Куда там Бонду с Манипенни

      Незадолго до наступления марта Стайлзу поручили посетить ежегодную медиа-конференцию. Дитон просветил, что все приличные главреды на такие мероприятия посылают вместо себя своих сотрудников, потому что там, во-первых, скука смертная, а во-вторых, у него и без того куча дел. Стилински не возражал: в компанию ему отрядили пару классных пацанов, к тому же он ещё никогда не был на подобных тусовках. Кроме того, провести день-два (оплачиваемых!) за пределами офиса — это всегда приятно.       Неделю спустя он развалясь сидел в полупустом зале на вялотекущем семинаре по сетевым публикациям, когда сидевший рядом О'Райли наклонился к его уху.       — Братан, ты должен кому-то деньги? — прошептал он и расплылся в улыбке. О'Райли никогда не переставал улыбаться. Всю первую неделю работы в «Биллборде» Стайлз про себя называл его "О'Смайли".       — О чём это ты? — нахмурился Стилински.       — Сзади сидит "мистер Угрюм". Он выглядит так, будто проиграл кастинг на роль Ангела в «Баффи» и никак не может это пережить. Его взгляд уже дыру пробурил в твоём затылке.       Стайлз похолодел. Был только один человек, который соответствовал такому описанию. Он попробовал успокоить себя тем, что, по утверждению Дитона, редакторы посещают такие места только при крайней необходимости. Стилински постоянно твердил себе, что нет нужды морально готовиться к встрече с Дереком, потому что её никогда не будет, а готовиться — это то же самое, что надеяться. Такого просто не произойдёт, и точка.       Не считая того, что это произошло.       — Далеко сидит? — сам он оглянуться был не в силах.       — Ну-у... — прикинул О'Райли, — метрах в пятнадцати, плюс-минус. Чёрт, ты что, действительно висишь ему бабло?       Стайлз замотал головой, сопровождая взглядом "ты-что-шутишь?". Он всё ещё не решался повернуться.       — Просто я работал у него. Кончилось не очень.       О'Райли напустил на себя вид всезнайки:       — Ясно, служебный роман. Это всегда плохая идея. Видел, как Джанет из бухгалтерии смотрит на меня?       — Она сказала, что ты заблевал ящик в её прикроватной тумбочке и с тех пор не звонишь.       О'Райли побледнел. На это было прикольно смотреть.       — Она рассказывает людям об этом? — сглотнул он, но увидев, что Стайлз хихикает, расплылся в тёплой улыбке: — И ты всё ещё мой друг? После того, что узнал? И даже не упрекнёшь? Ты клёвый пацан, чувак.       Стилински вздохнул, словив дежавю, навеянное общением со Скоттом, и, наконец набравшись храбрости, оглянулся. Никакого Хейла там не обнаружилось, лишь пустое кресло в том направлении, куда указал О'Райли. Стайлз снова вздохнул, на этот раз не зная, с облегчением или с разочарованием, и повернулся к другу:       — Да, это я уже слышал.

* * * * * * *

Дерек не мог дышать. Стайлз сидел в нескольких метрах от него, явно скучал от безделья, а Дерек не мог дышать.       Выглядел он замечательно. Лучше, чем замечательно. Волосы стали менее непослушными и притягивали к себе самым непристойным образом. Холодный ветер наступающей нью-йоркской весны окрасил его щёки стойким румянцем. И Стайлз, конечно же, — без этого никак — грыз колпачок шариковой ручки. Он так легко и непринуждённо пересмеивался со своим соседом, что Хейл тут же возненавидел того — исключительно за то, что он олицетворял этап в жизни Стилински, в который сам он вовлечён не был. Внутри Дерека желание подсесть поближе боролось с охотой удрать куда подальше.       Победило второе, и уже в коридоре Хейл набрал номер Лоры.       — Он здесь, — произнёс Дерек без предисловий.       — А ты что, звонишь мне, прячась в туалете вместо того, чтоб подойти к нему и немного поунижаться?       Хейл рассмотрел маленькую пластиковую фигурку на двери перед собой:       — Я не в туалете, я возле него.       — Это, конечно, меняет дело, — хмыкнула Лора. — И чего ты ждёшь?       — Он выглядит таким... — Дерек замялся, —...счастливым. По-настоящему счастливым. Может, я не должен...       — Может, ты должен повести себя как мужик и поговорить с ним? Может, пора перестать изводить себя и в кои-то веки последовать за своими желаниями?       — У него нет причин даже давать мне шанс. Я бы не дал.       — Разве Стайлз способен таить обиду? — спросила Лора и не дала ему раскрыть рта: — Можешь не отвечать.       Легендой офиса стал эпизод, когда на компьютере Харриса в течение двух часов крутилось вирусное гей-порно, пока айтишники всё не исправили. Виновник диверсии так и не был найден, но Стилински ещё три дня периодически разражался приступами неконтролируемого хохота.       — Даже после всего, что случилось, он ни разу не показал, что винит тебя в чём-то. Думаю, он слишком ослеплён любовью, чтобы держать на тебя зло.       — Ты не знаешь наверняка. Столько месяцев прошло... Возможно, он решил двигаться дальше. Может... — Хейл скрипнул зубами. Может, он охладел ко мне.       — Такая вероятность не исключена. Он умный, талантливый и симпатичный, как сто чертей. Только идиот мог дать ему уйти.       — Блин, ты реально умеешь ободрить, Лор. На пять с плюсом.       — Если тебе нужно ободрение, нечего звонить мне.       Это правда. Сейчас ему не нужны чужие одолжения. Дерек был реалистом, только готовясь к худшему, ему удавалось так долго держать здравый ум под хлипким контролем.       — Если ты по крайней мере не поговоришь с ним, то потом будешь кусать локти. Кто знает, когда ты снова его увидишь. Наше сообщество хоть и маленькое, Дерек, но не настолько.       Хейл кивнул, потом вспомнил, что сестра его не видит.       — Ты права, я что-нибудь придумаю.

* * * * * * *

Весь остаток дня Стайлз провёл, не теряя бдительности. Каждый раз, проходя мимо стойки рецепции, заходя в туалет или в зал, он ожидал, что вот-вот из под земли возникнет Дерек, и с облегчением выдыхал, когда этого не происходило. Кошмарное чувство.       Во время очередного перерыва он услышал, как мужской голос обращается к нему по имени:       — Стилински, никогда не поверю, что ты меня игноришь!       Кажется, ещё никогда Стайлз не был так рад задорной улыбке Дэнни, хотя радость мгновенно улетучилась, когда он увидел стоящего рядом Дерека. Склонив голову, тот недовольно хмурился на чрезвычайно заинтересовавший его стакан с водой, который держал в руке. Судя по выражению лица, Хейл явно считал его (стакан) последней сволочью.       Словно кто-то взял кувалду (или даже Мьёльнир Тора) и со всей дури врезал Стайлзу по грудине. Дерек, гад такой, выглядел, как всегда, прекрасно, только одет был менее официально, чем привык видеть его бывший ассистент. Это нечестный приём, посчитал Стилински, они будто договорились одеться в похожем стиле, чтобы выглядеть настоящей парой (что за бред). Тьфу, и снова эта проклятая кожаная куртка. Может, свернуться клубком на полу или...       Стайлз приклеил на лицо улыбку и повернулся к О'Райли, который был поглощён беседой с шикарной мулаткой.       — Слушай, там мои друзья. Вернусь через минуту, — сказал он другу, который проследил за его жестом, увидел Дерека и удивлённо вздёрнул бровь.       — Конечно, Стайлз.       Он шёл медленно, словно с гирями на ногах, оглядываясь по сторонам и притворяясь, что ему всё равно, что он видит Хейла впервые за три месяца. Память о последней встрече, когда они целовались, по идее, не должна была возвращаться каждый раз, когда Стайлз, закрыв глаза, запускал руку в боксеры. Пришлось признать, что от видений в обозримом будущем не избавиться. Оставалось только прикинуться, что на душе не лежит камень, появившийся там с ночи, когда всё покатилось коту под хвост.       — Думал, мне померещилось. — Стайлз, подходя к Дэнни решил поддержать шутливый тон. — С кем тебе пришлось переспать, что тебя пустили в такое респектабельное место?       — О, наш малыш, как я посмотрю, по-прежнему умеет шутить. Приятно слышать, что твои мозги всё ещё функционируют после святого Валентина. Ты должен был позвонить, что добрался домой в целости и сохранности, бестолочь.       Дерек вскинул голову, явно удивлённый, что парни поддерживают такой тесный контакт.       — Я написал в фейсбуке, — пожал плечами Стайлз. — Чувак, ты же видел, на что я был похож. Скотт обнаружил меня спящим на диване в одних трусах в обнимку с ополовиненным ведёрком куриных окорочков. — Пока Дэнни хохотал, запрокинув голову, он отзеркалил Хейлу вежливую полуулыбку и кивнул: — Дерек.       — Стайлз. — Голос внезапно сел, в глазах мелькнула настороженность. Он прочистил горло: — Как тебе новая работа?       — Здо́рово. — Хоть внешне парень и казался спокойным, внутри его было всё с точностью до наоборот. — Приятно чувствовать, что целых шестьдесят процентов времени понимаешь, что занимаешься не ерундой.       — Уверен, ты прекрасно справляешься, — с трудом сдержал улыбку Хейл, а Стайлзу захотелось разрыдаться.       Дэнни усмехнулся, закатив глаза:       — Я слышал, ты обскакал нас с интервью Ланы Дель Рей. Она, говорят, встретится только с парой избранных журналюг, когда приедет на следующей неделе. Ты поимел меня, паря.       — Что тут скажешь, — ухмыльнулся Стилински, благодарный другу за смену темы, — у меня язык подвешен дай бог каждому.       Дэнни засмеялся, а Дерек спрятал улыбку за стаканом.       — Никто здесь ничего не хочет знать о твоём языке, Стайлз, — сказал Махилани. Хейл бросил на него многозначительный взгляд.

* * * * * * *

Дерек наблюдал за ним, пока Дэнни не прервал не совсем пристойное оцепенение, в которое он впал. Задницу Стайлза нужно размещать на рекламных щитах. На огромных билбордах. Он с ним разговаривал. Он ему улыбнулся. А Хейлу хотелось пробежать марафонскую дистанцию, чтобы выплеснуть избыток энергии, которую вырабатывало колотящееся сердце.       — Надо же, это оказалось менее неловко, чем я предполагал, — заметил Махилани.       Дереку оставалось только наблюдать, как Стайлз возвращается к коллеге, с которым до этого сидел в зале. Удивительно, сколько вокруг народу, а он не мог оторвать взгляда от единственного человека.       — Может, ты знаешь, у него... Он не...       — Не появился ли рядом с ним кто-то на горизонте? — закончил Дэнни, искоса глядя на Хейла.       Дерек всё так же не отводил глаз от Стайлза, который заразительно смеялся, запрокинув голову и демонстрируя обнажённые ключицы, в которые хотелось уткнуться носом и остаться там навсегда.       — Да.       — Никого, о ком сто́ило бы упоминать, — усмехнулся Дэнни.

* * * * * * *

Следующим вечером Стайлз с тоской смотрел на дождь, который лил как из ведра, и пытался закутать уши воротником дафлкота. Он уже пять минут стоял у входа в отель, где проходила конференция, и набирался мужества, чтобы совершить спурт в метро сквозь сплошную стену воды. Может, лежащий в сумке макбук и достался ему на халяву, но это не значило, что он хотел намочить проклятую железку.       У бордюра притормозил лимузин, стекло заднего окна поехало вниз. Стайлз решил, что ему привиделось, когда в нём возникло лицо Хейла.       — Подбросить домой?       Стайлз не видел его целый день (не то чтобы искал), даже подумал, что Дерек забил на мероприятие, как Дитон.       Он помотал головой, отказываясь.       — Всё в порядке, не хочу заставлять тебя тащиться аж в Бруклин! — крикнул он в пелену дождя.       Хейл молча открыл дверцу и отодвинулся вглубь, освобождая место. Наверное, это была плохая идея, но Стилински опомниться не успел, как уже нёсся к машине и нырял в тёплый салон. Он захлопнул дверь, выдохнул с облегчением и отёр капли с лица.       — Спасибо, чувак, с меня причитается, — сказал Стайлз, повернулся и заморгал, увидев, что Дерек наблюдает за ним. Пойманный с поличным, Хейл быстро отвернулся.       — Дамиан, поезжай в Бруклин, пожалуйста, — попросил он водителя.       — Лимузин? — спросил Стайлз, оглядываясь по сторонам.       — Это Лоры. Одолжила съездить на конференцию, — объяснил Дерек.       — Разумеется, как я мог забыть, что она воплощение Блэр Уолфорд, — парень рассмеялся, видя смущение Хейла. — Прости, это всё влияние проклятого телевидения, хотя, наверное, совсем некруто так оправдываться.       — Тебе совершенно не нужно этого делать, — усмехнулся Дерек, что весьма смахивало на флирт.       Стайлз улыбнулся и начал сосредоточенно стряхивать с сумки дождинки. Чтобы успокоиться. На минуту повисла тишина, хотя парню хотелось задать тысячу вопросов и ещё тысячу вещей сказать самому. Но первым на ум пришло самое насущное.       — Значит, хватило всего одного твоего звонка, чтобы я получил работу... — Он удивлённо прервался, когда Дерек закашлялся и с виноватым видом уставился в окно.       — Я не знал, что ты в курсе, — тихо произнёс он.       — Мне сказали примерно через месяц, как я пришёл туда, — уточнил Стайлз. — Честно говоря, я не знал, что и думать. Что это было? Чувство вины за увольнение без уважительной причины?       Он не хотел, чтоб слова прозвучали настолько резко, но в нём до сих пор жила маленькая злость за то, что Хейл поступил так малодушно. Выпихнул его из своей жизни.       Дерек помотал головой.       — Я хотел предложить тебе вернуться, но... Ты тратил себя впустую, работая у меня секретарём, тогда как заслуживаешь гораздо большего. — он посмотрел Стайлзу прямо в глаза. — Это была благодарность за то, что ты рассказал. Я не имел права затыкать тебе рот. Тем более что ты оказался прав.       — Я видел про Питера в новостях, — кивнул Стайлз на лэптоп. — Мне жаль.       Хейл пожал плечами с напускным равнодушием.       — У меня были собственные подозрения насчёт него. Когда отца забрали в больницу, Питер постоянно о чём-то секретничал с доктором Арвилем, и каждый раз, как кто-то появлялся в зоне слышимости, они расходились в разные стороны. Я отказывался замечать, что что-то происходит.       Он откинулся на подголовник и тяжело вздохнул. Стайлз закусил губу, чтобы не зацикливаться на его шее и грустных усталых глазах. И всё равно зацикливался, это же Дерек.       — Как он попался?       — На том, что... — Хейл снова вздохнул. — После того, что ты рассказал, я не переставая думал об этом. Казалось, всё плохое, что происходило за последний год, вело к Питеру. Поэтому... я установил за ним слежку.       Стайлз вытаращил глаза:       — И что-то обнаружилось?       — Да. Ты был прав насчёт нападения на квартиру Лоры. Это выяснилось после расследования, когда правда об отце выплыла наружу, — он скрипнул зубами. — Десять миллионов долларов. Такова цена папиной жизни.       У Стайлза закружилась голова, пока он смотрел на поток машин за окном. Они едва выбрались с улицы, где находился отель, но он впервые радовался пробкам.       — Прости, — выдавил он. — Я хотел бы ошибиться.       — Знаю, — Дерек с пониманием кивнул. — Но я рад, что этого не случилось. — Он горько усмехнулся и посмотрел куда-то вверх: — Бог свидетель, каким куском дерьма я себя чувствовал, когда всё оказалось правдой.       — Всё в порядке, — попытался успокоить Стайлз. — Не думаю, что на твоём месте поверил бы мне.       — Я тебе не то что не верил, — убеждённо продолжил Хейл. — В глубине души я знал, что ты ни за что не станешь врать о чём-то подобном. Я просто... испугался.       — Испугался?       Дерек кивнул, не сводя с него взгляда.       — Испугался тебя. Того, что почувствовал к... А ты был... — он, кажется, окончательно запутался. — Стайлз, я так долго хотел тебя на расстоянии, уверенный, что из-за Дэнни ты не будешь со мной. Пусть так, думал я, лишь бы больше не страдать. Но когда ты сам сказал, что хочешь меня, мне стало... страшно.       — Из-за Джексона? — спросил Стайлз, затаив дыхание.       Хейл снова кивнул.       — Я не Джексон, Дерек.       — Я это знаю. Поверь, очень хорошо знаю, — он посмотрел на парня как-то странно. — Он сказал, что предлагал тебе деньги за молчание. А ты в ответ угрожал всё рассказать.       Стайлз скромно опустил голову. Кто ж знал, что Джексон в конце концов признается? Видимо, нужно послать ему какой-нибудь презент. Хотя лучше бы никогда его больше не видеть.       — Деньги меня нисколько не интересовали. Я был влюблён в тебя без памяти и просто хотел, чтобы вы были в безопасности.       — "Был"? — спросил Дерек. Стилински притих, ожидая пояснений. — Ты сказал "был влюблён". В прошедшем времени.       — И в настоящем. — Стайлз закусил губу, встретившись с ним взглядом. — Я так люблю тебя, что мне трудно...       До конца фразы он не добрался, потому что Дерек рванул через сидение и впился в его губы своими. Тут была и жажда, и страсть, и борьба кто кого. Руки Хейла захватывали волосы парня в кулак, он словно пытался поглотить его, слиться с ним воедино и никогда не разделяться. Их ладони переплетались, тела стремились друг к другу, пока Стайлз не оказался перетянут на бёдра Дерека, который ощупывал его сверху донизу, исследуя всё, что раньше было недоступно. Казалось, гравитация перестала действовать, и ничто не удерживало парня на земле, кроме этих рук и губ.       Время остановилось. Невесомое парение прервалось лишь короткой паузой, во время которой Хейл успел избавиться от куртки и крикнуть водителю, чтобы тот ехал к нему домой. И снова он приник к шее Стайлза, засасывая поцелуями и обдавая наэлектризованную кожу горячим дыханием.       — Ты не против? — спросил Дерек куда-то в ключицу. — На этот раз я не хочу тебя отпускать. Не могу...       Стайлз кивнул и заткнул его поцелуем. Затем оторвался, чтобы спросить:       — А ты уверен?       — Никогда ещё ни в чём не был уверен больше, чем сейчас.       Стилински не мог не поцеловать его снова, настолько жарко и ненасытно, что начал сомневаться, что они дотянут до дома. Ладони Дерека обжигали кожу под рубашкой, хватали и сжимали. Стайлз был так возбуждён, что думал только о том, чтоб не опозориться.

* * * * * * *

      Когда они подъехали к дому, Стайлз был на волосок от позорной липкой катастрофы. Он не помнил, видел ли швейцара, потому что сразу очутился перед дверями лифта с Дереком за спиной и его губами на своей шее.       Внутри кабины его тут же прижали к стенке и пару минут терзали, пока кто-то из них не додумался нажать кнопку.       Переплетаясь конечностями и спотыкаясь, они добрались до пентхауcа, где, теряя обувь на ходу, разбросали куртки по дивану, а штаны и рубашки — где-то на лестнице.       И вот Стайлз уже на кровати, Дерек нависает над ним, как хищник, готовый нанести удар. Он — само совершенство — с затуманенным от вожделения взором растекается по телу парня, ласкает, шепча обещания и прося разрешение, и Стайлз кончает буквально через минуту, как Хейл добирается ртом до самого возбуждённого органа.       Они снова целовались, и Стайлз обнаружил, как восхитительно пробовать себя на вкус с чужого языка — языка Дерека, который трётся о него и шёпотом, не таясь, признаётся, что захотел его в тот самый момент, как парень переступил порог его кабинета, как умирал вчера на конференции, мечтая утащить куда-нибудь. И ещё: "Блядь, Стайлз, твои губы... Твои чёртовы губы..."       Парень издаёт отчаянно требовательные звуки — и вот Хейл уже в нём, всё горит и болит. И: "Блядь, Дерек, двигайся, Христа ради!" Получив в ответ довольную похотливую улыбку, Стилински закусывает губу и отворачивается, боясь поверить, что из этого что-то выйдет. Хейл держится за его бедро, другой рукой поворачивает лицо к себе, целует и не отрывает взгляда, пока они одновременно не достигают желанной цели.       Ярко-белая вспышка в глазах сопровождается потоком ругательств, и Стайлз уверен, что душа на секунду покинула тело, но Дерек обрушивается сверху, утыкается носом в яремную ямку, трётся взмокшими волосами, — и нет в мире ничего более правильного.

* * * * * * *

      Стайлз проснулся в три часа ночи; на стене напротив беззвучно мерцал телевизор. Ломоту во всем теле после ночных выкрутасов притупляли лёгкие поцелуи в позвоночник.       — Кажется, ты сломал меня везде, — сонно пробормотал парень, пряча в подушку расслабленную улыбку. Лоб Дерека упёрся ему в плечо, а тёплый воздух от дыхания — от смешка! — прогнал холод сквозняка от приоткрытого окна.       — Ты сломал меня первым, — возразил Хейл, не отрывая губ от кожи. — Взглянул один раз, расколол мой мир — и с тех пор я перестал быть прежним. И никогда не буду.       Стайлз довольно прикрыл глаза, сон снова начинал одолевать.       — Я был прав в тот день, когда ты впервые улыбнулся мне, — признал он в тишине. — Я действительно был обречён.

* * * * * * *

      — Чёрт-чёрт-чёрт! Желаю лютой смерти тебе и всем твоим однояйцевым родичам.       — Эй, нельзя так разговаривать с моим завтраком!       Дерек вздрогнул, едва не выронив лопатку и развернулся, чтобы узреть Стайлза — с растрёпанными волосами, отметинами на шее, одетого только в пижамные штаны Хейла. Внутри затрепетало, и Дерек не сдержал улыбки.       — Ты должен был оставаться в постели, — он попытался, чтобы это прозвучало как выговор, но победили нежность с влюблённостью, потому что Хейл такой чокнутый.       Прошлая ночь была самой потрясающей в его жизни, и теперь, наконец, Стайлз здесь, на кухне, которой Дерек почти не пользовался с момента переезда. И выглядит совершенно развратно, отчего закипала кровь.       — И пропустить всё шоу? — Стайлз окинул его голодным взглядом. — Должен сказать, меня терзает противоречивое желание начать кампанию за то, чтобы ты больше никогда не носил ничего, кроме этих боксеров, то есть вообще никогда. И спрятать тебя в таком виде за высоким забором — только для себя.       — Можем сделать это нашим домашним правилом, если хочешь, — усмехнулся Дерек, пылая ушами.       — О, очень хочу, — произнёс Стайлз похотливым тоном, и Хейл, широко улыбаясь, поспешил отвернуться к своей блинной болтушке. — Ты... Что это? Свежевыжатый апельсиновый сок? — Он опёрся на стойку рядом с липким бардаком, который развёл Дерек.       Лицо парня выражало одновременно восторг и благоговейный ужас, и только ради этого Лидии (по заданию Дерека) стоило совершить утренний забег в магазин за ингредиентами для завтрака.       — Это лучше, чем сок из картона, — пробормотал Хейл, внезапно засмущавшись. Вдруг он перестарался?       — Боже, ты бесподобен, — хихикнул Стайлз и внимательно посмотрел на него.       А Дерек думал только о том, что под штанами у парня ничего нет, а также какая физиономия у него будет, если стянуть их с него, подсадить на стойку, взять у него в рот и возбудить дразнящим облизыванием и осторожным поглаживанием ладони.       Кожа Стайлза вызывала зависимость. Как красиво она розовеет, когда Дерек трётся о неё небритой щекой, выискивая родинки и веснушки на открытых участках и в секретных местах, как в игре «Охота за мусором», которая всегда окупается. Он пока не нашёл их все, но очень хотел посвятить этому весь день.       — Я подумал, что, чем бы ты сегодня ни собирался заняться, начать нужно со здорового завтрака, — закинул удочку Хейл, стараясь как бы невзначай предоставить Стайлзу свободу выбора, если он захочет уйти. Дерек с этим смирится, не сомневайтесь.       Ну ладно, не смирится, просто для него всё это в новинку, а он совершенно терялся, когда приходилось облекать чувства в слова. В голову ничего, кроме "пожалуйста, переезжай ко мне и оставайся навсегда", не лезло.       — Оу. — Стайлз остановился, хотя начал было медленно приближаться к Дереку. Лицо приняло нейтральное выражение, только глаза сверкали за стёклами очков. — Я надеялся... Хотя если ты занят, на мне висит пара дедлайнов...       — Я не занят! — быстро ответил Хейл. Даже слишком быстро, если судить по тому, как дёрнулось лицо парня, прежде чем расплылось в фирменной улыбке. — Я просто не хотел навязывать... ничего.       — У меня серьёзный пробел в том, чем я сегодня предпочитаю заняться. Полный когнитивный пробел. — Стайлз подошёл к Дереку вплотную, озорные глаза уставились на его губы, отчего у того стало тесно в груди.       Хейл отвернулся к сковороде, изображая невозмутимость.       — Рад слышать, — промолвил он, чувствуя щекой сначала щекотку от чужого дыхания, а затем прикосновение мягких губ, от которого по коже побежали мурашки. — Это скомпенсирует тот факт, что моя жалкая попытка приготовить завтрак не попадёт в рубрику «Вкуснюшки в моём брюшке»...       Стайлз замер, а Дерек не сдержал самодовольной улыбки.       — Ах ты... засранец! Ты читал мой блог! — выкрикнул он. — Боже мой... Какая стыдобища... Все мои жалобы... И ещё эти отстойные музыкальные клипы... — бормотал Стайлз, вцепившись в волосы.       — Я скучал по тебе как сумасшедший, — поспешил встрять Хейл, пока у парня не случилась аневризма или что похуже. Отложив лопатку, он повернулся к Стайлзу и, заглядывая в глаза, робко потеребил шнурок на его штанах. — Если кому и было стыдно, так это мне за то, сколько раз на дню я лазил в твой блог, надеясь, что ты выложишь свою фотографию или ещё что-нибудь.       — Правда? — выдохнул Стайлз, изучая грудь Дерека.       Хейл кивнул, положил руки ему на бёдра, прижал к стойке и накрыл его губы своими, вдыхая тёплый со сна запах.       — Думал, с ума сойду, мучаясь, всё ли у тебя в порядке, не нашёл ли ты себе кого. Увижу ли тебя снова...       Стайлз, застонав, прижался к нему ещё крепче и запустил пальцы в его волосы, проникая языком в рот. Это было настолько пьяняще, что у Хейла подогнулись колени. Но сейчас у него была собственная фантазия, требовавшая немедленного воплощения, поэтому, не теряя ни секунды, он запустил руки под резинку Стайлзовых штанов и, поласкав восхитительно-нежную кожу, усадил его на стойку. Тут же раздался сдавленный смешок:       — Знаешь, чувак, теперь моя задница в полном соку. Апельсиновом свежевыжатом.       — Интересно, какой он будет на вкус, если его слизать, — задумчиво произнёс Дерек, и Стайлз прыснул.       Хейл опустился на колени; его глаза приобрели оттенок виски, когда он высвободил член парня из штанов.       — Господи всемогущий! — взмолился Стайлз, когда язык мягко подразнил головку.       Дерек тихо рассмеялся. Все те месяцы, что он предавался несбыточным надеждам и желаниям, он мечтал услышать, как Стилински кричит. И после их первого раза словно шлюзы прорвало. Стайлз благодарил по именам богов всех конфессий, изобретал всё новые ругательства, которые были больше похожи на абракадабру, чем на что-то по-настоящему неприличное. Его рот не закрывался с того момента, как руки Дерека оказались на нём: он то извергал псевдонепристойности, то кусал костяшки пальцев, то грыз подушку, чтобы заглушить себя. Ничего более сексуального Хейл в жизни не видел...       Посмаковав немного, он направил губы вниз, принимая в себя сколько возможно. Бедренные мышцы под тканью дёрнулись, Стайлз резко откинул голову, врезаясь затылком в шкафчик позади себя.       — Срань господня! Ты... "И «Оскара» получает"... Все премии мира — твоему рту, — задыхался он. — Ты не мог бы...       Дерек добавил ко рту руку и задвигал в синхронном ритме. Они всё ещё изучали друг друга, но Хейл всегда быстро учился, а Стайлз бодро его подстёгивал, потягивая за волосы, когда тот запинался на чём-то особенно приятном.       Дерек был так возбуждён, что сдался и начал гладить себя через трусы. Этот голос, охрипший и прерывистый, отдающий эхом в ушах, всегда действовал на него одинаково.       — Ох, блядь!       Хейл довольно замычал, прикрыв глаза, чтоб на миг отвлечься. Бёдра Стайлза мелко и прерывисто толкались, а пальцы ног щекотно дёргали по коже прямо под рёбрами Дерека. Идеальное ощущение.       — Да... Ещё... — бормотал Стайлз. — Чёрт, Дерек, я уже близко...       Хейл едва успел угукнуть, как пресс парня сжался и он сложился пополам, горячо выдохнув глухое ругательство в волосы Дерека.       Его ещё вяло потряхивало, пока Хейл вылизывал его дочиста.       — Похоже, мы сожгли блинчики, — сказал Дерек, с трудом вставая, так как кровоток в ногах восстанавливался не сразу.       — К чёрту блинчики, — ответил Стайлз, спрыгивая к нему в объятия. Его зрачки расширились, а щёки восхитительно пылали. — У меня вся жопа в соке. — Он скользнул взглядом вниз. — А у тебя до сих пор стоит.       Кончилось тем, что блины подавались к ланчу.

* * * * * * *

(Через год с лишним.)       — Слушай, мне всё равно, насколько жадным я выгляжу, но половина удовольствия от посещения кино — это проверить, сколько пачек карамелек поместится у меня в карманах.       Дерек что-то рассеянно промычал. Ладони вспотели так сильно, что соскальзывали с подлокотников, а стук сердца, наверное, услышали бы в первом ряду, если бы Стилински перестал болтать.       — Ты вообще меня слушаешь? — Стайлз на миг задержал горсть попкорна перед ртом, чтобы задать вопрос.       Дерек оторвал взгляд от экрана. Они были на середине просмотра трейлеров, и каждый раз, как заканчивался очередной, у него ёкало в животе, потому что уже скоро.       — Конечно, слушаю. Карманы. Карамельки, — ответил он, возвращаясь к экрану. Стайлз нахмурился.       — Это из-за премьеры? — спросил он, жуя. — Я же сказал, серьёзно, ничего страшного, что ты забыл про билеты. Так что убери эту виноватую мордаху.       — Окей.       — И вообще, ещё в прошлом году я качал пиратские копии. Прийти в настоящий кинотеатр для меня огромное достижение, — радостно улыбнулся он, и у Хейла подпрыгнуло сердце. — К тому же я смог надеть трусы с Человеком-пауком на настоящий фильм про Человека-паука, что само по себе уже потрясно.       Дерек не удержался от улыбки, вспомнив, как пацан носился по спальне и размахивал руками, изображая стрельбу паутиной. Как его угораздило влюбиться в такого суперботана?       — Так что кончай страдать и наслаждайся фильмом, — тихо сказал Стайлз, ткнув его в щёку носом. Дерек повернулся и чмокнул его в губы.       — Так и сделаю, — пообещал он под аккомпанемент грохочущего пульса.       Трейлеры, наконец, закончились, экран на мгновение погас, а затем появилась надпись огромными буквами: "Пожалуйста, дождитесь специального сообщения." Краем глаза Дерек видел, как Стайлз нахмурился, выпрямился в кресле и заворчал что-то под нос про режиссёрские версии. И тут на экране возник Эндрю Гарфилд.       Частота сердцебиения достигла опасного предела, Хейл задышал так тяжело, что, как показалось, у сидящей впереди женщины зашевелились волосы на затылке. По залу пронёсся озадаченный шепоток, кто-то прыснул смешком, но Дерек не мог сосредоточиться ни на чём, кроме дрожи в коленях.       — Всем привет! — начал Гарфилд со своим британским акцентом. Стайлз в недоумении взмахнул руками. — Я хочу поблагодарить всех за то, что купили билеты и пришли посмотреть фильм, так что я могу зарабатывать на жизнь, а не сидеть на шее у родителей в Сурре, — он усмехнулся, забавно почесав в затылке. — Вам, наверное, интересно, что, чёрт возьми, происходит, почему я сижу в трейлерах и говорю с вами, а не скачу по крышам в спандексе. Фильм начнётся через минуту, не волнуйтесь.       — Чё за хрень? — пробормотал Стайлз, бросив взгляд на Дерека.       — Сегодня я хочу обратиться к вам — особенно к одному из вас — от имени друга. Он невероятно милый парень, с которым я несколько раз имел удовольствие работать. И каждый раз, как мы встречались, он не умолкая талдычил о любви всей своей жизни, который, как я слышал от надёжного источника, является огромным паучим фанатом, — улыбнулся Гарфилд. — Похоже, весьма неглупый малый.       Брови Стайлза в прямом смысле достигли края волос, он начал оглядывать ближайшие ряды, чтобы понять, что происходит.       — Так или иначе, не хочу портить сюрприз, но очень надеюсь, что мой друг сегодня получит ответ, который ищет. — Гарфилд протянул руку в камеру ладонью вверх: — Дерек, дружище, теперь ты сам.       У Стайлза отвалилась челюсть, когда Хейл повернулся к нему и соскользнул на одно колено в узкое пространство между рядами, а в зале вспыхнуло освещение. Сердце сжалось, пока он возился с коробочкой, которая весь вечер прожигала ему дыру в кармане.       Дерек посмотрел в распахнутые от ужаса глаза Стилински.       — Стайлз, — выдохнул он в восторженно-благоговейной тишине, которая воцарилась вокруг, пытаясь вспомнить речь, которую в муках рожал несколько месяцев. — Хотел бы я обладать твоим вербальным талантом, чтобы рассказать, как ты изменил мою жизнь к лучшему .       Грудь у парня ходила ходуном, он открывал и закрывал рот, даже в такой момент пытаясь перебить, потому что это Стайлз, и это одна из тысячи причин, почему Дерек любил его.       — Ты спас меня, спас мою семью. И где-то по дороге сам стал её частью. — Хейл задыхался, потому что ещё никогда в жизни не говорил так откровенно. — Поэтому я хочу знать, окажешь ли ты мне невероятную честь сделать это официальным. Стать моим мужем, быть со мной, пока мы не состаримся, не поседеем и не начнём жаловаться, что в наше время фильмы про супергероев были круче, чем тот новомодный трэш, который смотрят наши дети.       Стайлз выдавил подобие улыбки, а когда поднял взгляд, Дерек увидел, что он угрожающе блестит от набежавших слёз. У него и самого резало в глазах, но, чёрт побери, он должен получить ответ!       Хейл открыл коробочку, Стайлз лишь скользнул по ней взглядом и уставился на Дерека с немым вопросом, не шутка ли это.       — Ты лучше любой моей мечты и больше, чем я заслуживаю, и всё же я спрошу... — голос всё-таки дрогнул, будь он проклят. — Ты выйдешь за меня?       Тишина. Самая длинная пауза в жизни Дерека. Горло сжимало, а Стайлз всё смотрел на него, изумлённо моргая. Он дёрнул головой, сглотнул и глубоко вздохнул.       — О господи. Боже мой. Ты... блин! — Стайлз недовольно покрутил головой, будто ответ был и так очевиден.       Когда на его лице расцвела широкая улыбка, Дерек выдохнул с облегчением.       — Да, чёрт возьми. — Стайлз кивнул и скользнул на пол навстречу Хейлу. — Это непостижимо, но я выйду за тебя.       Зал взорвался криками и аплодисментами, и если бы Дерек в этот момент не зацеловывал парня так, словно от этого зависела его жизнь, он бы различил в общем шуме бурное улюлюканье друзей с заднего ряда.       Когда им наконец удалось подняться на ноги и повернуться к ним, они увидели, что Скотт в открытую рыдает, а Эллисон мягко поглаживает его по спине. Лора, прикрыв лицо руками, готова вот-вот последовать за ним, а Эрика прижимает к груди поднятые вверх большие пальцы. Лидия расталкивала всех локтями в стремлении запечатлеть на телефон исторический момент с лучших ракурсов. Дэнни, Бойд и Айзек горделиво наблюдали за происходящим, и Дерека вдруг поразила мысль, что это и есть самый счастливый момент в его жизни.       Он надел кольцо на палец Стайлза, с интересом проследившего за процессом, а затем с таким жаром снова захватил в плен его губы, что это перестало соответствовать возрастному цензу фильма.        — Боже мой. — Оторвавшись, Хейл упёрся лбом в лоб Стайлза. — Как же я тебя люблю.       — Значит, Гарфилд не отвертится от нашей свадьбы.

* * * * * * *

Стайлз стоял в комнате отдыха в редакции «Альфы» и изучал позаброшенный набор сиропных бутылочек у кофемашины. Он почувствовал руки Дерека у себя на поясе прежде, чем услышал его, и прежде, чем поцелуй прижался к его виску.       — Провести ознакомительную экскурсию или и так помнишь дорогу? — спросил Хейл, потираясь носом о кожу за ухом.       — Думаю, сам справлюсь. Если только никто не будет приставать к новенькому.       Дерек рассмеялся:       — Если пристанут, зови меня на помощь.       — Обожаю, когда ты включаешь альфа-самца, чтобы защитить меня. — Стайлз развернулся в его объятиях. — Это так возбуждает.       — Неужели? — удивился Хейл и поцеловал его. — Надо запомнить. Как там наш Дэнни? Уже обустроился в «Rolling Stone»?       — Ой, ты же его знаешь. Наверняка выносит всем мозг, чтобы сбить спесь с руководства. Обычное дело для Дэнни, — пожал Стайлз плечами. — Его будет нелегко заменить.       — Всё будет хорошо. — Дерек успокаивающе погладил его по плечам. — Ты практически управлял этим местом, пока работал здесь.       — Вы случайно не пытаетесь умаслить меня, мистер Хейл? Что привело вас на кухню? — подозрительно спросил Стайлз. Дерек усмехнулся и достал с полки кружку.       — Соскучился по твоему латте, — с невинным видом сказал он.       — Разве у вас нет помощника для этих целей? — Стилински изобразил строгость.       — Кофе в исполнении Лидии — полный отстой, — недовольно пожаловался Дерек. — А у меня череп трещит после обручальной вечеринки, — он бросил чёртов щенячий взгляд, который точно перенял у Скотта, и понурил голову, явно используя похмелье как отвлекающий манёвр.       Стайлз закатил глаза, забрал кружку и повернулся к аппарату.       — Ладно, но клянусь, это в первый и последний раз. И только потому, что люблю тебя.       Дерек поцеловал его в затылок и прижался к нему лбом.       "А я никогда не устану делать всё, чтобы ты говорил мне об этом."