Волна 39

На лагерь обрушилась суматоха. Охрана сообщала, что из отряда, отправившегося на тренировочную миссию, вернулось всего несколько человек. Медики занимались ранами выживших, по всему убежищу собирались опытные воины. Поиски было решено провести немедленно, многие надеялись отыскать ещё уцелевших. Покалеченные бормотали о трёх вампирах, которые уничтожили почти всех, вгоняя врачей в нервное состояние. Тем временем, доктор Кайто вместе со своими последователями занималась новым экспериментом и даже не подозревала о произошедшем. Чиру и Хоно сосредоточено проводили исследование, за офисным столом Шейв документировал детали. Казалось бы обычный день проходил спокойно ровно до прихода одного из солдат, которому было приказано сообщить всем, кто мог хоть как-то помочь. Блёклые стены кабинета сдерживали разговоры учёных от лишних ушей. После услышанного, взгляд доктора Кайто стал напряжённее и твёрже. Девушка отложила оборудование, сняла перчатки и повернулась к своим подчинённым, по глазам которых можно было понять - они не знали, чего ожидать. Минуты молчания длились словно часы, а атмосфера безмолвия пугала своим густым оттенком непризнанного траура. В какой-то момент, Шейв не выдержал этого подтекста. Вздохнув, он провёл рукой по непослушным волосам. – Эксперимент откладывается, ведь так? – парень ощущал тяжесть повисшей тишины и толком не знал, что сказать. Чиру хранил хмурое молчание. Его неподвижная фигура отражала смешанные, никому не доступные чувства. Каменные черты лица дрогнули раздражением лишь после слов коллеги и друга. – Поверить не могу, что ты продолжаешь думать о работе. – Я просто пытался мыслить практично, – сидя за столом, парень метнул недовольный взгляд в ответ. – Прекратите. Последователи посмотрели на Хоно. Голос черноволосой остановил их перепалку тихо, но жёстко. – Поиски должны скоро начаться. Есть предложения? – аккуратно спросил Шейв. Коллеги задумались, но Кайто не могла остановиться на одной мысли. На вопрос о том, есть ли среди вернувшихся Синека, солдат сочувственно покачал головой. Новости о нападении, вампирах в сорок первом секторе, где спустя месяцы они вдруг вновь объявились, рассеяли внимание и смешали обрывки мыслей. Разум будто не мог сфокусироваться, сердце билось в обычном ритме, но пропускало удар. Хоно, как и всем, хотелось думать о хорошем, ощущение потерянности никому не шло на пользу. Девушка даже не до конца понимала, почему душу обуревают такие чувства. Она давно думала над тем, как неожиданно происходят такие события, как они ослабляют человека, как подверженность этому влиянию мешает, но только испытав, поняла, что к такому не подготовиться. Вампиры беспощадны, исключения подобны чуду. Беспорядочные размышления оборвались, когда девушка почувствовала на себе взгляды подчинённых. В полупустые глаза учёной с пониманием смотрел Шейв. – Мы поможем с оказанием помощи раненым, узнаем примерный маршрут группы, детали нападения. Возможно в округе сектора остались выжившие. – Шанс мал, но исключать его нельзя, – Чиру подошёл ближе и кивнул Шейву на выход. – Да, постарайтесь помочь, чем сможете, – Кайто будто очнулась от замешательства и потёрла переносицу, прикрыв глаза. – Я присоединюсь, как только смогу. На этих словах парни удалились, оставляя свою начальницу в одиночестве, наедине с собой. Девушка ощущала их обеспокоенность и заботу, но не чувствовала облегчения. Хоно убрала лабораторный халат, оставшись в тёмно-сером свитере и обыденных чёрных штанах, проделывая все действия немного рвано. Постепенно добравшись до своего рабочего места, черноволосая села, поставила локти на стол, положила на них голову и с выдохом закрыла глаза. За её спиной стены, шкафы и стеллажи безмолвно наблюдали за актом растерянности. Кайто понимала, что бессильна против реальности. Имея только знания, сейчас она не могла сделать ничего стоящего для подруги. Синека с самого начала жила в лагере, словно птица в клетке. Её оптимистичность и желание полюбить этот мир заставило девушку пройти подготовку воина, не смотря на право остаться за стенами. И если Сталер была птицей, то Хоно ощущала себя частью этих помещений. Она всю жизнь была здесь, за наукой, в одном из последних оплотов защиты человечества. Некоторые вещи мира за стенами так и остались для неё лишь теорией. Возможно энтузиазм подруги мог даже стать причиной зависти, ведь Кайто не помнит, была ли когда-то такой же. Несколько минут безмолвия накалили мысли странным напряжением. Тишина начала давить, как будто Хоно осталась одна во всем лагере. В исследовательском крыле и правда было очень тихо, все сейчас в медицинском. Эта мысль вернула девушку в реальность, где тут же встретил гнев на саму себя. Все, кто могут, в данный момент борятся за жизни выживших, а она проявляет слабость. Учёная коротко шлёпнула себя по щеке и быстро встала, направлясь к двери и на ходу забирая белый халат. *** Ветер гулял по окрестностям заброшенных улиц, толкал листву, игрался с обрывками пожелтевших объявлений о пропаже. Пустые дома вписались в природу, как призраки минувшего и забытого, потрескавшийся асфальт больше не сопровождал шум транспорта. Людей здесь не было и вампиры ушли, осталось только безвольное тело среди нескольких новичков, которые оставили этот мир. Ровное дыхание не покинуло лишь одну душу, чьё сознание ещё не вернулось из недр тьмы. Неподалёку послышались тихие шаги, на лицо красноволосой девушки легла чья-то тень. Неизвестный равнодушно сверкнул глазами и протянул руку к Сталер. Этот человек казался частью окружающего пейзажа, таким же призраком: чёрные, словно выжженные волосы, равнодушный взгляд тусклой зелени правого глаза и бинты, покрывающие тело от пояса до носа. Концы ткани развивались на лёгком ветру, а на поясе тёмных штанов не было оружия. Словно возникший из ниоткуда, незнакомец почти коснулся шеи девушки, но ощущение дыхания на кончиках пальцев заставило темноволосого дрогнуть. Незнакомец слышал звуки боя и, придя сюда, повинуясь странному порыву, решил проверить есть ли выжившие. Тем не менее, с каждым безмолвным сердцем его мысли всё больше твердили о бессмысленности подобных действий. Однако неожиданно среди мёртвых тел нашёлся кто-то живой. Мимолётная смена эмоций быстро сошла на нет, парень прощупал пульс, но как только пальцы коснулись кожи Сталер, её веки медленно дрогнули. Синека чувствовала ужасный дискомфорт, болезненные спазмы по всему телу, крупную дрожь и животный страх без причины. Кто-то дотронулся до неё, но даже это не могло перекрыть ужас, исходящий откуда-то изнутри. Сознание постепенно возвращалось, но солнце слепило и грело, будто опаляя каждый сантиметр кожи. Когда затуманенный взгляд всё же сфокусировался, Сталер пару раз медленно моргнула и вздрогнула, осознав, что перед ней кто-то есть. Парень смотрел равнодушно. Девушка дрогнула в страхе перед неизвестным, но в голове всплыли воспоминания об укусе. Синека резко села и, проигнорировав колющую боль по всему телу, ощупала шею. Пальцы нашли маленькую ранку, сердце ухнуло вниз. От наплыва эмоций Сталер даже не заметила исчезновение странного парня, который только пожал плечами перед уходом. Красноволосая обхватила руками голову в попытках успокоить ураган мыслей. Разум наполнили всевозможные вопросы, которые граничили с болью, ломкой и помутнением сознания. Она не могла разделить эмоции и физическое состояние, всё смешивалось в бешеный поток, что терзал и пытал. Факт выживания не мог успокоить, что-то явно было не так. Будь то шок или страх, ужас всего мира не мог сравниться с этими ощущениями. Организм отяжелел, движения давались с трудом. Руки девушки держали голову, но совсем скоро опустились на землю. Бессилие заслонило волю, внутри всё гудело, словно органы разом заржавели, как сломанный механизм. Сталер была готова воззвать к небу, лишь бы избавиться от невыносимой агонии, но лишь подняла глаза на бесчувственные облака. Обрывки голубого неба, проглядывающие сквозь светлые тучи, словно позволяли на себя смотреть. Вдруг неподалёку послышались чьи-то голоса, но выжившая более не могла противиться слабости. По телу прошёл ещё один болезненный спазм, волной сбрасывая разум в самые глубокие пучины бессознательной тьмы, и Сталер просто поплыла по течению. Тело вновь рухнуло на асфальт, его охватила ещё большая лихорадка. *** Несколько часов продолжалась работа медиков. Большинство успело потерять счёт времени. Суматоха в лагере постепенно утихала, солдаты искали, врачи пытались сохранить жизни пострадавшим. Остальным обитателям оставалось только ждать. — Спасибо за помощь, — старшая медсестра благодарна кивнула. Свой уставший вид она прятала за холодным профессионализмом. — Что вы, мы не могли стоять в стороне, пусть наши навыки на порядок хуже ваших, — вежливо ответил Шейв и слегка коснулся плечом стоящего рядом Чиру. Темноволосый коротко кивнул, не утруждая себя подбором слов. Персонал отделения постепенно покидал медпункт, чтобы отдохнуть перед возвращением солдат. Последователи Хоно провели здесь несколько часов, лишь раз увидев, как в операционную зашла Кайто. — Пойдём, нам здесь больше нечего делать, — сказал Чиру, закрывая последний шкаф. Шейв обеспокоенно глянул на дверь операционной и вздохнул: — Может, нам хотя бы принести что-нибудь перекусить? — Неизвестно сколько времени пройдёт, прежде чем они закончат, — Лэйз неопределённо повёл плечами, как вдруг ручка двери щёлкнула. Медики и учёные закончили последнюю операцию, Хоно вышла следом, разговаривая с кем-то из исследовательского центра. —...но Руководство... — настаивал собеседник. — Вы пришли только ради этого? — отрезала Хоно. Взгляд серых глаз стал стальным. — Они знают о происшествии? — Да, но... — исследователь попытался вернуться к прошлой мысли и вновь был прерван. — Тогда в ваших силах объяснить им, что защита жизней не терпит отлагательств, — Кайто сложила руки на груди. Усталость давала о себе знать, раздражение нарастало. К счастью, на этот раз исследователь сдался. Попрощавшись, он удалился, оставляя в медпункте лишь троих. Хоно только сейчас заметила своих подчинённых, которые с виду не были удивлены ситуацией. Не говоря ни слова, она помассировала глаза. — Каков план? — скромно поинтересовался Шейв. — Отдыхаем, пока солдаты не привезут выживших. Наша работа здесь ещё не окончена, но сейчас можно сделать перерыв. Вскоре медпункт совсем опустел. Лагерь продолжил жить своей жизнью, мнимое спокойствие витало в коридорах, все ждали новостей. И лишь спустя какое-то время дозорные на стенах крикнули: «Они прибыли!». *** Синека будто бы видела сон, но ни один образ не имел чёткости. Краски наваждения беспорядочно перемешивались, сменялись и перебивали друг друга, образуя нечто похожее на картины пейзажей или воспоминаний. Сознание плыло по пустоши безвольного разума и не могло даже определить какую-либо цель. Мысли не задерживались, над телом властвовала слабость и безволие. Девушка слышала стук своего сердца и невольно цеплялась за него. Тишина сделала бы это состояние невыносимым. Но неожиданно пелена окрасилась в красный, будто кто-то пролил бокал вина. Умиротворение резко пропало с последним стуком сердца. Что-то начало меняться, создавая хаос внутри, перестраивая тело по кусочку. Синека задрожала, жар вперемешку с болью и покалываниями выдавил из неё короткий крик боли, оставшийся где-то глубоко в горле. Безмолвие было единственным свидетелем этого кошмара, обратившегося явью. Через несколько минут Сталер перестала двигаться, потеряла остатки сил и только мелко дрожала ни то от страха, ни то от боли. Время шло, но выжившая в нём потерялась. Сознание девушки стало возвращаться только глубокой ночью. Веки дрогнули, заметив где-то неподалёку свет. В нос ударил сначала запах кофе, затем хлорки, медикаментов и все они смешались в общую массу. Синека застонала от боли: голова шумела, а тело ощущалось чужим и одеревенелым. Где-то в кабинете двинулся стул, звук резанул по ушам. Громкие шаги тяжёлой и колкой поступью двинулись к ней, перепонки задрожали от страха громкости. Сталер зажмурилась, луч света пропал, кто-то стоял совсем рядом. Сознание постепенно прояснилось, звуки, запахи, температура - всё вокруг изменилось с последнего пробуждения. Синека уже не лежала на холодном асфальте, а вокруг не дул равнодушный ветер. Тяжёлый спазм очередным уколом пронзил сознание, но в момент, когда стон боли почти вырвался наружу, на лоб легло прохладное полотенце. Через минуту боль отступила, а Синека смогла открыть глаза. У кушетки стояла Хоно и рассматривала лицо подруги задумчиво и по-новому, будто видела впервые. Едва заметная радость в её взгляде тонула во мраке безысходности и отчаянной неуверенности. Сталер хотела что-то сказать, но жажда сдавила горло, получился лишь короткий хрип. Хоно взяла со стойки рядом кружку воды и, приподняв голову подруги, аккуратно прислонила сосуд в чужим губам. Глоток за глотком жжение прошло, но после недомоганий пришли воспоминания, изводящие душу. Весь страх, что Синека испытала тогда, сдавил грудь и отнял слова. Чувство беспомощности, сравнимое с ощущениями добычи в клыках хищника, образовало горький ком в горле. Короткий всхлип сорвался с губ, едва не прерванный пострадавшей. Даже перед Хоно не хотелось выглядеть слабой, но Сталер быстро поняла, что это невозможно. Душу рвало на части при одном желании сдержаться, а взгляд подруги, преисполненный чем-то мрачным, рушил надежду. Синека прерывисто выдохнула, ощущая несколько первых слёз, скатившихся к мочкам ушей. Двигаться не было сил, солёные дорожки не высыхали, покалывая. Взгляд Хоно чуть дрогнул, мрак отступил на второй план. Теперь она смотрела с сожалением, словно знала, что конкретно произошло. Серые глаза не плакали, но излучали непринятие того, с чем столкнулась Сталер. В полутьме кабинета было тихо. Глубокой ночью никто не слышал короткие всхлипы, даже стеллажи и приборы казалось затихли, с напряжённым трепетом слушая. Синека выжила и это не ощущалось реальным, словно сон. Страх души быстро нарисовал картину, на которой она также лежала на кушетке, Хоно также стояла рядом, но Сталер была мертва. В попытке убежать хотя бы от этого, она вгляделась в глаза подруги, сквозь размытую пелену. — Я... жива...? — голос, слабый и затихающий, вернул окружению другие звуки, безмолвие было прервано. Однако мрак во взгляде Хоно вернулся с новой силой. На секунду она глянула в сторону, быстро смахивая лишние оттенки. Сталер была на грани и, так или иначе, эти эмоции в купе с новыми обстоятельствами приводили Кайто в отчаяние, но также ясно было и то, что Синеке сейчас нужна не правда. Хоно протянула руку и начала нежно гладить подругу по волосам. — Да... Всё хорошо. Вторая рука аккуратно легла на запястье, усиливая эффект присутствия. Прикосновения постепенно успокаивали Синеку. Её выживание не было сном, пусть всё произошедшее до сих пор холодило кровь. Спустя полчаса плач начал утихать, обессиленая девушка начала вновь проваливаться в небытие. Когда сон окончательно овладел её сознанием, Хоно сменила полотенце и отошла к столу. Несколько бумаг, написанных от руки хаотичным почерком, расписывали результаты первичного осмотра при поступлении пострадавшей. Когда медикам сообщили о найденных выживших, Хоно сразу заметила знакомое лицо. Её молитвы были услышаны, пусть Кайто и не знала кем. Сейчас, рассматривая отчёт, девушка насквозь видела несостыковки. В графе ранений стояло «Не найдены», однако одежда свидетельствовала об обратном. Хоно вздохнула, осознание опасности этой бумаги пришло только сейчас. Она оглянулась на Синеку и несколькими движениями порвала лист. На маленькой подложке вспышкой зажглось небольшое пламя, вскоре отчёт исчез, словно и не существовал никогда. Затем исследовательница взяла стул и устроилась рядом с кушеткой. Ни сон, ни работа не могли принести покоя, а потому оставалось лишь присматривать за пострадавшей и со страхом ждать утра.