Тепло твоих рук

Я впервые познакомился с ней, когда репетировал новый каскад с акселем. Я приземлял тулуп, когда она осторожно ступила на лёд под четким руководством Брайана. Взгляд её карих глаз на несколько секунд пересекся с моими, и я позорно споткнулся, запутавшись в собственных ногах. Она тихонько хихикнула, пытаясь это скрыть за ладошкой, но её широкая улыбка успела проникнуть в моё сердце. – Юзу, не сиди на льду, ты можешь простудиться, – Трейси заботливо хлопнула меня по плечу, проскользнув мимо навстречу новенькой. – Пойдём лучше познакомимся с Евгенией. Евгения. Имя, проникнувшее в мою душу. Сочетание букв, растопившее лед вокруг. Отзвук, который перевернул весь мой мир. – Юдзуру, познакомься с нашей новенькой фигуристкой, перешедшей в вашу тренировочную группу. На несколько мгновений теряюсь, выпадая из реальности, когда она поднимает взгляд своих карих глаз на меня, открыто рассматривая и улыбаясь самой теплой улыбкой из возможных. Три пары глаз смотрят на меня, ожидая какой-то ответной реакции, пока я откровенно пялюсь на неё, не в силах отвести глаз. – Очень приятно познакомиться. Я Юзу, – снимаю перчатку и протягиваю ей свою руку, ловя еще одну мягкую улыбку и игривый блеск её глаз. – А я Женя, – вкладывает свою ручку в мою ладонь, пока моё сердце пропускает несколько ударов. Взгляд её карих глаз гипнотизирует мой взор, проникая в самую душу, разбивая её на миллионы кусков. Её рука безумно теплая в контрасте с моими замерзшими пальцами. Нежная кожа едва касается моей ладони. Она не вырывает руку, возвращая мне изучающий взгляд. Между нами лишь рукопожатие и холодный воздух. И тепло твоих рук стало моим наваждением. *** – Твой флип выглядит здорово, – улыбаюсь ей, подъезжая чуть ближе. – Реально очень классно, ты большая молодец! – Спасибо, а мне очень нравится твой триксель, – она посылается мне ответную улыбку и кружится вокруг собственной оси, в конце делая реверанс. – Особенно в Сочи он был таким эффектным… – Спасибо, – потакаю своему желанию и дергаю её за кончик едва торчащей косички. – Не хочешь немного развлечься, пока тренеров нет? Женя быстро оглядывается и воодушевленно кивает в готовности устроить какую-нибудь проказу, пока нас никто не видит. Я почти сразу приметил, что несмотря на своё трудолюбие и поразительную для её возраста концентрацию на работе, Женя совсем не против повеселиться и временами устроить какую-нибудь шалость. А уж её любовь к соревнованиям… – Предлагаю нам устроить баттл прыжков. Выбираем комбинацию из нескольких элементов и тот, кто выполняет их хорошо или в принципе выполняет, тот и побеждает! – довольно улыбаюсь ей, наблюдая за реакцией. – Идёт? – Да! – она снова подпрыгивает так, что я немного отшатываюсь, и звонко смеется. – Не бойся, чемпион, готовься лучше проигрывать! На что мы спорим? – На желание, – усмехаюсь ей и начинаю объяснять правила первого раунда, подробно описывая задание. *** – Мистер Орсер, можно вас на минуточку? – подъезжаю к тренеру, который что-то изучает в телефоне, но тут же переключает своё внимание на меня. – Да, Юзу, конечно, что случилось? – он улыбается мне и прячет телефон в карманы своей куртки. – Снова хочешь дополнительный лёд? – Нет, Брайан, нет, скорее наоборот, – ковыряю лезвием лёд, боясь поднять на него взгляд. – Понимаешь, тут такое дело… – Нога болит? Хочешь отдохнуть всё-таки? Я давно тебе говорил, что пора. Можешь взять три дня и спокойно расслабиться, восстановить свои силы, а потом мы откорректируем твою программу, есть у меня некоторые предложения… – Нет, Брайан, подожди, – поднимаю взгляд на тренера и тяжело вздыхаю. – Я принял решение завершить карьеру. На лице Брайану отражается миллион эмоций, сменяющих друг за другом, пока сам он хватается рукой за ближайшую колонну, опираясь на неё как на единственную поддержку в мире. Подскакиваю к нему, придерживая его за другую руку, и пытаюсь понять, что мне нужно делать и кого звать, когда тренер вырывается из моих объятий. – Это ты сегодня с лутца так головой об лёд ударился? Юдзуру, ты понимаешь, что именно ты сейчас сказал? Ты не хочешь пойти на следующую Олимпиаду? Отказываешься от своей единственной мечты в жизни? Это точно ты? – Тренер, я просто понял, что фигурное катание – это не моё, – выдерживаю небольшую паузу, испуганно смотря снова на него. – Я хочу заниматься балетом. – Чем-чем ты хочешь заниматься? – он приподнимает бровь и заботливо тянется ладонью к моему лбу. – Юдзуру? Ты мне больше ничего не хочешь рассказать? Пожимаю плечами в ответ на вопрос тренера и мученически вздыхаю, прикладывая ладонь к горящей щеке, настраиваясь на следующую фразу: – А ещё, кажется, мне нравятся мальчики. Едва я это произношу, как Женя, не выдерживая, вываливается на лёд из-за соседней колонны, где все это время пряталась, громко смеясь и покатываясь от хохота по холодному льду. Брайан удивленно переводит взгляд то на неё, то на меня, пока осознание всей ситуации не доходит до него. Он позволяет самому себе рассмеяться, пока я, проклиная все на свете и желая сгореть со стыда, не поднимаю Женю на руки и не усаживаю на скамейку, чтобы она не заболела. – Медведева, Ханю… С этого момента за розыгрыш тренера вы на месяц приговариваетесь к утренним тренировкам. Приговор обжалованию не подлежит, вступает в силу с завтрашнего дня, – Брайан усмехается в ответ на наши протяжные стоны и зовёт Трейси к себе, в нетерпении рассказать ей о нашем розыгрыше. *** – Мне кажется, что они не дадут мне медаль даже при самом гениальном прокате, – Женя свешивает ноги вниз, смотря на тихую гладь реки. – Когда мы последний раз были в Москве, то мне очень недвусмысленно намекнули, что стоит вернуться обратно в Россию и найти нормального русского тренера, а не играть в игрушки в Канаде. Ты знал, что они будут настолько жестоки? Я приношу им медали, а они всё равно недовольны. Ловлю её печальную улыбку и сжимаю прохладную ладошку в своей руке, стараясь выразить через это прикосновение всю свою поддержку и сочувствие. За эти годы она столько раз делилась со мной проблемами с Федерацией, что мы оба уже с печальной иронией делаем ставки на то, что они ей скажут во время очередной поездки на родину. – Я ездила выбивать разрешение на поездку, я два года добывала квоты, а сейчас они мне откровенно говорят о том, что у них в приоритете девочки, которые поддерживают отечественных тренеров, представляешь? Ты видел результаты этапов ГП? – она разворачивается ко мне всем корпусом, не скрывая стоящих слез в глазах. – Они делают всё, чтобы уже к ФГП и ЧЕ её компоненты были выше моих. А Олимпиада… Первая слезинка срывается с её ресниц, быстро прокладывая себе путь по нежной коже. Ловлю её большим пальцем, не позволяя упасть ниже. Женя не отводит взгляда, удерживая наш зрительный контакт, и делает несколько глубоких вдохов в такт со мной. Притягиваю её к себе одним уверенным движением и зарываюсь лицом в копне ее распушенных волос. – Я рядом, слышишь? Они ничего не смогут сделать, когда ты выйдешь на Олимпийский лёд. Даже если они максимально завысят ей оценки, им нечем крыть твой прокат. Они не видели обновленные программы и костюмы, они не знают всего, что ежедневно видим мы с Брайаном. Для них ты – просто хороший пиар их Федерации, а для нас ты – личность, величайшая фигуристка современности. Ты соберешь первой из всех них Большой шлем и ещё будешь ловить их завистливые взгляды, я тебе обещаю. Женя лишь тяжело вздыхает и цепляется своими маленькими ладошками за мою футболку, как за единственный спасательный круг в этом море боли, обид и предательств. Для меня её жизнь дороже собственной, и если мне понадобится делать выбор между собственным золотом и её, то без малейших сожалений сделаю все, чтобы увидеть счастливую улыбку моей малышки. Ради неё я просыпаюсь каждый день. Её счастье значит для меня всё. *** – Моя чемпионка, – она на ходу запрыгивает в мои объятия, не скрывая слёз счастья, покрывающих её лицо. Она первая. Она новая Олимпийская чемпионка. Моя золотая девочка. – Я… Это правда? Юзу, это не сон, ответь мне? – Нет, мой ангел, это не сон, ты чемпионка! – кружу её в воздухе, не сдерживая собственного счастья. Её победе рад больше, чем своей собственной. Моя любовь распускается с каждым днём всё сильнее. – Боже, я правда не верю, – она снова начинает плакать, прижавшись своим лицом к моему плечу. Чувствую, как ткань намокает, и позволяю себе прижаться губами к её волосам. Твоя радость просачивается в моё сердце. – Хей, солнце, всё же хорошо. Малышка… – Я не могу поверить, что это правда, Юзу. Я… Я до последней секунды думала, что все мои мечты рухнули. Я полагала, что они не позволят мне взять золото. Я же предательница, я же уехала… А я… Юзу, я не верю. Заношу её в небольшую коморку и устраиваюсь на каком-то ящике, позволяя ей дать волю слезам. Одной рукой быстро печатаю сообщение Брайану, что она со мной и ему не о чем волноваться, а другой прижимаю её к себе, покачивая на свои коленях. – Я всегда знал, что ты самая величайшая из фигуристок современности. Я верил в тебя как никто. Брайан, трибуны, судьи… Все сегодня видели, что именно ты настоящая золотая чемпионка, они не могли отдать золото другой девочке, милая. И они отдали его той, кто этого заслужила, – прижимаю её крепко-крепко к себе, не в силах скрыть своего счастья. – Солнышко, девочка моя… – Спасибо тебе, – она сипло шепчет, едва заметно вздрагивая от последствий истерики, и пытается взять себя в руки. – Я… Это просто эмоции… Спасибо тебе, что ты сегодня со мной. Она касается своими губами моей щеки и замирает на несколько мгновений в этом положении. Мы оба чувствуем, как что-то вокруг нас словно меняется, атмосфера накаляется и чувства, таящиеся в моём сердце, уже готовы вырваться наружу. – Женя, – не разрывая зрительного контакта медленно наклоняюсь к её губам, следя за эмоциями, скользящими в её глазах. Женя чуть сильнее сжимает своими ладошками мои плечи, едва заметно прижимаясь к груди, и подается навстречу, распахивая алые губки. Наше громкое сердцебиение эхом отдается в пустующей комнате, дыхание смешивается, а её теплые ладошки и горящие глаза остаются единственными путеводными звездами в это мгновение. Замираю на мгновение, давая ей возможность принять решение и осознать момент, когда резкий голос тренера проникает в моё сознание. – Женя, вы здесь? – яркий свет проникает в наше укрытие, разрушая магию момента, и Евгения спрыгивает на пол, поправляя на себе одежду с таким усердием, словно мы делали что-то предосудительное. – Я помешал? – Нет-нет, Брайан, все хорошо, – растерянно провожу ладонью по волосам и вздыхаю, вставая рядом с ней. – Наша чемпионка готова к награждению. Да? – Да. Спасибо! – Женя бросает на меня смущенный взгляд и выскальзывает наружу. Провожаем её взглядом, пока девушка не скрывается за поворотом, и некоторое время молчим, смотря друг на друга. Понимающий взгляд тренера, который знает намного больше, чем нам всегда кажется, изучает меня в поисках ответа на невысказанные вопросы, которые ярким огнем пылают в воздухе между нами. Если бы, Брайан, если бы… – Юдзуру? – Брайан всматривается в мои глаза, силясь прочитать в них ответ и оказать поддержку. – Вы…? – Нет, Брайан, все хорошо, я просто поддерживал её и помогал принять все чувства, которые она испытывает. Пойдем, я хочу посмотреть, как ей наденут её золотую медаль. И следом выскальзываю в коридор, чувствуя на своей спине задумчивый взгляд тренера. Не сейчас, Брайан, не сейчас.