Сестренка. Старший брат.

- Братик. Я осторожно повернула голову, все еще лежа на его коленях. Братик, державший в руке прядь моих волос, внимательно посмотрел на меня сверху вниз. - М-м? - У меня тоже есть кое-что для тебя. - Правда? И что же это? - Хм-хм, - я таинственно рассмеялась и поднялась. – Если дражайший брат выражает желание узреть дар, предназначенный ему, младшая сестрица рада развеять тайну в сию же минуту. Но прежде, чем случится ритуал преподнесения, брат должен закрыть глаза и пообещать, что сделает так, как скажет сестрица. - Э… я правда должен? - Конечно.

***

У меня в голове промелькнула мысль, что слишком уж подозрительна ситуация, в которую меня могла втянуть Эри. Закрыть глаза, да еще и сделать так, как она скажет… Чем она собралась меня разыграть и почему именно сейчас? Впрочем… своим отказом из-за недоверия к сестренке я мог бы обидеть ее, а этого мне не хотелось. К тому же, Эри не принадлежала к любительницам шуток над старшими братьями, и, поверив в ее хорошие намерения, я просто закрыл глаза и кивнул. - Старший брат сдержит свое слово и не будет подглядывать, так ведь? – Эри наклонилась, заглядывая в мое лицо. – Что же… тогда сестрица смиренно просит его сохранить терпение совсем немного времени. Она поднялась с дивана и отошла куда-то; впрочем, по звуку шагов я слышал, что Эри все еще была где-то неподалеку. Она копошилась в вещах, возможно, моих, или нет, шурша чем-то пластиковым. Разорвав некую клейкую материю, сестренка наконец вернулась ко мне и села рядом. - Братик, - она снова заговорила по-нормальному, а теперь даже тише, чуть ли не шепотом. – Сейчас… опустись на диван, пожалуйста, и ляг на бок. Пока не смотри. Что она хотела сделать?.. Теперь мне даже стало немного любопытно, поэтому я сделал так, как она просила, осторожно оперся рукой и, поддерживаемый за плечо сестренкой, медленно улегся. М-м… моя голова оказалась на чем-то мягком, хотя не напоминавшем по форме подушку. Непривычное ощущение. - Эри?.. - Секунду. Я слегка вздрогнул: ее пальцы прикоснулись к моей голове, чуть выше уха, там, где я точно не ожидал, и прошлись по волосам, зачесав их назад. - Теперь можешь смотреть. Я открыл глаза и обнаружил себя… понятное дело, лежавшим, но совсем не на подушке; под моей головой была нога Эри. Сама сестренка сидела на диване и смотрела на меня сверху, держа в руке какой-то странный предмет, который, как мне показалось, я уже где-то видел ранее… - Вот что я купила, пока тебя не было. Пришлось обыскать весь город, знаешь ли. Видя мое недоумение, Эри хитро улыбнулась, демонстрируя тонкую палочку с маленькой лопаточкой на одном конце и с объемной пушистой кисточкой на другом, что придавало ей схожесть с распустившимся одуванчиком. Может, сестренку радовало редкое ощущение превосходства в том, что я никогда не слышал об этой вещи? - И ты хочешь… - Чистить твои уши, разумеется. - Хм-м… Заманчиво, но… какой-то тихий голос внутри попытался отговорить меня от этого. - Ну… только ткнешь мне в ухо – я доволен не буду. Лишь для вида я изобразил нежелание. Да кто я такой, в самом деле, чтобы отказать просьбе своей сестренки? - Я буду осторожна, - пообещала Эри. – Сегодня я покажу тебе, братик, нечто удивительное, - ее голос опустился до шепота, отчего я даже немного заволновался, не задумала ли она чего. – Так что… приготовься. Не дожидаясь моего ответа, она еще раз, снова заставив волну мурашек пробежать по шее и спине, зачесала мои волосы, убирая их подальше от уха… и медленно наклонилась ближе.

***

Впервые в жизни мы поменялись местами: теперь братик, ранее всегда смотревший на меня сверху, лежал на моих коленях, а я ухаживала за ним, точнее, за его ушами. - Хм-м… я начну с краю, хорошо? – я наклонилась поближе, чтобы лучше видеть, куда направлю палочку. – Ты ведь понимаешь, братик, что в такие моменты не принято шевелиться, а тем более дергаться? - Конечно. - Вот и славно. Поскребу немного здесь… нравится? Братик промолчал, но я-то видела по его лицу, как он ярко покраснел. Это – очередное и крайне очевидное доказательство того, что наши отношения безупречны. «Уши – одно из самых чувствительных и при этом уязвимых мест человека», - вот что я прочла, когда искала как можно больше информации о том, как правильно и лучше всего чистить уши. Само собой, что прикасаться к своим ушам братик позволил бы только тем, кому не только доверяет полностью, но при этом также не стесняется открыться в таком месте. Чистить уши – дело очень личное; даже передо мной, его младшей сестренкой, братик все равно испытывал смущение, хотя и мужественно сохранял полное молчание. - Смотри-ка, вот здесь небольшая чешуйка… - прошептала я, общаясь словно сама с собой, подводя кончик палочки чуть ближе к отверстию, где начиналось ухо. Выражение лица братика, сначала спокойное, изменилось; он прикрыл глаза чуть больше, немного прищурился, и его ухо едва заметно шевельнулось. А… обожаю наблюдать за этим умением: братик еще в старшей школе забавлял меня иногда, показывая, как умеет дергать и двигать ушами – совсем немного, но все же различимо. Сейчас он, впрочем, очевидно пытался не выдать свою реакцию; но я провела с ним достаточно много лет, чтобы знать, что ему определенно приятно. - М-м… а, странный комочек. Его брови шевельнулись, будто братику было больно, но он не дернулся, только поморщился и издал еле слышное «кх». Конечно, никаких приятных ощущений не было; он лишь изо всех сил сохранял невозмутимость, которая, впрочем, давно испарилась. Чтобы еще больше поддразнить его, я как бы невзначай затронула и чуть поддела мочку уха кончиком мизинца; братик заметно напрягся всем телом, пытаясь не дернуться, зато коротко и отрывисто выдохнул приоткрытым ртом. - Сейчас заберусь поглубже, - предупредила я, нарочно наклонившись еще ближе. – Только не шевелись. А… но если будет неприятно – сразу скажи, хорошо? - По… стараюсь. Братик оказался довольно слаб перед этим видом удовольствия, и, хотя изначально я хотела лишь проверить, насколько быстро он сдастся, и поухаживать за его ушами, сейчас мой самоконтроль уже сломался, поэтому теперь я могла только думать о том, как бы еще больше вызвать у братика смущение. Даже самые нечестные методы… только вызывали у меня еще больший интерес.

***

Не ожидал от себя такого. До сих пор, когда в ушах чесалось, я, не задумываясь ни о чем, просто ковырял более удобным пальцем и продолжал свои дела. Однако, оказывается, когда для это делает кто-то другой… ощущения носят совершенно иной характер. Не пойму, делала ли Эри все специально или просто действовала интуитивно, но она будто знала, как и где провести палочкой или коснуться пальцем, чтобы каждый раз заставлять меня невольно вздрогнуть. Я даже не мог это контролировать… потому что тело само собой реагировало, наверное, из-за отсутствия привычки к подобному. Подарок, называется, от дорогой младшей сестренки; безусловно, это приятно, потому что рефлексы безусловные. Оказывается, это весьма смущает. Тем более, что Эри еще наклонялась порой настолько низко, что я чувствовал ее слабое, но теплое дыхание на моей шее. Почему-то вместо расслабления это ощущение вызывало лишь противоположный эффект. На моем лице наверняка можно было сковородку согревать, и она тоже должна была заметить мою реакцию. Но я старался скрыть сбивчивое дыхание и напряг все еще действовавшие мышцы тела, чтобы не вздрагивать и не мешать ей. - Сейчас заберусь поглубже, - шепотом предупредила Эри, наклонившись так низко, что ее волосы почти накрыли меня. – Только не шевелись. По крайней мере… теперь, когда она опиралась ладонью на мою шею, я постепенно привык к ее руке и даже более-менее смог успокоиться, только ощутил, как по всему телу проступил легкий пот. М-мх… да, мне явно стало жарко. Да, бесполезно скрывать… это приятно. Каждый раз, когда в ухе раздавался приглушенный шуршащий звук и появлялось слабое скребущее ощущение, у меня легко начинала кружиться голова, а тело невольно напрягалось. Вдобавок, усталость, накопившаяся за прошедший непростой день, постепенно начала брать верх, и глаза у меня уже понемногу слипались. Если уж сестренка сама предложила свою заботу, я доверяю ей и не вижу причин дальше оставаться настороже, поэтому… почему бы не… - Хотя чистить уши обычно не рекомендуют, потому что сера выходит сама собой… Я все еще старался сохранять самообладание, поэтому заговорил, чтобы немного нарушить странную атмосферу. - Братик, уж поверь: я знаю об этом, - ответила Эри, нарочно слегка пощекотав мою шею пушистым концом палочки. – Но я не буду сильно, поэтому не волнуйся. Ихи-хи. Изобразив подозрительный, немного злодейский смех, она продолжила свое дело.

***

В первый раз я смогла сделать с братиком такую личную вещь, как почистить его уши. Помню, как-то в детстве, до младшей школы и в начальных классах, он несколько раз делал это для меня, но тогда палочки были другими, а я была довольно капризной и ерзала, потому что мне было «щекотно», поэтому братик скоро бросил попытки. Тогда я еще не понимала, насколько глубоко интимное это дело – чистка ушей. Наверное, можно сказать, что я чувствовала себя мамой, которая чистит уши своему ребенку. Пусть братик старше меня на несколько лет и выше ростом, так что я никогда не могла посмотреть на него сверху, за исключением случаев, когда он катал меня на своей спине, - он все равно лежал на моих коленях, чего не сделал бы, не испытывая ко мне полного доверия. Забравшись во внутреннюю часть его уха и стараясь действовать крайне осторожно, чтобы не навредить, не причинить неприятные ощущения, не отпугнуть его от себя, я поняла, что меня переполнили другие чувства: забота и нежность. Нечто похожее, хотя не столь сильно, я ощущала, когда вспоминала о том, как провожала братика в понедельник. У меня больше не будет такого хорошего повода поцеловать его в лоб, но, может быть, в краешек уха?.. Ну хотя бы самую малость. А-а… только, конечно, сейчас мне не хватит смелости. Мы уже дома, и больше ничего не произойдет в ближайшем времени. Ни каникул, ни особых случаев, ни праздников… Хотя стоп. - Братик, - прошептала я, наклонившись ближе. – Братик… у тебя есть какие-нибудь планы на Рождество? Что скажешь… если бы я предложила провести его вместе? Ну… то есть, мы можем погулять вдвоем по городу; уйдем с самого утра на весь день? Сходим в кино, на какой-нибудь сеанс, можно даже посмотреть мультик, если хочешь. Заглянем на распродажу, наберем чего-нибудь полезного, сходим в супермаркет… купим еды. А вечером вернемся и соберемся всей семьей, можно и у тебя, но я бы хотела, чтобы в Рождество ты побывал у нас, дома. Ты не против? Но братик молчал слишком долго, даже никак не реагируя на мои слова, и я осторожно наклонилась еще больше, чтобы увидеть его лицо. А, вот как. Братик… задремал, пока я чистила его ухо. Похоже, он наконец расслабился, и ему определенно было приятно. Младшая сестрица рада тому, что дорогому старшему брату пришелся по нраву ее скромный дар.