SURVE.

      Оттолкнувшись ногами от стола, Джун проехалась на стуле, скрипнувшем старыми колесиками, до комода возле стены и начала перебирать очередную кипу распечаток, которыми сейчас была забита вся комната. Она быстро пробежала взглядом по схемам органов, пролистнула бланки с тестами и наконец остановилась на таблице по нервной системе. Крутанувшись на седушке, девочка снова толкнулась ногой, задавая направление, и вернулась прямо к столу, заваленному учебниками, разноцветными карандашами, смятыми стикерами с заметками, фантиками от конфет и резинками для волос. Джун уверенным движением руки смела часть хлама в сторону, освобождая место, и положила таблицу прямо перед собой.              Через секунду поверхность стола залило солнечным светом. Блики заплясали на полупрозрачной чашке с недопитой фантой. Симидзу прищурилась и оглядела весеннее небо, подернутое лёгкой рябью облаков, за которыми то и дело пряталось солнце, словно дразня вчерашних школьников, которые, не успев насладиться радостью и печалью выпускного вечера, уже должны были снова погрузиться с головой в учёбу, чтобы не оплошать на предстоящем вступительном экзамене.              Среди таковых была и Джун. Она ненадолго задержала взгляд на уже изрядно подсохшем букете, которым её поздравили родители на церемонии вручения аттестатов, и грустно вздохнула. Выпускной прошёл не так беззаботно, как хотелось бы, из-за того, что она понадеялась на чудесное появление Керо и потому весь день была напряжена, высматривая его среди лиц гостей и родственников выпускников. Но он не пришёл. Потом Джун долго себя корила за такое глупое предположение. В самом деле, у него разве дел не хватает, чтобы держать у себя в голове такую мелочь? Керо рискует жизнью каждый день, чтобы она могла спокойно закончить школу. Этого более, чем достаточно.              И всё же лёгкий осадок то и дело напоминал о себе, и тогда Джун ловила себя на сомнениях. Правда ли между ней и Керо всё по-прежнему? Он ведь даже не ответил ей тогда, по телефону. Симидзу краснела каждый раз, когда ей приходило в голову, что она могла говорить все те вещи вовсе и не ему. Но узнать что-либо наверняка не было никакой надежды.       Скрип двери заставил Джун отвлечься, и она обернулась, встретившись со светлыми глазами отца, напряжённо оглядевшими комнату. Своим необычном цветом радужки и более широким разрезом глаз Джун была обязана именно папиной линии, и в целом внешне дочь и отец были очень схожи. Но вот отношения у них были несколько неуклюжие, поскольку Симидзу-старший часто пропадал в командировках, а возвращаясь, посвящал большую часть времени накопившимся делам. Тем не менее, Джун искренне обожала своего отца и всегда была рада тому вниманию, которое он ей оказывал.                     - Джун, ты сегодня ещё ничего не ела, - слегка рассерженным голосом сказал Симидзу-сан. - Мама приготовила курицу. Немедленно пообедай. Нельзя учиться до умопомрачения.                     - Пап, ты же знаешь, - протянула обиженно девочка, откинув голову на спинку стула, - если не буду постоянно заниматься, не видать мне медицинского.                     - И кой чёрт потянул тебя в эту хирургию.. - цыкнул мужчина, проходя мимо дочки, чтобы открыть форточку. - Проветривай почаще. И комнату прибери. Бардак снаружи - бардак в голове. Мы с мамой ждём тебя на кухне.                     - Ладно, ладно, - отозвалась Джун, принявшись вяло собирать разбросанные фантики, стараясь избежать очередного ворчливого замечания.                     Симидзу-сан не был в восторге от решения дочери посвятить свою жизнь препарированию человеческих тел. По его мнению, это была неподходящая для девушки работа, но настаивать на своём он не стал, возможно, побоялся, что Джун совсем отстранится. Его пугали изменения, произошедшие с ней, независимо от того, положительными они были или отрицательными. Джун стала более напористой, самостоятельной, она серьёзнее относилась к учёбе и к новому этапу своей жизни. За несколько месяцев она словно повзрослела на пару лет. А причины оставались неизвестными, и эта неизвестность настораживала. Симидзу-сан ходил вокруг Джун как вокруг искры, собиравшейся превратиться в оглушающий фейерверк, позволяя ей делать то, чего желала её душа.       Впрочем, все эти метаморфозы, беспокоившие отца семейства, можно было крайне легко объяснить, будь у него в известных всего одна переменная. Ведь мужчина на собственном опыте знал, что люди становятся сильнее, как только у них появляется что-то, что хочется защитить. А когда это что-то - целый человек, сил прибавляется словно в десять раз.                     ***                     - Ну наконец-то закончили.. - зевнула Наоми, с наслаждением вытягивая затёкшие от бесконечного сидения за партой руки.                     Джун с ней была солидарна в облегчении от возможности отложить учебники и тесты хотя бы на часок и порадоваться быстро прогревающему землю мартовскому солнцу. Она также чувствовала себя воодушевлённой и по той причине, что могла провести ещё немного времени со школьными друзьями.              Несмотря на прошедший выпускной, школа предоставляла своим питомцам дополнительные кружки, направленные непосредственно на подготовку к внутренним университетским экзаменам, потому ребята до сих пор собирались вместе. И вот сейчас они с Наоми направлялись в кафе неподалёку, где их уже поджидали Шин-кун и ещё несколько девчонок и парней из параллельных классов.                     - Давай потропимся, а то твой надоедливый ухажёр меня уже заваливает сообщениями, - сказала Наоми, глянув мельком на экран телефона.                     Девочки быстро семенили по ступенькам лестницы мимо удручённо вздыхающих второгодок, посещавших дополнительные занятия на каникулах из-за проваленных экзаменов. Один мальчишка плёлся вверх с особенно мрачным выражением лица, не замечая ничего вокруг, а Джун так торопилась, что совсем не рассчитала расстояние между их плечами. Они столкнулись, и Симидзу выронила свою сумку, рассыпав при этом часть её содержимого. Школьник нехотя обернулся, задержал взгляд на покатившемся по ступеньке карандаше и потопал дальше. Возмущенная таким неуважительным отношением Наоми фыркнула и бросилась к нему, чтобы отчитать. Не успевшая её остановить Джун вздохнула, присела на корточки и принялась закидывать карандаши, ключи, несколько упаковок жевательной резинки и ученический пропуск обратно в сумку. Отряхнув тканевую обивку от песка, она поднялась и оглядела улицу, на которую с холма, где располагалась школа, открывался прекрасный обзор. Вдоль дороги выстроилась вереница сакур, которые готовились вот-вот распуститься миллионом пышно-розовых бутонов. Джун влюбилась в эту аллею с самого первого дня в старших классах и часто получала замечания от учителей из-за того, что не могла во время уроков отвести взгляд от розового моря за стеклом окна.              Ветер всколыхнул распущенные волосы Симидзу, и она двумя пальцами убрала пряди, прилипшие к блеску на губах.              И вдруг Джун ясно ощутила на себе чей-то внимательный взгляд. Ещё через мгновение она глазами нашла того, кому этот взгляд принадлежал. Внизу, у пыльной обочины, слегка опершись на массивный чёрный мотоцикл, стоял парень. Он был одет в светло-серые джинсы и свободную чёрную рубашку, козырёк от чёрной кепки бросал лёгкую тень на его лицо, но это не помешало Джун разглядеть его тёмные глаза, обращенные к ней.                     - Не может быть.. - прошептала девочка, вздрогнув от пробежавших по коже мурашек.                     Сознание медленно принимало тот факт, что она видит перед собой Керо. Живого, настоящего, непостижимо близкого спустя все часы такого долгого, мучительного ожидания.              Керо продолжал на неё смотреть, и тогда Джун сделала неуверенный шаг вперёд. Нога запнулась на ступеньке, и Симидзу едва не потеряла равновесие, всё же вовремя успев ухватиться обеими ладонями за перила. Она тут же испуганно подняла голову, беспокоясь, что, если упустит Керо из поля зрения хоть на секунду, он и вправду исчезнет. Но Канэко был всё там же, правда, уже на пару шагов ближе, как будто мгновение назад он дёрнулся вперёд, но снова застыл на месте, неловко протягивая вперёд поддавшуюся рефлексу руку. Джун, всё ещё не отпуская спасительные перила, нервно сглотнула. У неё кружилась голова.       Из этого ирреального состояния её вывела Наоми, ощутимо тыкнувшая подругу в бок. Симидзу ойкнула и машинально обернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с вопросительно изогнувшей брови девочкой.                     - Джун-чан, ты чего это зависла?                     - А, Наоми-чан, я..                     Симидзу снова бросила взгляд на покорно ожидавшего, пока она спустится, Керо. И снова оступилась.                     - Тебя ноги не держат? Тебе плохо? - сперва слегка саркастично, а после обеспокоенно уточнила Наоми, заметив взбудораженный вид подруги и её побледневшую кожу.                     - Наоми.. Иди в кафе без меня. Я.. хочу ещё немного побыть тут одна, на свежем воздухе. Кажется, и правда от усталости в глазах помутнело, - и Джун криво улыбнулась.                     - Так я с тобой побуду.                     Джун с невероятным отчаянием, немало удивившим одноклассницу, схватила её за рукав свитера.                     - Наоми. Пожалуйста, - почти слёзно попросила она.                     - Ладно, ладно! Не плачь только! - теряясь в догадках, поспешила успокоить её подружка. - Ты ведь недолго?                     Однако поняв, что Джун сейчас мыслями далеко не с ней, она велела ей позвонить, как только той станет легче, и направилась вниз, продолжая раздумывать, что такого успело произойти всего за минуту. В голове на долю секунды промелькнуло тревожное подозрение, но она быстро отмахнулась от него. В конце концов, сейчас разгар дня, людей вокруг куча, да и из окон кафе прекрасно видно лестницу и большую часть площади возле неё.              Солнечный блик, отразившийся от гладкой чёрной поверхности стоявшего на обочине мотоцикла, заставил Наоми на секунду зажмурить глаза.              "Какой классный!" - она скользнула взглядом по машине, ещё раз обернулась на оставшуюся на лестнице Джун и побежала в кафе.                                   Подождав, пока Наоми отойдёт достаточно далеко, Джун, постаравшаяся мало-мальски прийти в себя, начала спускаться к всё так же молча наблюдавшему за ней Керо. По мере того, как сокращалось между ними расстояние, её волнение продолжало расти в геометрической прогрессии, и, когда Симидзу наконец остановилась, она обнаружила, что у неё совсем сбилось дыхание. Она чувствовала себя так, будто только что пробежала марафон на вершину коряжистого холма, а не размеренно спустилась вниз по ровной лестнице.                     - Здравствуй.                     Тихий низкий голос, который Джун не слышала уже почти четыре месяца, ситуацию только усугубил. Симидзу сцепила вместе вспотевшие ладони и посмотрела прямо в глаза мафиози. Он не походил сейчас на нервничающего человека, его лицо было по-взрослому спокойным и слегка печальным. Эта разница между их эмоциями маленькой иголочкой тыкнула Джун куда-то в сердце.              "Я, наверное, выгляжу невероятно глупо…"                     - Ты немного изменилась, - слегка прищурившись, всё так же спокойно сказал Керо.                     Щёки начали предательски краснеть. Что он имеет в виду? Это хорошо? Или плохо?                     - Я-я подстриглась. И накрасилась сегодня.                     Руки Джун потянулись к передним прядям и принялись нервно их теребить. В мафии ей было не до макияжа, так что это был первый раз, когда Керо видел её с косметикой на лице. Может, ему не понравилось? Может, у неё волосы растрепались? Или тушь раскрошилась? Нужно было спросить у Наоми..              Под гнётом волнения Джун не заметила, что Керо смотрел на неё не только с мнимым спокойствием, но и с невероятной теплотой. Без труда определив, что девочка ужасно нервничает, он постарался скрыть собственные переживания, чтобы не смущать Джун ещё сильнее. На самом деле, больше всего Канэко хотелось просто схватить Симидзу обеими руками и крепко прижать к себе, но за прошедшее время многое могло измениться, и он не хотел, чтобы она оттолкнула его со страхом или отвращением.                     - Но, Керо, твои волосы...                     - Заметила, да?                     Канэко ухватился за козырёк кепки и стянул её. От прежних длинных прядей не осталось и следа. Волосы были подстрижены очень коротко.              Джун поджала губы. Каждое новое изменение в нём она встречала с неизбежным страхом. Волосы, взгляд.. Что если и чувства тоже? Это ведь правда.. её Керо?                                                 - Симидзу-чан!                     Джун оторопела, узнав голос Шин-куна, а повернув шею, увидела и его самого. Парень бежал к ней, на ходу взъерошивая рукой чёлку.              - Чего копаешься тут? Наоми-чан волнуется, да и остальные уже заждались. Я тебе морковный пирог заказал, - выпалил мальчишка и перевёл взгляд на Канэко. - А это.. кто?                     Не успела Джун как следует запаниковать, как Керо, скрестив руки на груди, уже вступил в разговор.                     - Джун не любит морковь, - холодно сказал он, свысока поглядывая на растерявшегося подростка.                     - "Джун"? И.. в смысле не любит? Я ведь всегда..                     И Шин вопросительно уставился на девочку. Симидзу продолжала хлопать глазами, пытаясь решить, оправдываться ли ей или нападать первой.                     - Ну, вообще-то и правда не люблю, - она неловко прочерила подошвой кроссовка по асфальту. - Я однажды упоминала это, но ты, кажется, не обратил внимания, а потом мне было неудобно повторять.                     Пока выражение лица Шина от изумления плавно переходило к унынию, Симидзу сердито зыркнула на невозмутимого Керо. Как теперь объяснять, какие у них отношения? Подробности о её гастрономических предпочтениях сразу выдали их с Канэко близость.                     - Шин-кун, передай Наоми-чан и остальным, что я сегодня.. немного занята. Не могу пойти с вами.                     - Ты уходишь? С ним?! - повысил голос Шин.                     Джун отступила на шаг назад от неожиданно агрессивного выпада парня, но через мгновение перед ней уже был Керо, закрыв своим плечом от его метающего молнии взгляда.                     - Парнишка, полегче, - сухо обронил Канэко, но это не особо усмирило вчерашнего школьника.                     - Джун, он тебе угрожал? Немедленно объясни, что здесь происходит!                     Лицо Керо скривилось, но возразить он не успел, его опередила Джун.                     - Он мне не угрожал! Я прекрасно его знаю, а ты... Ты не лезь не в своё дело. Я не должна перед тобой отчитываться!                     Канэко удовлетворённо хмыкнул, простодушно порадовавшись ощущению собственного преимущества, а потом, оценив ситуацию, подошёл к мотоциклу и взял в руки пассажирский шлем.                     - Джун, нам нужно поговорить. В другом месте.                     Снова переключившись с одной эмоции на другую, Джун с опаской посмотрела на мафиози. Но тут же тряхнула головой, отгоняя дурные мысли.       Это же Керо.                     - Ты поедешь со мной? - осторожно уточнил Канэко, мысленно вновь негодуя по поводу времени, что они провели порознь. Теперь он настолько не был уверен в том, что Джун вообще хочет его видеть, что это казалось абсурдом. Впрочем, у Симидзу должно быть было больше поводов сомневаться.                     Но девочка кивнула и уверенно направилась к байку. Прежде чем выдохнувший Керо помог ей надеть шлем, она обернулась к озадаченному Шину.                     - Передай Наоми, что я обязательно ей позвоню и всё объясню.                     Перекинув ногу через сиденье, Джун устроилась поудобнее и обвела взглядом широкие плечи Керо, который уже сел за руль. Сердце забилось чаще, и девочка, чуть помедлив, обхватила руками его талию, облегчённо прижавшись всем телом к крепкой мужской спине и чувствуя, как на глаза наворачиваются запоздавшие слёзы счастья. Смешанного с накопившимся напряжением, затаённым страхом, смутной тревогой, но всё же счастья. И в тот момент, когда чужая рука накрыла её сцепленные между собой пальцы, она уже вновь всей душой и сердцем доверяла Керо.              Мотор заурчал, набирая силу, и через несколько секунд мотоцикл понёсся по улице наперекор свежему весеннему ветру.              ***                     Последнюю поездку на мотоцикле Джун запомнила как что-то крайне неприятное, однако в этот раз Керо вёл осторожно, не набирая слишком высокую скорость и не пытаясь проскочить через пешеходные переходы до того, как на светофоре зажжётся красный. Поэтому спустя несколько минут девочка позволила себе расслабиться и повернула голову, чтобы рассмотреть вид с моста, который они сейчас проезжали. Солнце всё ещё щедро освещало город, однако с востока надвигались лохматые дождевые облака, угрожавшие испортить погожий денёк прохладным ливнем.              "Интересно, куда мы едем?" - задумалась Джун, чуть выше поднимая обнимавшие Керо руки.              Она немного переживала из-за того, что нагрубила Шину и ничего не объяснила Наоми. Умом Симидзу понимала, что нужно как можно скорее связаться с подругой, но искренним её желанием было, чтобы поездка длилась как можно дольше. Как только они остановятся, придётся встретиться с Керо лицом к лицу и, возможно, услышать что-то крайне неприятное.       Джун упёрлась лбом в спину Канэко. Хотела бы она прижиматься к нему так целую вечность, пока воздух приятно обтекает всё её тело.                     Спустя какое-то время они въехали на набережную, по которой когда-то давно Джун гуляла вместе с отцом. Но погрузиться в воспоминания она не успела: мотоцикл остановился, слегка качнулся из стороны в сторону и затих. Керо упёрся обеими ногами в землю, стянул с головы шлем и обернулся, дабы убедиться, что у Джун не возникло никаких проблем.       Девочка, неуклюже перевалившись через бок громоздкой машины, поспешила отдать свой шлем Керо и тут же постаралась нервными прихлопывающими движениями поправить растрепавшиеся волосы. Парень, наблюдавший за ней, не удержался и протянул руку к её лицу, успокаивающе погладив по холодной щеке.              Зрачки Джун расширились от неожиданного нежного жеста, и она подавила порыв схватить чужую ладонь, чтобы ещё крепче к ней прижаться. Чёрные и синие глаза встретились, в повисшем в воздухе неясном напряжении Керо отчаянно вглядывался в лицо напротив, и, наконец, решив, что он может себе это позволить, парень оставил мотоцикл и резким движением затянул Джун в кольцо своих рук. Девочка уткнулась носом в чужое плечо и зажмурила глаза. Керо был повсюду, его ладони - на её талии и волосах, его запах - глубоко в лёгких, ощущение его шероховатой рубашки - на кончиках её пальцев. Губы Канэко скользили по её так и не уложенным после поездки прядям, спускаясь к виску, к мочке уха, слегка задевая крохотную серебристую серёжку, и - последним прикосновением - в венку на шее, запуская дрожь по и без того продрогшему на ветру телу.              Парень почувствовал, что Симидзу теряет равновесие и опускается на колени, и быстро подхватил её под руки.                     - Эй, эй! Джун.. Держись.                     Он помог ей снова встать на ноги и с опаской оглядел девочку, которая, ухватившись за его плечи, растянула губы в оправдывающейся улыбке.                     - Прости, я сегодня вот.. сама не своя...                     Керо покачал головой.                     - Это я должен извиняться. Ты, наверное, голодная? Я бы отвёл тебя в нормальное место поесть, но там мы не сможем обсудить всё, - он повертел головой в поисках источника какого-нибудь перекуса. - Сбегаю в тот магазин, а ты пока подожди здесь. Хорошо?                     Джун не хотела отпускать его даже на секунду, но и перспектива выглядеть в глазах Керо капризным ребёнком тоже не прельщала. Потому она покорно кивнула Канэко, который тут же помчался к круглосуточному магазинчику, заискивающе поблескивающему своей гладкой вывеской под уже редкими солнечными лучами, но на полпути ещё раз обернулся, уверяясь, что Джун по крайней мере держится на собственных ногах. Она помахала ему рукой, и парень перебежал дорогу и скрылся за полупрозрачными дверями.              Симидзу сжала край джемпера, стараясь сдержать вновь ожившее чувство тревоги.              Она, кажется, больше никогда не сможет спокойно смотреть, как он уходит.                     ***                     Джун жевала онигири с тунцом, искоса поглядывая на Керо, который осматривал какие-то детали мотоцикла. Она ещё не успела привыкнуть к его новой причёске, и потому со спины он казался каким-то незнакомцем. Но вот парень повернулся к ней и, заметив, что Симидзу почти закончила есть, отряхнул песок с ладоней и сказал:                     - Сначала расскажи мне, с тобой ничего не произошло за это время? Никто не угрожал тебе, не докучал?                     Джун помотала головой.                     - Нет, всё было в порядке.                     Она опустила глаза, боясь, что в них Керо прочитает определённую степень сожаления о том, что никто, связанный с мафией, не нашёл её. Она знала, что это невероятно глупо, и ей было стыдно признавать, что бывали моменты, когда она почти надеялась, что подобная ситуация произойдёт, и она наконец сможет увидеться с Керо.                     - А почему ты здесь? В мафии что-то случилось?                     Керо вздохнул и перевёл взгляд на отражавшую посеревшее небо реку.                     - Мафии больше нет. По крайней мере, в том виде, в котором она существовала раньше.                     От удивления Джун едва не выронила остатки онигири и широко раскрывшимися глазами уставилась на парня, ожидая объяснений. Однако следующая его фраза была не менее ошеломляющей.                     - Курода мёртв. И из-за того, насколько неожиданно это произошло, в мафии всё перевернулось с ног на голову.                     - Мёртв..? - Джун закусила кончик языка, не зная, как задать вопрос, который первым пришёл ей в голову. Но оправданное любопытство взяло верх над неловкостью, и она осторожно спросила: - Как.. он умер?                     Керо проницательно оглядел теребившую упаковку от онигири Симидзу.                     - Я не убивал его.                     Джун тут же вскинула голову, и её лоб просветлел от облегчения, что Керо не мог не заметить. И Канэко в очередной раз поблагодарил все земные и неземные силы, которые позволили ему сдержаться и не стать тем, кто спустил курок. Никакое чувство отмщения не могло заменить ему смягчившийся сейчас взгляд Джун, которая с какой-то детской непосредственностью радовалась тому, что на его руках не осталось крови ещё одного человека.              Впрочем, в тот день никто и не думал, что Курода умрёт.                                          В кабинете босса собралось около дюжины человек. Они пришли один за другим, в чёрных деловых костюмах, чинно приветствуя друг друга и тут же отводя холодные взгляды. В основном здесь были директора отделов мафии и лучшие сотрудники, а именно те, кто провёл наибольшее количество удачных сделок и успешных операций. И в целом Керо подходил под последнюю категорию, но всё же не понимал, за какие такие заслуги затесался среди приглашённых. Тремя часами ранее секретарь Курода сообщил всем присутствующим, что глава мафии хочет сделать важное объявление, связанное с системой управления. Мнение Керо едва сыграло бы какую-то роль в обсуждении, навряд ли новая информация изменила бы как-то его текущее положение, а потому Керо предположил, что Курода желает что-то продемонстрировать с очевидной целью унизить его ещё больше.              Сейчас он сидел на одном из обитых тёмно-зелёной тканью креслах и старательно игнорировал прожигающий его взгляд Наито. Тот уже ходил самостоятельно, но слегка прихрамывал и по-прежнему коверкал звуки, открывая зашитый с одной стороны лица рот.              Керо не испытывал к нему ровным счётом никакой жалости. Если бы ему дали выбор, он повторил бы всё снова, даже если бы Джун умоляла его не делать это, даже если бы это означало полное его падение как человека. Это был единственный его жестокий поступок, о котором после встречи с Джун и раскрывшейся правды об отце он ни на секунду не пожалел.              Наито, видимо, не устраивало непоколебимое равнодушие Канэко, и он, как будто невзначай, спокойно, но достаточно звучно, чтобы слышали все за столом, произнёс:                     - Не думал, что важная информация, требующая присутствия всех ключевых фигур мафии, предназначена и для ушей отбросов.                     Керо, бездумно гортавший до этого момента ленту твиттера, вскинул брови и пронзил Иоши острым взглядом.                     - Уймись, Наито, - сухо ответил мафиози статный мужчина в серой рубашке, с короткой бородой и узкими, словно прищуренными глазами. Это был Такахаси Ичиро, отвечавший за зарубежные филиалы, рассудительный, преданный своему делу мужчина, от которого Керо в своё время получил немало дельных советов. - Курода-сан лично выбрал состав собрания. Ты смеешь подвергать сомнению его решения?                     Наито недовольно оглядел старшего коллегу и отвернулся.                     Пока мафиози тихо переговаривались между собой, прибыл и сам глава. Курода вошёл в кабинет в сопровождение двух охранников и девушки, у которой в руках были какие-то бумаги. Старик занял место во главе стола, секретарша разложила перед ним документы, а затем обошла всех присутствующих, раздав бланки для подписей.              Парень скользнул взглядом по бумажкам и выжидающе посмотрел на Курода. В этот момент их глаза встретились, но Керо решил во что бы то ни стало не опускать голову. Уголок его губ слегка дернулся, лишь намекая на презрительную ухмылку, но этого было достаточно, чтобы кровь вскипела в жилах босса. Пауза слишком затянулась, и Курода пришлось оставить их игру в гляделки первым и обратиться к собранию, от чего Керо почувствовал лёгкое удовлетворение.                     - Рад приветствовать всех сегодня. Перейдём к делу без лишних прелюдий. Я собрал вас всех здесь по причине того, что настало время юридически оформить право одного из членов мафии унаследовать мой пост.                     По кабинету прошёл шум. Даже Керо слегка удивился. Ещё будучи подростком, он постоянно слышал разговоры о преемничестве, и вот этот крайне важный для организации момент настал. Он быстро оглядел мафиози, и его внимание привлёк Наито. Скулы резко выделились на его напряжённом до предела лице, губы сжались, превратившись в тонкую линию. Он не отводил замутнённый взгляд от Курода, сжимая край стола бледными пальцами. От него веяло чем-то безумным, и Канэко вдруг подумал, что приглашать на обсуждение этого вопроса Иоши было ошибкой.                     - Однако, прежде чем я назову имя человека, который станет следующим главой, - продолжил Курода, - мне необходимо наедине переговорить с Канэко.                     Керо почувствовал, как несколько недовольных взглядов впилось в него со всех сторон. Он молча отодвинул стул, и, поправив ворот рубашки, двинулся к двери, ведущей в дополнительное помещение, где Курода обычно запирался, когда не желал, чтобы его беспокоили.                     - Господин! - раздался за его спиной возмущенный возглас, обращенный к Курода. - Господин, раз мы собрались здесь ради обсуждения такого важного вопроса, не кажется ли вам несколько некорректным говорить наедине лишь с одним из нас?                     Курода взглянул на молодого мафиози, расположившегося за столом слева от Такахаси.                     - Этот вопрос касается только Канэко. Разговор ничего не изменит, решение уже принято, однако мне необходимо уладить одно дело, чтобы в дальнейшем не возникло проблем.                     - Но..                     Глава мафии грозно обвел взглядом собрание.                     - Если кто-то ещё сомневается в моих действиях, пускай прямо сейчас встанет и вслух выскажет свое недовольство. Но не советую делать то, о чем позже будете жалеть.                     Все опустили глаза в стол, и Курода наконец проследовал в личный кабинет, где его уже дожидался Керо, и захлопнул за собой дверь.                     ***                     Дверь захлопнулась, и Курода, не медля, прошёл к столу и, отодвинув ящик, вынул папку с документами. Керо наблюдал, как старик хватает со стола ручку, раскрывает папку и извлекает из шелестящего файла листок.                     - Здесь, - Курода передал ручку Керо, - нужна твоя подпись.                     - Что это? - приподнял бровь парень.                     - Подтверждение отказа от акций в мафии. Твоих акций.                     Канэко не сдержал смешка.                     - Ну надо же.. Так я всё ещё не последний человек в организации.                     - Ты никогда не будешь последним человеком здесь, - спокойно подтвердил Курода, - ты просто глуп, потому что не хочешь этим воспользоваться. Уверен, что знаешь, как. Но не желаешь. А из-за твоего поведения в последнее время и меня считают дураком собственные подчинённые. "Как он мог рассчитывать оставить мафию такому бестолковому, легкомысленному мальчишке?" Они все уже запамятовали, что многие наши соперники по-прежнему вздрагивают от одного твоего имени. Знаменитый Канэко Керо, поочерёдно отправивший пулю в лоб трём самым влиятельным наркодилерам в префектуре. Эту свою сторону ты показывал Джун-чан?                     Керо сжал зубы. Каждый раз, когда Курода упоминал Джун, у него кровь в жилах вскипала. Возможно, потому что обострялось чувство угрозы. А может просто было противно слышать её имя из уст этого меркантильного старикашки.                     - Впрочем, всё закончилось так, как и следовало ожидать. Тебе всегда не хватало жажды крови. Ты точно выполнял приказы, ни больше ни меньше. И когда эта девчонка заявила мне о своей радости тому, что мне не удалось сделать из тебя монстра, я понял, что она права. Я слишком баловал тебя, - Курода выглядел расслабленно, но голос его с каждой секундой всё больше напрягался. - Нужно было заставить тебя выгрызать себе надлежащий кров и пропитание, нужно было столкнуть вас лбами с Акихиро и заставить тебя бороться за первое место, нужно было избивать тебя плетью за неповиновение. Всё это я упустил.                     Керо внезапно почувствовал, что злоба, взбурлившая в нём, вот-вот перельется через край. Его ладони задрожали от обуреваемого им порыва броситься на Курода, вдавить пальцы в его дряблую шею, и душить, душить, душить, пока он не начнёт кашлять кровью, льющейся из лопнувших вен... ...Парень устало запрокинул голову назад и прикрыл чёрные глаза, медленно выдыхая, пока едва заметная капелька пота стекала по его правому виску. С трудом возвращая себе душевное равновесие, он процедил:                     - Давайте вернёмся к акциям.                     - Да, пожалуй, - Курода, казалось, не заметил произошедших с Канэко за последние несколько секунд метаморфоз. - Я передал тебе небольшой процент, как только ты достиг совершеннолетия. Это нужно было, чтобы закрепить твой авторитет.                     - При этом я был не в курсе, - насмешливо вставил Керо, - очень интересно.                     - Тебе не нужно было знать тогда. Но сейчас, когда новый преемник уже выбран, это обстоятельство может вызвать осложнения. Я не могу позволить, чтобы ты имел сейчас даже самую ничтожную долю влияния на наши дела. Поэтому ты немедленно подпишешь отказ, затем вернёшься в зал, поставишь одобрительную подпись под именем твоего возможного будущего начальника и не будешь вставлять мне в палки в колеса, верно?                     Керо чуть не взвыл, услышав слова о новом начальнике. Они собираются держать его здесь до скончания времен? Неужели нет ни единого шанса обрести свободу помимо смерти?                     - Я не слышу тебя? - приподнял бровь старик.                     Керо выдавил улыбку и посмотрел прямо в затуманенные старостью, бесчувственные глаза.                     - Вы действительно опасаетесь моего вмешательства? Вам достаточно одного жеста указательного пальца, чтобы лишить меня возможности дышать, - произнося эти слова, Керо склонился над столешницей и небрежно оставил свою подпись под текстом заявления, мельком просмотрев его содержание.                     - По моему приказу тебя упекли в больницу почти на месяц, но это не помогло предотвратить ни одну из проблем.                     Рука Керо на несколько мгновений застыла в воздухе. Прикрыв глаза, он выдохнул, и, оставив ручку, чинно выпрямился перед главой мафии, чьи красноватые глаза пытливо изучали его реакцию.                     - Ты знал? - уточнил Курода.                     - Догадывался. В меня выстрелили из арбалета, этот "почерк" мог указывать лишь на одного человека в мафии, из вашей ближайшей свиты.                     Курода кашлянул и улыбнулся.                     - Видишь, я всё делал ради тебя и твоего благополучия, шёл на любые меры..                     - Вы помешались на том, чтобы передать мне свой пост, - внезапно перебил босса Канэко, - запустили внутренние дела организации и не заметили, как в головах отдельных ваших подчинённых зарождается нездоровая жажда власти, которую вы ошибочно приняли за преданность вам и работе. Вы полагаете, что я должен пожалеть о произошедшем? А мне так не кажется.                     Старик и черноволосый парень ещё какое-то время буравили друг друга взглядом. Было слышно, как отмеряют время старинные часы в углу кабинета, и их тиканье звучало словно последние секунды перед взрывом бомбы.                     - Нас ожидают, - произнёс наконец Курода, спрятал только что подписанную бумагу в папку и зашагал к двери. Керо последовал за ним.                     Как только дверь распахнулась, Керо снова почувствовал, как его буквально прожигают взглядами все собравшиеся в зале. Другие члены мафии уже в нетерпении постукивали костяшками пальцев о столешницу или же подошвой обуви о пол. Курода занял своё кресло и, откашлявшись, заговорил:                     - Я долгое время делал всё, чтобы наша организация процветала и оставалась сильной, чтобы никто не мог покуситься на те статус и власть, которых я и мои предшественники добивались долгие десятилетия. И я надеюсь, что ещё многое успею сделать для всех нас. Однако я вынужден признать, что настал тот момент, когда мне может понадобиться страховка. Именно по этой причине я уже сегодня хочу назвать имя своего преемника - человека, который возьмёт на себя все мои обязанности и официально станет директором.                     Зал застыл в немом предвкушении. Керо, опершись подбородком на сцепленные перед собой руки, тоже с нетерпением ждал, когда старик наконец произнесет имя. Как только оно прозвучит - он чувствовал - ещё одна цепь, удерживающая его в мафии, самая прочная и большая цепь, она рассыпится на бесполезные крошечные звенья.                     - Такахаси Ичиро, я и совещание первых лиц назначают тебя первым и единственным претендентом на роль управляющего.                     Все взгляды тут же обратились к Такахаси-сану, занимавшему место по правую руку Курода. Керо выдохнул. Это решение главы мафии было ожидаемым и даже разумным на его взгляд. Более подходящего для такой роли человека на данный момент сложно было найти.                     - Поставьте свои подписи, - обратился Курода к собранию, и мужчины взялись за ручки, быстро черкая на лежащих перед ними листах. Начали звучать первые поздравления.                     Скрежет одного из кресел привлёк всеобщее внимание. Наито Иоши, не прикоснувшийся к ручке, медленно поднялся с места и сквозь сжатые зубы процедил:                     - Несправедливо.                     В тот момент Керо уже знал, что будет дальше. Но даже его отточенные годами рефлексы не могли опередить взмах руки киллера. И даже его интуиция не могла предположить, что первым, кого обвинит курком Наито будет не он, не Такахаси-сан, а старик в белом пиджаке.                                          После выстрела голова Курода косится набок, и кровь, брызнувшая с сухих губ, выглядит неестественно красной на фоне белоснежной ткани. Керо успевает лишь бросить мимолетный взгляд на обезжизненное тело, как Наито уже наставляет пистолет на него. Но безумие недолго пылает в его глазах: пуля врезается в висок, и он падает на пол, забрызгав кровью стол и ковёр. До Керо фрагментами доходит, что это телохранители Курода среагировали и выполнили свой последний приказ - изничтожить убийцу босса.                     Спустя ещё какое-то время парень осознает, что в зале невообразимо тихо. Он переводит взгляд от одного непроницаемого лица к другому, а присутствующие молча осматривают трупы. У кого-то на лице мелькает тень сочувствия, кто-то закуривает сигарету, в правом углу зала уже тихо начинают обсуждать, что делать с телами. Такахаси-сан чинно собирает подписанные документы со стола, в том числе те, на которых ещё не высохли бордовые пятна крови, и выходит из кабинета, не удостоив вниманием своего недавнего босса. Это без надобности. Их рабочие отношения закончены.              Керо, наконец, сам решается посмотреть на тело, в теперь навсегда слепые старческие глаза, ничего больше не выражающие.              "Курода-сан, я сдал экзамен по математике!"              Почему именно этот момент всплывает в памяти? Момент, когда Курода улыбнулся ему, ещё совсем мальчишке, и ласково потрепал чёрные вихры. Момент, когда кто-то гордился им, Керо, совсем по-отечески.              Канэко вдруг представляет смерть отца, такую же обыденную для всех, кто его окружал. Никто не склонился над его трупом в слезах, никто не сжал кулаки в отчаянии. Все просто выполнили свою работу и продолжили жить дальше. И Курода, несмотря на всю его власть и статус, оставляет эту жизнь так же. Рядом с ним куча людей в чёрных костюмах, которых он считал ближайшим кругом, но уже через несколько секунд никому нет до него дела.              Керо быстрым шагом покидает кабинет, этаж, здание. Ещё немного - и его вырвет.