SURVE.

Джун смотрела, как снежинки одна за другой касаются тёплой ладони и превращаются в крохотные капельки. Морозный воздух приятно окутывал тело и уставшую от бесконечных занятий голову, пока девочка ненадолго вышла из гудящего от криков старшеклассников здания. Школьный день подходил к концу, но после небольшого перерыва Джун еще ждали вечерние классы, а потом вагон и тележка домашнего задания. Она жаловалась родителям на большую нагрузку, как любой подросток, но в глубине души всё же была рада: зато у неё почти не было времени думать о чем-то ещё. Резкое прикосновение к плечу заставило Джун вздрогнуть, но она тут же узнала голос Наоми, своей одноклассницы и самой близкой подруги. - Джун-чан, вот ты где! Просила же не пропадать так! Предупреждай, если уходишь! Джун спорить не стала, только вымученно улыбнулась. Она уже успела подустать от постоянной опеки, которой окружили её родители и друзья после возвращения, но упрекать их в этом, конечно, не могла. - Я провожу тебя в вечернюю школу, но сначала тебе нужно зайти в учительскую, Ватанабэ-сэнесей хотел с тобой поговорить, - пробормотала Наоми, наклонившись, чтобы завязать шнурки на слегка пошарпанных школьных ботинках. - Полагаю, говорить тебе, что ты можешь меня не ждать, бесполезно, - вздохнула Джун, и, поймав хмурый взгляд подруги, протянула "лааадно" и взбежала по ступенькам ко входной двери. Симидзу очень хорошо помнила, какими большими глазами, полными слез, Наоми-чан смотрела на неё в тот самый день. Родители попросили сообщить ей, что она, Джун, в порядке, как можно скорее, и уже через полчаса после звонка запыхавшаяся Наоми с ещё влажными после душа волосами была на пороге у семейства Симидзу. Тот день вообще был довольно сумбурный. Перед тем, как заявиться домой и встретиться лицом к лицу с родителями, Джун некоторое время послонялась по окрестностям, кутаясь в кожанку Керо и морально подготавливая себя к встрече с людьми, которым она причинила столько страданий. Она понимала прекрасно, что, приложив усилия и твёрдо выказав своё желание, могла оказаться дома уже давно, или хотя бы как-то успокоить родителей, дать знать им, что с ней всё в порядке. Но она уже призналась себе в том, что не хотела оставлять Керо, просто не хотела и всё. А какие-то подсказки о её местоположении могли сильно усугубить ситуацию и вызвать непредвиденные осложнения. И тогда ей было очень страшно показываться на глаза отцу и матери. Они будут счастливы, в этом девочка не сомневалась. Но лишь мысль о том, как сильно они, наверняка, исхудали, сколько времени они провели, утопая в растерянности и отчаянии... Джун предупредительно постучала в дверь учительской и проскользнула в приоткрытую дверь. Ватанабэ-сэнсэй, полноватый мужчина средних лет, нацепив свои расшатанные очки в толстой оправе, изучал какие-то бумажки. Заприметив Джун, он радушно ей улыбнулся и похлопал большой ладонью по столу, призывая её подойти. - Так-так, Симидзу-чан, что скажешь, а? Вот погодка-то! Совсем похолодало. Джун машинально бросила взгляд на окно, за которым вились снежинки, и пробормотала: "да, очень холодно..". - Я посмотрел твою предварительную анкету, - продолжил учитель, пытаясь найти нужную ему бумажку в папке, - и был несколько удивлён. - С ней что-то не так? - Нет-нет.. Ах, да где же.. А, вот. Ты написала, что хочешь поступить в медицинский, на хирурга, всё верно? - Да, - спокойно ответила девочка. - Ты же понимаешь, что сдать экзамен нелегко? Конкурс и требования довольно высоки. И учитывая то, что ты пропустила много занятий... - Ватанабэ-сэнсей, извините, что перебиваю, но я прекрасно понимаю ситуацию и знаю, что мне придётся очень постараться. У учителей нет ко мне вопросов, я быстро наверстываю программу. Возможно, мне не стоит быть такой самонадеянной, но мне кажется, что я справлюсь. По крайней мере обещаю приложить все усилия. Я правда очень хочу поступить именно туда. Я должна. Слегка удивлённый, мужчина всё же широко улыбнулся. - Раз так, то мне не о чем переживать, верно? Я рад, что ты не теряешь настрой даже после.. всех трудностей, с которыми тебе пришлось столкнуться. Так держать, Симидзу-чан! И помни, что ты можешь в любой момент обратиться за помощью ко мне или к другим учителям. Джун поблагодарила его, и, поклонившись, направилась к двери. - А, ещё кое-что! Ты уже говорила с родителями по этому поводу? - Да, конечно, сэнсей. *** Наоми и Джун шли вдоль аллеи, оставляя за собой лёгкие следы на свежем снегу, которые тут же бледнели, покрываясь новым слоем снежинок. Уже давно стемнело, и Наоми старалась потуже затянуть на шее шарф, чтобы спастись от потоков холодного воздуха. - Джун-чан, а почему ты вдруг решила стать хирургом? Ты никогда об этом раньше не говорила. Джун пожала плечами. - Многое произошло. Просто хочу помочь многим людям. Как можно больше. Заметив подозрительный взгляд подруги, Джун хихикнула. - Не беспокойся. Это не акт альтруизма. Если честно, то даже наоборот. Это весьма эгоистичное желание. - С тех пор, как ты вернулась, я иногда вообще не понимаю, о чем ты говорииишь... - заныла Наоми, хватаясь за руку Симидзу, но та вдруг остановилась на месте, устремив обеспокоенный взгляд куда-то вперёд. Чёрные взлохмаченные волосы, этот профиль.. "Нет... ..Да?" Ноги сами срываются с места, а мысли силятся их догнать. Недоумевающая Наоми остаётся позади, и Джун, взметая ботинками лёгкий снег, бежит к стоящему у пешеходного перехода парню. Она цепляется пальцами за его плечо, не слыша собственного дыхания из-за бешено бьющегося сердца, но тот оборачивается, и Джун отшатывается назад. - П-простите.. Я думала... Незнакомец ещё какое-то время вопросительно смотрит на Джун, в глазах которой медленно потухает затеплившийся на долю мгновения огонёк надежды, но сфетофор загорается зелёным, и он разворачивается, чтобы перейти дорогу. Джун успевает только поклониться ему в спину, после чего парень теряется в толпе и вихре снежинок. В этот же момент на Симидзу налетела Наоми, чуть не сбив с ног. - Ты что творишь?! - Я обозналась, - пробормотала девочка, задумчиво разглядывая исчезающий в белой пелене силуэт. - В третий раз за месяц! - воскликнула Наоми и тоже поглядела вслед прохожим. - Что-то я не помню среди твоих знакомых кого-то вроде него. - Ты его не знаешь, - Джун развернулась и, опустив руки в карманы, ускорила шаг. Наоми поспешила за ней. - Джун-чан, я переживаю за тебя! Ты.. Постой! - она схватила подругу за руку, заставив остановиться. - Ты почти ничего не рассказала о произошедшем. Тебя так долго не было.. Где ты была? Её голос звучал робко. Она боялась перейти черту, испортить Джун настроение или вернуть ей плохие воспоминания. Но факт оставался фактом. Джун упорно молчала о каких-либо подробностях её отсутствия. Даже когда её допрашивала полиция, все её сведения сводились к тому, что она всё это время провела в подвале, закованной в наручники. Место она указать не могла, так как при передвижениях её глаза были завязаны. В какой-то момент её вывели из подвала, посадили в машину и долго везли куда-то. А когда шаги стихли, машина уехала и она осмелилась открыть глаза, поняла, что находится в родном городе. Больше ничего от неё никто не мог добиться. Следователи разводили руками и советовали семейству Симидзу отвести дочь к психологу. Те так и поступили, но даже после нескольких сеансов ситуация не прояснилась. - Она не стремится делиться деталями своей жизни в этот период, - говорила специалист родителям после очередной встречи, - но при этом, знаете, она не кажется подавленной. Несомненно, это был тяжёлый и травматичный опыт для Симидзу-чан, однако наверняка был какой-то фактор, который помог ей абстрагироваться от той ситуации и не сломаться. Я не вижу явных признаков для беспокойства, но будьте начеку. Этот самый фактор, имя которого Джун могла без труда назвать, был основополагающим в её "молчаливой" стратегии. Полиция всё равно не сможет никак повлиять на дела мафии, зато мягко говоря неустойчивое положение Керо может стать ещё более шатким, если она проговорится. "Защитить. Помочь. Не предать", - прокручивала Симидзу у себя в голове снова и снова. Сейчас, глядя на обеспокоенную Наоми, Джун искреннее чувствовала себя виноватой, но она не могла ничего сделать, просто не могла себе позволить. Хотя ей и самой безумно хотелось поделиться наконец своей историей хоть с кем-нибудь, и уж тем более с Наоми-чан. Но вместо этого она взяла её за руку, приветливо улыбнулась и в очередной раз заверила, что не случилось ничего такого, о чем Наоми могла бы волноваться больше, чем сейчас. Всё хорошо. И Наоми, конечно, не поверила ей. *** - Мам, я дома. Джун сбрасывает с ног ботинки, устало плетется в маленькую комнатку, именуемую гостиной и падает в объятия худой, аккуратно причесанной женщины, которая сразу же начинает ласково проводить пальцами по вискам дочери. - Сильно утомилась? - Даа.. А папа как обычно, задерживается? - У него сейчас много дел. В комнате по-уютному тихо, с кухни доносится запах свежего кари и в углу размеренно тикают часы. - Мам. Прости меня. Женщина смотрит в синие глаза своей дочурки и качает головой. - Ты не должна извиняться, ты же знаешь. Спасибо тебе, Джун, за то, что вернулась. Спасибо. Её нежный голос заставляет Симидзу плакать и снова прильнуть к тёплой груди. И она неосознанно опять задумывается о Керо, который сейчас, вероятно, лежит в своей пустой, одинокой, холодной квартире. Так больно. - Я пойду накрою на стол, - говорит Джун, медленно поднимаясь с колен, и спешит в свою комнату. Бросает школьную сумку на кровать, а затем открывает самую нижнюю полку шкафа и в глубине находит кожаную куртку. Джун тянет её за рукав и, выудив на свет, тут же прижимает к груди, губам, обнимает руками, вдыхает едва уловимый запах, немного покачиваясь из стороны в сторону. В кармане куртки она нащупывает ленту с несколькими фотографиями. Эти фото она обнаружила ещё в первый день; видимо, Керо специально оставил их там: у него на телефоне таковых было предостаточно. На бумаге запечатлены их улыбки, их немного грустные, но всё же счастливые глаза. "Я немного посмотрю и пойду", - говорит себе Джун, и остаётся так - в обнимку с курткой и не сводя взгляда с лица Керо - сидеть ещё на полчаса, пока мама не зовёт её поесть. *** Джун преодолела последний лестничный пролёт и выскочила на улицу. Наоми ненавидела опаздывать в школу, а Джун проспала, поэтому сейчас приготовилась выслушивать бичевания подруги. Однако вместо Наоми под подъездом её ждал Шин-кун, особенно навязчивый мальчишка из параллели, который вечно преследовал Джун. Говорили, что она ему не безразлична, но прямого признания не было, так что Симидзу решила пустить всё на самотёк, но не сближаться с ним слишком сильно. Поэтому сейчас она с лёгким недоумением и недовольством оглядывала переминавшегося с ноги на ногу парня. - Привет.. Наоми велела мне проводить тебя сегодня. - А ты любые её просьбы выполняешь? - огрызнулась Джун, начиная идти. - Только если они совпадают с моими желаниями. Кстати, держи. Взял тебе морковный латте. Джун только сейчас заметила в руках у Шина два стаканчика кофе, один из которых он настойчиво протягивал ей. Буркнув "спасибо", она сжала потеплевший пластик руками, прекрасно зная, что не сделает и глотка. Ну, хоть руки погреть можно. До школы было недалеко, но родители, да и все кому не лень, настаивали, чтобы Джун всегда провожали друзья. Кажется, Наоми, не желая опоздать хоть на секунду, оповестила об этом Шина. А тот и рад был. Симидзу вздохнула: подругу ждёт серьёзный разговор. Школьный двор шумел на все голоса. Громко перекрикивались мальчишки из классов помладше. Девчонки повизгивали из-за какого-то старшеклассника, решившего побаловаться с садовым шлангом в промозглое зимнее утро, и стук их невысоких каблуков сливался со всеобщими восклицаниями. Шин побежал вперёд Джун, чтобы приоткрыть ей дверь, и они вместе направились к шкафчикам. - Симидзу-чан, можно я буду звать тебя по имени? - Нет. Джун распахнула дверцу и начала снимать темно-синее пальто. Рукава школьной рубашки задрались, обнажив запястья с красноватыми рваными шрамами, и это, конечно, не осталось не замеченным проходившими мимо девчонками. - Это она? Которая пропала? - услышала Джун шёпот за спиной. - Кажется, да, смотри, какие шрамы.. - Такие страшные. Шин-кун нахмурился и собирался было окликнуть их, но Джун дёрнула его за руку. - Оставь их, всё нормально. - Но они.. - Они ничего такого не сказали, - перебила девочка, опуская рукава и запирая шкафчик, - пойдём, мы итак уже опоздали. Парень остался не очень доволен таким раскладом, но всё же последовал за Симидзу. - Тебя правда не задевают их слова? - Не то чтобы. У меня есть проблемы и посерьёзней, - поспешно отвечала девочка, перепрыгивая через ступеньки на лестнице. - Само собой, но.. Шин не успел договорить, потому что Джун запихнула его в кабинет, а сама помчалась дальше по коридору. Её взгляд снова упал на следы на коже, виднеющиеся из-под рубашки, и её передернуло от воспоминаний, промелькнувших перед глазами всего на секунду, но, как всегда, оставивших отвратительное послевкусие. Однако у неё не было времени на этот круговорот сознания. Не было времени страдать, плакать, вспоминать снова и снова. Ей нужно было отстраниться, забыть. Работать и работать. Это единственное, что она могла делать сейчас, оставаясь в полном неведении о событиях в мафии. Если Керо.. Нет, когда Керо вернётся, она встретит его сильной и не сломавшейся. *** Наступила большая перемена, и класс наполнился запахом еды. Наоми жевала булочку с бобовой пастой и листала инстаграм, то и дело тыкая в лицо Джун посты с новыми кафе. Симидзу же пыталась сосредоточиться на распечатках с упражнениями по биологии, что было очень сложно сделать посреди расшумевшихся одноклассников. - Джун, поешь! Ещё три урока впереди, потом будешь жаловаться, - Наоми протянула подруге булочку. С сожалением посмотрев на распечатки, Джун, наконец, издала вздох поражения, и, отодвинув их в сторону, принялась за еду. Внезапное оживление в задней части класса привлекло внимание девочек. Все столпились вокруг коротко-стриженного парня и с интересом пялились в его телефон. - Что там? - окликнула всех Наоми. - Взрыв в соседнем городе полчаса назад, на какой-то заброшке. Говорят, преступная группировка постаралась. Уже несколько погибших насчитали, - отозвался владелец телефона. Джун присмотрелась к изображению на экране, постепенно бледнея. Она видела уже эти здания. Рядом с мафией. Внезапный приступ тошноты заставил её подскочить с места и, прикрывая рот ладонью, выбежать из класса. Её провожали взглядом удивлённые одноклассники и встревоженная Наоми, которая через несколько секунд осознания тоже сорвалась с места. Джун влетела в уборную, пребольно ударившись о косяк двери, распугав первогодок, которые тут же поспешили ретироваться, и упала на колени перед унитазом. Однако тошнота прекратилась так же внезапно, как и началась. Зато из глаз брызнули слёзы, очень быстро переросшие в истерику. Симидзу отползла к окну и прижала колени к подбородку, стараясь заглушить всхлипы. Эмоции захлестнули слишком резко, теперь она не просто плакала - она задыхалась. На плечи легли чьи-то руки, и девочка дернулась в сторону. - Тише, тише, Джун, - перед затуманенными из-за слёз глазами появилась Наоми, - боже, да что случилось... Дыши, раз, двааа... Цепляясь за пиджак подруги, Симидзу судорожно старалась восстановить дыхание. - Он.. Что если... он там? - она полными ужаса глазами смотрела на Наоми, будто ожидая от неё ответа на все свои вопросы. - Кто - он, Джун? - попыталась выяснить Наоми-чан, но та только ещё сильнее расплакалась, прижавшись к подруге. - Я даже не могу быть уверена, в том, что он жив.. Почему?! Почему я не могу знать даже это?! Наоми растерянно поглаживала плечи Симидзу. - Давай ты успокоишься, а потом мы поговорим. *** Джун, подперев подбородок руками, понуро глядела за стекло, где в очередной раз за последние дни царила настоящая вьюга. Сатори-сэнсей вещала что-то про Джона Мильтона, но после разговора с Наоми у девочки не осталось сил на то, чтобы сфокусироваться на уроке. Опухшие от слёз глаза закрывались сами собой, и, дабы хоть немного взбодриться, Джун считала воробьёв, пролетавших за окном. "Четырнадцать, пятнадцать... Что там Наоми-чан?" В отличие от Джун, Наоми прилежно следила за ходом занятия. Краткий пересказ их с Керо истории она приняла настолько спокойно, насколько могла. По крайней мере так показалось Симидзу. Подруга какое-то время сидела молча, переваривая информацию, потом, избегая зрительного контакта, опасливо спросила: - Говоришь, он преступник? - Что-то вроде того. - со вздохом отвечала ей Джун. - Ох, Джун, во что же ты ввязалась.. Родители, конечно, ничего не знают? - Не знают. Во взгляде Симидзу вдруг появилась твёрдость и, схватив Наоми-чан за обе руки, она горячо заговорила: - Никому, никому ни слова про него, слышишь? Ни в коем случае! Ни моим родителям, ни тем более полиции. Я умоляю тебя, это самый большой секрет, который я когда-либо тебе доверяла. - Я.. не скажу, не волнуйся. Но Джун, если тебе приходится это так отчаянно скрывать.. Может, стоит задуматься?.. Симидзу снова как будто обмякла и уронила голову на колени. До Наоми донёсся её приглушенный голос. - Я и так постоянно об этом думаю. Я понимаю, как всё это звучит. Как стокгольмский синдром, да? - она невесело усмехнулась. - Но клянусь тебе, всё иначе. Он много, очень много сделал для меня. Хотя сам, наверняка, так не думает... Наоми решила не перебивать подругу и дать ей выговориться как следует. Впрочем, ей уже и без слов всё было видно, что не вызывало особой радости. Джун была влюблена. - Он такой, знаешь, такой удивительный человек. Он столько всего знает и умеет, но при этом есть вещи, в которых он.. ну, ну совсем как ребёнок. На губах девочки расцвела тёплая улыбка. - Он искренний, и смелый, и.. такой несчастный. - Наверное, тот ещё красавчик? - криво усмехнувшись, подметила Наоми. - Ох, ну.. Эм, да, он очень красивый. - А у вас что-то было? Ну, знаешь.. - продолжала спрашивать подруга, заставляя подругу заливаться румянцем. - Ну, мы целовались.. Но в остальном всё вполне невинно. - Ну хоть так.. - пробормотала девочка в нос, и Джун её не расслышала. - Что ты думаешь? - Я просто не хочу, чтобы тебя обманули. Звучит это всё очень.. ненадёжно. Это тебе не интрижка с хулиганом из соседней школы. Она ненадолго замолкла, а потом осторожно, понизив голос, проговорила. - Он убийца, Джун. Это не была новость для Симидзу. Но почему-то в тот момент, из уст подруги, это прозвучало совсем иначе и больно резануло по ушам. Стало ужасно обидно, но обижаться-то было не на что. Это была абсолютная правда, которая пока не особо ощущалась, но незримой преградой уже встала между ней и Керо. -Симидзу-чан. Симидзу-чан!! Джун встрепенулась, догадавшись наконец, что это Сатори-сэнсей кричит её имя. На девочку смотрел весь класс, не скрывая любопытства, которое хоть как-то могло скрасить скучный урок. Симидзу облизнула пересохшие губы. - Читай, пожалуйста! - велела учительница, и девочка выхватила книгу у участливого соседа, линейкой показывавшего на нужную строфу. Сомнение и страх язвят Врага Смятенного; клокочет Ад в душе, С ним неразлучный; Ад вокруг него И Ад внутри. Злодею не уйти От Ада, как нельзя с самим собой Расстаться. - Спасибо, Симидзу-чан. Впредь будь внимательнее, пожалуйста. Итак, образ Сатаны Мильтон формирует с помощью.. Дальше Джун уже не слышала. Она медленно опустилась на стул, зажав в побелевших пальцах форзац учебника. К горлу подступил странный ком и больше не исчезал до конца дня. *** Люди говорят, что время лечит. Ну или по крайней мере помогает привыкнуть к ситуации и не реагировать так остро. И это, в принципе, верно. Только для Джун всё обернулось совсем иначе. С каждым днем терпеть неведение становилось всё невыносимее. И если в течение дня ещё можно было вытолкать навязчивые мысли из головы с помощью учёбы и болтовни с Наоми, то ночью деваться было некуда. Кошмары, в которых Керо умирал, истекая кровью, или исчезал на глазах, рассыпаясь чёрным пеплом, стали обычной рутиной для Джун. Она вскакивала посреди ночи, вытирала слёзы и бралась за учебники. Это было лучше, чем часами лежать, уставившись в потолок и мысленно прокручивать жуткие образы снова и снова. В общем, время тянулось долго и мучительно. Периодически в памяти всплывали заветные цифры - номер, который оставил Керо для важных звонков. Бумажка надёжно хранилась под отходящим плинтусом за столом в комнате Джун, но девочке она была ни к чему: она скорее свое имя забыла бы, чем этот номер. Не сорваться и не набрать его было очень трудно, однако Симидзу раз за разом упорно напоминала себе, что может сделать только хуже. Канэко неспроста ведь строго-настрого наказал ей использовать его только в опасной ситуации. Неспроста ведь..? На самом деле, иногда Джун казалось, что её кошмары, те самые, в которых Керо превращается в пыль, не так далеки от реальности. Если бы не куртка в глубине шкафа и не шрамы на руках, она, пожалуй, в какой-то момент засомневаламь бы, что когда-то всё это было не только в её воспоминаниях, что сам Керо не просто выдумка её сознания. Но доказательства были, и Джун ничего не оставалось, кроме как снова ждать. И ждать. И ждать. Ужасно. Самое ужасное - может быть, ждать уже некого. Может быть Керо... Нет, невозможно. Это же просто кошмар какой-то. Просто один из её снов, который растает вместе с новым рассветом. Джун ждала случая. Прошло уже предостаточно времени, чтобы произошло хоть что-нибудь. И "что-нибудь", как ни странно, действительно произошло. Это был как раз тот вечер, когда после школы Джун возвращалась домой одна, что было редким явлением. У Наоми были свои неотложные дела, а Шин-куна, которого подружка опять любезно поднапрягла работкой телохранителя, удалось спровадить. Теперь девочка медленно прогуливалась по одной из главных улиц, вдыхая морозный воздух, запускавший мурашки по коже, и наслаждалась одиночеством. Расслабившись, она прикрыла глаза, и эта секундная прихоть логично обернулась столкновением с кем-то. С кем-то очень громким и визгливым. - Малявка, может быть будешь смотреть, куда идёшь?! В первую очередь Джун поняла, что с шарфа на её ботинки капает пролитый горячий напиток, кофе, судя по запаху. Затем она подняла голову, и промокшая одежда перестала её интересовать. Синие глаза широко раскрылись. Испуг, удивление, надежда: она испытала всё разом. Девушка, которая только что назвала её "малявкой", хорошенькая блондинка с аккуратными локонами, была ей знакома. Пусть она и видела её только однажды, этот вздернутый нос и резкий голос как следует врезались Джун в память. - А-Азэми-сан?! Девушка недовольно глянула на Симидзу, недоумевая, почему та зовёт её по имени. В этот момент к Джун подлетел грузный дядька в чёрной куртке. Он чуть не поскользнулся на снегу, однако сумел удержать равновесие и грубо схватил опешившую девочку за руку. Но Азэми окинула его уничтожающим взглядом и сказала: - Ты опоздал, как обычно! Нужно сказать отцу, чтобы сменил телохранителя, - она снова покосилась на Джун. - А эту отпусти. Кажется, я вспомнила её, и мне проблемы не нужны. А то еще повыскакивают подсобнички Керо. Ручища охранника разжалась, высвобождая локоть Симидзу, а та, не теряя времени, кинулась к развернувшейся к ней спиной Азэми. - Азэми-сан, подождите! Подождите, пожалуйста! Блондинка шагала по щедро освещенной улице, стараясь не обращать внимание на едва поспевавшую за ней Джун. Ноги путались в снегу, и девочка только диву давалась, как старая знакомая Керо так шустро передвигалась, будучи обутой в замшевые сапожки на высоченных каблуках. - Пожалуйста, мне нужно поговорить с вами! - Отцепись от меня, ненормальная! Кто ты такая, чтобы я с тобой болтала?! Джун сделала ещё шаг вперёд и ухватилась за рукав пушистой шубы Нариты-сан. Та тут же стряхнула её ладонь, карие глаза метали молнии. - Совсем ошалела?! - Простите! - с вызовом начала Джун, от чего это совсем не было похоже на извинение. - Простите, но я не отстану! Мне очень нужно с вами поговорить! Пожалуйста! Азэми глубоко вздохнула, закатив глаза. Ещё несколько секунд она сверлила Симидзу взглядом, осознавая, что та настроена серьёзно, а потом обошла её, бесцеремонно толкнув плечом, и направилась к кафе за спиной школьницы, до которой донеслось пренебрежительное: - Купишь мне кофе. Джун чуть не расплакалась от счастья и от того, как удачно она встретила здесь и сейчас человека, который мог что-то знать про Керо. Когда вопрос с кофе был решён, Азэми как будто повеселела и теперь уже с интересом оглядывала пресловутую подружку Канэко. - Так ты ещё школьница, - язвительно заметила она, отметив форму Джун. - И что он в тебе нашёл, ума не приложу. Совсем другое дело было, когда он проводил время в моей компании. Я постоянно знакомила этого мафиозного плэйбоя со своими подружками.. Однако на Джун эти речи не возымели должного эффекта. Пропустив мимо ушей провокации, она перешла сразу к волновавшим её вещам. - Эмм, Азэми-сан, можно я... По поводу Керо. Он.. он жив? Нарита сузила глаза, словно дразня изнывающую от напряжения девчонку. - Живой, - коротко бросила она. Джун приложила дрожащие ладони к губам и зажмурила глаза. Больше месяца. Она не знала больше месяца, боже. Если бы ответ был другим.. Даже страшно представить. - Ой, вот только не нужно ныть, - брезгливо махнула на неё рукой Азэми, и закинула ногу, поблескивающую на свету чёрным капроном, на колено. - Живой, хотя может и не совсем здоровый. У него сейчас такая жизнь, что никогда нельзя знать наверняка. - Всё так плохо? - спросила Джун, всё ещё не отнимая рук от лица. - А ты как думала? Живёшь тут себе припеваючи. А твоя спокойная жизнь ему даётся потом и кровью. - Я ничего такого не думала.. - прошептала Симидзу. - Курода-сан измывается над ним и Акихиро, как только может. Либо поручает что-то невероятно унизительное, либо отправляет на верную смерть. Не понимаю, как им до сих пор удавалось справляться. - А вы видели его? Нарита хмыкнула. - Недавно встречались. На нем места живого не было. Сплошь царапины да синяки. Полагаю, ему и от сослуживцев сейчас достаётся не меньше, чем от босса. Многие давно уже зуб на Керо точат, никто не хочет упустить шанс поквитаться. Джун сглотнула. - Если я напишу письмо, вы сможете передать ему? - Я вам что, голубь почтовый?! - сердито воскликнула девушка. Но заметив вновь зажегшийся огонь решительности в глазах Симидзу, цыкнула языком. - У тебя десять секунд. Джун сразу полезла в рюкзак за листком бумаги и ручкой. Черканув всего несколько слов, она передала сложенную вдвое записку Азэми. Та, не церемонясь, тут же развернула её и пробежалась по кривоватым из-за спешки строчкам. - "Оставайся сильным. Мысленно я всегда с тобой". Боже, что за сопливые клишированные фразочки! - захохотала она. Симидзу грустно улыбнулась, поднимаясь из-за стола и складывая вещи в сумку. - Он поймёт, - за этим последовал низкий поклон. - Азэми-сан, спасибо, что уделили мне время. Я искренне верю, что эта бумажка попадёт в руки Керо. Это очень важно для меня и, наверное, для него. Нарита надменно поглядывала на девчонку, а потом вдруг усмехнулась и каким-то изменившимся тоном обратилась к ней: - А ты в курсе, что я за тебя могу выручить кругленькую сумму? Не ожидавшая того, что диалог повернёт в такое русло, Джун на мгновение растерялась, но не подала виду. - Что вы имеете в виду? - Ничего конкретного. Но найти охотника за тобой сейчас ооой как легко, - Азэми сделала большой глоток из кружки и отставила её в сторону. - Ты вообще понимаешь, во что ты влезла, малявка? Джун закинула рюкзак на плечо и впервые за все это время поглядела на Азэми без какого-либо намёка на вежливость. - Не то что бы я влезла сама. Но это уже дела мои и Керо. Всего доброго. *** - Я дома, - устало произнесла Джун, переступая порог, и тут же вспоминая, что квартира пустая. Отец в командировке, а у мамы ночная смена. Надо бы ей написать. Девочка медленно стянула с ног ботинки, отбросила рюкзак в сторону и набросала коротенькое сообщение маме о том, что благополучно добралась домой. Зайдя в свою комнату и включив свет, Джун вздохнула и практически осела на пол. Всё. Она больше не может. Становится слишком трудно. Дрожащими руками она берет телефон и, пусть неуверенно, но всё же набирает заученные цифры. Последнее нажатие приходится на белую трубку на зелёном фоне. Затаив дыхание, Джун прикладывает холодный экран к уху. Она медленно умирает внутри, пока идут гудки, которые ощущаются громче, чем обычно. Внезапно звук обрывается и на проводе повисает механическая тишина. Кто-то ответил. - А-алло?