стала ещё более запутанной.       — Звучит правдоподобно, — Карие Глаза расплылись в улыбке. — Значит, это всё, что тебе известно о Дереке?       — Мне известно только о том, что девушка моего лучшего друга, начитавшись за завтраком таблоидов, пересказывает, думая, что меня это волнует. Думаю, мне даже его фото раньше не встречалось.       — Это хорошо. Ты, наверное, единственный чел в этом здании, кто не помешан до жути на его личной жизни.       — Так что тут, чёрт возьми, происходит? — спросил Стайлз, выуживая из корзинки маффин посимпатичней. — То есть я знаю, что Хейл-старший умер, а что кроме этого?       Кареглазый отрицательно мотнул головой, Стилински вернул кексик на место и выбрал датскую слойку.       — Если в двух словах, Папа умер месяц назад, Лора поднялась с главного редактора «Альфы» на должность гендиректора компании, что не обрадовало дядю Питера.       — Питера Хейла? Это его не велено пускать в кабинет Дерека без разрешения?       — Ага, — парень кивнул и оглянулся через плечо. — По слухам, он уже решил, что вот так запросто впорхнёт в кабинет Бронсона и займёт его кресло и должность. Но в завещании оказалось имя Лоры, и она получила поддержку всех инвесторов. И это ещё не всё: отец потребовал, чтобы Дерек принял руководство «Альфой», так как хотел, чтобы тот угомонился и остепенился после того скандала, — кареглазый наливал себе кофе и продолжал вещать в стиле Переса Хилтона: — Этот балбес с грехом пополам закончил колледж, а с подобной работой не сталкивался со школьных времён, когда помогал сортировать почту. Питер был в бешенстве. Чувак слегка помешан на власти и из кожи вон лез, так хотел стать главным. С Лорой, возможно, он смирился, всё-таки она здесь уже десять лет — но Дерек? — парень шумно выдохнул через губы трубочкой. Очень красивые губы. — Не всё гладко в совете директоров.       — Тогда зачем Дерек согласился на эту должность? Похоже, у него аллергия на любой вид работы. Не лучше было их дяде занять её?       — Этого никто не знает, — пожатие плечами. — Может, Дерек проникся последней волей отца, может, просто ненавидит Питера — и в этом он не одинок. Но теперь он главный редактор, и ему непросто со всем справиться.       — Вот зачем я здесь, — догадался Стайлз, замечая в глазах собеседника немой вопрос. Что ж, парень только что впихнул в сорок секунд всю семейную историю Хейлов, по крайней мере, ему полагались некоторые объяснения.       — Я закончил журфак, имею небольшой редакторский опыт, а меня нанимают в ассистенты, а не редактором, представляешь?       Приподнятые брови Карих Глаз выразили понимание.       — Хм, это похоже на Лору. Она носится со своим младшим братишкой, как курица-наседка, — улыбнулся он. — Удачи, чувак, чую, она тебе понадобится.       Стилински закатил глаза, забирая чашку для Хейла:       — Спасибо.       — Я Дэнни, — ещё раз улыбнулся парень.       — Стайлз.       Он зашёл в кабинет, где обнаружил Дерека с наконец-то завязанным галстуком и причёсанными волосами, уставившегося в компьютер таким сердитым взглядом, словно тот лично оскорбил его.       — Ваш кофе, сэр, — произнёс Стайлз, не желая задерживаться, пока кофеин не попал в организм мужчины, хотя у него возникло смутное подозрение, что похмелье начальника мало влияет на его обычное поведение.       Он удостоился ворчливого "спасибо", когда Хейл начал отщипывать кусочки от плюшки и задумчиво их жевать. Вернувшись к столу, который он определил как своё рабочее место, Стайлз вставил в ухо гарнитуру и включил компьютер. Было не похоже, что им часто пользовались со времён Айзека: его имя значилось на большинстве файлов. "Насколько справедлив был тот мелкий сарказм о том, что Дерек сводит с ума своих помощников?" — мелькнула мысль. Не то чтобы это его дело, но всё-таки.       В найденном расписании Хейла не значилось ничего вплоть до совещания в три часа — и ничегошеньки после этого. Рядом с клавиатурой обнаружилась стопка листков с пометками, касавшихся дел до конца недели, и Стайлз решил внести их в график, потому что надо же с чего-то начинать. Лично от себя он поблагодарил бога, что не ему одному досталась малознакомая работа. Нужно будет успеть до завтра расспросить Эрику, чего вообще от него здесь ждут, а также разузнать, знала ли она, что эта вакансия не предполагает свободного творчества.       Хотя соблазн погуглить нового работодателя был велик, Стайлз решил от него отказаться. Он не знал (пока), какая в компании политика по мониторингу веб-поведения сотрудников, кроме того, начальство ещё на месте. Это было бы невежливо. (Вот когда Стилински окажется дома, его ничто не остановит.)       Не прошло и пары минут, как он был призван всё тем же хрипловатым, сексуальным, приказным голосом. Направляясь в кабинет, Стайлз не переставая думал, откуда Дерек знает его фамилию.       — Всё в порядке, мистер Хейл? — Нельзя, чтобы в голосе звучало возбуждение, но понимаете... У мужика, похоже, линия прямой связи с пахом Стилински.       — Это что такое? — Хейл нахмурившись изучал содержимое чашки.       — Латте, сэр. Двойной, с обезжиренным молоком и ванилью. Мой приятель Бойд всегда рекомендует такой, когда чувствуешь... — (не ляпни "похмелье", боже, только не "похмелье"!) — ...усталость.       Дерек ещё немного угрюмо поизучал кофе, прежде чем взглянул на Стайлза. Кажется, он впервые оценивал внешний вид своего ассистента, а тот мог поклясться, что всё его тело накрыла жаркая волна, излучаемая этим взглядом, в котором, однако, не было неприязни — а что тогда? Любопытство?       — Мне нравится.       У Стайлза вырвался вздох облегчения, и он расплылся в улыбке.       — Здо́рово! Я гений кофеварения, что-то вроде чёртова Дэвида Гетта от кофе. Только замени приставучие электронные риффы на вкус и запах. Лучше быть открытым для чего-то новенького.       Стилински и сам не понял, зачем это сказал. Ему даже не особо нравился Дэвид Гетта. От такого позёрства на губах Хейла мелькнула лёгкая усмешка, но тут же исчезла. Она была ещё сексуальней, чем предыдущий взгляд.       — Верно.       — Ну ладно, если это всё... — Стайлз разрывался между желаниями сбежать прочь к чертям собачьим и облокотиться о стол и предложить себя в качестве ланча.       — Лора сказала, ты здесь, чтобы помогать мне, — произнёс Хейл, хмуро рассматривая экран. Кликнув пару раз мышкой, он снова посмотрел на Стилински.       — Ну да. Я ваш ассистент, и она говорила... — он замолк, прикидывая сто́ит ли признаваться, что его просветили насчёт профнепригодности новоиспечённого главреда.       Хейл вздёрнул бровь, ожидая продолжения. Стайлз вздохнул:       — Она сказала, что вам может понадобиться некоторая помощь в редактировании. А я занимался этим в колледже и поэтому...       В ответ последовало молчание, и когда Стилински уже решил, что неприлично топтаться в дверях с глупым видом фанатки на концерте «One Direction», Хейл заговорил:       — Знаешь что-нибудь об этом?       Стайлз деловито наморщил лоб и обошёл стол, чтобы видеть экран. Теперь он чуял запах одеколона Дерека, и сценарий с облокачиванием о стол рисковал стать реальностью. К счастью, компьютер отображал готовый файл в программе «InDesign», а эту штуку он знал.       — Конечно, программа настольной издательской вёрстки. Полагаю, вы получили это от макетных дизайнеров для утверждения?       Хейл кивнул, не отрываясь от экрана, Стайлз наклонился и взял мышку из его ладони. Всё очень невинно, честно. И это вовсе не предлог, чтобы ещё раз нюхнуть запах парфюма.       — Довольно симпатичный стиль. Хорошо знаете программу?       Дерек промычал что-то отдалённо напоминающее смущённое "нет", и Стайлз улыбнулся:       — Не беда. Я проводил экспресс-курс по «InDesign» для половины своей группы за неделю до сдачи дипломных проектов. Могу провести такой же для вас. Если хотите.       Стилински не ожидал, что Хейловы плечи расслабятся с таким явным облегчением, у него аж внутри что-то сжалось. Может, Дерек и пытался делать вид, что ему всё равно, но Стайлз чувствовал, что шеф сильно переживает из-за того, что может завалить порученное дело.       — Отлично. Позвольте старине Стайлзу показать вам путь Силы.       — Что ещё за Стайлз? — подозрительно спросил Хейл.       — Это я, — парень не смог сдержать смешок. — Больше никаких "Стилински", просто Стайлз, ладно?       Дерек посмотрел на него с любопытством:       — Как скажешь.