SURVE.

Джун, сжав руки в кулаки, застыла возле дивана. Она не могла решиться, сесть ей или стоять, она вообще не знала, куда себя деть. В ушах всё ещё стоял звон от разлетевшихся стёкол разбитого стакана, который Канэко вместе с ещё несколькими столовыми приборами только что смёл рукой со стола. Из кабинета Курода под надзором нескольких мафиози они вернулись в квартиру Канэко. Джун не слышала, о чём говорили с Керо, перед тем как оставить их одних. Канэко был не в себе. Он беспокойно метался по комнате, то и дело хватаясь за волосы с выражением полного отчаяния на лице. - Керо.. - робко начала Симидзу, и парень будто взорвался. - Это провал, Джун. Моя жизнь - это одна сплошная ошибка. Чёрт, мой отец никогда не был убийцей... Посмотри теперь на меня. Чем я вообще занимался? Каково отцу было умирать, зная, что его сын остаётся в руках человека, который и лишил его жизни? Каково, Джун?! - Ты не знал! - с нажимом в голосе возразила девочка, пытаясь остановить истерику мафиози. - ...ты завтра уедешь. Всё встанет на свои места, да, теперь всё будет правильно, - словно в бреду повторял тот, меряя квартиру широкими шагами. - Ты будешь в безопасности. Ты всё, что у меня осталось. Больше ничего, ничего... Он вдруг остановился и вцепился взглядом в Джун. Потом подошёл к ней, схватил за плечи и перешёл на сбивчивый безумный шёпот: - Я не позволю этой любви умереть. Больше ничего у меня нет.. Они не посмеют тронуть... Хах, будет забавно посмотреть на их жалкие попытки. Каждого, каждого убью, кто к тебе приблизится. В его глазах зажёгся злой азарт, и Джун, испугавшаяся внезапной жуткой улыбки, ненароком дёрнулась, пытаясь высвободиться из хватки Керо. Его взгляд в этот момент стал более осмысленным, и он поглядел на девочку так, будто видел её впервые, и сам отстранил от себя. - Знаю, ты меня теперь тоже ненавидишь, - его речь стала глуше, он словно выдавливал из себя слово за словом. - Видела Иоши, да? Видела, что я сделал? Керо, слегка пошатываясь, отступил от Симидзу. Нервный смешок вырвался из его груди. - Растерзал ему физиономию. Боишься меня? Я наслаждался этим, Джун. Радуйся, завтра ты вернёшься домой. Сможешь забыть про меня и жить своей жизнью дальше. И всё у тебя будет хорошо.. - он пнул одну из книг, разбросаных по полу и с каким-то злым вызовом зыркнул на девочку, но выражение её лица осадило его. - Не смей! - тонкие губы дрожали. - Не смей говорить, что всё было безнадёжно, что я прошла через всё это напрасно! Керо устало опёрся о стол, наблюдая за раскрасневшейся от слёз и волнения девочкой. - Не надо было нам влюбляться в друг друга. Это разрушит и твою, и мою жизнь. - Я.. разрушу.. твою жизнь? А что ты можешь сказать о своей жизни?! Убийства, обман? Хочешь продолжать жить во всей этой лжи и жестокости, да? Неужели это лучше, чем любить меня и знать, что тебя любят в ответ так же сильно?! Этого недостаточно?! - Я не нужен те.. - Керо, я от тебя никогда не откажусь. - в каждое слово вкладывая всю свою решимость, отчётливо произнесла Симидзу, глотая слёзы и качая головой из стороны в сторону. Она понимала его, и всё же какая-то её часть готова была поверить в то, что парень в упор не видит её чувств. От этого становилось одновременно по-истеричному смешно и до костей больно. Не за себя. За Керо. - Я от тебя никогда не откажусь. На глазах мафиози появились крупные капли слёз, коснулись нижних ресниц и сорвались вниз. Керо глядел перед собой, но не видел ничего. Его ноги подкосились, и он начал опускаться на колени, и Джун тут же бросилась к нему, обвивая руками горячую шею, пропуская чёрные пряди меж пальцев и прижимая любимое лицо к себе, давая возможность спрятать боль от всего мира. Керо схватился за девочку как за последнее, что вообще могло удержать его в своём уме сейчас. Беззвучный крик истерзанной души обретал голос, освобождаясь вместе с рыданиями. Джун плакала тоже, сжимая парня в объятиях всё крепче и крепче. - Я считал его вторым отцом.. Я верил ему, Джун... Я в-верил ему, - задыхался Канэко, сжимая зубы до скрипа. - Джун, мне так больно.. Мне больно, Джун. Я не хочу тебя отпускать. - А я не хочу тебя оставлять, - мягко отвечала ему девочка, до крови прикусывая губу, чтобы не разрыдаться самой. Сейчас она должна была быть его силой. - Позволь мне остаться.. Она прикоснулась пальцами к мокрым щекам Керо, но тот, осторожно обхватив чужое запястье, отнял её руку. - Нет, ты уедешь. Я больше не могу защищать тебя так, как раньше. Я больше никто, Джун. - Это не так, глупый, - через силу улыбнувшись, девочка накрыла губы парня своими. Канэко, всё ещё шумно втягивая воздух носом, неторопливо ответил на поцелуй, притягивая Симидзу к себе за талию. - Я люблю тебя, - прошептал он на вдохе, и сердце тут же болезненно сжалось от осознания того, как ничтожны эти слова сейчас, когда остались считанные часы на то, чтобы любить. Джун продолжала покрывать поцелуями бледный лоб, влажные веки глаз и родинки под ними, скулы и подбородок. Керо проводил рукой по её гладким, отросшим за эти месяцы волосам, которые пахли цитрусовым кондиционером. Больше не нужно будет его покупать. День близился к своему завершению. Они перебрались на кровать. Джун устроилась на груди у мафиози, который положил подбородок ей на макушку, и играла с его большими руками. Они разговаривали обо всём на свете, Симидзу рассказывала про школу, про свой родной город и детство. Канэко внимательно её слушал, изредка посмеиваясь и вставляя свои саркастические комментарии. Весь мир в тот момент сузился для них до этой небольшой квартирки, все проблемы на какое-то время перестали существовать. Только так должно были быть проведены эти часы и никак иначе. Только так эти двое смогли уцепиться за ускользавшее сквозь пальцы счастье. Синеглазая школьница со смелым сердцем и потерявшийся в этой жизни мальчишка-преступник. *** Луч солнца прошёл сквозь стеклянные панели, скользнул по белым простыням и упал на лицо девушки, заставив её глубоко вздохнуть, вытянуть руки и наконец разлепить тяжёлые веки. Джун повернула голову: Керо безмятежно спал, чистый светлый лоб был сейчас гладким и спокойным. Симидзу невольно улыбнулась. Ей редко удавалось застать парня спящим. Он всегда возвращался поздно, а вставал едва ли не с первыми лучами. Девочка осторожно провела большим пальцем по его щеке, а потом приподнялась на руках, стараясь не издать ни звука и не потревожить Керо. Она бесшумно откинула край одеяла, коснулась ступнями холодного пола, приподнялась на цыпочки и оглядела освещенную солнцем квартиру. - Доброе утро. Джун издала нечто похожее на вскрик, но вовремя зажала рот ладонью. - Акихиро, ты адекватный вообще?! - перешла она на возмущенный шёпот, направившись к мафиози, который спокойно сидел за столом в кухонной зоне и попивал свежий кофе. - Не хотел нарушать идиллию, - спокойно ответил парень, поставил перед Джун кружку и наполнил её из ещё горячего кофейника. - Как спалось? Джун несильно похлопала ладонями по щекам, чтобы согнать остатки сна, чем вызвала лёгкий смешок Акихиро. Девочка бросила на него обиженный взгляд и зевнула. - Пей давай, - фыркнул Акихиро и костяшками пальцев подвинул кружку ещё ближе. Затем протянул руку и слегка пригладил взлохмаченные волосы Джун. Симидзу молча смотрела на него, отхлебывая кофе, и думала, что будет скучать по Минору тоже. В квартире стояла приятная утренняя тишина, и никто из ребят не хотел первым нарушать её спокойствие. - Что теперь будет с Керо? Мафиози медленно, словно неохотно отставил напиток и, сложив руки перед грудью, слегка нахмурился. - Он потерял покровительство Курода. Об этом быстро узнают как в мафии, так и за её пределами. Это.. очень неустойчивое положение. Понимаешь, у Керо не так много по-настоящему верных ему людей. И сейчас все те, кто пресмыкался перед ним из страха, будут рады поглумиться и вспомнить старые обиды. Что касается работы, сейчас она станет.. более напряжённой. Девочка потупила взгляд. - Если бы не я.. - Эй, - перебил её Акихиро. - Слушай, что я сейчас скажу. На самом деле, это большая удача, что всё получилось именно так. Если бы не ты, Керо был бы уже мёртв. Он бы убил Курода ровно в тот момент, когда ворвался к нему в кабинет. И тут же схлопотал бы пулю в лоб от его телохранителей. А если бы до убийства не дошло, то Курода, узнав обо всём, избавился бы от него. Он оставил его при себе исключительно по той причине, что есть способ контролировать его. И этот способ - ты. Канэко не позволит себе сейчас безрассудную смерть, потому что одному богу известно, что тогда случится с тобой. Акихиро тяжело вздохнул и потёр пальцами переносицу. - Так что я очень рад, что ты здесь. Пускай это эгоистично по отношению к тебе, но Керо только лишь из-за тебя сейчас не летит совсем с катушек. - Ему тяжело.. - пробормотала Джун. - Ему очень тяжело. Курода много времени уделял его воспитанию. Керо и правда чувствовал к нему привязанность. Но ещё хуже то, что босс рассказал ему про отца. "Если папа занимался этим, тогда нет проблем". Вот что однажды он сказал мне, нам тогда по пятнадцать было, что ли. Довольно наивное суждение, но уверен, именно так он в глубине души оправдывал себя всё это время. - А что теперь ты? - Мм? - Акихиро быстро поднял глаза. - А что я? Я туда же, куда и Керо. Мы напарники, забыла? - Не забыла, конечно, но.. - Джун, - неожиданно ласково улыбнулся парень, - я не могу пообещать тебе, что никто из нас не пострадает. Но мы пройдём с Керо через это плечо к плечу. И я сделаю всё возможное, чтобы помочь ему. В любой ситуации. Поэтому ты.. просто живи. Береги себя, закончи школу, хорошо питайся и поменьше грусти. Я знаю. Знаю, что легче сказать, чем сделать. Но и Керо, и мне будет проще, если ты сможешь вернуться к нормальной жизни. Я ни в коем случае не прошу тебя забыть его, скорее, наоборот, прошу удержать его в своём сердце. Это может стать для него спасением. - Тебе не нужно просить меня об этом, - покачала головой Симидзу. Акихиро хмыкнул, откинул голову назад и, прикрыв глаза, тихо произнёс: - Я знаю. *** Оотани-сан в который раз за последние десять минут притянула Джун к себе, крепко стискивая в объятиях. - Моя милая Джун-чан, - причитала она, - моё бедное дитя, пусть у тебя всё будет в жизни хорошо, да поможет тебе Будда, ангелок мой. Джун неловко улыбалась её словам, легонько похлопывая сердобольную старушку по плечам. - Со мной всё будет в порядке, Оотани-сан. Спасибо вам за всё. И, пожалуйста.. присматривайте за Керо, как и раньше, - и Джун низко поклонилась медсестре. - Ну конечно, - всхлипнула та, - конечно, позабочусь о нашем непутевом Керо. В дверь медкабинета заглянул Акихиро, дав понять, чтобы Джун поторопилась. - Беги скорей! - Оотани-сан подтолкнула девочку к выходу и вытерла рукавом слезинку с морщинистой щеки. Джун вышла на коридор и вздохнула. Прощаться было тяжелее, чем она ожидала. Она повернула голову на звук шагов, эхом отдававшийся в коридоре. Это был Керо. При взгляде на его высокую фигуру, сосредотченный взгляд и сжатые губы сердце болезненно сжалось. Канэко приблизился к Симидзу и Минору, бросил быстрый взгляд на дверь медкабинета и бросил сухое "пойдём". Втроём они двинулись к лифту. Акихиро переживал, ему не нравилась атмосфера, сложившаяся вокруг пресловутой парочки. Керо явно решил сегодня придерживаться своей излюбленной позиции "сухаря", что было совсем некстати. "Дурак. Не причиняй себе и Джун ещё больше боли", - думал Минору, но говорить об этом с другом было уже поздно. Они вышли на парковку, где сегодня почему-то было многолюднее, чем обычно. Керо вытащил из кармана куртки ключи, щёлкнул ногтём по кнопке, и чёрная бентли подмигнула фарами из дальнего ряда. Джун заметила, что в нескольких шагах от машины идёт оживленное обсуждение между тремя мужчинами. Они громко смеялись и в целом выглядели весьма неприятно, и от Симидзу не укрылось то, как напрягся Канэко. Через несколько секунд компания обратила внимание на двух мафиози и девчонку, и их лица скрвились в злорадных усмешках. - Надо же, сам Канэко Керо пожаловал к простым смертным. Что, больше не побежишь к папочке, если обидим, да? Акихиро было дёрнулся вперёд, но Керо остановил его едва заметным движением ладони. Он безразлично скользнул взглядом по мафиози и открыл дверь для Джун. - Правильно, - хохотнул мужчина повыше, доставая новую сигарету. - Приструни своего пёсика, а то ведь мы тоже кусаться умеем. Да и у тебя тут есть чем полакомиться. Он неоднозначно окинул взглядом Джун, и та вздрогнула. Канэко застыл, глядя куда-то сквозь машину. - Эй, малявка. Слышал, тебя сам Наито Иоши оприходовал? Давай честно. С кем больше понравилось, а? - и следом снова раздался смех. Дыхание у Симидзу вдруг участилось, и запястья будто обожгло ледяным пламенем. Она, густо покраснев, посмотрела на Керо, который всё ещё сверлил взглядом собственное нечёткое отражение в блестящей поверхности бентли. Парень пугающе медленно повернул голову и тихо проговорил: - Не нужно с ней так разговаривать. Улюлюканье постепенно стихло. Высокий мафиози с сигаретой в зубах развязной походкой двинулся к Канэко. Подойдя вплотную, он столкнулся с ледяным чёрным пламенем чужих глаз. - Воу, воу, воу. Большой злой мальчик хочет защитить свою маленькую шлюшку. Что ты мне сделаешь, а? Керо не двигался, но холодная ярость, которую он источал всем своим существом, вызывала в стоящем перед ним человеке бешенство. - Не смей смотреть на меня свысока, щенок! - рявкнул он и отвел назад руку со сжатым до побелевших костяшек кулаком для удара. Канэко, даже не пытавшийся увернуться, впечатался плечом в корпус машины. На разбитой губе набухала крупная капля крови, готовая в любой момент сорваться вниз. Прежде, чем последовал следующий выпад, перед мафиози выскочила Джун и крепко прижалась спиной к Керо, стремясь заслонить собой парня. Мгновение спустя перед ней встал Акихиро, приторно улыбаясь медлевшему мужчине. - Тише, тише. Давайте не будем устраивать здесь бойню. Джун, - понизив голос, он едва заметным кивком указал ей на машину, - садись. Керо приоткрыл дверцу шире, и девочка проскользнула в прохладный салон. Канэко переглянулся с Минору, кивнул ему, и, обойдя быстрым шагом машину, занял водительское место. Мотор заурчал, и бентли, сделав резкий маневр, выехала с парковки. Минору активно махал вслед, сохраняя на лице непринужденную улыбку, пока шум колёс совсем не стих. Тут же уголки губ его опустились, и в глазах появилось не скрываемое более презрение. Он оглядел переговаривавшихся между собой мужчин, затем груду строительных материалов у стены и неторопливо двинулся туда. Мафиози исподлобья наблюдали за ним. Акихиро наклонился, и в руках у него оказался кусок увесистой медной трубы с рваными краями. - Керо не может вам сейчас открыто противостоять. Беспокоится за малышку Джун. Закинув трубу за плечо, он крутанулся на пятках и свободной рукой смахнул чёлку со лба. - Ну а мне то терять нечего). *** - Керо, давай остановимся. Нужно что-то сделать с твоей губой. Канэко молчал, только крепче сжимал руль, выдавая свои эмоции. - Керо! - Мы не остановимся, Джун. Мы итак слишком поздно выехали. Ты пристегнулась? Симидзу перетянула через грудь ремень и снова посмотрела на Керо. Кровь уже почти запеклась, но нижняя губа покраснела и опухла. Внимание девочки привлекла бутылка воды в бардачке. Она протянула к ней руку, открутила крышку и плеснула немного на рукав своей водолазки. Жидкость быстро пропитала тонкую ткань, и Джун, зажав мокрый рукав пальцами, потянулась к лицу мафиози. Она аккуратно провела краешком несколько раз по его коже, стирая кровь. Печальные синие глаза скользили по выученному до каждого изгиба профилю. Как он себя чувствует сейчас? Униженным? Слабым? Как объяснить Канэко, что для Симидзу он ни на секунду не потерял своего достоинства? Она бы без раздумий спрыгнула с крыши многоэтажного дома, закрыв глаза, если бы он велел ей - настолько она доверяла ему теперь. Этот человек так судорожно пытается оградить её от любой опасности. И сейчас.. Джун не знала, каких усилий ему стоило сдержаться сейчас и не ответить тем отвратительным людям на парковке, но он сделал это ради неё. "Я больше не могу защищать тебя так, как раньше. Я больше никто, Джун". Его безжизненный голос снова звучит в голове, а в сердце впиваются острые иглы. Больно. Несмотря на то, в чём убеждал её Акихиро... Почему она доставляет Керо столько проблем? Рука с зажатым в ней, немного порыжевшим от крови рукавом безвольно опускается, но её тут же ловит ладонь Керо. Парень бережно прижимает тонкие пальцы к своей щеке, но смотрит вперёд, на серую ленту шоссе. У Джун по скулам стекают слёзы. Они едут. *** Они едут чуть больше двух часов в абсолютном молчании. Только Керо пару раз нарушал тишину коротким вопросом "тебе не холодно?", на что Джун отрицательно качала головой. Её руку Керо так и не выпустил из своей, но Симидзу сожалела, что сиденья разделены, и она не может прижаться к парню и положить голову ему на плечо. В какой-то момент она поняла, что проваливается в мутную дремоту, глаза закрывались сами собой. Керо всё так же молча опустил спинку у кресла девочки, чтобы та смогла отдохнуть, но уже через десяток километров лесополоса сменилась первыми домами и улочками родного города Джун. Керо свернул на проспект, усыпанный забегаловками с азиатской кухней, и снизил скорость. Джун равнодушно смотрела, как за окном мелькают знакомые места, и не чувствовала того радостного предвкушения, о котором она мечтала когда-то, несколько месяцев назад, сидя в холодной камере в подвале мафии. Как будто целая вечность прошла. Машина остановилась рядом со зданием, из которого в то солнечное весеннее утро Керо вышел в окровавленной рубашке и в ужасном настроении. Мотор стих, и парень, скрестив руки над рулём, устало опустил на них голову. Джун тоже не торопилась выходить из машины. Ей хотелось в последний раз провести рукой по чужим чёрным волосам, но почему-то именно в этот момент она чувствовала себя чужой для Керо Канэко и так и не решилась прикоснуться к нему. Наконец, напряжение стало невыносимым, и, отстегнув ремень, Джун вышла первой. Вдохнув полной грудью прохладный воздух, она прикрыла глаза, стараясь хотя бы немного расслабиться. "Не буду плакать", - сказала самой себе, а затем обернулась на звук захлопнувшейся двери. Керо стянул с себя кожаную куртку и протянул девочке. - Надень. Ты замёрзнешь, если останешься так, - и он сунул кожанку в руки растерявшейся Симидзу. Та подняла на него почти испуганные глаза и трясущимися руками попыталась вернуть вещь обратно. - Забери. Его неизменная куртка. Смотреть на неё, вдыхать запах и сжимать в объятиях, беззвучно рыдая на полу в своей комнате. Нет уж, спасибо. - Забери же! - Джун, не глупи, - Керо взял куртку, расправил и накинул на приподнятые плечи Симидзу. Та смирилась быстро. Если сейчас начнёт сопротивляться, то точно расплачется. - Держи, - в руках у Джун оказалась смятая бумажка. - Там номер телефона. Звони только в самом крайнем случае, потому что я не обещаю, что отвечу. И лучше выучи наизусть. Губы девочки задрожали. Она смотрела на свои ладони с клочком бумаги на них, и понимала, что обещание не сдержит. Горячая пелена уже застилала глаза. - Джун, и вот что... Я знаю, что не имею права просить тебя о чём-то подобном, но показания, которые ты будешь давать полиции.. Пожалуйста, хорошо подумай, прежде чем говорить что-то. Мне сейчас будет немного сложнее избегать проблем и.. - мафиози остановился, когда почувствовал несильный толчок в плечо. Он неохотно посмотрел на Симидзу, но тут же поспешно опустил голову, не выдержав разочарования в синих глазах. - Нет.. - Джун покачала головой. - Ты ведь действительно не думаешь, что я первым делом побегу в участок и сдам тебя? Керо.. Керо молчал, опустив взгляд в асфальт. Джун не могла поверить своим ушам. - Это всё, что ты мне хотел сказать? Мафиози сунул руки в карманы брюк и подковырнул носком ботинка камешек. Тот со стуком покатился по дороге. Проводив его взглядом, Керо снова заговорил: - Я не надеюсь, что ты будешь меня ждать или что-то в этом роде.. Господи, как же по-дурацки звучит, - он нервно усмехнулся, взъерошив волосы. - Уверен, ты встретишь ещё много хороших парней, поэтому живи полной жизнью. Не ограничивай себя, ладно? . . . - Уезжай. - Что? - Говорю, едь. Тебе пора. Канэко, даже если и растерялся сперва, не подал вида. Его лицо выражало смирение и понимание, и от этого Джун злилась ещё сильнее. Мафиози грустно улыбнулся и, развернувшись, пошёл к машине, а девочка с силой сжала кулаки, заставив ногти буквально впиться в тонкую кожу. Она ведь прекрасно знала, почему он себя так ведёт. Почему прячется за показным равнодушием, почему ищет способ держать её, Джун, на дистанции, почему отталкивает её именно сейчас. Она же всё знает. И вот она смотрит на его ссутулившуюся словно под каким-то невыносимо тяжёлым грузом спину, смотрит, как он уходит. И понимает, что они оба оставляют друг друга в сомнениях, недопониманиях и боли. Керо немного медлит, но всё же открывает дверь бентли. "Неправильно. Неправильно. Неправильно", - стучит Джун по вискам. - Керо!! Мафиози застывает на месте и сильно прикусывает нижнюю губу, которая и без того доставляет немало дискомфорта. - Поцелуй меня! Громкий, надрывный голос девочки вызывает невообразимую бурю чувств в сердце Канэко. Он ощущает это на физическом уровне. Он срывается с места и в несколько широких шагов преодолевает расстояние до взволнованной Симидзу, стремительно обхватывает ладонями её горячую шею, позволяет пальцам запутаться в танцующих на ветру прядях, притягивает к себе и накрывает её губы своими. Джун хватается за его плечи, когда резкий прилив крови и недостаток кислорода делают её тело слабым и непослушным. Но Керо держит её крепко, как будто крепче, чем когда-либо, снова и снова припадает к ее лицу, касаясь одновременно невероятно нежно и инстинктивно жадно. В какой-то момент они просто шумно дышат друг другу в лица, соприкасаясь лбами. Джун всматривается в блеск чёрных глаз и понимает, почему чувствовала влагу на щеках. - Мне всегда будет критически мало тебя, да? - произносит парень шёпотом, хотя бы так пытаясь скрыть дрожь в голосе. Джун находит его ладонь своей и крепко сжимает. - Я буду ждать тебя. Поэтому не смей умирать. Ты понял меня? - Понял.. Девочка обеими руками обхватывает его мокрые щёки, слегка тянет вниз, и, привстав на носочки, оставляет на лбу лёгкий поцелуй. Слова исчерпали свою возможность описать то, что они сейчас испытывают. Поэтому какое-то время они просто смотрят друг другу в глаза, запоминая, впечатывая в память каждую деталь, которую могут уловить. Потом руки Канэко медленно соскальзывают с чужой талии, и он уходит к машине. Джун взглядом проводит черную бентли, крепко сжимая пальцами края кожанки, которая пахнет старым мужским парфюмом и внезапно одиночеством.