Сестренка. Старший брат.

- Я дома. Наконец-то. У-ух… К моему возвращению солнце практически опустилось за горизонт и небо совсем потемнело, а на улицах зажглись фонари: осенний вечер, все-таки. Закрыв за собой входную дверь в прихожей, устало стянув с себя куртку и оставив ее на вешалке, я принялся развязывать шнурки. Ответом на мои слова была тишина – впрочем, совершенно ожидаемая, если учитывать, что в этой небольшой квартире есть лишь один жилец, и гораздо больше я бы удивился, внезапно услышав что-то в ответ. - А, Мелин. Что, проголодалась, пушистая кость? Я наклонился, чтобы погладить медленно, но грациозно вышедшую встречать меня в прихожей Мелин, мою кошку. - Подожди немного, сейчас, только руки… а-а, вот ты как… Пушистое облако зевнуло, широко открыв рот и показав мне длинные белые клыки, и по этому поведению я догадался: Мелин не была голодна. Если бы моя кошка хотела есть, она бы беспокойно помоталась туда-сюда под моими ногами, тонко и беспрестанно мяукая. Но она просто услышала мое появление и решила посмотреть, не принес ли человек, живущий с ней в одном доме, чего-нибудь особенно вкусного. Не увидев в моих руках ничего, что могло бы привлечь ее внимание, Мелин развернулась и все той же ленивой поступью, задрав пушистый хвост трубой, прошествовала в комнату, оставив меня в одиночестве стягивать обувь с ног. - Хм, - я усмехнулся и хмыкнул на такое приветствие. – Ну и ладно. Эта кошка черепаховой окраски живет у меня уже около шести лет, а может, даже семи, – точно не вспомню. Длинная и гладкая шерсть всегда делала ее излюбленным объектом моих нападений с целью погладить. В молодости Мелин, если ее чуть энергичнее потормошить, принималась играть с моей рукой в ответ, и часто мне приходилось покинуть поле поглаживающего боя с несколькими легкими царапинами от ее когтей. С возрастом, впрочем, она стала более степенной и даже ленивой, и сейчас, сколько и как ее ни чеши, лишь лежит, поглядывая на меня полусонным взглядом, мурлычет в свое удовольствие и лишь время от времени переворачивается на другой бок. Честное слово, котлетка, - и по объему, и по форме. - С возвращением. Как я уже говорил, приветствовать меня по возвращении некому – разве что Мелин, когда ей придет охота сдвинуться с места, где она спит. Однако иногда, а если точнее, даже довольно часто, она уже к моему приходу бывает накормлена. Более того, в такие дни в моей квартире, стоит мне открыть входную дверь, горит свет, пахнет чем-нибудь приятным и вкусным, у порога стоит пара обуви, не подходящей мне ни по стилю, ни по размеру, и на вешалке занимает место рядом с моим верхняя одежда. - Эри… снова здесь. Девушка, которая, услышав в кухне мой голос из прихожей, отрывается от своих дел и спешит, чаще всего прямо в фартуке поверх своей обычной одежды, встретить меня, пока я не прошел в комнату. - Все почти готово, - она, как всегда, улыбается мне, слегка прищурившись от радости, и слегка наклоняет голову набок – жест немного загадочный, и я до сих пор не знаю, как именно понимать его. – Хочешь сначала попить чего-нибудь? - Неа, - я чаще отказываюсь и лишь иногда, в жаркое время года, принимаю это предложение. – Сейчас, помою руки… - М-м! Она мотает головой и останавливает меня, загораживая собой путь в ванную. - Запачкаю же, - я могу только вздохнуть, потому что ни один мой довод не имеет для нее никакой силы. - Так придумай что-нибудь другое! Всегда одно и то же… - она пытается слегка хмуриться, не оставив мне выбора. - Ла-адно. Иди сюда. Подойдя к ней ближе и стараясь не пускать в ход ладони, чтобы не оставить следов на фартуке и одежде Эри, я неловко обнимаю гостью. Но большей частью это нужно для того, чтобы прижаться подбородком к ее волосам и слегка потереться – жест, заменяющий поглаживание, которое Эри так любит. Этой привычкой она очень напоминает Мелин, хотя не могу сказать, чтобы я сильно нуждался во второй кошке. - Все, все, - я спешу закончить с этим поскорее, чтобы не затягивать ставшее традиционным приветствие, - дай уже помыть руки, и тогда делай что хочешь. - Прямо что хочу? – она хитро улыбается, явно воспринимая мои слова в любых смыслах, и точно готова подловить, если я дам ей повод. - Образно. - Ну да… Конечно, - немного расстроенно отвечает Эри, отходя чуть назад. – Приходи, как только закончишь, ладно? - Куда я денусь. Только закрыв за собой дверь в ванную, я глянул на отражение в зеркале, позволяя себе расплыться в неловкой улыбке, от которой сам тут же покраснел, и поспешил плеснуть в лицо водой из-под крана. Даже если моя жизнь стала до скуки однообразной и дни, словно скопированные шаблоны, похожи один на другой, - несмотря на это, закончив дела, я всегда спешу вернуться домой в приподнятом настроении, просто ради того, чтобы повторить наше обычное приветствие. Девушка с длинными темными волосами, которые носит обычно старательно заплетенными или связанными резинкой в хвост. Несмотря на свой достаточно высокий рост, она едва достает макушкой до моего подбородка, и это сравнение в сочетании с немного детскими чертами лица это делает ее еще более похожей на школьницу. Впрочем, Эри всегда старается одеваться и вести себя так, что со стороны никто не посчитал бы ее слишком юной. Кроме того, от природы ей достался прекрасный характер, и за все прошедшие годы мы ни разу не ссорились по-настоящему, ограничиваясь изредка лишь полушутливыми обидами и следовавшими в скором времени за ними примирениями. Припомнить я могу лишь одно действительно серьезное исключение… Как бы там ни было, мы до сих пор сохраняем прежние дружные отношения. Что не должно быть удивительным, ведь Эри… - Братик! – меня отвлек от мыслей стук в дверь, и я обнаружил себя за тем, что стоял, склонившись над раковиной, и держал руки под струей воды, на какое-то время забыв об умывании. – Я тут полотенце для рук кинула в стирку, но пока не успела повесить новое… Слышишь? Можно мне войти? - Слышу, слышу, - я открыл ей дверь и выглянул, обнаружив ее, стоявшую перед дверью и протягивавшую мне полотенце, предназначенное для замены. – Я все равно еще не собирался вытираться, поэтому даже не заметил. Спасибо, Эри. - Ничего, - она поспешно отвела взгляд в сторону, словно смутившись из-за простого «спасибо». – Умывайся скорее. - Теперь ты меня еще и торопишь, - я рассмеялся и легко щелкнул ее по лбу, отчего Эри не обиделась, а лишь улыбнулась и, шлепнув меня по плечу, отскочила назад, чтобы не получить добавки. – Даже двух минут не прошло. И вообще, смотри, как бы не подгорело чего. - Если пригорит, то просто скажу, что ты задержал меня слишком долго, - она хитро прищурилась и, легко подпрыгивая на каждом шагу, поспешила вернуться в кухню. Наши отношения, так сильно напоминающие семейные, не должны казаться чем-то удивительным. Ведь мы и в самом деле семья: Эри – моя родная младшая сестренка. Сменив одежду с рабочей на домашнюю, я направился в кухню, где, как можно было легко понять по разносившемуся на весь дом запаху еды, меня уже дожидалось нечто вкусное. Да… Эри давно выучила мои предпочтения, поэтому ничего из моих нелюбимых блюд она не сделает; только жарено-мясное, белковое, чтобы наполнить желудок после полного и долгого трудового дня, – и обязательно с майонезом или кетчупом. Лишь время от времени она готовит что-нибудь нейтральное, «здоровое», например, овощное, но это происходит редко, и в такие дни сестренка очень долго объясняется передо мной, читая слегка виноватым тоном целую лекцию о том, что я должен поддерживать свое здоровье в норме и соблюдать баланс питательных веществ в организме. Впрочем, я давно понял ее доводы, поэтому никогда не жалуюсь, тем более что любая еда у нее получается если и не превосходно, то уж точно съедобно, а я никогда не был особо требовательным во вкусе. Хотя полюбить рыбу с костями все равно не смог до сих пор. Квартира, в которой я живу, невелика: средних размеров кухня, большая и единственная жилая комната, в противовес ей микроскопическая спальня… и все остальные необходимости. Брать большую площадь незачем, потому что я живу здесь один… вернее, таков был изначальный замысел. Да, переезжая из дома родителей сюда, откуда мне ближе добираться до места работы, я планировал жить один. И все, казалось бы, шло по плану, но сюда вмешалось одно обстоятельство, которым явилась моя младшая сестренка. - Суп и котлетки! – встретила меня Эри, едва я появился на пороге, чем предвосхитила мой неизменный вопрос. – А еще пюре, только оно уже остывает, поэтому скорее садись за стол! - Хорошо, госпожа хозяйка дома, - ответил я с легкой усмешкой, следуя ее словам. – Привет, мам. Что, уже давно здесь? - Привет, - ответила мне стоявшая перед шкафом с посудой вторая гостья, выбирая себе тарелку. – Уже довольно долго. Знаешь, решила прийти вместе с Эри. Подумала, что помогу с чем-нибудь, а в итоге целый час почти ничего не делала, - она бросила немного усталый взгляд на дочь и пожала плечами, приподняв брови. - Да ну? А я раньше думал, что в такие дни вы готовите вместе. Ну, как нормальная семья и все такое. - В нормальной семье не бывает дочерей, которые не дают матери приблизиться к плите, - ответила мама с неизменным выражением лица, из-за чего я не понял, пошутила ли она сейчас или сказала это всерьез и не сердилась ли. - Мам, ну здесь же тесно, - протянула Эри, занимавшаяся делами в кухне. – И потом, я всегда готовлю сама, чтобы не испортить чего-нибудь! Вот ты помнишь, как мы, не спросив друг у друга, дважды посолили одни и те же пироги? - А-а. Я помню, - ненавязчиво вмешался я со своей стороны стола. - Вот видишь, братик помнит! К тому же, вы вдвоем вернулись после работы, так что просто отдыхайте, а я все сделаю! - Ну знаешь, - заметил я, - учеба, как по себе помню, ненамного легче работы. Особенно когда бывает физкультура. А ты, мам, вообще можешь просто радоваться тому, как воспитала дочь. - Да уж… Воспитать-то воспитала, а себе какую работу оставила?.. - Хм. Газеты читать, как папа. Или смотреть новости. - И потом, ее же не только в работе по дому нужно воспитывать, но и учить, а с ее-то оценками сейчас хорошую кашу не сваришь. - По-моему, вполне удовлетворительные оценки. Даже у меня были хуже. Не стоит тебе так волноваться; она и сама прекрасно умеет варить любую кашу. - Кхе-хм, - раздался слегка недовольный голос из дальней части кухни, где возле плиты наш разговор очень внимательно слушала Эри. – Я, вообще-то, тут, знаете ли… Хотя, встретив мой взгляд, сестренка улыбнулась, возможно, из-за моей последней шутки с игрой слов. На том мы решили, что обмениваться мыслями и мнениями здорово и интересно, но поужинать будет все-таки важнее. - Сегодня к чаю будут тосты с молоком, - нараспев протянула Эри, стоя у плиты и продолжая готовить, даже несмотря на то, что усадила нас есть. – Сладкие и с корочкой. - М-м, - довольным тоном протянул я, не отрываясь от супа. – Давно их не ел. - Может, тогда стоит приготовить их побольше? – тут же спросила сестренка, обернувшись ко мне, пока выдалась свободная секунда. – Ну, понимаешь… - она задумалась на мгновение, - тебе будет вредно есть жареную еду так часто, но если только сегодня… - Я не против, только не переборщи сама с объемом, - я решил усмирить ее энергию, пока это не зашло слишком далеко. – Кстати, могла бы готовить их на пару, если… - Но ты их жарил! Об этом я бы и не задумался, но она была по-своему права. Когда Эри только подрастала, она, как, впрочем, и все нормальные дети, очень любила сладкое и часто просила меня приготовить что-нибудь «интересное». Ну, как-то мама умудрилась научить меня жарить такие сладкие тосты, и сестренка самым естественным образом пристрастилась к этой еде, запомнив ее особенно среди всех остальных угощений. Мы уже давно выросли… а может, и нет, но лет с тех пор прошло немало, однако Эри все еще не забывает тосты и теперь готовит их самостоятельно, иногда даже добавляя к ним что-нибудь свое: то глазурь, как к кексам или пирожным, то арахисовое или шоколадное масло. Да, эксперименты у нее вошли в традицию; впрочем, должен признать, что, к счастью, плохим образом на моем здоровье до сих пор это не сказывалось. Сестренка прекрасно знает, что сладкое я не разлюбил, а после работы мне особенно приятно побаловать себя чем-нибудь вкусным. К тому же, как она сама однажды заметила, сладости повышают настроение. - О-о, не о тех ли тостах на сладком молоке вы говорите? – мама отвлеклась от еды и подняла на нас взгляд. – Которые ты, Руо, когда-то и сам с трудом готовил? Я о них уже как-то подзабыла. Эри, ты теперь тоже умеешь? Честное слово, я и не знала… - Мам, - я вздохнул и потер лоб. – Если тебе охота ворошить прошлое – давай хотя бы по-нормальному. Все мы учились, знаешь ли. - Да, да, - подтвердила Эри, вставшая на мою сторону и оказавшаяся за моей спиной, положив ладони мне на плечи. – Братик и меня учил довольно долго! У меня тоже несколько раз получалась совершенно несъедобная черная масса. - «Тоже»? – я усмехнулся. – Ну, знаешь… Не скажу, чтобы у меня или у тебя выходило так уж плохо. Сколько я помню, гораздо больше неудач произошло из-за того, что мы перебрали с сахаром или недосыпали его. - И правда. Сестренка легко улыбнулась в ответ на мой взгляд, должно быть, тоже вспоминая все неудачные творения, большую часть которых мы сами же потом съедали. - Один раз, правда, я не глядя взял просроченное молоко… - я поморщился, вспомнив случай, который точно не забуду до конца жизни. - Хм-м? Ты не рассказывал мне об этом, - Эри склонила голову набок, заглядывая мне в лицо. - Конечно, и не буду. Стыда не оберешься после такого. Это было худшее сладкое блюдо, которое я пробовал в своей жизни. - Хуже моих первых попыток готовить? - Не сказал бы, что у тебя что-то получалось настолько плохо, даже в детстве, - я пожал плечами. – Нет, правда, ты училась быстрее, чем я в свое время, и, наверное, поэтому я всегда был уверен в твоем умении. Иначе, пожалуй, я вряд ли стал бы пробовать твою еду в будущем. - Даже из жалости? – сестренка состроила большие умоляющие глаза. - Хм… не знаю. Чтобы избежать сложных тем, я полуразборчиво проворчал этот ответ, после чего сделал вид, что отвлекся на свой ужин. Эри еще немного постояла за моей спиной, раздумывая, должно быть, о чем-то, но в итоге поспешила вернуться к плите, где едва не начали подгорать сладкие тосты. Мама, слушавшая наш разговор молча, однако улыбаясь с видом, будто знала что-то, чего не понимали мы, - она так же молча подгрызала с одного боку хрустящий поджаренный хлеб, пока другие размокали в супе. И все же я уверен, что, продолжи мы этот разговор, ответил бы «да». Просто потому что… таков уж я есть.

...

После чая со старыми добрыми сладкими тостами, закончив с мытьем посуды, мы с Эри перешли в комнату, где мама уже сидела на большом и единственном диване, поглаживая не глядя Мелин, лежавшую рядом. Пока кошка получала удовольствие, мама читала что-то на планшете, лежавшем у нее на коленях. Должно быть, новости, только газета электронная. - Иди сюда, шерсть, - я подтянул Мелин к себе, садясь с краю и держа в руках расческу для кошек. – Ничего нового, да? – спросил я уже у мамы, рассудив по скучающему выражению ее лица. - Кроме повышения обменного курса – ничего интересного, - она зевнула, выключив планшет и откладывая его на столик. – Что собираешься делать вечером? - Отдохну, вымоюсь, лягу спать, - я пожал плечами. – Все как обычно. Завтра же снова с утра на работу. А что, хотела чего-то? - Просто думала подождать Эри и вернуться с ней домой. Я оглянулся на сестренку, которая только что устроилась поудобнее рядом, запрыгнув на диван и поджав ноги под собой. Эри посмотрела на маму, потом – на меня, уже заметно расстроившись и поникнув всем своим видом, но промолчала, должно быть, ожидая моей реакции. Впрочем, я тоже ничего не сказал и только принялся методично и неспешно расчесывать Мелин, явно ожидавшую именно этого. - М… можешь не ждать, мам, - заговорила Эри, поглаживая Мелин ладонью там, где не было расчески. – Я еще немного посижу и вернусь сама, чуть позже. Или просто позже; может, у братика для меня еще найдутся дела. Он ведь не погладил одежду, которую будет надевать завтра, да, братик? - В прошлый раз ты говорила то же самое, - отрезала мама, - и потом получилось как всегда. - Потому что я тогда устала и задремала на кровати! Просто братик не стал меня будить, вот и все… - Хочешь сказать, это была вина Руо? - Да какая разница, - ответил я нехотя, не отвлекаясь от своего занятия. – Утром ведь подвез ее до школы. Вы можете идти хоть сейчас, я не задерживаю Эри. И не волнуйся, погладить я успею – не сегодня, так завтра утром. - Еще десять минут, - проворчала сестренка, глядя в сторону и сжав пальцы чуть сильнее, отчего Мелин недовольно коротко мяукнула. - Ну, и выгонять никого не собираюсь, - добавил я, просто ради справедливости. – Эри. - М? – она тут же подняла на меня взгляд. - По математике, помнится, у тебя была контрольная. - Сдала, - сестренка слегка склонила голову, улыбнувшись мне. – Правда, осталось дождаться результатов. Однако, знаешь, по праву на следующую неделю нам задали невероятно ужасное сочинение. Ну, не совсем сочинение, больше упражнение, но по объему потянет и на сочинение… - она быстро помрачнела. - Понятно. Если хочешь, завтра мы могли бы посидеть с ним. У меня день будет немного короче. - Конечно, если ты не против, – она энергично закивала, отчего Мелин покаталась по дивану туда-сюда, словно пушистое тесто. – Тогда возьму тетради сразу с собой.

...

Наконец кошка была расчесана и довольна, а если и нет, то явно не собиралась жаловаться. Лишняя шерсть – собрана, а диван – почищен… Вскоре пришла пора провожать маму и Эри, собравшихся домой. За окном совсем стемнело, но винить в том стоило не позднее время, а пасмурную осеннюю погоду. - Подвезти вас? Я не особо хотел отпускать их одних в темное время. Да, не поздно, но все-таки… - Я бы хотела, - с немного грустными нотками в голосе ответила Эри. - Не стоит, - возразила ей мама. – Руо завтра на работу, а сегодня он уставший, и ему еще нужно принять ванну и приготовить одежду на завтра. Не дергай брата понапрасну. - Да понимаю я, не маленькая уже, - вздохнула сестренка, застегивая свою куртку. – Пойдем? - Пойдем. Спокойной ночи, Руо. Не забудь поставить будильник. - Я же всегда это делаю, мам. - Спокойной ночи, старший брат, - Эри с чуть большей официальностью и вежливостью кивнула мне, задерживаясь, чтобы пропустить маму первой. – Завтра приду пораньше… да? - У тебя же есть ключ. На здоровье. - М-м… Она посмотрела на меня и издала тихий и тонкий жалобный звук, похожий на поскуливание, но так, чтобы мама не расслышала. Я отлично знаю, чего Эри добивается этим поведением, поэтому понял без лишних упрашиваний. Протянув руку напоследок, пока мама выходила за порог, я погладил сестренку, специально наклонившую голову. Тут же улыбнувшись мне, Эри поспешила выскочить за дверь, чтобы не дожидаться второго оклика. - Ха-а-а… Закрыв за ними дверь, я выдохнул и вернулся в комнату, плюхнувшись на диван и развалившись в нем. До сих пор я был занят разными делами и провождением времени с моими гостьями, поэтому, наверное, и не обращал внимания на усталость; однако сейчас, когда я остался в одиночестве, она появилась словно откуда ни возьмись и навалилась на меня всей своей тяжестью, будто бетонная плита, вдавив в диван, заставив ныть руки и ноги, да и шею тоже. Мой характер, в целом, спокойный, и я обычно слабо проявляю эмоции, особенно когда возвращаюсь после выматывающего и долгого трудового дня. Однако, должно быть, тот факт, что Эри часто навещает меня в моей новой квартире, помогает мне морально справиться с усталостью и стрессом. Больше того, в обществе сестренки я пребываю в сравнительно лучшем настроении, чем обычно, и иногда даже посмеиваюсь и подшучиваю над ней, что для меня редкость. Должно быть, все дело в том, что за время, которое мы провели вместе с ее детства, я привык к ней и даже в какой-то мере стал считать постоянное присутствие сестренки в моей жизни… нормальным. Эри почти всегда готова поболтать о чем-нибудь, даже о повседневной ерунде, или рассказать о своей жизни или о делах у нас дома, там, где живут родители; а если нужно, она умеет просто помолчать, что, надо признать, является редким качеством для девушки. Когда ее не бывает рядом, мне становится не совсем комфортно и даже… скучно. Говорят, что братья с сестрами близки только в детстве, а всю жизнь просто поддерживают хорошие отношения. В таком случае наше с Эри детство немного затянулось: я уже работаю, а она заканчивает старшую школу, но мы все так же видимся каждый день, проводим время вместе, она остается у меня на ночь, и утром, вставая пораньше, я везу ее в школу на своей машине. Когда Эри ночует у меня, мне приходится просыпаться на двадцать с лишним минут раньше, чем если бы я жил один: именно столько времени нужно, чтобы добраться до школы и успеть вернуться к началу рабочего дня. Забавно, но… я не против. Я мог бы отсылать ее вечером домой, чтобы самому поваляться утром в постели подольше, и все же… предпочитаю иное. Я предпочитаю посмеиваться по утрам над Эри, которая еле просыпается после третьего звонка будильника, и то лишь если я потормошу ее, и медленно, постанывая мертвым голосом, восстает из постели, словно зомби из могилы; потом она плетется, шлепая по полу босыми ногами, в одной ночной одежде, умываться, расчесывая пальцами на ходу спутавшиеся ночью волосы. Утром я готовлю для нее, а пока сестренка завтракает, я уже собираюсь и укладываю ее одежду на постели, чтобы Эри не тратила время на поиски. Она воспитанна и зевает, всегда прикрывая рукой рот, но делает это даже за столом, так широко и так часто, что невозможно не улыбаться втихомолку, глядя на нее. Младшая сестренка у меня забавная и сонливая утром, что в сочетании с приятным характером делает ее присутствие в моем доме заметно более… желательным? Не знаю, но, когда Эри приходит ко мне, каждое утро я просыпаюсь гораздо легче, в более приподнятом настроении и бодром состоянии, чем если бы жил совершенно один. Да, словно сестренка заряжает меня энергией на предстоящий день. Как утренний кофе. Кофе «Утро с сестренкой»? М-м… ерунда какая-то, хотя звучит неплохо. Пока Эри собирается, я уже дожидаюсь ее в машине и поглядываю в заднее зеркало, чтобы увидеть, когда она выскочит на улицу в спешке, хотя мы никогда не опаздываем настолько, чтобы приходилось торопиться. Пунктуальность – или стремление к этому – одна из черт характера сестренки, за которую я действительно хвалю ее, правда, только про себя. Пока мы едем по городу, она добирает упущенное время, засыпая прямо в машине, на сиденье рядом со мной. Очень редко, впрочем, когда предстоит важная работа или контрольная, Эри читает что-нибудь или даже пытается писать, пока мы останавливаемся перед светофорами. В последнем случае мне не приходится будить ее во второй раз, когда мы останавливаемся рядом со школой. Рабочий день труден, но в какой-то мере мне и правда легче заниматься своими делами, потому что Эри в это же время – в школе, на уроках, и я понимаю, что ей приходится ничуть не легче моего. Зная сестренку, я могу быть уверенным, что она усердно трудится, точно так же, как я в свое время, и старается не заработать плохих оценок, чтобы не пришлось оставаться на дополнительные занятия: из-за этого нам не удастся встретиться пораньше, а может, родители и вовсе запретят ей навещать меня. К вечеру я устаю, но все равно спешу домой, ощущая себя гораздо легче, потому что обычно Эри уже там и только дожидается моего возращения. Нельзя заставлять сестренку ждать. Может, я и сам стараюсь с большим усердием, потому что знаю, что она, тоже уставшая после уроков, все равно делает столько ради меня. Хотя и говорит, что все это ради Мелин.

***

В следующий вечер я, как и обещал, вернулся домой несколько раньше, но Эри уже ожидала меня и занималась своими делами. Конечно, она знает мое расписание и всегда появляется до моего прихода: уроки в школе заканчиваются не меньше чем за полтора часа до конца моей рабочей смены. Лишь в очень редких исключениях сестренка прибегает незадолго до моего возвращения, а то и вовсе позже. - Как добрались вчера? – спросил я, появившись в кухне. - Хорошо, - ответила Эри, занятая приготовлением. – Относительно, впрочем… мама опять ворчала, что ей приходится чуть ли не силой утаскивать меня из твоей квартиры. Считает, что... – тут сестренка сделала паузу, но не продолжила, а лишь вздохнула и махнула рукой. – Всякие глупости, короче. - Знаешь, я немного задумался… может, родители и правы, что ворчат. Все-таки с утра у тебя учеба, днем – тоже, а вечером ты чаще всего приходишь ко мне и остаешься на ночь. Логично, что, когда единственная оставшаяся дома дочь немножко обделяет их своим присутствием, это довольно… неприятно. - Так переезжай обратно, - просто и тут же ответила сестренка, стоявшая спиной ко мне у плиты. - У тебя только этот вариант работает? – я усмехнулся, доставая посуду для себя и для Эри. - Хочешь, чтобы мы переехали к тебе? – задумчиво спросила сестренка. – Нет, я вовсе не против. А в эту квартиру… - Нет, не поместимся, - я понял ход ее отзеркаленной мысли. – И не думай. - Хм-м, вот как, - расстроенно и обиженно протянула она. – Но мест, чтобы спать, достаточно. - В каком месте? - Ну смотри: папа с мамой могут быть на диване, если его разложить. Или на твоей постели… тогда мы можем устроиться на диване. - Нет, и хватит уже о переездах. И вообще, почему в твоих размышлениях мы спим вдвоем? - Так ведь в де… нья-а! Я остановился за ее спиной и, дождавшись, пока руки Эри освободятся от горячих или съедобных предметов, легко пощекотал ее пониже ребер, в мягком месте, отчего сестренка, увлекшаяся своими мыслями, поначалу вздрогнула, но игриво рассмеялась и оглянулась, повиляв телом, чтобы избавиться от моих пальцев. - Все-таки ты проводишь у меня больше времени, чем дома, - я вернулся к истоку разговора. – Гораздо больше, и родители очень обращают на это внимание. Вот что я хотел сказать. - Да понимаю я, - вздохнула Эри, снимая последнюю приготовленную еду с плиты. – Но ведь кому-то нужно присматривать и ухаживать за Мелин, правда? - Если ты решила сменить мое имя на «Мелин», то это не очень смешная шутка. - И правда, - но сестренка только рассмеялась. – Тебе все-таки так кажется? - Не кажется; это очень хорошо заметно. Конечно, я недогадлив по жизни, но не настолько же. - Ничего не поделаешь, - Эри развела руками. – Ведь не могу же я обделить тебя вниманием и ухаживать лишь за кошкой; тогда братик обидится на свою сестренку, да? Мне было нечем возразить ей после такого; логика Эри в этой части была неприступна и непоколебима, как крепость. Правда, и я не военный стратег… да не об этом речь. Здесь Эри была права: наверное, я бы непременно обиделся, если бы она на самом деле уделяла внимание только кошке и игнорировала меня, несмотря на наше родство. - Конечно, - ответил я и позвал ее жестом сесть рядом за стол. – Ну все, заканчивай уже и садись, поужи… а, нет, - я глянул на часы и вспомнил, что время было не такое позднее, - еще только «пообедаем». - Братик, - позвала Эри, послушно придвигая стул поближе ко мне. – Помнишь, вчера мы говорили? Посидишь сегодня со мной? - Право? Да, помню. Правда, вчера я не успел порыться в старых тетрадях, так что придется сначала поискать, где лежат мои записи за твой класс. Переезжая, я увез свои тетради, оставшиеся и накопившиеся со школьных лет, в новую квартиру. В общем-то, сделал я это, потому что родители посоветовали взять их с собой на всякий случай. Я думаю, однако, они просто хотели освободить место и уменьшить объем беспорядка дома. Ну, мне-то что, я просто сложил все под диваном и благополучно забыл до лучших времен. Вот только Эри теперь пользуется этим обстоятельством как еще одним поводом наведываться ко мне почаще: в конце концов, учебный материал весьма схож, и она читает то, что в свои школьные годы записывал и делал я, а потом отчасти копирует, отчасти переписывает к себе. С другой стороны, для родителей все выглядит вполне законно, так что хотя бы по этому поводу они не выражают своего неудовольствия. Учится Эри, кстати говоря, не лучше всех в своем классе, однако и не получает плохих оценок, чтобы не оставаться в наказание на дополнительные занятия. Говорю о наказании, но по прошествии многих лет, повзрослев, отлично понимаю, что это на самом деле делается для того, чтобы помочь отстающим ученикам догнать уровень… Однако ничего не поделаешь: пока не пройдешь через это и не вырастешь настолько, чтобы оглядываться на прошлое с ностальгической улыбкой, это будет казаться лишь наказанием. В конце концов, школьные годы – время несколько других мыслей в голове. Ну, Эри учится не лучше всех, но и плохими оценками не выделяется. Она прикладывает к этому ровно столько усилий, сколько нужно, чтобы успешно сдавать контрольные работы. Не знаю, чем она мечтает заниматься в будущем, да и не спрашивал, честно говоря. Просто знаю, что спустя годы все еще может поменяться, как бы твердо сейчас она ни решила; к тому же, если пытаться заставить сестренку делать что-то, она может лишь сильнее воспротивиться. Пока что я могу лишь поддерживать ее, насколько хватает моих собственных сил, и помогать в том, что еще не забыл. К тому же, доступ к сети всегда под рукой.

***

- Я закончила! – раздался жизнерадостный голос Эри из ванной. – Братик, ты не пойдешь? - Пока нет! – ответил я, занимаясь перекладыванием тетрадей из стопки в стопку. – Позже! - Хорошо! Раздался щелчок: сестренка выключила в ванной свет. Почему-то она решила сначала помыться, а уже потом приступить к урокам. Не мне, впрочем, осуждать ее логику, поэтому я решил, пока Эри не было, потратить время с пользой и нашел свои старые записи по праву. В учебнике, который она принесла с собой, было примерно то же, что и в нашем когда-то, поэтому я убедился, что никаких особых изменений за эти годы не произошло. - Шампунь почти закончился, - заметила Эри, появляясь в комнате. – Надо бы не забыть и купить новый! Да, пользуется она почему-то моим. - Ладно, когда в следующий… ы-ыэ. Я проворчал, когда поднял взгляд и увидел, в чем она появилась. А вышла из ванной Эри обернутая в одно длинное полотенце, с трудом прикрывавшее ее ноги и… места, которые нужно прикрывать больше всего. Почему она не сделала подобного вчера, при маме? Во-первых, потому что вчера они вдвоем ушли домой пораньше, и сестренке просто некогда было принимать у меня ванну или душ. Во-вторых… потому что приходила мама. Когда рядом есть родители, Эри ведет себя отстраненно-вежливо и спокойно, безо всяких неожиданностей, как достаточно скромная и воспитанная младшая сестренка, какой я и хотел вырастить ее с самого начала. Учитывая, что характер и темперамент Эри не вызывают нареканий, посторонним людям и даже нашим родителям наверняка трудно представить, что она может выкинуть нечто из ряда вон выходящее. Сестренка, воспитанная старшим братом, которому привили достаточно хорошие манеры поведения, тоже должна уметь вести себя как следует. Что она и делает. Однако, когда мы остаемся с ней наедине и никто не разрушает комфортную для нее атмосферу… Эри становится немного другой. Более развязной? Нет, не так. Распущенной? Тоже нет. Она просто ведет себя так, как ей нравится, даже не задумываясь о том, как на ее действия отреагирую я. Хождение в одном полотенце после душа не вызывает у нее никакого стеснения. Переодевание при старшем брате тоже, должно быть, в ее голове считается совершенной нормой. И хорошо хоть, что она соблюдает самые основные нормы приличия: например, не ходит при мне совсем раздетой, если ей жарко. И кстати, ночью к холодильнику она тоже ходит временами, если проголодается. Иногда там мы и встречаемся. - Что? – спросила сестренка, видя мой взгляд, как у мертвой рыбы, и плоское выражение лица. - Эри, надень что-нибудь другое. Сейчас уже не так тепло, простудишься еще. Нет, серьезно. - Нельзя! Пока не причешешь меня и волосы не высохнут. А то футболка промокнет. Купить фен – ну почему она не хочет это сделать? Эри – девушка с длинными волосами, и с ними ей действительно сложно: они спускаются ниже лопаток и весьма долго сохнут. Хорошо еще, что не отрастила их до самого пояса. Спорить не буду, это весьма по-девичьи, но кому приходится с этим возиться? Правильно, мне. Избаловал я ее… Но, честно говоря, даже Эри не знает, что мне нравится расчесывать ее волосы. Может, подозревает, но я никогда не говорил ей этого прямо. Просто потому что неловко говорить о таких вещах вслух. Все же… Ее волосы темные, длинные, они не только выглядят красиво, но и приятны на ощупь, и к тому же, гладкие, а когда я пропускаю их между пальцами, еще и оставляют мягкое ощущение. Думаю, даже среди девушек нашлось бы немало завистниц. Эри тихо рассмеялась чему-то и, повернувшись, улеглась на моих коленях. Пока я расчесывал ее, она читала записи в моей тетради, держа ее перед собой. - Чего ты там нашла? – спросил я, почесывая кончиками пальцев ее голову под волосами. - А-а, - она закрыла глаза, издав протяжный довольный стон. – Да так… просто в школе у тебя был не очень разборчивый почерк. Я думала, это только в определенных тетрадях, но, похоже, везде одинаково. - Он у меня и сейчас не исправился. Если что-то непонятно, спрашивай. Пока я тут. - Что здесь? – она подняла тетрадь, показывая мне. - М-м… «Международный». - А здесь? - «Кодекс». - А тут? - «Переход», Эри. Переход. Я терпеливо объяснил слова, написание которых было ей не совсем понятно. Хоть мы выросли вместе, к моему почерку сестренка все же не привыкла. Она сама пишет гораздо разборчивее и красивее… ну, тут ничего не поделаешь. Все-таки мы не близнецы: говорят, они даже думают порой совершенно одинаково, и из-за этого, наверное, могут в какой-то степени угадывать мысли друг друга. Ну, и в некоторых ситуациях поступают похожим образом. Хотя не уверен, что даже у них бывает одинаковый почерк. - Братик? – Эри отвлекла меня от мыслей. - М? - Ничего, просто… ты перестал расчесывать. Вот я и подумала, что случилось. - Просто задумался. - Ладно. - Знаешь, тут такие дела… - вспомнив кое о чем, я заговорил, не отвлекаясь от своего занятия, пока Эри, все так же лежа на мне, переписывала выдержки из найденной темы и читала остальное. - Хм-м? - В ближайшие две недели мне обещают поездку по работе на три дня. То есть, уеду я вечером и придется спать там две ночи, а на третий день я вернусь. - Э?.. – она с растерянным видом оторвалась от работы и повернулась на бок, глядя снизу вверх на меня. – А мне можно? - Говорю же: поездка по работе. Совещание с небольшой конференцией плюс ознакомление с новинками на базе комплекса производителя. Мне будет совсем некогда развлекать тебя, да и тебя туда вряд ли пустят. И вообще, ты уроки собралась пропускать, что ли? - Я понимаю, - сестренка поморщилась, должно быть, от строгости и сухости моей речи, и кивнула. – А звонить? Звонить тебе можно? - Наверное, - я пожал плечами. – Правда, скорее всего, лишь вечером, когда я уже буду на месте размещения. По факту, это всего на два дня; чего ты там себе надумала? - Откуда же мне знать. Эри снова улеглась в прежнее положение, но уже не читала и, положив тетрадь на диван, уткнулась лицом в нее. Ее прежний настрой на работу неожиданно пропал… и, похоже, причину этому долго искать не нужно. - Это еще не решено окончательно, - я собрал ее волосы одной рукой и погладил сестренку напрямую по голове, почесывая кончиками пальцев, как она это любит. – Может, вместо меня отправят кого-нибудь другого. Ну если даже поеду, я буду звонить каждый вечер, если тебя это успокоит. - Успокоит, - раздалось еле слышно из раскрытой тетради. - Ну вот. - И когда приедешь, тоже позвони! – Эри подскочила, снова повернувшись на бок и глядя на меня. – И когда будешь выезжать обратно, тоже! - Э-э… Оставила бы эти слова маме, что ли. - По-зво-ни! - Ай-я-яй! Она ухватила мое бедро обеими руками и сжала, принявшись мять и раскатывать, дергая туда-сюда, будто массировала или готовила тесто. Естественно, мне было немного больно, и я легко шлепнул сестренку по спине. Она успокоилась, но ногу мою не отпустила. Хорошо, что кусать не стала, хоть это и не в ее характере. - Позвоню, - пообещал я, вздохнув. – И когда приеду, и когда соберусь обратно. Если вообще поеду, конечно. - Только не забудь, - ответила Эри, возвращаясь к урокам.

***

Утром в этом доме всегда готовлю я. Даже перейдя в старшую школу, Эри до сих пор просыпается с трудом, и это в ней забавно. Она старательная, воспитанная, ответственная и прилежная, но детская черта в виде утренней сонливости осталась в ней. Именно поэтому, наверное, я просыпаюсь по утрам с большей энергией: чтобы успевать заботиться не только о себе, но и о сестренке. И, наверное, поэтому все еще тихо посмеиваюсь, глядя на крепко спящую Эри. Это напоминает мне об ушедшем времени из детства. - Эри. Э-ри, - я дотрагиваюсь до ее плеча, скрытого под одеялом. – Просыпайся. Пора собираться в школу. - М-м, - отвечает она нехотя. - Не «М-м», а «уже встаю», - я протянул указательный палец и пощекотал ее шею – место, где она боится щекотки. – Пять минут не дам, сразу предупреждаю; будильник уже прозвонил. - М-м. М-м… хи… - сквозь сон она наконец почувствовала непривычное ощущение и заерзала, легко улыбаясь. – Хи-хи. Братик, перестань. Ну перестань! Она схватила меня за руку, протирая глаза. Теперь с чувством выполненного долга я выпрямился и хотел уже вернуться в кухню… - А-а… - отпустив мою руку, Эри, только начавшая садиться в постели, плюхнулась обратно и снова закрыла глаза. - Да что ж… ладно! – немного раздраженный этим поведением, я стянул с нее одеяло до пояса и принялся щекотать уже пониже ребер, там, где мягко: там Эри тоже очень уязвима. – Кому сказано: вставай! - Хья-я-я! – сестренка тут же подпрыгнула, словно ее легко ударило электричеством, и завозилась, приводя одеяло и постель в полный беспорядок. – А-а! Ха-а-ха! Бра… братик! Уа-а! Перестань… - Ну, вот так. - Уф… - Эри шумно вздохнула и, осуждающе глядя на меня, повернулась на спину. – Братик… это было уже слишком. Утро же, в самом деле… - А… прости. - Ничего. Она поморщилась и беспокойно поерзала, сжимая колени вместе. Я понял, на что она пыталась крайне тонко намекнуть. Да, все-таки иногда меня заносит. Однажды я точно так же перестарался, и тогда случился… небольшой неприятный случай с моей постелью, пусть будет так. Но он стал мне уроком на будущее: когда будишь сестренку утром, нужно знать меру. Поправив на себе рубашку – Эри умудрилась чуть не сдернуть ее с меня, пока ерзала, - я дождался, когда сестренка восстанет из постели, оставит одеяло на месте, и только после этого вернулся в кухню. Эри спит у меня в комнате… то есть, в этой квартире это – спальня, единственная, кстати говоря. Конечно, был вариант устроить сестренку на диване, а самому спать на кровати. Но тогда я потерял бы право называться ее старшим братом – и уважение к самому себе заодно. Поначалу Эри настаивала на том, чтобы спать вместе, но я решительно отказал ей в этом. Кровать слишком узкая, чтобы нам можно было свободно устроиться на ней вдвоем; что уж говорить о диване. И даже если мы как-то сожмемся… все-таки не дети уже, чтобы так делать. Какими бы хорошими ни были отношения между нами, мы уже выросли, и если я когда-нибудь соглашусь на подобное… даже не знаю, что заставит меня это сделать. Какое-то время Эри дулась на меня из-за моего отказа. Но вечно она не может сердиться. Со временем привыкла. - А-а-а-ахм, - сестренка широко зевнула, прикрыв рот ладонью и едва не выронив обратно в тарелку кусочек яичницы. - Ешь нормально, - заметил я, пока заваривал кофе. – Хорошо еще, что не при чужих людях завтракаешь. - Хм, - как-то скептически протянула Эри, даже не открывая сонные глаза. - И не ешь на ощупь. Ткнешь вилкой в нос, появится еще четыре… - Не ткну, - кое-как проворчала она, царапнув-таки по щеке. – И почему утром ты такой вредный? - Я просто пытаюсь научить тебя, чтобы потом не было стыдно перед людьми. - За что? - Как «за что»? А если мне потом будут говорить, что моя младшая сестренка не умеет по утрам вести себя за столом как следует? - Кто? – устало спросила она. – Братик, ты думаешь, я буду завтракать с кем-то еще? - А родители? Я хотел добавить что-то о том, что в будущем у ней может появиться другая, более личная жизнь, но решил промолчать; это не та тема, которую стоит обсуждать со мной и которую я могу обсуждать с ней. - А-а, - протянула она таким тоном, будто ожидала чего-то другого. – А что, уже говорили? - Пока нет. - И дальше не скажут. Не волнуйся, дома я более-менее стараюсь. - И приходишь ко мне, чтобы не стараться? Эри лишь вздохнула и молча продолжила есть. Я поскорее закончил с кофе и отправился готовить ей одежду для школы. У меня сестренка спит в одном нижнем белье, а точнее, лишь в том, что ниже пояса, и только надевает мою футболку; в таком виде и завтракает, кстати говоря. От хозяйственной девушки, которая встречает меня после работы, наутро не остается ни следа… прямо как Золушка. Ну, правда, время с ней все равно проходит забавно. Пока машина согревается, я сижу в салоне и дожидаюсь, когда Эри оденется и выйдет из дома. Вообще говоря, было время, когда я не только помогал ей собираться, но даже в какой-то мере одевал ее… однако с тех пор, конечно, прошло довольно много лет. Сейчас сестренка стала заметно старше и наверняка постесняется принять мою помощь, а если и не постесняется, то я все равно должен знать границу своей ответственности. Пройдет еще несколько лет, и она окончит школу… что бы ни случилось, рано или поздно ей придется научиться и просыпаться самой, и собираться, и готовить утром. И уж лучше, чтобы все это произошло рано. Я не сомневаюсь, что Эри может это, точно так же, как когда-то смогла научиться готовить. Она отлично все понимает и учится быстро; просто пока ей не хватало немного… мотивации, наверное. В зеркале заднего вида мелькнуло что-то… Конечно, это Эри, которая мчится вприпрыжку со всех ног, пока ее волосы развеваются следом. Выскочив на улицу, она бегом спешит сесть в машину, будто я могу отъехать в любую минуту и оставить ее одну. - Ничего не забыла? – я протянул руку, чтобы расчесать ее растрепанные волосы и привести в порядок челку, которая едва не закрыла ее глаза. - Ха-а… уф-ф… неа! – переводя дыхание, ответила Эри, проверив, не оставила ли свою сумку. – Ничего! - Тогда поехали. Когда предстоящих контрольных нет, Эри спит всю дорогу. Я стараюсь особо не будить ее и не нажимаю на газ слишком сильно; впрочем, утром этого толком и не сделаешь с таким-то плотным движением. Сестренка, похоже, уже привыкла спать в машине и даже не открывает глаза, чтобы увидеть, сколько нам осталось ехать. Слегка запрокинув голову назад, она забывается на все время пути и, возможно, даже не подозревает, что слегка приоткрывает рот, вызывая у меня желание в шутку сунуть ей в рот палец или потискать ее за расслабленные мягкие щеки, как хомяка. Думаю, в последнем случае она просто немного обидится за то, что я обхожусь с ней, как с ребенком… в первом же просто куснет спросонок. Конечно, и то, и другое не всерьез, но такие шутки не в моем характере, поэтому не буду. - Эри, - позвал я, когда мы наконец подъезжали к школе. – Эри, просыпайся, почти приехали. Она немного пошевелилась, но не открыла глаза. Найдя свободное место, где можно было остановиться, я затормозил и протянул руку, почесывая сестренку по шее, немного ниже волос. Только после этого она наконец полностью проснулась и, улыбаясь с довольным видом, посмотрела на меня. - Уже приехали? - Как видишь, - я показал за окно. – Вовремя, но до начала примерно семь минут… - я глянул на часы, - так что не задерживайся. - Ладно, - Эри кивнула, потянувшись напоследок, и открыла дверь. – Я приду к тебе вечером, хорошо? - Угу. Приходи. Каждое утро, перед тем как она выйдет из машины, пара секунд проходит в молчании. Эри пристально смотрит на меня, будто собираясь что-то сказать или ожидая каких-то слов от меня. Может, проверяет, каков мой внешний вид. Но я понятия не имею, чего она хочет, и сестренка тоже не дает мне никаких подсказок. После этого она оставляет меня и закрывает за собой дверь. Я проверяю, нет ли проезжающих машин, и, когда все свободно, отъезжаю, разворачиваясь, чтобы отправиться к себе на работу. Неизменно я вижу, как с другой стороны дороги Эри стоит на том же месте, где я ее оставил, будто провожает меня напоследок. И только когда я удаляюсь достаточно, она разворачивается и направляется к школе. Пусть по утрам она все еще не стесняется показывать мне свою детскую сторону, Эри уже достаточно взрослая. Она ответственная и весьма хозяйственная, у нее приятный характер, и мы с ней всегда поддерживаем хорошие отношения. Нет… нам даже не нужно их поддерживать: они остаются хорошими безо всякой помощи, словно это – наше самое естественное состояние. И как бы раньше, чем Эри начнет привыкать к самостоятельности по утрам, мне самому не пришлось отвыкать от ее постоянного присутствия в моей жизни. Все-таки… она – моя младшая сестренка.