Топ один рок-команда Бикона

      - Мир и идиллия. – довольно произнёс Эгрер, наигрывая спокойную мелодию на Малышке. У него было очень хорошее настроение, ведь этим вечером они все наконец приступят к пиару их музыкальной стаи. Главное, чтобы Йорт и дальше думал, что у них в приоритете именно деньги, а не реклама.       - Сто двадцать восемь, сто двадцать девять, сто тридцать... – Сам Йорт отжимался в стойке на руках вот уже четвёртый подход, иногда делая десятисекундные перерывы для глотка какой-то протеиновой дряни.       Как он держится так долго, навсегда останется загадкой... Хотя нет, он же одержим идеей стать сильнее, чтобы вернуться в свою банду, грохнуть отца и занять его место. Или Эгрер путает его историю с каким-то фильмом? Что поделать, в кинотеатре часто показывают всяких мстюнов, а мотивация Йорта примерно такая: я должен стать сильнее чтобы отомстить за семью, себя, дом, любимую собаку - нужное дважды подчеркнуть и обвести в кружочек.       А вот Илльмонд ничего не говорил, он просто лежал на полу и безучастно смотрел в потолок. Длинная чёлка скрывала половину его лица, а руки безвольно лежали вдоль тела. Он уже отошёл от того невероятного, неизмеримого и невыносимого ужаса, но иногда ему нужно просто поваляться в страной позе и подумать о всяком. Было страшно даже представить что в такие моменты происходит в его мозгу, это могут быть как и мысли о суициде так и обмозговка нового сюжета для его хентайщины.       Эгрер исключительно не понимал зачем сюжет в подобных вещах, но никогда не спорил на эту тему с профессионалом.       А Маджента... была Маджентой. Была абсолютно непредсказуемой и вместо того чтобы, например, вышивать из простыни одежду или забивать гвозди в пол, чистила своё оружие. Неожиданно, как и всегда.       И ещё неожиданнее то, что её оружие - это огромный, мать её, огнемёт. Когда Эгрер впервые об этом узнал, то очень долго пытался вызнать у неё о страсти к огню, жаре или солнцу. Ведь оружие любого одарённого это часть его души, оно показывает о предрасположенности к чему-либо или хотя-бы намекает на это. И как бы Эгрер ни старался он так и не выяснил, являлась она тайной пироманткой или просто любила пляжи. Он только лишний раз убедился, что любые правила не про Мадженту.       Со стороны Йорта раздалось нечеловеческое шипение:       - Две-е-ес-с-сти! – он выпрямил руки и полностью на них встал. Его рубашка пропиталась потом, а дыхание напоминала сход лавины, он всегда выкладывается на полную. Эгрер отвлёкся от игры на гитаре и повернул голову к Илльмонду, чьё сознания витало в далёких землях.       - Илль, откатись чуть в сторону. – Он послушно перекатился, и теперь всё таким же безучастным взглядом дырявил пол. А на место, где он раньше лежал, упал Йорт, вызвав небольшое землетрясение. Всё, что не было прикручено, подлетело на несколько сантиметров, включая Эгрера с Маджентой, стол, стулья, а также её разобранную Цветную Радугу. На удивление ни одна из частей огнемёта не упала на пол, но поднявшаяся туча пыли и пыльцы напомнила, что пора бы сделать уборку.       Когда чашки, ложки и прочая посуда перестали греметь, наступила секунда полной тишины, которую сразу заполнил Эгрер и его Малышка. Он услышал эту мелодию в одном фильме, где главный герой, воевавший в войне за права фавнов, ушёл в горы, в закрытый Мистральский храм, и там успокоил свою душу. Сам фильм был скучноват, но вот музыка и виды там были просто божественны.       - Мир и идиллия. – Повторил Эгрер, игнорируя бивших по батарее соседей снизу, а так же нецензурные крики о шумной молодёжи сбоку, через стену. – Обожаю такие моменты, когда каждый занят своим делом.       На его старенький свиток, когда экраны ещё был стеклянными, пришло сообщение.       «Привет, волчонок! Как там у тебя дела?»       Эгрер с улыбкой стал печатать ответ.       «Всё отлично, ма. В Вейл прилетел без происшествий и уже устроился на подработку вместе с друзьями. Скоро поступлю в Бикон, директор принял всех»       Ответ пришёл мгновенно, если обычному человеку нужно хотя-бы несколько секунд, чтобы напечатать сообщение, то его приёмной матери такие ограничения были неведомы. Если бы он не знал о её проявлении, то подумал бы, что это сверхскорость, или управление электроникой.       «Знаешь, если бы это был не Бикон, а, например, Шейд или Хейвен, то я бы похитила родню директора и шантажом заставила тебя принять. Но Озпин слишком крепкий орешек для такой мелочи»       Эгрер громко фыркнул, чем привлёк внимание Мадженты. Девушка оставила свой огнемёт, неожиданно заинтересованная другим занятием - подглядыванием. Она незаметно встала у него за плечом и без какого-либо стыда начала следить за перепиской.       На какое-то мгновение Эгрер задумался, стоит ли говорить маме, что директор Бикона знает о его прошлом? Неизвестно насколько много, но сам факт! Ведь он всегда оставался в тени их небольшой семьи, занимаясь в основном взломами камер или прочей не слишком сложной электроники. Но если бы Озпин знал кто именно его семья, то в тот же день его накрыл наряд полиции. Или он действительно так сильно верит в свои слова?.. Чёрт, директор слишком загадочный.       Но если Эгрер это скажет, то она точно полетит на забитом взрывчаткой быкоглаве прямо на директорскую башню. Поэтому нет, абсолютное нет, она не должна это узнать.       «Спасибо конечно, но я и своими силами смогу туда поступить» Эгрер отправил это сообщение и тут-же добавил, чудом обогнав сверхскорость матери. «Или ты не веришь в мои силы?»       В этот раз она потратила чуть больше мгновения на ответ. Это многое значило.       «Конечно верю, волчонок!» Эгрер услышал за спиной сдавленный смешок. Он тут-же прижал свиток к груди и с недовольным лицом обернулся. Маджента пригнулась и с её разноцветных волос посыпалась пыльца, она пыталась разглядеть на экране свитка хоть что-то. Кажется, она даже не поняла, что её заметили.       - Мадж, тебя мама не учила, что читать чужие сообщения плохо?       - Нет. – Она недоуменно наклонила голову вбок. – А должна была?       - Да. – Глаз Эгрера дёрнулся, не из-за пыльцы, а из-за нервов. Неожиданно стало многое понятно о её социальной неловкости. Хотя нет, социально неловкие люди просто "неловкие", что понятно из названия, а Маджента была социальным танком, которая давила любые нормы общества просто потому что.       - Ой! Я не знала, извини! – она действительно выглядела виноватой, но Эгрер не обманулся. Уже завтра она забудет об этом разговоре и снова будет бесстыже подглядывать. А когда ей напомнят - все повторится.       - Напомни, твоё фавн-наследие досталось от матери, да? – Маджента кивнула. Это действительно многое объясняет. – Ладно, извиняю.       Уже через секунду он снова услышал её сдержанное хихиканье.       - Пх-пх-пх, волчонок... – Эгрер сжал кулак со свитком. Она ведь всего миг назад стояла смущённая и полностью подавленная! Но теперь смущённым стал сам Эгрер.       - Ничего смешного! Будто тебя мама бабочкой не называла! Да всех фавнов называют ласкательным вариантом того животного, чьё наследие им досталось!       - Не только, Эг. – Неожиданно в разговор вступил Йорт.       Он пил свою протеиновую бурду, усевшись на спине Илльмонда, который хоть и не подавал признаков жизни (он вообще на живого редко походил) но точно был в порядке, как бы не пугала гигантская накачанная туша на нём. У него ведь открыта аура, его не раздавить просто усевшись.       - Лично меня мать называла зайчиком, хотя я не фавн. И имя мне дала в честь знаменитого флориста.       - Зайчик? Флорист?       - Ага, прикольно, да? У меня даже тату на левой лопатке есть - кролик на цветочной полянке, выглядит круто. – Эгрер не знал что его больше удивляет: то, что эта гора мышц находит тату зайчика крутым, что Йорт говорил это без тени смущения или что его матери в голову пришла идея называть этого качка зайчиком. От этой информации он просто впал в ступор, тупо глядя перед собой. – Так было до тех пор, пока мою мамку не размазало по всему Вакуо из-за взрыва праха во время крутейшего налёта на дирижабль. Впрочем, дирижабль размазало тоже.       Йорт говорил это с таким воодушевлённым лицом, что было ясно - он гордиться смертью своей матери таким пафосным образом.       - А моя мама была наркоманкой. – поднял голову Илльмонд.       А потом снова опустил. Зачем он это сказал, было неясно, может просто поддался такой милой теме разговора. Ведь что может быть милее чем обсуждение матерей? Даже если одна из них была налётчицей, другая профессиональной воровкой, третья наркоманкой, а четвёртая фавном-бабочкой со всем вытекающим.       А вообще, Йорт давно так не откровенничал... Неужели начал понимать, что Эгрер не притворяется его другом? Хотя вряд ли. С того разговора та тема больше не поднималась, а вожак только строил планы, да пару раз закинул удочку, пока безрезультатно. Ситуация плачевная - чтобы доказать искренность своей дружбы нужно взять долг у Йорта, но сделав это, тот просто свалит в закат. И всё.       А ведь они уже сработались, в Биконе получилась бы просто взрывная команда! Хотя, даже если всю стаю раскидает по потоку, то они всё-равно смогут встречаться и поддерживать связь. Но это уже не то.       - Ладно-ладно, у меня тут переписка стоит. – Взглядом прогнав Мадженту, Эгрер вернулся к своему свитку. Его приёмная мать не стала ждать ответа и написала ещё четырнадцать сообщений, уверяя как сильно в него верит. Это конечно мило, но сам факт необходимости писать столько, показывает её настоящее мнение.       Пока он их читал появилось ещё два, а потом ещё. Эгрер решил просто прекратить это, он читает медленнее, чем она пишет.       «Я понял, ма. Спасибо за тёплые слова, но я не приму помощь даже лучших учителей, если ты будешь угрожать их семьям»       «Как хочешь, милый, никаких угроз, подстав и шантажа!»       «И похищений»       «Даже не думала об этом!»       Пока одна любвеобильная леди не придумала ещё какой-нибудь способ облегчить его поступление в Бикон, Эгрер решил сменить тему.       «Не волнуйся, насчёт академии у меня всё схвачено. Ты лучше скажи, как там батя? Остыл?»       «Да я тебя умоляю, остыл он. До сих пор делает вид будто тебя никогда не было, постоянно бесится и курит за пятерых»       Не может быть, чтобы он не смог до сих пор отойти от его побега. Эгрер ведь с самого начала говорил им, что вошёл в их маленькую семью только чтобы выбраться из мистральской фавелы. И он многократно делал акцент на том, что желает посвятить жизнь музыке и ещё больше говорил о том, что не хочет быть контрабандистом и вором всю жизнь.       А то, что он в итоге сорвался на отца, когда тот описывал его "великолепное" будущее, так это он сам виноват. Нельзя настолько упорно игнорировать своих детей, пропуская сквозь уши всё что тебя не устраивает. Это грубо, как минимум, и показывает человека не лучшим родителем.       «Два года уже прошло, мне казалось он не цепляется так сильно за прошлое»       «Может ты его старые раны потревожил? Я с ним давно знакома, но он даже мне ничего не говорит. Ты же знаешь, как он стережёт свои секретки, особенно очень личные. Кажется, он даже мне стал доверять меньше, после твоего побега»       Эгрера неожиданно захватил страх, что его семья может развалиться окончательно. Пусть он их покинул, но до сих скучал, хотя никогда в этом не признается. Раньше он об этом сильно волновался, однако тогда его успокоили железные аргументы матери. Она писала «Переживёт, и не так опрокидывали» или «Не обижайся, но он тебя никогда и не ценил, чтобы сильно дуться»       Но вряд ли такого закоренелого циника и мизантропа с извращённым чувством юмора можно до конца понять, чтобы выдавать такие утверждения. В конце концов, когда Эгрер решил от них слинять, завязалась погоня.       Сначала он хотел улизнуть незаметно, но не получилось. Пришлось оправдываться и юлить, но вышло не очень... В итоге он высказал отцу в лицо всё, что думает о его мировоззрении, сказал, что не хочет дальше так жить и что хочет другой судьбы. Тому это очень не понравилось, ведь у него были свои критерии успешной жизни, и музыкальная карьера там не числилась.       Ну, Эгрер сразу дал дёру, не разбирая куда бежит. И в итоге из-за них была сорвала операция Белого клыка, взорван соединяющий две горы мост, и спасён от суицидального прыжка с этого самого моста один пессимистичный мистральский горе-художник.       Было ли ему стыдно за тот подростковый скандал? Да он почувствовал себя идиотом в тот-же момент, когда проклятия перестали достигать его ушей! Это был самый идиотский поступок в его жизни, ведь всё можно было сделать намного более... мирно? Дипломатично? Можно было попробовать сбежать в следующий раз, сделав вид, что он принял позицию отца.       Положение, в котором оказался Эгрер, требовало одного короткого и ёмкого слова, которое бы описывало всё его состояние и отношение к ситуации.       Пиздец - отлично подходило, и это стало первым словом перерождённого и освободившегося от гнёта приёмных родителей Эгрера. Но счастья от осознания этого факта как-то не было.       И вот такое аномальное поведение опытного контрабандиста, циника и скептика не вселяло уверенности в Эгрера. Не после того, что пережил. Всё это раздражение будет в нём копиться и, как это было с приёмным сыном, выплеснется на маму. И тогда семье окончательно придёт конец.       Вспотевшими пальцами он написал:       «Надеюсь, у вас всё будет хорошо»       Если бы Эгрер хотел, он бы вернулся. Его пожурят, накажут, но совершенно точно примут обратно. Но он не хотел. Его мечта, ради которой он трудился как проклятый, была близко, буквально руку протяни. Невыносимо отказываться от своего грандиозного плана, когда вот-вот свершится его финальная стадия.       Он много раз говорил, что пожертвует всем ради своей цели, и скажет ещё столько же. В этом Эгрер пошёл в отца. И если его семьи, которая вытащила его из фавелы и которой он по гроб жизни обязан и благодарен, вдруг окончательно не станет из-за его решения... Что-ж пускай так. Он согласится на это.       Он уже согласился.

***

- Хмм... – Промычал Йорт, таща здоровую металлическую коробку, в которой лежала его разобранная барабанная установка. Она была огромна и в собранном состоянии, имея всё что нужно - и тарелки, и несколько видов том-тома, и здоровую бас-бочку, поэтому её перенос был занятием неудобным.       И хотя любой человек в первую очередь скажет "тяжёлым", но тяжёлым это всё не будет, если вы учитесь на охотника или просто одарённый. А вот неудобным это да, чтобы видеть куда идти, Йорт поставил эту тару себе на голову и поддерживал обоими руками. Вообще он выглядел очень смешно с этой здоровой коробкой и торчащими из штанов стойками для тарелок, которые мешали ему нормально ходить. Эгрер предложил разделить груз между ними, но тот зарычал, обнял барабан и послал его Вакуоское казино.       Причём тут казино и почему это выражение имеет для него такой негативный контекст никто не знает.       - Хмм... Я думаю, твоя мать это Рейвен Бранвен.       - У тебя уже закончились адекватные варианты, да? – Эгрер посмотрел в сторону ошивающихся у подворотни фавнов, если повезёт это просто маргиналы, а не террористы Белого клыка. Не то, чтобы он был склонен причислять каждого своего хвостато-ушастого сородича к террористам, но что могли забыть в этом месте и в это время нормальные фавны? Во всяком случае им нужно в другой закоулок. – И, пожалуйста, не произноси её имя вслух.       Йорт часто пытался узнать имена его родителей, но даже если он когда-нибудь их угадает, то Эгрер не будет по-идиотски палиться. Как и всегда, он саркастично ответит и напомнит, что им лучше не знать эти имена. Эгрер даже в мыслях их не произносит, именуя обоих просто папой и мамой. Ведь у кого-нибудь может быть проявление, позволяющее читать мысли? Это конечно та ещё паранойя, но вдруг? Во всяком случае, от этой информации у его стаи не появится вдруг миллиона льен, так-что и нужды в ней не было.       - Та легенда полная херь. Рейвен Бранвен, это которая мать твоя, – зачем-то дополнил он, – не может убивать всех, кто знает её имя.       - Может и это факт. – Эгрер был знаком со многими людьми, которые знали это проклятое имя и большая их часть погибла. Во время перестрелки или отравились просто, но в их смерти очевидно замешана эта личность.       - У Рейвен Бранвен просто замудрённое проявление.       - Ага, знать всех, кто знает её имя. И перестань уже говорить эти два слова, Йорт!       - И как тогда называть Рейвен Бранвен? Та-кто-вывернет-тебе-кишки-наизнанку-если-ты-назовёшь-её-имя?       - Зачем так длинно? Можно просто "больная сука". – Едва он закончил предложение, как идущая в припрыжку Маджента неожиданно схватила его за ухо.       - Нельзя называть девочек такими грязными выражениями! – она добавила веса своим словам, жестоко дёргая Эгрера в разные стороны.       У него возникло справедливое возмущение.       - Девочек?! Мадж, да она самая поехавшая и жестокая психопатка в Ремнанте! Новости почитай мистральские! – он схватил её пальцы и попытался те разжать, но хватка девушки была поистине чудовищной. Что она и продемонстрировала, резко подняв руку и заставив Эгрера прыгать на одной ноге. – Ладно, ладно! Обещаю, что если встречусь с ней, то попрошу о прощении!       - Хм! Хорошо, но ты меня не обманешь! – обманет, ещё как обманет, Маджента ведь забудет про это обещание уже через минуту. Но если Эгрер вдруг действительно встретится с "больной сукой" то ничего кроме мольбы о милости и прощении за наглость смотреть в сторону её сучейшества, у него не останется. И даже так она его прирежет.       - Хм, всё-таки Рейвен Бранвен не твоя мать...       - Хватит произносить это имя!!!       - ...Ты свою маму любишь и ни за что так не будешь оскорблять. Хммм... – Йорт снова протяжно хмыкнул. – Только если не хочешь, чтобы я так и подумал. Да, хитрожо... – Он резко замолчал, скосив взгляд в сторону Мадженты. При ней он никогда не ругается, даже если очень хочется.       Сама девушка продолжала вприпрыжку идти по тёмной подворотне, полной матерных граффити и опрокинутых мусорных контейнеров. Зрение фавна давало с лёгкостью разглядеть пустые шприцы и пакетики, раскиданные около стен.       Только самостроя из выброшенного шифера и резины не хватало, а так сходство с родной фавелой один в один. И это ведь не неблагополучный район, а обычный!       - Эй, Илль. – Позвал Йорт, обернувшись назад. – Не тормози, а то местные сожрут. Ты-ж прям международный стандарт жертвы.       - Д-да я вот по-подумал, что это очень плохая идея. – Едва проговорил несчастный художник. Он обнял самого себя за плечи, постоянно оглядывался и теребил ремешок от чехла с бас-гитарой - одним словом ему тут было очень некомфортно. Как и везде, в принципе.       - Ну не бойся, – к нему подскочила весёлая Маджента, вознамерившаяся поделиться с ним своим счастьем, – там будет много хороших людей и музыки! Это ведь так здорово, петь песни и танцевать, знакомиться с новыми людьми!       - Да там ведь одни бандиты! – Илльмонд истерично зашептал, словно боялся, что эти самые бандиты его услышат. – И нет, это всё не здорово, намного лучше, если бы я был дома!       Маджента его уже не слушала, она нежно схватила его за локоть, чем чуть не вывернула беднягу руку, и потащила его к остальной стае. Она нашёптывала ему что-то успокаивающее и он действительно присмирел. Их бабочка была мастером в этой области, она очень чутко понимала, что нужно сказать человеку.       Но смирение Илльмонда не продержалось и пяти шагов, ведь после четырёх они завернули за угол, где уже было видно вход в клуб. Элегантный бандит в фирменных очках, пиджачке и шляпке-котелке, спокойно курил у входа. Он краем глаза начал следить за их приближением, заставляя Илльмонда трястись.       Эгрер хлопнул хикана по плечу, чуть не доведя его до инфаркта, и нарочито весёлым голосом сказал:       - Готов хорошенько помузицировать?       - Н-нет, я хочу домой. – Он стал замедлять шаг пропорционально приближению к клубу, но Эгрер не просто так положил руку ему на плечо. Напевающая что-то вроде колыбельной Маджента с одной стороны и вожак всей их музыкальной группы с другой - вместе они не давали Илльмонду и шанса. – Мо-может я, это, пойду? От меня же будут только п-проблемы.       - Я понимаю, что музыка не совсем твой профиль, но у тебя ведь неплохо получается!       Если хорошо приглядывать за этим извратом, то проблем не будет, главное - не оставлять его одного, особенно с девушками. К одним, в которых он признает какую-то силу Моэ, чтобы это не было, он будет приставать и боготворить, а к другим относиться абсолютно безуважительно. Иногда забавно смотреть, как он называет всяких красоток бесполезным три-д мусором. Ну, пока они не услышат.       Эгрер ещё раз хлопнул своего друга по плечу.       - А раз у тебя получается, то можно легко заработать денег для аренды жилья. Ну и вкуснейшей лапши, конечно. – Йорт от этих слов сморщился и едва удержал рвотный позыв.       - Меня уже тошнит от неё. Только эту дрянь и едим.       - Да нормально вроде. – Возразил Эгрер. – Я её ем и не ною.       - Ты её не ешь, ты её глотаешь! Не жуя, всю пачку разом!       - Я всегда так ем. Вы так не умеете? – Маджента и Йорт покачали головой. Илльмонд бы тоже что-то ответил, но был слишком занят бессмысленным сопротивлением. – Наверное, это ещё одна функция моего наследия. Но как хороший лидер я обязательно приму меры. Например, можно отныне покупать картофельное пюре быстрого приготовления.       - Променял шило на мыло. – Еле слышно пробормотал Йорт.       В какой-то момент Илльмонд упёрся в асфальт, но с ужасом заметил что двигается с такой-же скоростью как и раньше. Шоркающий звук ботинок был символом его бессилия.       - Не-не-не... Я не хочу, по-пожалуйста.       - Илль, там все свои, прекращай панику!       Ненавязчиво следивший за ними бандит, дёргано гладил свою козлиную бородку, всё время делая шаг то к клубу, то к ним. И это немного пугало Эгрера, что уж говорить про ранимую душу художника. Только ничего не замечающая Маджента шла вприпрыжку, наверняка проигрывая в голове отрепетированные песни.       Когда стая приблизилась, гангстер выбросил бычок и сказал фразу, которую Эгрер не слышал уже два года и которая объяснила все его странности:       - Стой, кто идёт? Документики, граждане, показываем документики. – Он требовательно протянул руку, и по его ладони со всей силы хлопнул Эгрер.       - Мужик, ты ошибся работой, ближайшее полицейское бюро в трёх улицах отсюда. – После чего протянул кулак, по которому бандит тут-же стукнул.       - Эг, братан! – гангстер развёл руки для объятий. Он едва сдерживал слёзы и уже начал всхлипывать.       - Гельб, давно не виделись! – Эгрер радостно кинулся у нему, и бандит всё-таки не удержался и заплакал от счастья.       - Чё за херня? – нахмурился Йорт. Он не глядя поймал за воротник пытающегося улизнуть Илльмонда, а второй рукой придерживал коробку на голове. Вся эта ситуация выглядела как понятная только этим двоим шутка и ему не нравилось что-то не понимать.       - Это мой старый приятель. – Пояснил Эгрер, продолжая по-братски обнимать своего друга. – Когда-то он был ментом, но его уволили за превышение полномочий.       Эгрер знал, что это ложь и Гельба уволили в результате просто идиотского и смешного случая. Но как настоящий друг, он не мог рассказать этой эпичной саги и подставить бывшего копа. Его и так не очень в банде любят, и если бы не та самая история, Джуниор бы оставил его валяться связанным в костюме эльфа в гей клубе. А так он сильно посмеялся и добавил ещё одну эпопею в свою коллекцию историй.       - О да-да, – начал свою шарманку гангстер, – я частенько выбивал из всяких воришек чистосердечное вместе с зубами. За это меня и погнали. – Он залихватски ухмыльнулся, надеясь на какую-то положительную реакцию. И реакция воплощения справедливости не заставила себя долго ждать.       - Как ты можешь дружить с таким бессердечным человеком, Эг! – Маджента разъединила их братские объятия, но Эгрер был готов и даже не упал, а бедный Гельб познает на себе небывалые муки совести.       Даже если он признается, что история выдумана и нужна только чтобы его совсем уж за лоха не принимали, то она не поверит. Только начнёт пилить его ещё сильнее и в итоге убедит, что ему действительно нужно извиниться перед всеми теми ворами, которых поймал. Но на это не было времени, чем раньше они войдут в этот клуб, тем раньше начнут играть!       - Мент ушёл в криминал... Да он кретин. – Высказался Йорт, пока Маджента промывала мозги своей очередной жертве.       - Не будь так категоричен, в Вейле такое часто случается.       - В Вакуо такого умника закопают по шею в песок и будут кидать камни, пока не сдохнет. – Эгрер вздрогнул, представив как с Гельбом проделают нечто такое. Но сразу взял себя в руки, им нужно как можно скорее попасть внутрь.       - Илль, ты можешь ей сказать, что не стоит тратить попусту время? – поинтересовался вожак. Тот что-то невнятно прокряхтел, но вроде это было согласие. – Йорт, отпусти его.       Великан послушно разжал руку и Илльмонд смог вздохнуть полной грудью. Впрочем, он всё-равно недовольно зыркнул на Эгрера.       - Ну почему я должен этим заниматься?       - Потому что у нас с Йортом не слишком правильное прошлое. Не хочу чтобы она ещё и нас пилить начала, за компанию. – Эгрер подтолкнул его, поторапливая. – Давай же! Чем быстрее начнём играть - тем быстрее начнём играть.       - Нельзя бить людей, даже если они воры! – тем временем распалялась Маджента. Гангстер сидел на земле и с открытым ртом её слушал, слёзы текли по его щекам, а глаза были полны раскаяния. – Ты же их уже поймал, зачем такая бессмысленная жестокость! Ты самый бессердечный человек, которого я когда либо видела! Ой, прости. Если ты фавн, то я не хотела тебя оскорбить, правда. Но ты всё-равно ужасен!       - Ладно. – Кивнул Илльмонд, сделав шаг вперёд. – Мадж, послушай, может не стоит его так грузить, а? Мне кажется он уже всё понял.       За эти десять секунд с начала головомойки, Гельб успел упасть на колени и снова разрыдаться, но на этот раз от жгучего чувства стыда. Он вообще довольно эмоциональная личность.       - Да! – сбиваясь на всхлипы, прокричал гангстер. Он возвёл очи к Мадженте, словно ангелу и сложил руки в молитвенном жесте. – Я всё понял, мне очень-очень стыдно! Прошу, прекрати эту пытку, я исправлюсь, клянусь жизнью!       Такая реакция была удивительна даже для привыкшего к чему-то подобному Эгреру. Гельб всегда был странным, но чтобы вот так упасть на колени и умолять щуплую на вид девчонку о пощаде... это странно. Впрочем, все одарённые странные, открытая на распашку душа обычно сильно влияет на поведение владельца. Для Эгрера чрезмерная восприимчивость не является чём-то совсем ужасным, уж точно получше цинизма и вредности его отца и гиперопеки матери.       - И как первый жест своего искупления, я угощу вас выпивкой! Да-да! – Судя по хмурому личику Мадженты она не такого раскаяния ожидала, но осталась довольна и этим. Ведь щедрость - это хорошо.       - Ну наконец-то! – нетерпеливо махнул руками Эгрер, перед которым только что раскрылись двери в логово Джуниора. – Раз все вопросы утрясли, то поспешим!       Илльмонд обречённо вздохнул, но поплёлся за стаей. Как хорошо, что его не пришлось тащить дальше насильно, это было не только неудобно, но и не очень приятно для Эгрера - заставлять друга делать то, что он не хочет. Однако это было исключительно ради его блага! В сычевании Илльмонда нет ничего хорошего и Эгрер просто хотел помочь ему социализироваться, хоть это и было глубоко второстепенной целью.       Клуб был пустым, что в принципе ожидаемо, ведь Джуниор предупреждал об этом. Только редкие кучки гангстеров в форме стояли у стен, разговаривая о чём-то, да просто Джо сидел на своей башне и крутил там какие-то кнопочки. Даже со стороны входа было слышно как он громогласно бит-боксит, при этом не снимая головы плюшевого медведя.       В таком пустом помещении, которое сейчас ну совсем не напоминало ночной клуб, тире, базу криминального информатора, весело сиял разноцветный диско-шар. И в противовес ему за барной стойкой работал угрюмый Джуниор, раскладывающий бутылки с алкоголем, выстраивая те строго этикетками к лицам будущих клиентов.       - Хэй, Джуниор! – поздоровался Эгрер на половине пути, когда они всей дружной компанией пересекали танцпол. Тот заметно вздрогнул, но даже не обернулся, продолжая своё занятие.       - Здарова. – Это были все его слова, причём сказанные таким тоном, что становилось понятно - от убийств его сдерживало что-то очень серьёзное.       - Босс чёт не в духе. – Прошептал Гельб, рефлекторно поправив галстук. – Я, наверно, обратно вход сторожить пойду. – Он приподнял свой котелок, прощаясь, и уже собрался бежать обратно, но его поймал Йорт.       - Выпивка. – требовательно произнёс он, хорошенько тряхнув Гельба за плечо.       - Давай в следующий раз, пацан. – На эти слова Вакуоский пират на пенсии, или кто он там, просто сжал руку, заставив ауру гангстера засиять жёлтым. – Стой-стой, братишка! Если я просто дам тебе денег, а? А? Сами себе и купите.       - Грабить людей плохо. – Маджента попыталась вмешаться но вторая ладонь Йорта упёрлась ей в лицо, не давая дотянуться до ушей. Гигантский ящик, с которым он всё это время шёл, аккуратно балансировал на его голове. – Эй!       - Тысячу льен. В карман.       Эгрер не вмешивался, так как считал это справедливым. Раз не может угостить - то пусть даст денег и они сами себя угостят. Всё честно, почему Мадж назвала это грабежом? И почему Илльмонд бормочет что-то про логово бандитов и живущих вместе с ним разбойников?       - Вот, тут есть... – Гельб стал что-то высчитывать из бумажника, но Эгрер одним движением пальцев вытащил все бумажные льены.       - Думаю, этого нам хватит на сок. – Три тысячи, неплохо, как-раз на их большую кампанию хватит и ещё на лапшу останется. Хотя нет, на картошку! Лапши с них хватит. – Ой, ну не жмоться, друг! Сам же угостить обещал!       Эти слова были адресованы окружающим их гангстерам, которым показалось такое поведение слишком наглым. Но услышав про обещание, они сразу же вернулись к своим собственным делам. Ведь угощение это святое. Да и не особо бывшего копа здесь жаловали...       - Эм, хорошо, вообще-вообще без проблем. Я тогда на пост пошёл. – Гельб с усилием вырвал свою руку из хватки и, наконец, приподнял свою шляпу. – Рад видеть тебя, Эг. Молодые люди, ангел, приятного вечера.       - А ведь ты говорил, что прекратил грабежи. – Нахмурилась Маджента.       - Это не грабёж, а списание долга. – Эгрер махнул добытой кучкой денег.       - А я соглашусь с девчонкой. – Сказал Джуниор, когда они сели перед барной стойкой. Правда, Йорт умостился на свой ящик, чтобы его никто не украл. – Будешь рэкетировать моих парней - я сломаю тебе челюсть и посмотрю, как ты будешь с ней петь.       - Да он сам нас угостить обещал! Но услышал твой страшный голос и решил сбежать.       - Кто бы говорил про страшный голос.       - Эй, это низко. – Эгрер тыкнул пальцем себе в глотку. – Я таким родился, не смей меня за это осуждать.       - А почему ты сейчас такой злой, Джуниор? – прямая, как ствол танка, Маджента выстрелила свой необдуманный вопрос, абсолютно игнорируя убийственный взгляд Хея.       - Потому что две несносные девчонки терроризировали меня все вчерашние сутки.       - Но ты же вчера сказал, что у них выходной! – возмутился Эгрер.       - А у меня его не было. – Словно полному идиоту объяснил гангстер, несколько раз тыкнув пальцем в стол. – И когда я уже решил вздремнуть, они врываются в мой дом и требуют рассказать о тебе и твоей банде. Без понятия кто им рассказал о тебе, наверно кто-то из твоих знакомых в клубе решил им сюрприз сделать. И я совсем не выспался! Скажи, за что мне это? За что ты и твоя семейка так не ненавидите меня и мой клуб?       Джуниор схватил одну из тех бутылок, которые он выставлял, и сделал пару глотков прямо из горла.       - Да причём тут я-то? – Эгрер справедливо возмутился, но Хей возмутился тоже, и ещё сильнее, чем он.       - Признайся, ты специально пришёл в их выходной, а потом под утро, когда я должен поспать, маякнул им на свитки "Привет, давно не виделись, я тут к Джуниору зашёл и мы договорились о кру-у-утой сделке, расскажу всё завтра!"       Мажента посмеялась, когда Хей начал пародировать хриплый голос Эгрера, но через секунду словно ото сна очнулась.       - Эг, как ты мог?! – крикнула Маджента. – Такое коварство и подлость, только ради того чтобы расстроить такого доброго человека?!       Доброго человека?       Джуниора?!       Эгрер так удивился подобному выверту её логики, что не смог даже возразить.       - Д-да, Эг, как ты мог? – Илльмонд, сумевший взять себя в руки, тоже начал бессмысленное обвинение своего вожака. – Да-давайте не будем расстраивать господина Шонга своим присутствием и п-просто пойдём домой?       - Охрененная идея, пацан, я буду только рад.       - Так, стойте! Вы опять превратили серьёзный разговор в цирк! – все на секунду замолчали и Эгрер воспользовался этим, глянув на Йорта. Он спокойно сидел на месте, скрестив руки, и не собирался его ни в чём обвинять. – Во-первых, я ничего такого не задумывал, а во-вторых, Джуниор, я не такой вредный как мой отец, хватит нас все время сравнивать! И в-третьих, где близняшки?       - О-о-о, – Мерзко протянул Хей, – они спят, ведь им, в отличии от меня, не нужно так рано вставать, принимать партию алкоголя, будить с бодуна этих бездельников, договариваться о встречах, проводить пересчёт... А вот и они. – Он резко прервался, после чего указал им за спины.       Но Эгрер не успел обернуться, в плечи вонзились узкие коготочки, удерживая его на месте. В ухо прошептали:       - Скучал?