Волна 39

Утро возобновило жизнь в лагере, словно сняв с паузы. Инцидент в сорок первом секторе пошатнул спокойствие, но не сломил жителей. Все обитатели этих стен старались принять произошедшее и просто делать то, что могут. За десятилетия соседства с вампирами боевой дух человечества потух и теперь тлел на ветрах постоянных угроз. Доктор Кайто провела ночь у постели подруги и никак не могла унять давящие мысли. Пробуждение Синеки несло за собой ворох вариантов развития событий и почти все нагоняли отчаяние. Хоно слышала, как ранним утром на рабочем месте, в соседней комнате, появились ассистенты, однако попросила не вмешиваться. Сейчас даже она толком не знала, что делать, но самое главное — минимум осведомлённых. Синеку изводили странные приступы и судороги, а Кайто лишь чувствовала себя беспомощной, с ужасом подходя к единственному объяснению. Повинуясь желанию отсечь дикую гипотезу, Хоно взяла у бессознательной подруги образец крови и начала анализ в другом конце палаты. Тишину прерывали постукивания колб, мерное дыхание пострадавшей то ускорялось, то замедлялось. Постепенно её сознание начало обретать форму. Яркий свет больше не слепил, тело слушалось, хоть и с неохотой. Синека с некоторым облегчением медленно села на постели. Казалось, муки позади, жизнь вернётся на круги своя, как только организм восстановится. Воодушевлённая этой мыслью, Сталер хотела двинуться к Хоно, но сознание вдруг слегка помутнело. Девушка успела ухватиться за кровать, но шум уже пронёсся по кабинету, словно раскат грома. Доктор Кайто резко обернулась на шум. Инстинктивно или нет, она кинулась в сторону и замерла в сомнениях. — Хоно... Ч-что происходит..? — Синека придерживала голову рукой. Взгляд подруги, её бегающие глаза метались в страхе. И только сейчас пострадавшая заметила, что правая кисть доктора лежит на катане, что ждала пробуждения хозяйки на соседнем столе. — Как ты себя чувствуешь? — так несвойственно неуверенно прозвучали эти слова после затяжной паузы. Сталер медленно выпрямилась и неспеша попыталась немного размяться. — Думаю, всё хорошо. Тело ещё странно себя ведёт, но скоро пройдёт. Привычная манера речи немного успокоила Хоно. Она аккуратно убрала руку от оружия и спросила, отводя взгляд: — Ты вернёшься в строй? Вопрос повис в воздухе, мрак опустился между ними. Воспоминания об инциденте противной змеёй обвили душу. — Я должна... — уверенность, с которой она рвалась за пределы лагеря таяла. — Для вылазок нужны люди. Хоно медленно кивнула. Попытки уйти от необходимости рассказывать о произошедшем разбивались одна за другой. Кайто понимала, она скоро узнает, заметит изменения в своём теле, и всё же старалась оттянуть этот момент. Сталер была огоньком жизни в этих стенах и темноволосая боялась задуть его своими руками. Однако выбора не было. Хоно аккуратно подошла к подруге, всё ещё опасаясь реакции, и положила руки на чужие плечи. Серые глаза серьёзно вгляделись в алые. — Прошу присядь. Синека замерла и облокотилась на кровать. Учёная больше не смотрела на неё и это сеяло сомнения, страх перед неизвестностью будто схватил за шею и начал душить. Хоно долго не могла начать и это молчание сеяло панику. Мысли хаотично предлагали варианты более мягкой формулировки и сразу отвергались. Было бессмысленно пытаться сгладить углы и Кайто тяжело вздохнула, готовясь к разделению жизни Синеки на до и после. Огонёк в душе Сталер всё ещё теплился надеждой. Он согревал многих в этом лагере, при ежедневных угрозах она сохраняла веру в лучшее будущее и делилась этой решимостью с кем могла, словно свеча, что согревает одним своим видом. Сейчас этот свет был в руках Кайто - той, кто уничтожит это тепло, которое так хотела защитить. — Когда тебя принесли... На теле не было ран, — сердце сдавило тисками неизбежности. Каждое слово норовило застрять в горле. Синека молчала и Хоно приходилось продолжать. — Я провела несколько тестов. Зрачки не реагируют на свет, пульс учащённый, температура тела доходит до тридцати восьми градусов по Цельсию, — слова полились сами, словно учёная теперь пыталась промотать этот момент. — Тебя... Обратили. Взгляд Сталер остекленился. Она смотрела сквозь доктора в попытке отринуть чужие слова. Первая мысль «Этого не может быть!» обрубилась воспоминанием о ехидной улыбке вампира и острых клыках, блеснувших в последний момент миссии. Синека тронула шею, руки подрагивали. Никаких следов укуса, ни одной раны. Хоно наблюдала, как мрачнеет подруга, аура жизни испарялась вокруг неё. Хотелось верить, что всё это просто дурной сон. Сталер долго молчала, разум не мог остановиться, накручивая правду на её прошлую жизнь, преумножая ужас будущего. Участь вампира в лагере людей легко обрисовывалась сознанием: множество воинов, окружающих её, они глухи к мольбам и заверениям, как загнанного зверя врага забьют, словно больной скот. Синека села и обхватила голову, слезы вновь хлынули неуправляемым потоком. Те немногочисленные надежды и мечты, которые она лелеяла, рассыпались одна за другой. Хотелось кричать в пустоту до хрипоты, забыться, оказаться где-то далеко, исчезнуть, чтобы реальность не имела значения. Минуты шли, но все слова и вопросы образовали ком, не позволяя сказать хоть что-то. Хоно смотрела в пол, словно виновник произошедшего. Будущее действительно пугало пропастью неизвестности. Ночь безмолвия у кровати Синеки помогла доктору более спокойно оценить ситуацию. Страх перед вампирами вёл людей к полному уничтожению угрозы, безвыходное положение делало их безжалостными даже к тем, кто вчера сидел рядом. Спустя некоторое время рваные всхлипы постепенно утихли. Не смотря на всплеск эмоций и продолжительные слёзы, физическое состояние никак не изменилось. На смену отчаянию постепенно приходило безразличие в купе с моральным истощением. Правду ещё предстоит принять, но сейчас нужно было решить хоть что-то, дабы избавиться от давящего чувства. Синека глянула на подругу. Та уже около получаса перебирала бумаги, но, судя по долгим паузам, работа не шла. Кайто пыталась отвлечься, но вместо этого думала только способах помочь. На очередной попытке продолжить, их взгляды встретились. Отчего-то губы Синеки изогнулись в грустной ухмылке. — Какая ирония... — тихо проговорила она и вдруг вновь стала серьёзной. — Мне нужно покинуть лагерь, ведь так? С резким хлопком закрылся ящик стола. Хоно раздражённо отодвинула папки. — Даже не думай. Вампиры не едят друг друга, но не значит, что не убивают. В сравнении с ситуацией несколько лет назад, количество людей уменьшилось с двухсот тысяч до ста пятидесяти. Нам грозит вымирание и вампиры понимают это также хорошо. — Не будет людей, не будет крови, — пробормотала Синека. — Ваш отдел так и не выяснил, почему животные не подвергаются охоте? Хоно пожала плечами. — Пытались, но после нескольких неудач Руководство прикрыло проект. По их словам, нужно сосредоточиться на насущных проблемах. На её лице мелькнула тень раздражения и Сталер разделяла его. Доктор нередко говорила о высших чинах с неприязнью. Они управляли лагерями и каждый из совета руководил отдельной отраслью Противостояния. — Вампиры и есть наша насущная проблема, — Синека мельком указала в сторону стеллажей с пробирками. — К тому же, мы просто так что-ли «лагерь научной отрасли»? Кайто пожала плечами. В последнее время Руководство отдавало весьма странные приказы. Большинство проектов научных лагерей прикрыли без особых оснований, ссылаясь на неудачи и перевод ресурсов. Учёным оставалось заниматься медициной на постоянной основе. По мнению Хоно подобные манипуляции могли быть вызваны несколькими причинами: ресурсы берегут для чего-то масштабного, старшие чины решили отказаться от идеи разгадать секреты происхождения вампиров и перейти к простому уничтожению заражённых, нехватка медиков. Присутствовала и ещё одна мысль, которая не давала покоя: связь Руководства с чем-то, порочащим их репутацию и влияние, нечто связанное с учёными. Подобные догадки въедались в разум своим безумием и банальностью. Однако не хотелось думать, что даже у порога смерти кто-то печётся о власти. — К черту этих стариков, — бросила черноволосая, махнув рукой. — Хочу забыть о них хотя бы до следующего собрания. Нужно решить, что будем делать. Синека ответила вздохом. Забота подруги сейчас казалась чем-то неправильным. — Пока я здесь, жители в опасности... — девушка обречённо склонила голову. — На меня ты не напала, хотя только обратилась, — Хоно достала какой-то документ, вдумчиво всмотрелась в тёмные строчки. — Чувствуешь что-нибудь похожее на жажду? Боли? Синека прислушалась к себе. Вся боль ушла, осталось лишь ощущение чуждости тела. Желания отведать крови не было. Красноволосая коснулась горла, словно хотела спросить у организма. — Ничего такого не чувствую. Может оно начнётся позже? — Вполне возможно. Твоё тело совсем недавно перестроилось, скорее всего нужно время для адаптации. Боюсь, первое время тебе нужно быть здесь. Ко всему прочему, нужно выяснить твой класс. Сталер медленно кивнула. За время борьбы с вампирами, людям удалось определить их примерные различия. В зависимости от дарованных способностей разнилась и сила. — Для некоторых тестов нужна подготовка, но кое-что можно выяснить уже сейчас. Исследовательница отошла к одному из стеллажей и вернулась к Синеке со скальпелем. Красноволосая напряглась, примерно понимая к чему всё идёт. — Мне неизвестен болевой порог вампиров, — спокойно проговорила Кайто. — Однако судя по наблюдениям воинов, намного ниже человеческого. Сталер неуверенно покосилась на лезвие. От Хоно исходил холод, присущий учёному, что жаждет ответа. Прошло слишком мало времени, старые установки твердили о боли, кровотечении и долгом заживлении, хотя отсутствие ран спустя сутки после нападения говорили обратное. Девушка выдохнула и приняла медицинское лезвие. — Достаточно небольшого надреза. Если хочешь, я могу это сделать. Синека мотнула головой. Не смотря на опыт подруги, красноволосая ощущала нехватку силы. Обстоятельства дали физические возможности, но морально Сталер трясло. Судьба невероятно иронично больше всего пугала сильнейшее существо в лагере. Но так не могло долго продолжаться и по какой-то причине Синека хотела верить, что сила придёт с этим коротким разрезом. Лезвие не успело обдать холодом, девушка резко провела по ладони. — Уф... — боль проявила себя слабо, будто по коже провели чем-то царапающим, но не ранящим. Рана начала сочиться алым, но уже через несколько секунд кровотечение остановилось. Затем появилась кароста, которая уже через полторы минуты отпала, являя кожу, лишённую изъянов. Хоно внимательно наблюдала за процессом, однако выглядела менее удивлённой, нежели Синека. — Это поразительно... — пролепетала Сталер, разглядывая руку и впервые не ужасаясь новообретённой силе. — Что ж, хорошо это или плохо, но ты не относишься к регенирирующим. — Да? Мне показалось, что всё прошло быстро, — красноволосая размяла кисть и вопросительно уставилась на исследовательницу. — Скорость восстановления регенирирующих минимум в три раза больше. От раны бы ничего не осталось за первые тридцать секунд. Синека поёжилась. — Припоминаю рассказы ребят о том, что их даже отсечение головы не убьёт... — Достоверно неизвестно, — Кайто покачала головой. — Сама понимаешь, после встречи с такими почти никогда не остаётся выживших. Воцарилось молчание. Синека перебирала воспоминания с лекциями о классах вампиров. Кроме повышенных человеческих параметров единых для всех заражённых, некоторые выделялись более опасными способностями. За годы войны учёные с человеческой стороны выделили четыре класса вампиров. Теперь же, Сталер являлась одной из них, а свои способности вызывали трепетный страх и каплю интереса, словно нечто запрещённое вдруг оказалось на расстоянии вытянутой руки. В основном помещении лаборатории вдруг послышался шум и голоса. Красноволосая вскинула голову и глянула на дверь, то же сделала и Хоно. — Будь здесь, — пробормотала учёная, вставая со своего места. На выходе она поправила белый халат, коротко вздохнула и обернулась на подругу. — Вернусь, когда займу этих двоих. Никто не должен тебя видеть. Короткий щелчок ознаменовал конец разговора. За стеной послышались голоса, шелест бумаги и лёгкий стеклянный звон. Синека молча сидела на том же месте. Она боялась издать лишний звук и вместе с тем пыталась привыкнуть к обострённым чувствам вампира. Всё ощущалось более ясным, словно их и не разделяла стена. По этой причине даже мнимая тишина оставалась недосягаемой. Разум шумел от вопросов и доводов, которые всё быстрее спутывались в непонятный клубок. В присутствии Кайто вопросы о будущем выстраивались спокойно и последовательно, но стоило ей уйти, всё пришло в хаос. Люди не пощадят вампира, что оказался в лагере, они не выслушают ситуацию, не поверят, что заражённая не жаждет крови. Синека глянула на стол, где лежали катаны, и перед глазами появился ясный образ Хоно в момент пробуждения пострадавшей. Серые радужки полнились страхом, а тело само рвануло к оружию в поисках защиты. Красноволосая тихо вздохнула. Сейчас её не мучает жажда, но сколько это продлится — загадка. Что будет после этого — судьбоносная тайна. Все знания людей о вампирах не могли дать ответы на многие вопросы и девушке оставалось только ждать в четырёх стенах. — Как состояние Синеки? Отзвук своего имени заставил внимание вернуться к разговору за дверью. По голосу и аккуратной манере речи спрашивал Шейв. Ответ прозвучал не сразу. — Стабильное, но требуется восстановление и реабилитация. У неё шок. Появились данные о нападавших? — Достоверно известно лишь то, что их было трое. Классы могут быть любыми, исключая жаждущих. — Думаю, солдатам бы пригодились показания Сталер, — впервые за разговор голос подал Чиру. Как всегда холодный тембр звучал даже более беспощадно для сторонней слушательницы. Допрос, солдаты, особое внимание, которое может раскрыть правду и погубить — одни эти мысли вызывали искры паники. — Рассмотрим этот вопрос после восстановления. Тем не менее, много ли смысла в определении личностей, если почти все мертвы, а противопоставить нам нечего, — слова Хоно будто обращались к Синеке в попытке успокоить. Вскоре разговор перешёл в рабочую зону и девушка перестала понимать большую часть. Лишний раз слушать тоже не хотелось. Не придумав ничего лучше, Сталер легла и закрыла глаза. Внутри шумело сильнее, чем раньше. Стук сердца стоял в ушах, ещё более частый. Последующие часы Синека провела в попытках привыкнуть к новым чувствам или нагнать искусственный сон под лёгкий гул за стеной. *** На крыше брошенного лагеря стоял вампир. Зелёные глаза задумчиво смотрели вдаль, немного вьющийся волосы стремились спутаться, но парень вовремя убрал их назад. Одежда ограничивалась простыми чёрными штанами и синей рубашкой. Обращённый вспоминал о чём-то далёком и знал, что с каждым разом будет сложнее. Где-то среди пустынных коридоров и пыльной мебели послышался лязг металла и парень инстинктивно коснулся пальцами шеи, что-то проверяя. — О чём думаешь? — послышалось позади, но черноволосый не обернулся. Со стороны входа к нему шёл ещё один вампир с виду обращённый примерно в том же возрасте. Порыв ветра задел короткие рыжие волосы. Поверх лёгкой кофты с капюшоном парень носил тёмную кожаную куртку с парой заворотов у локтей и несколькими светлыми вставками. По обеим сторонам на тёмных штанах висели ремни зацепленные за пояс. Вампир махнул рукой в чёрной перчатке с открытыми пальцами. — Любуешься видами? — повторил он. — Когда снова выходим? — отозвался зеленоглазый. — Пока инструкций не было, — снисходительно выдохнул черноволосый. — Что с тобой в последнее время? Ещё более нелюдимый, чем обычно. — Очень смешно, — обращённый глянул на собеседника с лёгким упрёком, но потом нахмурился сильнее. — Он говорил, что больше никого не обратит... — И я удивлён, что ты поверил, — рыжеволосый присел рядом и с выдохом подпёр голову рукой. — Хотя, справедливости ради, девчонка не промах. Я почти вспомнил, что такое тяга к жизни. Черноволосый ничего не ответил, всё также глядя на пейзаж перед заброшенной постройкой. — Хинта! Арни! Живо ко мне! — нетерпеливый крик раздался из глубин бетонных стен. Двое на крыше слегка поёжились от эха, которое донесло голос с двойной силой, а затем неспеша двинулись внутрь. *** В лаборатории наконец всё стихло. Последователи разошлись по своим делам, лишь изредка заглядывая. Хоно закончила работу спешно, даже с некоторым раздражением, и направилась в крыло снабжения. По коридору разносился мерный ритм шагов, а серые глаза почти не замечали проходящих мимо людей. Кайто мрачно выдохнула. Ведущий исследователь лагеря прятала в своих владениях опасность для всех. Разум учёного вёл по кривой дорожке новых открытий и девушка не могла отринуть столь эгоистичные мысли. Благодаря случившемуся они могут изучить вампира, чего в известных практиках не случалось. С другой стороны, Хоно знала, что будь на месте Синеки кто-то другой, стольких оправданий бы не нашлось. Изучение, надежда на спасение — всё это казалось глупыми мечтами по сравнению с рисками. В общей столовой учёная не хотела задерживаться. Стоило появиться на пороге, несколько групп солдат обеспокоенно впились в неё взглядами. Напрямую спросить никто не решался, но Кайто и так знала, чего они хотят. За одним из столов пустовало место той, кто без устали воодушевлял и поддерживал основные силы лагеря. Хоно иногда приходила сюда и столовая всегда шумела чуть сильнее, когда Сталер появлялась среди воинов. Игнорируя немое напряжение, девушка встала в очередь, убрав руки в карманы белого халата. Группы за столами переглянулись и постепенно вернулись к приёму пищи, иногда перешёптываясь. — Восстановление может занять много времени... — Ну, не каждый воин выдержит встречу с вампиром... — То, что там произошло, сложно назвать просто "встречей". Чёртова бойня. — Кто мог знать, что в сорок первом секторе обитают вампиры? — Они обитают везде, новичкам просто не повезло. — А Синека так ждала своего первого выхода... — Мне всегда хотелось отговорить её. Снаружи всё не так, как представляют себе новички. — Но она сможет оправиться, вспомните этот непробиваемый оптимизм! А наша задача почаще навещать, когда её переведут в общую палату. Атмосфера среди солдат наладилась. Они продолжили разговор, перескакивая с темы на тему, и совсем забыли о присутствии доктора. На выходе из столовой Хоно коротко глянула на поднос с едой. Чего бы солдаты не ожидали, это невозможно. Прошлая Сталер осталась где-то в том дне, когда впервые ступила во внешний мир. «Мне нужно покинуть лагерь, ведь так?» Кайто чуть сжала поднос и резко выдохнула. Нужно было отговорить её любой ценой.