Магистры! Мы едины!

Приезд в лагерь и прощание с родителями было быстрым. Я, конечно, буду скучать по ним, но прям таки домашним ребенком я никогда не был, а уж лагерь, так и вовсе обожал. Единственное, на что я надеялся, что не повторится история прошлого года. Хотя все говорило, что повторится этого не должно было. По крайней мере все виновники моего испорченного в прошлом году отдыха были наказаны, а некоторые даже уволены, а потому я рассчитывал на отличное время препровождения. И первое, что мне понравилось, так это встреча со старыми друзьями. Ребята из младшей группы быстро окружили меня, увидев, и потому вынужден был спешно закончить прощания с родителями, ибо друзья требовали внимание к себе. А затем, все пошло во срез: футбол, обед, снова футбол, всяческие соревнования, и я не успел оглянуться, как уже наступил вечер. Наша новая вожатая, отдаю ей должное, вела себя куда более профессионально прошлой крашеной дуры, и поэтому нам ничего не мешало веселиться. К тому же, вожатых теперь было двое, что обоих разгружало, и позволяло успешно наблюдать за всеми детьми, и в случае чего помогать каждому.     И вот, наступил вечер. Наши вожатые решили устроить ужин на природе, и после часа труда, мы соорудили небольшой костер позади главного корпуса лагеря, где всей толпой жарили сосиски, хлебушек, сало и много других вкусностей. Ребята привезли с собой много вкусняшек, а потому у нас этим вечером был настоящий банкет. Я сидел вместе со своими друзьями, коих было довольно много. Мелкие обступили меня, и мой старый друг — Серёга Незинский, который прошлым летом был тем ещё героем. Если бы не он, у меня бы не вышло проучиться наглых гопников, что обижали ребят. Не то, чтобы все было по плану,  но в результате добро конечно же победило. Вот именно об этой ситуации Серега и поспешил вспомнить – Макс, а Макс! Помнишь, как ты проучил того “Носка” с его гопниками?! - все малые засмеялись, когда Серёга назвал это имя, и я вместе с ними улыбнулся. Ведь прозвище "носок" дал ему именно я. – Как же помню, Серег. Забудешь здесь. У меня ещё немного побаливает старые раны, с предыдущего лета. И шрам остался с последней нашей драки — ребята немного приуныли от этого, а Серёга чуть помедлив произнес — Извини что тебе пришлось получать из-за нас. Но мы все тебе очень благодарны.  – Да ладно Серый, не впервые мне было получать. Да и не в моем стиле позволять всяким носкам использованным — на этой фразе малышня снова засмеялась — обижать младших меня, и младших него ребят. Это неправильно. Я хотя бы одного с ним возраста был. И хотя это было не особо честно, но по крайней мере они дрались с равным себе противником — слова ребят заставили меня окунуться в воспоминания.                 В прошлый год, когда я приехал сюда. Здесь было все куда хуже. К примеру, таких хороших вожатых там не было и в поныне. А вместо них были.... Были тупые швабры, которых не интересовало, чем занимаются дети, и какие у них проблемы. Они даже не всегда знали, где какой ребенок упал, или ударился. И детям приходилось самим идти к медсестре, которая, к счастью, была более профессиональной, чем ее коллеги.  Я не хотел сначала обращать внимание на это, но никогда не смог бы пройти мимо, когда рядом обижают кого-то из младших ребят. Вот и тогда, я не смог обойти эту ситуацию, и принял удар на себя, позволив пареньку убежать. Этот паренёк и был тот самый Серёга. С тех пор, мы с ним неплохо подружились, а борьба с Носком и компанией ещё больше сплотила нас. Между мной, младшими ребятами, и гопниками во главе с Носком, началась настоящая война. С нашей стороны это была больше партизанская война, потому как вступать в драку против больше чем десятка вполне себе накачанных парней, это не иначе как мазохизм. А вот делать мелкие пакости, и не попадаться на глаза, это вполне реально. Правда долго так действовать не вышло, и неприятелям удалось поймать меня за счёт других младших парней, которых они подкарауливали везде, где только можно. Приходилось мне кое-как отбиваться, хотя больше я получал по зубам, конечно. Как я и говорил, одному драться против десяти парней даже для меня, который регулярно занимался спортом было нереально. А впутывать в драки ребят, я не собирался. Я ведь для того и получал, чтобы они смогли уйти. Правда это же потом и аукнулось самим гопникам, в конце лагеря. Когда по меня приехали родители, мое опухшее улыбающееся и уставшее лицо сделало свое дело, и мама, будучи легко воспламеняемой, и очень любящей своего единственного сына, ожидаемо подняла скандал. Все бы ничего, да только мой план не сработал до конца. Я хотел спровоцировать гопников перед концом лагеря на очередное избиение, и заснять это на видео. Но все пошло не по плану, и они, черт побери, разбили мамину видеокамеру. Любимую между прочим. Это меня опечалило гораздо больше, чем последующее избиение. Правда в этот раз я не позволял себя безнаказанно бить, как обычно, чтобы ребята успели сбежать, а наоборот, сопротивлялся так сильно, как только мог. В результате чего много из подчинённых носка оказались с разбитыми носами, или вывихнутыми челюстями. Но их всех мне было не победить, и я это знал. Поэтому я сделал самое умное пожалуй, что только мог придумать в этой ситуации — надавил на гордость их лидера. И вызвал его на бой один на один. Он естественно  согласился, ведь на кону была его репутация. И в результате боя конкретно так   получил от меня. В отличие от него, я знал несколько удачных приемов, и умел хотя бы правильно бить. Этот же, королева гопников, как выяснилось,  мог лишь пинками 'добивать" уже лежавшего на земле противника. А вот когда дело доходит до честного боя, то это точно не для него. Но естественно, как только он понял, что начал проигрывать, забил большой болт на честный бой, и просто сказал своим будущим, я уверен, уголовникам избить меня. У них это получилось, но носок свое тоже успел получить до этого. Разбитый всмятку нос, вывернутая челюсть, и кажется не хватало пару зубов. По зубам я уже в последний момент ударил, когда он меня бил, а его приспешники держали. Вмазал ему с ноги, и кажется выбил сразу два зуба. Ну а затем, этот придурок, после того, как избил меня, пошел жаловаться что его.... Избил я! Ну не наглость, а?!  В результате во время последнего дня, когда меня приехали забирать родители, их позвали к директору лагеря. Впрочем, даже не позови он их, мама, увидев, в каком я состоянии, и сама туда собиралась. Ну а там, мне предстояло наблюдать за шикарным развалом сначала директора лагеря, затем вожатых. Ведь они ни пальцем не пошевелили, дабы помочь детям, которые подвергались насилию. Я рассказал маме все, перед походом к директору, чтобы у нее были аргументы. Мать и отец носка, сначала не зная всей ситуации пытались возмущаться, говорили, что я избил их мальчика, однако здесь в бой вступил Серёга, и его банда. Этот хитрец завалился прямо в нужный момент, когда спор между матерями достиг самого пика, и в два десятка лиц заявил, что это их сын избивал, и грабил младших себя, а я, весь период отдыха защищал их. Против таких доказательств им не было чего предоставить, и тогда уже в нападение пошла мама. Я знаю это лишь с рассказов самого Сереги. Но кажись, разошлась она не слабо. Как сказал мой товарищ, на месте Носка он бы никогда в жизни более не связывался со мной. Особенно, зная что это может повториться. И в принципе, был прав. Мама была известным журналистом в Новосибирске, и имела достаточный опыт, чтобы не только закрыть рот кому угодно, но ещё и иск в суд нарисовать, на десятки тысяч. Поэтому, закончилось все очень плохо для Носка, и не так плохо для его родителей. Я понял с их разговора, когда они вышли на улицу, что получит он знатно. А еще также то, что его родители как минимум заплатят за сломанную камеру. Вернее заплатили.           Эх, хорошее было окончания лета, только вот все тело после этого лагеря летнего болело ещё долго. Но, а так, могу смело сказать, что оно того стоило. Как минимум я заслужил доверие ребят, сделал хорошее дело, а заодно приобрел несколько невероятно верных друзей.  – Макс? - Серёга, видимо увидев, что я задумался, дёрнул меня за курточку, выдернув из воспоминаний. После этого, мы ещё долго говорили с ребятами, о том, и об этом. И разошлись лишь к полуночи. Я был доволен, как никогда началом отдыха. Однако внутри меня было предчувствие чего-то плохого, что приближалось неумолимо, как бы я не хотел этого.  *************** Ночь приезда в лагерь. Глубь леса.      Саша Носков, или как теперь его называли почти все, Саша носок, из-за событий прошлого года в лагере бродил по лесу в поиске чего-то интересного. Он был не один, с ним были его двое лучших друзей, и приспешников. Они единственные, из его большой банды, кто не отвернулся от него после того, как этот урод Златов нажаловался своей матушке. И та, разнесла в пух и прах его родителей, ещё и деньги заставила заплатить за камеру. Тогда, он получил довольно сильно, и у него долго болела пятая точка, но это было ничто, по сравнению с тем, что сделал Златов. Унижение.... Его просто унизили перед его.... Работниками? Да, пожалуй именно так. Друзьями он бы их не назвал. И поделом. Ведь они бросили его, как только увидели, что он проиграл Златову. А сейчас ещё и насмехались с него, припоминания ему прозвище, что дал этот урод. Но ничего. Он ещё отомстит. Этот год последний, как у него, так и у Златова. И вполне, вероятно, что они больше не встретятся никогда. А потому, сделать это нужно было в лагере. Как ему отомстить? Именно за этим Носок и ходит сейчас по лесу, ищет те самые ядовитые растения. Они не опасны для жизни, кажется. Но сделают его отдых просто адским, в этом Носков был уверен. Жестоко? Да ни черта подобного! По сравнению с тем, что с ним сделал Златов! Это не жестоко! Он отобрал у него известность, и власть! Он бы мог так за целую смену в лагере насобирать себе даже на такой желанный мопед! Но нет же! Этот Златов, чтоб он провалился, с его чувством справедливости, защитник хренов!  – Эм, Сань? Не думай, что я там ссыкую, или ещё чёт, но почему мы не могли пойти в лес утром? Сказали бы, что идём там грибы собирать, или ещё что-то? - отвлек от мыслей один из его друзей, Василий Кошеев  – Я хочу видеть, как уже завтра, Златов будет корчиться от боли, и срать где попало. Я хочу чтобы этот урод обосрался! Во всех смыслах! – Заржал Носков – Я понимаю тебя - начал было другой его друг, Петр Курсин – И даже согласен, что он это заслужил. Но ты уверен, что эти грибы, цветы, или ещё что-то там не сделают что-то.... Не то? – Носок лишь хмыкнул, и как-то грустно улыбнулся, и произнес – Ты что, думаешь мне есть дело до этого ублюдка? Пусть хоть сдохнет, а я потанцую на могиле — куда громче, чем планировал сам парень, ответил на слова друга, но заметив сомнения у него в глазах, поправился – Нет, не сдохнет он, понял? Максимум, просрется хорошо, и помучается недельку от боли. Ну или даже меньше. Но быстро ему не помогут. Сначала нужно будет узнать, что это было. Чтобы сделать противоядие.  – Ух Сань, не хотел бы я быть в ссоре с тобой. Всё-таки быть в семье медиков фармакологов, это опасно.  Для всех, кто тебе не нравится – Засмеялся Васька, и остальные поддержали его смех. Но неожиданно, они услышали вдали какие-то движения, и ещё более неожиданные — голоса – Точно здесь?  – Наверняка! Зуб даю. Смотри мне. Ошибёшься, босс на этот раз точно с нас шкуру спустит. А я ещё пожить хочу - в ответ на слова первого голоса, второй как-то нервно засмеялся – Не волнуйся об этом. Если я ошибусь, то мы отсюда не выберемся. Поэтому не отвлекай меня. Если жить и правда охота — На этом диалог прервался, но взамен подростки начали слышать какую-то песню, то ли заклинание, что монотонно начал читать один из этих странных пацанов.  – Сань? - тихонько отозвался к лидеру Петя, наблюдая за всем этим ужасом – Давай уйдем от сюда? Мне страшно. Давай завтра твои цветы найдем, а?  – Нахер цветы.... – Прошипел Носков – Я хочу посмотреть, что они собираются делать – А тем временем, пока троица наблюдала, двое незнакомцев уже заканчивали странное заклинание, и под конец, читающий его вытащил что-то из внутреннего кармана своей куртки. На свете луны блеснуло лезвие, и в следующий момент, нож вонзился точно в сердце его напарника. Тот, не ожидая такой подлости зло зарычал, но уже не мог ничего сделать  – Ты.... Ты.... – захлебываясь кровью хрипел тот, но заклинатель лишь злобно засмеялся, и ответил ему – Я тебе разве не говорил? Для пробуждения духа нужна жертва.... Убитая также, как и этот дух. К твоему несчастью, этого духа убили подло, его же товарищ. Прямо как я тебя сейчас.... А теперь.... Я взываю.....  – Пошли отсюда.  – Саня? - обратились к нему сразу два друга  – Я всё увидел что нужно. У меня появился план, гораздо интереснее, чем отравление — не говоря ничего более, и под неуверенные взгляды друзей, Носков тихонько отполз от места, где происходил весь этот ужас, а затем поднялся, и спокойно отправился назад в лагерь, попутно размышляя, что он сегодня увидел.  – О том, что увидели, никому ни слова. Вам ясно? – поставил ультиматум для друзей Носок – Сань, ты прикалываешься?! Там человека убили! – начал было сопротивляться Василий  – Да, мы должны сейчас же рассказать обо всем вожатым, и пусть вызовут полицию! Тут убийца бродит возле лагеря прямо! Ну нахер, я не хочу тут быть – Гребанные ссыкуны! - неожиданно взорвался носок, и схватив ближайшего к нему парня, а это оказался все тот же Петька, и сильно придавил его к дереву, ещё раз, медленно произнес, при этом смотря то на одного парня, то на другого – Хотите жить, молчите. И не ходите в лес. Вот и все, что от вас требуется. Но если вы так сделаете, ко мне больше не подходите. Я не общаюсь с трусами. Ясно обоим?! Если вы обосрались, увидев убийство другого человека, тогда нам не по пути – друзья переглянулись, но неожиданно успокоились, и первым высказался Петя – Сань, мы с тобой, чтобы не было. Прости за то, что мы расклеились. Я не боюсь.  – Я тоже — поспешил добавить Вася, на что тот лишь улыбнулся  – Так-то лучше. Идёмте. А то искать начнут. Рассвет уже скоро. Расскажу про мой план позже.