Волна 39

Прошло несколько часов прежде чем Хоно вновь зашла в операционную. Всё это время Синека балансировала где-то на грани сна и реальности. Подруга принесла с собой еду и через пару минут села напротив Сталер с маленьким блокнотом в руках. Красноволосая проглотила небольшой кусочек жареного мяса и вопросительно глянула на доктора. В очках, Кайто вселяла трепет истинного учёного, а серые глаза смотрели ещё более беспристрастно, чем обычно. Для Синеки ничего необычного в этом не было, однако перед входом сюда, Хоно в очередной раз заперла внутри эмоции сожаления. Ощущение силы и уверенности рядом поможет пострадавшей быстрее окрепнуть в новых условиях. — Как на вкус? — спросила черноволосая. — Э... — Сталер слегка задумалась, накалывая на вилку следующий кусок и принюхиваясь. — Пахнет сильнее, но вкус не такой выраженный. Хоно кивнула, быстро что-то черкнула на бумаге и вновь подняла взгляд. — Что на счёт аппетита? — Голода чувствую, но и отвращения к еде нет. Только пить немного хочется. Кайто продолжила записи, но на последней фразе метнула взгляд на подругу. Вариантов было немного и чтобы отсечь некоторые, учёная принесла стакан воды и пристально наблюдала, пока пострадавшая не выпила всё. Молчание почти превратилось в давление, когда Сталер внезапно поняла причину такого внимания к мелочам. — Стало лучше, но... Жажда не ушла. Хоно выдохнула, получив подтверждение самой первой догадке. В глазах подруги в это время рос страх, а воображение быстро расписало картины мучительной жажды. Обезумевший вампир в маленькой комнатке, который рушит всё на своём пути ради одного... Короткий щелчок по носу вывел девушку из неприятных мыслей. — Рано волноваться. Жажда крови будет в любом случае, такова природа вампиров. Однако насколько нам известно, большинство может достаточно долго её контролировать. По другим данным, жаждущие почти не имеют выдержки. Плюсы есть, скорее всего это не твой класс. Хотя, конечно, нужно наблюдать дальше. Сталер медленно кивнула. Став воином всего на день, она не сталкивалась с жаждущими вампирами и знала только теорию, некоторые рассказы солдат. Те, кому приходилось сражаться с этим классом, отмечали ярко-алые глаза, безумное поведение и вероломные атаки. Были и те, кто говорил иначе: о стратегии, спокойном нраве. Неизменными оставались красные глаза. Синека поднялась и подошла к ближайшему зеркалу. Во внешности мало что поменялось: те же красные волосы в слабом хвосте, те же черты лица и те же глаза цвета рубиновых граней. Кайто наблюдала за поведением девушки и вскоре поняла к чему направлено её внимание. — Твои глаза всегда были красными, но оттенок немного другой. К тому же солдаты сообщали о ярко выраженной жестокости этого типа. — Но ведь их поведение отличается от рассказа к рассказу, — Сталер обернулась, поставив руки на столешницу под зеркалом. — По одной из гипотез жаждущие не сразу становятся безумными. После заражения этот процесс проходит постепенно с некоторыми явными изменениями в поведении. Проще говоря, если вдруг почувствуешь приступ злобы, сразу скажи. Синека недоумённо наклонила голову, но ничего не сказала. Разум посетила мысль, что любые изменения в первую очередь коснутся Хоно. Учёная отошла к рабочему столу в поисках чего-то, а Сталер осталась на месте. Смотря в спину подруге, красноволосая уверенно заключила, что сделает всё, дабы никто не пострадал. Лагерь остался домом и неважно кем стала она сама. — Сейчас мы почти наверняка знаем, что твой класс не связан с сильной регенерацией и жаждой. Остаётся два варианта, но быстро их не проверить. Синека кивнула, возвращаясь на своё место. Тело полнилось новыми ощущениями, но никаких способностей не наблюдалось. Сев на кровать, девушка оглядела комнату, в которой уже не осталось незнакомых деталей. Пребывание здесь необходимо, пока Хоно не убедится в отсутствии угрозы. Короткий ироничный смешок прокатился по стенам, открывая Кайто от записей. Сталер глядела на подругу с лёгкой улыбкой, но глаза отражали лишь отчаяние. О каком «отсутствии угрозы» может идти речь? Она вампир. Жажда будет расти вместе с опасностью и когда-нибудь ей придётся уйти. *** — Босс, зачем звали? Рыжеволосый вампир показался в дверном проёме. В комнате, что раньше могла быть медпунктом, за столом сидел сероволосый вампир в белом халате. Что-то смешивая в одной из грязных пробирок, он иногда коротко дёргался и неразборчиво бормотал. Вслед за Арни, в помещении появился Хинта. В это время вампир за столом потянулся к шприцу, что лежал рядом. Тонкая игла с лёгкостью вошла в кожу шеи, вслед за ней исчезла полупрозрачная жидкость. Меньше чем через минуту подёргивания прекратились и мужчина удовлетворённо вздохнул, поправил волосы и обернулся на подчинённых. Двух парней нисколько не удивило произошедшее. — Итак. Переждём здесь. Дежурьте по очереди, пешек (?) устранять, людей тащите сюда. — Что на счёт девчонки? — спросил рыжеволосый после короткого кивка. Вампир с алыми глазами пару секунд думал и было неясно вспоминал или размышлял что делать. Наконец, он пошарил рукой в кармане старого халата и кинул Арни какой-то предмет. — Раз уж вызвался, увидишь её, используй это и тащи сюда. Зеленоглазый вампир, стоявший рядом, перевёл взгляд на прибор в руках рыжеволосого. Нечто смежное между пистолетом и степлером содержало внутри всего один "патрон". — Хинта, не хмурься, в следующий раз будет твоя очередь, — коротко хохотнул мужчина. — А теперь кыш, работы и так много. Двое кивнули и двинулись к выходу из заброшенных коридоров. Арни рассматривал полученное устройство, наблюдая лёгкое красное мерцание внутри. Обоим уже пришлось испытать на себе его действие, а возможность его использовать — прекрасное напоминание о том, что они слабы. — Что будешь делать? — безразлично спросил Хинта. — А что я могу? — горько усмехнулся Арни. — Надеяться, что мы никогда не пересечёмся... Или выполнить поручение. Что бы выбрал? Темноволосый промолчал. Вскоре они вышли из обломков лагеря. Погода стояла пасмурная, резкие порывы ветра то и дело гнули ветви деревьев. Арни убрал устройство во внутренний карман куртки и повернулся к зеленоглазому. — Если найдёшь что полезное, зови, — парень мельком указал на свою шею и протянул руку. — Удачи, друг. Хинта ответил на рукопожатие, не силясь вспомнить какой раз они пытаются искать. *** С момента обращения Синеки пролетело две недели. Всё это время девушке было запрещено самостоятельно выходить из операционной. Еду приносила Хоно, она же провожала подругу до душа и туалета, выбирая самые малолюдные часы лагеря. Каждый день учёная проводила несколько тестов: брала кровь, осматривала, слушала сердце и проверяла рефлексы. Изучение вампира при непосредственном контакте хоть и звучало многообещающе, но особых результатов не приносило. Анализ крови открывал лишь новые вопросы, ведь почти никаких изменений не выявлял. Кайто продолжала ломать голову над загадкой заражения с призрачной надеждой найти способ искоренить угрозу. Синека тоже не теряла времени, каждый день тренируя выдержку и морально готовясь выйти в общество лагеря. Её давно там ждали, иной раз из соседней комнаты даже слышались голоса нескольких солдат, что спрашивали о ней. Хоно всегда отвечала одно: «Для полного восстановления необходимо больше времени» и на этом разговор заканчивался. Мало кто хотел спорить с ведущим исследователем лагеря, однако... — Доктор Кайто, до Руководства дошли слухи, что вы лично занимаетесь лечением одной из пострадавших. Синека резко открыла глаза и потрясённо глянула на дверь операционной. Голос за ней звучал незнакомо и сухо, даже сидя здесь, Сталер не знала, что можно ответить. — Да, я взяла её под свою опеку, чтобы реабилитация пошла наиболее успешно. Если вам нужны причины, показания пострадавшей могут дать большее представление о тех, с кем мы имеем дело. Голос подруги всегда становился твёрдым и холодным в общении с посланниками Руководства, ведь порой они забывали, что стоят ниже, чем исследователи. — Смею напомнить, что у вас есть первостепенные задачи, — мужской голос не ожесточался, но сквозил предупреждением. — Господин Хомсол, отчёт по последнему поручению от Руководства уже выслан напрямую. Какова истинная причина вашего визита? — Моя задача убедиться, что вы не пренебрегаете своими обязанностями из-за личных причин и... — Тогда объяснитесь, где по-вашему моё пренебрежение, если все задачи выполнены в срок? — Кайто прервала его, явно теряя терпение. Когда за стеной наконец хлопнула дверь и всё затихло, Синека смогла выдохнуть. Почти сразу в замочной скважине щёлкнул ключ и в комнату зашла учёная. Немного взъерошенный вид выдавал гнев вместе с усталостью. Сталер села и, когда взгляды подруг встретились, похлопала по месту рядом с собой. Кайто выдохнула, прощаясь с гневом, и неспеша устроилась около пострадавшей. За две недели эта маленькая комната стала местом отрещения учёной от требований начальства, от обыденной и безрезультатной работы. И пусть черноволосая знала, что всё это временно, визит посланника побуждал к дальнейшим, ещё более опасным, действиям. — Хоно, всё в порядке? — Сталер попыталась заглянуть в глаза подруге. — Ну, всё как обычно, — горько усмехнулась Кайто. — Как у тебя? — Скажи, вампиры могут страдать клаустрофобией? — Синека немного неловко поправила волосы. — Хотя, в целом, я уже привыкла. — Да или нет, уже не так важно. Завтра ты выйдешь отсюда. — Что? Серьёзно? — глаза Сталер загорелись радостью, выдавая то, что она давно надеялась выйти, но не смела просить. — Да... — учёная увидела знакомый огонёк во взгляде подруги, который считала утраченным. Однако Синека оказалась сильнее и всё ещё могла находить радость. Этот энтузиазм был как всегда заразителен, вызывая мягкую улыбку на лице. — Сегодня отдыхай, а завтра обсудим некоторые детали. Я пока займусь другими делами. С этими словами Кайто покинула операционную, оставив воодущевлённую подругу готовиться к выходу из заточения. *** — Чиру, пойдём уже, нас ждут, — Шейв коротко махнул рукой в сторону выхода, но потом остановился. С момента нападения в сорок первом секторе Лэйз вёл себя странно. Пристально наблюдал за Хоно и иногда несколько раз перечитывал данные ею документы, словно пытаясь что-то найти. Вот и сейчас карие глаза довольно долго следили за тем, как доктор Кайто раскладывает папки по местам. Их общая работа на сегодня была закончена, однако последние две недели они заканчивают раньше и начинают позже. Услышав своё имя, парень будто очнулся от глубоких раздумий, и всё-таки двинулся вслед за Коэном. Сразу за дверным проёмом его ждали недовольные светло-зелёные глаза за округлой оправой очков. — Что с тобой такое? — спросил последователь, когда они двинулись по коридору в сторону медпункта. — Босс ведёт себя странно, — просто ответил Чиру, будто в его слежке не было ничего предосудительного. — С чего же ты это взял? — Шейв только выдохнул, словно такое происходило не в первый раз. — Наш рабочий день у неё сократился, все детали состояния Сталер держатся в секрете, — перечисляя всё это, парень на ходу развязал волосы и вновь сделал короткий низкий хвостик. — Для начала, доктор Кайто не должна перед тобой отчитываться, — парировал собеседник, всё ещё находя подозрения смешными. Словно в подтверждение, он скрестил руки на груди и добавил: — Даже я бы не стал. — Тогда что ты скажешь на счёт операционной? Со дня проишествия она всегда закрыта. Коэн собирался ответить, но неожиданно и сам задумался. В желании учёной держать свои дела при себе не было ничего подозрительного, но они не видели Синеку со дня, как её привезли в лагерь. Девушка просто исчезла: ни медпункт, ни общие палаты не имели даже признаков присутствия красноволосой. Разум допустил мысль, что Хоно решила позаботиться о подруге самостоятельно, чтобы не волноваться об ошибках других медиков. Однако и эта догадка пресекалась фактом того, что даже спустя неделю, когда все риски для жизни должны быть устранены, Сталер не появилась в общих палатах. Будто её случай особенный. — Теперь и ты понял, — отметил Чиру, наблюдая как меняется выражение лица друга. — Е-ещё рано что-то утверждать, — опомнился сероволосый и вновь нахмурился. — Твои подозрения только вводят людей в смятение. Разве у нас нет проблем посерьёзнее? Лэйз пожал плечами и не стал продолжать разговор. Не смотря на слова отрицания, Шейв явно уловил суть чужих мыслей. Пропажа одного воина обычно незаметна для большинства, всё-таки этот мир по-своему безжалостен, но для той, кто частенько маячил в кабинете исследователя, слишком странно просто исчезнуть. *** После утреннего приёма пищи Синека приводила себя в порядок перед выходом. Воодущевление впервые за недели переполняло сердце и выплёскивалось наружу в виде тихой бессвязной песенки. Хоно работала за стеной, но когда час настал, появилась в дверях. Сталер уже успела переодеться в свою обыденную одежду, состоящую из штанов и серой рубашки. — Так, начнём, — уверенно сказала Кайто и показала подруге закрытую пробирку с кровью. — Считай это последним тестом перед выходом. Необходимо проверить твою выдержку. Не смотря на лёгкое волнение, Синека уверенно кивнула и приготовилась. Всего один маленький тест и она сможет выйти. Стоило учёной открыть сосуд, в нос ударил запах железа, в горле засвербило сильнее. Две недели Хоно следила за жаждой вампира, ежедневно спрашивая насколько она сильна и терпима ли. К запаху человека, к его теплу и присутствию было легко привыкнуть, но эта проверка накаляла инстинкты. Сталер задышала чаще и схватилась за горло, словно умирала от недостатка воды в пустыне. Кайто обеспокоенно глядела на подругу и поспешила закрыть пробирку, как вдруг рука Синеки осторожно накрыла чужую ладонь. — Мне... Просто... Н-нужно привыкнуть, — пролепетала красноволосая. — Уверена? — Хоно медленно убрала крышку, не отрывая взгляда от обращённой, и получила решительный кивок. Сначала минуты тянулись мучительно долго, но чем дальше, тем проще было выносить и запах, и его последствия. Синека твёрдо хотела выйти сегодня, увидеть знакомые лица и проверить себя. По словам Кайто, не только посланник начал что-то подозревать. От своих последователей Хоно также получала странные долгие взгляды. Шейв стал тише, чем обычно, и будто опасался подумать лишнего. А Чиру смотрел ещё более долго и внимательно, словно ждал, когда учёная расскажет о причинах, по которым прячет здесь вампира. Каждый раз чувствуя пару красных глаз на спине, доктор Кайто получала волну мурашек. Именно поэтому дольше здесь нельзя оставаться. Каждый день грозил ещё большими подозрениями, что однажды достигнут своего пика. Синека должна выйти к людям, сказать о том, как испугалась и как проходила реабилитацию. Возможно жизнь сможет вернуться на круги своя хотя бы на время, чтобы дать возможность обдумать далёкое будущее, которое Сталер боялась даже представить сейчас. — Умница, — удовлетворённо сказала Хоно с лёгкой улыбкой. Наблюдение за тем, как подруга старается и успешно контролирует себя, вызывало гордость. Сталер вновь делилась надеждой на то, что сосуществование людей и вампиров возможно. Через десять минут обращённая даже взяла пробирку в руки и поднесла к самому носу, вероятно желая исключить любые погрешности в эксперименте. Тело пробило волной мурашек и зуд в горле сдавил вязью, будто невероятно крепким чаем. Однако через некоторое время и эти позывы утихли. Девушка радостно улыбнулась, протягивая пробирку Хоно. — Получилось! В порыве эмоций красноволосая заключила подругу в объятья, но в следующую секунду вспомнила глаза Кайто в первый день обращения. Тогда она впервые видела в серых глазах неприкрытый ничем страх. Коротко обняв учёную, Сталер хотела отстраниться, чтобы не пугать, однако почувствовала ответные объятья. Одной рукой Хоно гладила Синеку по волосам. В ту ночь, когда пострадавшая тихо рыдала у неё на руках, всё казалось безнадёжным и Кайто сомневалась, что знакомая улыбка вернётся вопреки всему. — Душа у тебя всё ещё человеческая, — проговорила Хоно, отпуская подругу. — Спасибо, — ответила Синека и приняла ещё более решительный вид. — Что ещё мне нужно запомнить? — Да, об этом. Как ты наверное сама догадалась, все должны думать, что твоя реабилитация затянулась. Если кто-то будет спрашивать, почему лечила тебя именно я и почему тебя не было в общих палатах, списывай всё на мои знания психологии и то же выздоровление. Если будут спрашивать о деталях нападения, отвечай, что всё есть в отчётах, за деталями пусть идут ко мне. После короткого обсуждения деталей Сталер ступила за порог операционной впервые за две недели. Когда дверь за ней закрылась, Хоно оставалось только тихо надеяться на сохранение их тайны. Оказавшись в коридорах лагеря, красноволосая оглянулась по сторонам и двинулась к столовой. На пути иногда встречались работники, которые работали на ежедневные нужды лагеря. Несколько женщин из прачечных как ни в чём не бывало поздоровались с девушкой и отметили, что она давно не заходила. Синека могла лишь стыдливо улыбнуться. Они не могли знать деталей происшествия, ведь работали в отдалении от дел за стенами. Пусть катастрофа сорок первого сектора потрясла лагерь, но до некоторых уголков дошла в виде обычного нападения, коих было достаточно, чтобы привыкнуть. Многие люди жили и работали в лагерях, забыв о жизни, которую оставили, а такие как Синека и вовсе не знали мира без вампиров и лагерей. Столовая пока пустовала, все были при делах или на тренировках. Сталер знала расписание солдат, а потому решила подождать встречи здесь. С кружкой чая она заняла своё привычное место за большим столом и решила подготовиться. У них будут вопросы и необходимо не растеряться. Большинство ответов были заранее подготовлены Хоно, ведь мало кто захочет детально изучить "психологические и реабилитационные практики", да и за ментальной травмой проще прятаться от расспросов. Время текло неспеша и Сталер ненароком вспомнила, как на этом же месте с упоением рассказывала друзьями о том, что пойдёт за стены. Судьба со своим пристрастием к насмешкам не упустила своего шанса и здесь. Девушка глянула на свои руки и кружку в них. Среди людей вокруг ей теперь нужно пристально следить за своими действиями. Любое ранение, неосторожное движение может выдать нечеловеческую регенерацию и рефлексы. Сидя лицом ко входу, Синека не сразу заметила знакомое лицо в проёме, слишком погрузившись в мысли. Карие глаза пристально смерили красноволосую, от чего-то изливая холодное подозрение. В проёме стоял Чиру и хмуро следил за каждым движением девушки. Синека почти поперхнулась чаем, когда он направился к ней. Паника резкой волной обожгла тело. Лэйз смотрел безотрывно, словно уже был готов изобличить её вампирскую сущность. Он не мог знать, Хоно никого не посвящала в детали, но взгляд разил слишком остро, Сталер почти поверила, что всё кончено. Всеми силами стараясь не подавать вида, обращённая хаотично перебирала ответы, которые Чиру хочет получить. Последователь доктора Кайто никогда не отличался обходительностью или гибким подходом и именно это могло сломать Синеку. Неожиданно по коридору зашумели голоса и девушка сразу узнала солдат, идущих с тренировки. Чиру ещё не успел подойти и толпа служащих быстро оттеснила его в сторону. Они окружили Сталер с удивлёнными и радостными возгласами, некоторые пару раз похлопали подругу по плечу. Красноволосая неловко улыбалась и отвечала на приветствия. На другом конце столовой Чиру взял себе кофе и, глянув на девушку ещё раз, удалился. Только тогда Синека коротко выдохнула и успокоилась. Если ей предстоит столкнуться с ним, то хотя бы не сейчас. Солдаты наперебой задавали вопросы о самочувствии, о произошедшем и Сталер отвечала в рамках дозволенного. — Выживших из нашей группы осталось было совсем мало и я... Не думала, что вампиры настолько сильны. Мы ничего не смогли сделать. Столь половинчатую правду воины приняли достаточно легко. Все они, когда-то столкнувшись лицом к лицу с существами, ощутили животный ужас перед теми, кто превосходит человеческие возможности. Некоторые, более новые рекруты, слушали рассказы сослуживцев с тревогой в глазах. — Да-а, такое кого угодно потрясёт, — вздохнул один из солдат. — Каждая встреча может быть последней. — Ладно бы только это, — бросил другой и подпёр голову рукой. — Эти твари по-разному сильны и многих даже не отличить друг от друга. — Как тогда, когда ты принял низшего за скрытного, — слегка засмеялся старший среди группы. — Я тогда был ещё зелёным, — буркнул солдат под лёгкий смех окружающих. — Думал это скрытный потерял над собой контроль. Синека чуть улыбнулась, наблюдая знакомую картину. Она изменилась, но что-то здесь осталось прежним и манило тёплым светом былых времён. — Вы до сих пор думаете, что регенерующие - самые опасные? — аккуратно поинтересовалась девушка, как делала уже не впервые. — Ну, не все из нас так считают, но это тема для целых дебатов, — ответил старший под гул переговоров за спиной. — Регенерирующих сложно убить, скрытных сложно вычислить, жаждущих предугадать. На поле боя проблем не вызывают разве что "невидимки", но они также опасны в условиях внезапных атак. Сталер кивнула, мысленно принимая на свой счёт. Судя по тестам Хоно, регенерация в пределах нормы и жажда контролируема. Оставалось лишь два варианта и в пределах лагеря скрытность была бы очень кстати. Способность скрывать вампирские признаки могла бы проложить дорогу к прошлой жизни, где Сталер просто солдат лагеря. Остаток обеда Синека непринуждённо общалась с солдатами. Вероятно все они договорились не поднимать тему возвращения на службу, чтобы не бередить раны. Разговоры о мелочах помогли девушке вновь почувствовать себя частью лагеря и частью человечества. Они снова вместе смеялись, обедали, будто всего этого кошмара за стенами не существовало. Вскоре обед для воинов закончился и Сталер решила прогуляться по другой части лагеря. Настроение было приподнятым, хотелось даже поделиться сегодняшним успехом с Хоно. Обдумывая дальнейший план, красноволосая дошла до производственного крыла и вдруг услышала знакомый голос. — Синека! — из швейной комнаты выглядывала улыбающаяся Ран. Обращённая пару раз махнула рукой и решила заглянуть. В этом цеху черноволосая девочка работала уже давно, а потому сейчас довольно умело управляла швейной машинкой. Её повседневная одежда сменилась на простой рабочий костюм белого цвета, на запястье красовалась подушка для иголок на ремешке. Сталер усмехнулась. — Ты ведь этим не пользуешься? — спросила девушка, указывая на "браслет". — Откуда знаешь? — закончив с очередной строчкой, буркнула черноволосая. — Когда я приходила около месяца назад, иголок было столько же. — Хорошая память используется не по назначению, — швея покачала головой, проверяя ткань, и наконец обернулась к Сталер с широкой улыбкой. — Так давно тебя не видела! Неужели работа солдатом такая увлекательная, что можно забыть о друзьях? — О... Эм... — Синека замялась. Слухи о сорок первом секторе должны были дойти сюда, но видимо девочка не знала, что красноволосая была частью того отряда. — Т-там такая дисциплина, ты даже не представляешь! Я очень хотела прийти, но боялась впасть в немилость. Прости пожалуйста. Ран чуть прищурилась, но сразу следом усмехнулась и вернулась к делу. Она подтрунивала над подругой без злого умысла, но Сталер почему-то восприняла это серьёзнее, чем ожидалось. — Кстати! — через полчаса общения Ран встала и положила ткань в стопку к другим. — Я слышала сегодня утром приезжали грузовики из другого лагеря. Мои начальницы потом судачили, что это из лагеря №213. Синека удивлённо вскинула брови. На сегодняшний день не осталось ни одного лагеря с однозначным или двузначным номером. За тридцать восемь волн все они были разорены и неизвестно сколько крепостей с номером меньше двухста ещё осталось. №213 в первую очередь говорил о том, что лагерь существует достаточно давно и успешно выживет. — Ран, ты не помнишь, какая у них область исследований? Кажется, я уже встречалась с этим номером на подготовительных курсах. — Нет, это не ко мне, — девочка пожала плечами. — Но раз вы проходили что-то такое, то наверняка это важно. Тем больше причин пойти и посмотреть! — Что? — почему-то инстинкты девушки дали заднюю. Этот номер точно где-то был и значал что-то важное. — Если это не секретно, что конечно маловероятно, — затараторила черноволосая. — То разгружать будут около складов. Нужно поспешить пока они не закончили! Не говоря больше ни слова, Ран схватила свою ветровку со стула, повесила на шею любимый фотоаппарат и поспешила к выходу, прихватив подругу под руку. Сталер хотела запротестовать, но промолчала, подумав, что вызывает подозрения. В любом случае, что плохого в том, чтобы просто посмотреть? Однако пока они шли по коридорам, несколько групп людей стали стекаться к спортивному залу. Потоком жителей двоих подхватило в том же направлении, но Ран не теряла времени зря. — Я спросила пару знакомых и кажется они собираются объявить о чём-то. Сталер кивнула, всё ещё пребывая в попытках вспомнить значение всего трёх цифр. Помещение уже полнилось людьми. У противоположной стены стоял небольшой пьедестал, нечто вроде сцены на скорую руку. Гул голосов неприятно сдавил виски, словно Синека оказалась в пчелином улье. Девушка слегка зажмурилась, уже мысленно предполагая сколько эта встреча будет длиться. Вскоре на сцене появился старший среди военных, тот самый мужчина, которого Синека встретила ещё до того, как вышла за стены. Он не изменился: всё те же седые волосы и усы, тусклые карие глаза и морщины. Оказавшись в центре внимания, командующий прочистил горло и громко заговорил: — Сегодня наш лагерь посетили несколько машин из двухсот тринадцатого. Они приезжают время от времени, но сегодня тот день, когда об этом должны услышать все. Голоса быстро замолкли и Сталер мельком оглядела толпу. Справа от пьедестала стояли коробки в окружении нескольких солдат. Слева же, красноволосая увидела Хоно со своими подчинёнными. Жители тихо внимали твёрдому голосу оратора. — Всё это время мы боролись с вампирами, как могли, и все мы знаем, что они опасны. Однако возможно сегодня тот день, когда наши силы приблизяться к равным. Двести тринадцатый лагерь совершил прорыв в разработке оружия против вампиров и теперь рассылает его по всем активным точкам человечества. Это не гарантия нашей победы, но сила, которая позволит людям отстоять своё место в мире и уничтожить как можно больше чудовищ! Зал разразился криками воодущевления и аплодисментами. На лицах жителей сияли улыбки, а в глазах горела надежда. Хорошие новости — редкое явление для людей, но теперь эта война может хотя бы стать равной. Ран радостно хлопала в ладоши и кричала вместе со всеми. — Истребить чудовищ! За наш мир! Толпа вторила один лозунг за другим и казалось, что здесь ещё никогда не было так громко. Не выдержав более, черноволосая девочка схватила фотоаппарат и начала пробираться к сцене, чтобы запечатлеть этот момент. — За мир людей! Убить чудовищ! Крики людей разрывали уши. Толпа смешалась перед глазами в хаотичную массу. Больше всего на свете Синека хотела бы кричать вместе с ними. Вера в то, что всё может вернуться на круги своя, успела вновь родиться и вновь умереть. Сталер стояла у стены в попытке унять головную боль и сквозь полуприкрытые веки смотрела на знакомые лица. Солдаты, женщины из цехов, Ран — впервые за столь долгое время каждый сиял. Но Синека содрогалась лишь сильнее. Спокойный день усыпил её бдительность и судьба решила напомнить о сути вещей. Эти люди выживают, убивая вампиров. Они добры лишь от мысли, что ты — человек. Узнай хоть кто-то, всё новое оружие будет пущено на уничтожение заражённого. Перед глазами ясно стояли картины, как кто-то вдруг кричит "Она вампир!". Тогда сияние померкнет и люди разорвут на части того, кого вчера называли другом. Сталер старалась держать эмоции под контролем, но дыхание учащалось, будто и вовсе собираясь покинуть. Во всём этом хаосе красные глаза инстинктивно нашли ту, кто знает правду. Хоно не радовалась. Её тёмные глаза сквозили замешательством и сожалением. Никто ничего не мог поделать, как если бы вампира среди людей вдруг раскрыли. Обращённая больше не могла держаться. Опьянённые новыми возможностями жители даже не заметили её ухода. — Доктор Кайто, вы в порядке? — позвал Шейв, заметив долгий взгляд в пустоту. — Голова болит, — пробормотала Хоно и потёрла переносицу. — Если будет что-то важное, сообщите. С этими словами исследовательница махнула рукой и неспешно удалилась. Стоя рядом с Коэном, Чиру молча наблюдал только за этими двумя, но остался на месте. Синека с трудом добралась до операционной. Оказавшись здесь, она быстро закрыла дверь, словно это небольшое пространство самое безопасное. Сегодня утром она желала выйти отсюда, но теперь всё снова смешалось. Дрожь не унималась, сколько бы девушка не сцепляла руки. С прерывистым выдохом Сталер осела на пол и бессильно уставилась в потолок. Короткое безмолвие, охватившее комнату, словно упрекнуло обращённую в слабости, потому что в следующую секунду Синека вскочила. Она схватила первый предмет, попавший под руку, и сдавила со всей силы. — Это какая-то шутка! — вырвалось из груди. Следом рука отозвалась лёгким дискомфортом. Сталер разжала кулак и села на кровать. Раздавленная пробирка впилась в кожу осколками, однако даже отголоски боли отрезвили потрясённый разум. Красноволосая глубоко вздохнула и принялась неспеша доставать стекло. Вскоре раздался стук в дверь и в операционную вошла Хоно. Обеспокоенность на её лице сменилась недоумением от представшей картины. — Ты в порядке? — Мне... Наверное понадобится помощь с этим, — Синека указала на свою ладонь. Кайто коротко выдохнула. Она шла сюда и готовилась ко многому, хотела столь же многое сказать, но увидев подругу, решила не торопиться. Её сегодняшний выход к жителям должен унять все слухи и вопросы. Хоно взяла со стола пинцет и села рядом с Синекой, принимаясь за дело. Пока всё было под контролем. — Что будем делать? — под конец спросила Сталер. — Мне не вернуться к тому же образу жизни. Это невозможно. Наверное, даже моё раскрытие лишь вопрос времени. Хоно отложила инструмент и проверила ладонь на остатки осколков. В недолгом молчании обращённая наконец вспомнила: двести тринадцатый лагерь существует так долго лишь по одной причине — это центр разработки и создания оружия против вампиров. Хотя бы за одну вещь можно было поблагодарить судьбу. Окажись она там, давление было бы на порядок сильнее. — Ты права, — наконец отозвалась Кайто. — К прошлому мы не вернёмся. Но это не значит, что будущего тоже нет. То оружие не более чем способ дать надежду людям. Волны оно не остановит и войну вряд-ли закончит. Конечно, всем тем, кто всю жизнь за стенами, необходим луч света. Однако они не знают, что те железки не решение проблемы. — О чём ты? — Сталер осмотрела зажившую руку. — Наш луч света - это ты. И у меня есть пара идей.