SURVE.

Это была самая холодная ночь Джун за всю ее жизнь. Керо ушел. Сперва она долго плакала. После осмотрела цепи, которые крепко удерживали ее руки и ноги, но быстро бросила это занятие, поскольку ни малейшего шанса на освобождение без ключа у нее не было. Кроме всего прочего, кандалы были ужасно тяжелыми. Даже чтобы поднять руку, приходилось приложить слишком много усилий. Только сейчас Джун пожалела, что однажды не последовала совету мамы и не записалась в спортивную секцию. Окон на этаже не было, поэтому определить время суток было довольно затруднительно. Было очень тихо. И очень холодно. Ноги Джун давно затекли, потому что она просидела на корточках уже очень много времени. До плитки пола дотрагиваться она не рискнула: та обжигала пальцы, точно лед. О том, чтобы лечь на нее и поспать, и речи быть не могло. Да и заспыть на таком холоде было опасно. Никто не гарантировал Джун пробуждение. Так она и не смогла толком сомкнуть глаз за всю ночь. Симидзу проваливалась в сон, но он тут же прерывался, подвергая девочку настоящей пытке. Наконец, чтобы хоть как-то согреться, Джун принялась поднимать и опускать руки, используя железные колодки в качестве гантелей. Но совсем быстро выбилась из последних сил. Через некоторое время в камеру зашел парень. В темноте Джун не смогла разглядеть его лицо. Испуганная до полусмерти, она инстиктивно сжалась в комок, задержав дыхание. Парень остановился в трех шагах от девочки и поставил на пол тарелку, которая громко звякнула, ударившись о плитку. - Приятного аппетита. - в низком голосе прозвучал сарказм. Как только его шаги стихли, Симидзу неуверенно подвинулась ближе к тарелке и протянула руку. Однако как бы она ни старалась, не могла дотянуться даже до ложки. Ее пальцы вот-вот должны были коснуться посудины, но цепь не позволяла приблизиться еще хотя бы на дюйм. Тело перестало слушаться, а голова кружилась от слабости. Ведь Джун не ела уже около двадцати часов. Готовая потерять сознание в любой момент, Симидзу едва слышно шепнула: - Помогите... Но кругом была лишь оглушающая тишина и непроглядный мрак. *** Канэко Керо редко жаловался на свою жизнь. Только иногда задавал себе вопрос, почему именно его судьба должна была сложиться именно так, что он в свои шесть не отправился в школу, как все нормальные дети, а учился держать в руках оружие. Отец Керо был членом мафии. Его уважали все коллеги, хотя он даже не участвовал в тех опасных миссиях, какие они выполняли каждый день. Но его стратегии били без промаха. Каждый план, который он составлял, срабатывыл безупречно, каждая деталь была в нем учтена. Про мать Керо знал немного. Отец не назвал ему даже имя, лишь сказал, что она умерла сразу после родов. Канэко не любопытствовал: он предполагал, что это могла быть одна из тех распутных женщин, которые часто посещали мафию по разным причинам. Ему не хотелось знать неприятные подробности. Отец любил его, и этого было вполне достаточно. Отец действительно любил его. Несмотря на работу в организации, которая отнимала достаточно много сил, он проводил все свободное время с сыном. Это были веселые деньки, навсегда оставшиеся в памяти Керо. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Канэко не было еще и восьми лет, когда ему пришлось услышать страшную новость о смерти отца. Это был солнечный день, смеявшийся в лицо мальчишке в черной одежде, которая в тот раз обрела новый смысл. Мафия вырастила Керо как собственного сына. Неудивительно, что он с самого детства знал, как перезарядить пистолет и с какой стороны лучше подойти к противнику, чтобы нанести удар. К своим двадцати годам он стал настоящим проффесионалом, как и хотел того шеф. Даже некоторые сэмпаи обращались к Керо с уважением. На данный момент он считался одним из тройки лучших киллеров в организации. К тому же, со многими сотрудниками у него сохранились теплые отношения, поскольку они до сих пор видели в Канэко восьмилетнего мальчика, о котором так усердно заботились. Мафия была его семьей, как ни посмотри. Поэтому Керо не жалел о своей жизни. Он привык не задумываться об убийствах, которые совершал, воспринимал их как работу, которую можно сделать практически машинально. Он редко задумывался о судьбе тех людей, которые попадали в цепкие лапы организации. Но случай с этой девчонкой, Джун, совершенно выбил его из клеи. Не особо хотел парень это признавать, но тот момент, когда Джун кинулась к нему и вцепилась в его куртку своими бледными пальцами, заставил его сердце дрогнуть. Весь вечер он пытался выкинуть из головы всхлипывания девчонки и ее голос, повторявший один и тот же вопрос сотню раз: "почему?". Наконец он заснул, но и в сновидениях его преследовали наполненные слезами синие глаза. *** - Вставай, чертов лентяй, иначе я за себя не отвечаю! В полузакрытые глаза Керо брызнул резкий солнечный свет, заставляя того страдальчески застонать. - Акихиро, мать твою! Ты адекватный вообще?! - Ах ты, сволочь, ты мне еще что-то говорить будешь? Полумертвый Канэко выполз из под одеяла, отчаянно пытаясь привести всполошенные мысли в какой никакой порядок. - Ты чем вчера занимался, а?! У тебя память отшибло? Ты почему отчет не сохранил?! - Я сохранил. - осовело пробормотал Керо, мысленно прикидывая, какая пытка подойдет этому засранцу Акихиро в качестве наказания. - Ты напился вчера, что ли? Ничего ты не сохранил, идиот! Три часа работы впустую, тварь ты этакая! - Да успокойся уже, изверг! Я же помню, что сохранил, может, ты плохо посмотрел? - Подбери свои стариковские кости и вали в центр, пока я тебя не подтолкнул. Ищи отчет, где хочешь. Или пиши сам заново! - Мне только двадцать. - все еще хриплым со сна голосом сообщил Керо в спину уходящему напарнику. Акихиро со злостью отшвырнул книгу, оставленную на полу неряшливым Канэко (ему повезло, что тот этого не заметил) и вылетел из комнаты, посылая многочисленные проклятья. До Керо донеслось затихающее "да чтоб я еще раз с отчетами связался, пускай этот чурбан пустоголовый делает", а потом наступила благодатная тишина. Возвращаться в постель было бесполезно. "Теплое" утреннее приветствие Акихиро взбодрило Керо, видимо, на всю оставшуюся жизнь. Парень вздохнул. Собрав всю силу воли в кулак, поднялся на ноги и поплелся к широченному окну, занимавшему всю стену. Демонстративно задернул тяжелые синие шторы, которые минут пять назад яростно терзал Акихиро. Подумал. Раздвинул снова. Взъерошил и без того лохматые волосы и опять вздохнул. Как бы сильно ему не хотелось, нужно было спуститься в центр и поискать отчет. После тирады напарника Канэко и сам не был уверен в том, что сохранил его. Натянув первую попавшуюся под руку кофту, Керо выудил из под груды подушек мятые джинсы. Одевшись на скорую руку, он поспешил на подземный этаж. Апартаменты нашего мафиози находились на самой верхушке штаба. Несмотря на то, что Керо вполне мог позволить себе приличную квартиру где-нибудь в центре города, он предпочел остаться там, где прошло его детство. Это было удобно: и жилье, и работа всегда под рукой. Никто (кроме бесившегося время от времени Акихиро, разумеется) ему не досаждал, так что жаловаться было не на что. Канэко спускался в лифте и большими глотками отпивал кофе из пластикового стаканчика, дабы избавиться от остатков сна. Но в следующую секунду неприятная мысль, посетившая его лохматую голову, окончательно разбудила парня. Он вышел из лифта и с большой неохотой двинулся вдоль знакомых как пять пальцев камер. "Просто пройду мимо. Даже если кричать будет." Вот и она, двадцать третья камера. Почему сердце так стучит? С каких пор он беспокоится об этих ничтожных девчонках, попавших сюда по воле случая? Или точнее, об одной из них. Не удержавшись, Керо переводит взгляд в сторону камеры и застывает на месте. - Джун? Девочка, в неестественной позе лежащая на полу, не откликается. Канэко подрывается с места и в три широких шага преодолевает расстояние  между ними. Склонившись над бледным лицом, он осторожно прикасается к оголенному девичьему плечу. "Ледяная... и трясется вся. Хорошо, хоть дышит." Парень встряхивает Симидзу, пытаясь разбудить, но безрезультатно. - Потеряла сознание... Он мельком пробегает взглядом по миске супа, стоящей в полуметре от Джун, и в его взгляде появляется ярость. Не медля больше ни секунды, Канэко рыщет по карманам в поисках ключа, облегченно выдыхает, когда холодная сталь касается руки, отстегивает кандалы и подхватывает девчонку на руки, а потом пулей летит обратно к лифту. "Чертова Симидзу Джун!" На холодной плитке пола быстро остывает разлитый кофе. *** С трудом приподнявшись на кровати, Джун без особого интереса вслушивалась в разговор, происходивший где-то поблизости. Где именно, она пока не могла определить: голова просто раскалывалась от тупой боли. - У нее лихорадка, но это скоро пройдет. Повезло, что ты проходил мимо. Еще часа два, и она навряд ли бы смогла проснуться. - Это из-за холода? Джун вздрогнула. Это был голос Керо. - Да не только. Судя по всему, она не ела уже очень долго. Симидзу принялась вертеть в мыслях события прошлой ночи. Правда, помнила она немного: дикий холод, пробирающийся даже под кожу, тарелка в пяти сантиметрах от дрожащей руки, слезы и беззвучные мольбы о конце этих мучений. А потом темнота. Наверное, в тот момент она и отключилась. И где она теперь? И как, собственно, попала сюда? И Керо здесь. Как-то неспокойно. Джун обвела взглядом комнату, в которой оказалась загадочным образом. Кремовые стены и несколько белых постелей, широкий стол, заваленный раскрытыми записными журналами, пахнет лекарствами. Только сейчас Симидзу заметила пластырь на руке и тонкий проводок с прозрачной жидкостью, отходящий к стоящей рядом капельнице. "Кажется, медкабинет? Очень похож на школьный." Дверь распахнулась и в комнату вошли два человека: приятная на вид женщина в белом халате, с поседевшими волосами и лучистой улыбкой и Керо, весь какой-то взбудораженный. У девочки тут же возникло желание накрыться с головой одеялом и даже не дышать, когда Канэко бросил на нее хмурый взгляд. - Доброе утро, милая. Как ты себя чувствуешь? Джун молчала. В памяти еще свежи были события последнего дня: похищение, поржавевшие кандалы, глава мафии и пистолет Керо возле виска. В светлом медкабинете царила атмосфера умиротворения, успокаивающая и обнадеживающая, но что-то подсказывало Симидзу, что стоит ей оказаться за его пределами, как она снова окунется в этот грязный преступный мир, наполненный страхом. Женщина в белом снисходительно улыбнулась, а потом, к изумлению Джун, притянула Керо за ухо и взъерошила ему волосы. - Ах ты, негодник! - проворчала она забавным голосом - А ну-ка не смущай нашу гостью! - Ауч! Тетушка! Сколько можно! - Керо вывернулся из под чужой руки и принялся поправлять прическу, недовольно зыркая на женщину - Я уже не ребенок! - Ребенок, еще какой. Ты его не бойся, милая. - ласково обратилась "тетушка" на этот раз к Симидзу - Как тебя по имени? Джун? У тебя ничего не болит, Джун-чан? - Голова... болит. - выдавила из себя наконец девочка. - Тогда померяем температуру. Ах да, называй меня Оотани-сан. Я тебя мигом вылечу. Добрые слова медсестры и ее располагающая к себе аура немного успокоили Джун. Она с интересом наблюдала за тем, как среди моря разноцветных таблеток Оотани-сан без труда находила нужные. Однако, уловив боковым зрением какое-то движение, снова съежилась, притянув одеяло к самому подбородку. Керо подошел к постели и потянул руку к Джун, на что та машинально зажмурила глаза и прикрыла голову тонкими руками. Канэко на секунду застыл. В сердце странно кольнуло. Джун почувствовала прикосновение к своим спутавшимся волосам и опасливо приоткрыла глаза. Керо ненавязчиво нажал на ее плечо, чтобы уложить на кровать, одновременно поддерживая ее голову, пока та не опустилась на подушку, потом молча накрыл Симидзу одеялом, слегка подоткнув его. Внезапно его черные глаза встретились с ее синими, и он задержал взгляд. Джун смутилась. Канэко продолжал смотреть. "Почему он так уставился, боже?!" К счастью Симидзу, из-за спины мафиози возникла Оотани-сан и принялась хлопотать вокруг пациентки. Керо пришлось отойти к столу и наблюдать оттуда.  - Ну точно, температура! Такие красные щеки, ты только взгляни, Керо! - взволнованно залепетала медсестра. Канэко неожиданно ухмыльнулся, и в его почти черных глазах заплясали смешинки. Лицо Джун вновь залилось краской. - Так-так, деточка моя... Померзла ты, конечно, как следует. - Оотани-сан украдкой бросила укоризненный взгляд на Канэко, лицо которого тут же приобрело каменное выражение. Как будто подтверждая сказанное медсестрой, Джун зашлась хриплым кашлем. Оотани-сан озабоченно покачала головой, а после почти сердито велела Керо принести сытный обед для "деточки". Тот не стал спорить и мигом скрылся за дверью. Перенервничавшая Джун только сейчас заметила, что она голодна. Хотя голодна - это мягко сказано. Ощущения в желудке были такими, будто пища туда не поступала уже неделю. И слабость, ужасная слабость,   заполнявшая все тело. Кроме того, ее снова начало трясти. Оотани-сан поднесла мокрую тряпицу и положила на лоб Симидзу. - Угораздило же тебя попасться в лапы наших ребят... - с горечью в голосе произнесла она - Это Керо тебя сюда притащил? Вот же негодник! Глупый мальчишка! Сколько раз я ему говорила не досаждать невинным людям, тем более детям! Ведь он славный парень, просто не смыслит пока многого. Не повезло ему: с пеленок в этой преисподней отшивается. А все почему? Потому что папка его (да хранит его Будда) тоже здесь работал, вот и сына привадил. Хотя наверняка не хотел такой судьбы для сына. - А почему вы здесь работаете, Оотани-сан? - выглядывая из под одеяла, полюбопытствовала осмелевшая Джун. - Я-то? Да я, как и ты, когда-то сюда попала. Пленницей хотели меня сделать. Так бы печально моя судьба и сложилась, да. Но однажды тогдашний шеф получил серьезное ранение. Истекавшего кровью, его привезли в штаб. Только вот врача не было. Они все уже и прощаться с ним начали. А я-то? Я же врач по образованию. Кто знает, что мной в тот момент руководило, какие мысли и мотивы, только я заявила, мол, провожу операцию и точка. И все эти страшные парни в черном передо мной расступились, пропустили к их вожаку. Знать не знаю, как они мне доверились, но что было, то было. Удалось мне спасти пациента, хотя без чуда там не обошлось, вот что. И меня после перевели в медицинское отделение. И кукую я тут, деточка, уже тридцать шесть лет. Известное дело, и попасть в мафию нелегко, а выйти из нее - невозможно. Путь назад закрыт. Джун притихла. - Ты голову не вешай, кто знает, как судьба сложится. Авось Керо тебя в обиду не даст? Я уж его попрошу. У него здесь, в мафии, особое положение. Шеф его чуть ли не за сына считает. Потому и у всех на словах, что он его и преемником выберет. Родных у Курода-сана ведь никого не осталось. Хотя у Керо от этого проблем прибавляется. Сам-то он совсем не хочет перенимать управление. Зато недоброжелателей у него при таком раскладе только прибавляется. - Говорите, не даст в обиду? - внезапно подала голос Джун - Зачем он меня вообще сюда привез? Насколько я понимаю, у него не было никаких причин так поступать. Но тем не менее,я здесь. И вы предлагаете мне понадеяться на его, простите, благосклонность? Оотани-сан подбоченилась и с неясной печалью посмотрела на Джун. - Не стану его оправдывать или защищать, да только впервые такое вижу, чтобы Керо так беспокоился, уж прости за прямоту, о простой девчонке, которая здесь никаких прав не имеет. Да и знакомы вы всего сколько? Два дня? Знать не знаю, почему он сегодня такой побледневший влетел сюда с тобой на руках. Чуть дверь мне не вынес, паразит. А потом два часа тут высидел, все ждал, пока ты очухаешься. И вот чуть ты дернешься во сне или закашляешься, он приподнимется с места, как хорек какой, - в этот момент Оотани-сан улыбнулась шире, последние слова сопровождая смешком - приподнимется и все одно твердит: "что это с ней? она будет в порядке?" Словом, нервы он мне хорошенько потрепал. Джун подозрительно прищурилась. - С трудом верится... И было бы о чем беспокоиться. Наверняка от дел просто отлынивал, пока я отсыпалась. - Ооо! - протянула медсестра - Ты такого не говори. Опасно это было. Всю ночь ты промерзла, а после сознание потеряла от голода. Еще и пролежала на холодной плитке столько времени. Все шансы были у тебя больше не проснуться. Ко всему прочему, лихорадка все никак не отступала.  Неудивительно, что Керо так беспокоился. Это ведь он тебя оставил там без одеяла или лежбища какого. Двоякое чувство вызвал этот рассказ у девочки. Ее не отпускало странное ощущение того, что ее здесь держат за зверушку, которую можно посадить на цепь и оставить без еды, а потом печься о ней и изображать из себя добросовестного хозяина. С другой стороны, Керо... заботился о ней? Звучит неправдоподобно и даже абсурдно, и все же по какой-то причине эти слова согревают ее сердце. А может, это просто температура поднялась еще выше? Джун тяжело вздохнула. Не стоит расслабляться. Она была готова спорить, что едва поправит здоровье, как мигом вернется в ту ужасную темную камеру с ржавыми тяжелыми цепями и запахом гнили. От одной мысли об этом на глаза наворачивались слезы. Оотани-сан тем временем была занята приготовлением лекарства. Она высыпала порошок ядрено-желтого цвета в большую чашку и залила его свежекипяченой водой. - На-ка, выпей, пока Керо не вернулся. Что-то он задерживается. Нет, ну вот ничего поручить нельзя! Ветер в голове, что скажешь! *** Канэко с силой надавил ногой на плечо полноватого мужчины, который, упав на колени перед парнем, нервно и едва разборчиво что-то лепетал, иногда поскуливая от боли. Керо брезгливо смотрел на него и нажимал на чужое плечо все сильнее, с удолетворением ощущая хрустящие кости под стопой. - Назови свою должность. - стальным голосом произнес он. - Замначальник-ка низшего у-уровня ох-х-храны... - он отчаянно заикался ни то от боли, ни то от страха. Керо опустил ногу, но человек не поднялся с колен, а, казалось, практически слился с полом, избегая даже мысли о том, чтобы взглянуть в глаза киллера. - Назови свою главную обязанность - речь мафиози проникала в самые подкорки мозга, порождая там животный страх. - О-обеспечение пленников пищей и при н-необходимости бытов-выми услугами, поддержание порядка в к-камерах - несмотря на сложившуюся ситуацию, точно по уставу ответил мужчина. - Хорошо.. - протянул Керо, и внутренности охранника сжались от этой не предвещающей ничегошеньки хорошего реплики. - Хорошо. - повторил Канэко, а после недолгой паузы наклонился к дрожащему подчиненному и уничтожающе прошипел над его ухом: - Раз вы так хорошо знаете свои обязанности, тогда какого черта вы их не выполняете? - Прошу извинить нас, господин! - одурев от ужаса, мужчина кинулся ему в ноги, а в сознании его бешено стучало одно только желание - не быть убитым. - Довольно. - Керо небрежно отпихнул охранника ногой, задев при этом раздробленное плечо, от чего тот глухо вскрикнул - Кто этой ночью был на дежурстве и разносил еду пленницам? Голос юноши звучал спокойно, почти напевно, от чего по спинам стоящих в ряд охранников побежали мурашки. Поколебавшись секунду, вперед шагнул крепкий молодой парень в черной форме. Относительно стойко выдержав убийственный взгляд Канэко, он нервно сглотнул и произнес: - Я был на дежурстве этой ночью. Позвольте узнать, в чем провинился. Керо усмехнулся, поражаясь смелости подчиненного, и, проигнорировав вопорос, велел идти за ним. Они приблизились к знакомой камере, где на полу осталась миска с остывшим супом, к которой так и не удалось притронуться Джун. - Подойди к цепям. - приказал Канэко. Охранник медленно двинулся к стене вслед за Керо. Минута - и его руки и ноги были заключены в шершавые оковы. - А теперь, - Керо отошел на несколько шагов, с наслаждением наблюдая за расстерянностью парня - попробуй дотянуться до тарелки. Охранник неуверенно поднял руку. - Дерзай. - Керо откровенно насмехался. Вздохнув, подчиненный подался вперед, всеми силами пытаясь коснуться миски пальцами, но, как он и предполагал, не получилось. Он обреченно уставился в пол, боясь взглянуть на мафиози, который только этого и ждал. Канэко резко и точно ударил сперва в живот, а потом с размаху по лицу. - Думал, это смешно - оставить еду в сантиметре от голодной девчонки? Еще один удар. На этот раз пришелся по спине. - Что ж, когда сможешь достать до нее сам, тогда я подумаю над "амнистией". А пока, - Керо развернулся к остальным - не сметь кормить его, работнички. И он напоследок с отвращением пнул лежащего под ногами охранника, у которого на щеке уже наливался здоровый синяк. В кармане завибрировал телефон. - Да. Уже готов? А десерт? Хорошо, сейчас буду. Экран погас, и Керо направился прочь из коридора. - Работайте хорошо. - язвительно проговорил он замначальнику, похлопав при этом по сломанному плечу. - Как скажете, господин. - процедил тот, натянув искаженную болью улыбку.