Тепло твоих рук

Очередное утро, которое начинается точно так же, как и многие предыдущие: на автомате встаю и привожу себя в порядок, прихожу на кухню и готовлю завтрак, но когда сажусь есть, то к горлу подкатывает комок и не дает вздохнуть. Что, если она уже приняла решение, никого не спрашивая об этом? Что, если это решение далеко не в пользу нас? Как мне свыкнуться с этой мыслью и осознать, что она имеет право на выбор, не смотря на все мои эгоистичные желания? Наша разница в возрасте сейчас особенно заметна: она только начинает чувствовать свободу жизни и возможность попробовать много всего разного, а я понимаю, что ничего ценнее семьи и близких отношений в жизни нет. Звонок телефона заставляет меня подскочить и броситься в спальню, где я его оставил. Входящий от неё. Сердце бешено стучит, а руки на автомате принимают вызов, вслушиваясь в голос на том конце провода: – Привет. – Привет, – она тихо вздыхает, и я даже сквозь расстояние чувствую её печаль. – Как ты? – Я в порядке, а ты как? – достаю из шкафа чистую одежду и пытаюсь как можно быстрее переодеться, потому что не могу больше быть вдали от неё. Какое бы решение не было принято, я должен быть рядом с ней, а не прятаться в своей берлоге, изображая из себя главного страдальца. Это наша общая ситуация, в которой я сам принимал непосредственное участие. – Всё по-прежнему, – она грустно смеется, – тошнота, слабость и желание не выбираться из постели весь день. Родители снова уехали на пару дней к каким-то друзьям, поэтому вопросов о том, почему я лежу дома, не будет. Удивительно, правда, как складываются все обстоятельства? Натягиваю кроссовки и хватаю ключи от машины, стараясь как можно быстрее выбраться из дома, чтобы оказаться у неё. Что бы с нами не происходило, я буду рядом. Я слишком долго скрывался и думал о самом себе, о собственных чувствах, словно не замечая того, какая борьба происходит внутри Жени. Она та, кто должен принять решение. Все тяжесть этой ситуации лежит исключительно на её плечах, как бы я не пытался говорить о другом. Я люблю её, я хочу этого ребенка, но не мне вынашивать его девять месяцев, не мне нужно отказываться от собственной карьеры. Не я тот, кто должен решить, что делать. – Я сейчас подъеду к тебе, хорошо? – Юзу, не стоит… – Женя, не начинай. Я уже выезжаю, буду через пять минут у тебя. Пожалуйста, успокойся и поставь воду для чая. Кладу трубку и быстро возвращаюсь на кухню, захватывая специальный травяной сбор, чтобы приготовить ей специальный чай и успокоить её организм. Помню, как мама рассказывала о его лечебных свойствах и с улыбкой говорила, что во время второй беременности только этот отвар спасал её по утрам от дикой тошноты. Надеюсь, что моей малышке он тоже подойдет. Захожу в её квартиру, воспользовавшись своим комплектом ключей, и слышу характерные звуки из ванной, тут же направляясь в кухню. Надо было еще часа два назад приехать к ней, наплевав на всё, а не предаваться своим мыслям и тревогам, строя из самого себя оскорбленного мужчину, в то время как моя любимая женщина вынуждена сносить все тяготы одна. – Ох, ты уже тут, – она слабо улыбается, заходя на кухню. Совсем бледная кожа и чуть дрожащие руки говорят больше каких-либо слов. Протягиваю к ней руки и принимаю её в свои объятия, ласково поглаживая по спине. – Я завариваю тебе чай, малышка, – подхватываю ее осторожно на руки и вместе с ней сажусь за стол, бережно прижимая её к себе. Женя вся напряжена в моих объятиях, а я не знаю, как ей помочь, чтобы она смогла перенести все то, что свалилось на её хрупкие плечи. Я не могу самостоятельно принять за неё это решение, потому что это касается её жизни в первую очередь. Но и оставить её одну я тоже не могу, потому что люблю. – Я не могла уснуть ночью, все время возвращаясь к тому, как это могло произойти, в какой именно момент я просчиталась и что сделала не так. Помнишь ту ночь, когда мы с тобой поехали в лес гулять? – она поднимает на меня глаза, смущенно улыбаясь, и мы оба вспоминаем тот момент, когда выбрались после тяжелого дня на прогулку, проведя время вдвоем, просто бродя по лесу и наслаждаясь теплыми поцелуями. – После этого мы поехали к тебе и провели пару дней вместе, помнишь? Родителей как раз снова не было… – Конечно помню, мой ангел, – поглаживаю ее по волосам и продолжаю улыбаться, вспоминая те теплые моменты и нашу утреннюю рутину, когда она помогала мне готовить, больше отвлекая своими поцелуями и шаловливыми ручками, пытаясь найти альтернативный вариант завтрака. – Это были прекрасные деньки, солнце моё. – Да, конечно. Только я тогда была почти без вещей… И, как мне помнится, я не принимала таблетки в тот момент, – она сдавленно стонет, – какая же я дура! Боже… единственное, что я должна была делать, но не и это забыла сделать, понимаешь? Как можно такой быть безответственной дурой? Прижимаю ее к себе крепче и целую затылок, наслаждаясь запахом ее волос. Если это произошло – значит этому было суждено случиться, по-другому я не могу это объяснить никак. Значит, что нам нужен этот жизненный этап, чтобы чему-то нас научить. И хочется верить, что мы примем правильное решение. – В этом есть и моя вина, что не следил, что не подумал о том, что стоит использовать презервативы… Женя, ты же понимаешь, что это уже случилось? И мы не можем вернуться в прошлое и исправить что-либо. Нам просто нужно принять то, что получилось, и думать, как действовать дальше. – Я знаю, Юзу, я знаю. И некоторое время еще проводим в тишине, прислушиваясь к повисшим в воздухе фразам. *** – Евгения, Юдзуру, – врач бросает на нас осторожный взгляд, – вы оба взрослые люди и должны сами принять это решение. Как врач я могу дать исключительно рекомендации и предостеречь о возможных последствиях. Кроме того, нам в любом случае необходимо провести дополнительные обследования, Евгения. Я знаю, что вы спортсменка, и понимаю, что у вас были сильные физические нагрузки в этот период, пока вы не узнали. Женя молча кивает и теребит свой браслет дрожащими руками. Она всегда так делает, когда чувствует себя максимально некомфортно, пытаясь тем самым отвлечься на что-то другое и не думать об основной проблеме. Она перебирает бусинки, избегая прямого взгляда на доктора, и лишь посматривает на её руки. – Я дам вам направления на анализы и исследования, которые вам нужно пройти как можно скорее, чтобы исключить любые возможные проблемы. Срок у вас небольшой, поэтому время подумать ещё есть, но я в любом случае хотела бы посоветовать вам не затягивать с этим. В том случае, если вы захотите оставить ребенка, – врач бросает на меня пронзительный взгляд, – то нам нужно будет обсудить несколько моментов относительно ваших нагрузок и питания. Евгения тяжело вздыхает, бросая на меня раздосадованный взгляд, и берет в руки лист, пробегаясь глазами по списку необходимых анализов. Врач внимательно наблюдает за нами, пока я кладу руку Жене на локоть и наклоняясь, стараясь увидеть то, что ей нужно сейчас сделать. За исключением привычных нам анализов, ей нужно пройти несколько дополнительных обследований, которые вызывают у меня вопросы. – Вы можете пройти в соседний кабинет, там вам всё объяснят и покажут, – она осторожно улыбается и провожает Женю взглядом, жестом прося меня остаться на месте. – Мистер Ханю, я максимально некомфортно себя чувствую, прося вас сейчас задержаться, но мне хотело бы, чтобы вы спокойно все обсудили с Евгенией. Не давите на нее, дайте ей немного времени подумать. Это не такое простое решение, как вам кажется со стороны. Она отвечает за жизнь свою и жизнь плода, все её решения оказывают влияние теперь не только на неё. А ей всего 19 лет, у вас, как я понимаю, это незапланированная беременность, – она тяжело вздыхает. – Я видела много историй, мистер Ханю, и не хочу, чтобы некоторые из них повторились. Будьте с ней рядом, разговаривайте, но не давите. Я назначила ей полное обследование, чтобы определить возможные риски и проблемы. – Я все понимаю, конечно. Если она решится на…. Если она решится прервать беременность, чем ей это может грозить? – Я не царь и Бог, мистер Ханю, чтобы назвать с точностью все последствия аборта, с которыми может столкнуться именно Евгения. Но вы можете прочитать здесь все, что стоит знать, – протягивает мне одну из брошюр, печально вздыхая. – Я вижу, что вы определились в своём решении, но стоит отпустить собственный эгоизм и встать на её место хотя бы ненадолго. Она оставляет меня в одиночестве, выходя следом за Женей, а все воспоминания из прошлого разом накрывают меня с головой. *** (два месяца назад) – Ты уверена, что ты этого хочешь? – скептически смотрю на неё, стоящую передо мной в одном купальнике. – Жень, может пойдем полежим? Я тебе массаж сделаю… – Нет, любовь моя, мы сделаем это! – она звонко хохочет и прижимается ко мне, запуская руки в мои волосы. – Я очень хочу искупаться, Юзу… – Ммм… А мне и тут хорошо, – сжимаю ее ягодицы и усмехаюсь, прижимая к своему паху. – Пошли в дом? Там очень уютно и хорошо, а я сделаю тебе ещё лучше… Она поддается моим поцелуям, отвечая со всей страстью, и в какой-то момент я теряю бдительность, увлекшись ее тонкой талией и бархатной кожей, что она тянет меня чуть сильнее, опрокидывая нас обоих в бассейн. Касаюсь бедром дна и выныриваю наверх, потянув её за собой. Едва оказываюсь на поверхности, как слышу ее звонкий смех. Женя плавает рядом, громко хихикая и вытирая с лица капли воды. Притягиваю ее к себе и шепчу в самые губы, едва касаясь их. – Можешь даже не думать, что ты сможешь сидеть на своей чертовой сексуальной попке в ближайшие пару дней, потому что я кого-то так отшлепаю, что ты будешь думать только обо мне, – прикусываю ее ключицу и прижимаю к себе, ощущая счастье и любовь в каждом прикосновении. *** – Может быть тебе стоит поспать? – глажу ее по волосам, пока она лежит у меня на коленях и бездумно пролистывает ленту Инстаграм, не останавливаясь ни на одной записи. – Нет, пока не хочу что-то, лучше пораньше лягу, может смогу хоть сегодня выспаться, – пожимает плечами и вздыхает. – У меня к тебе есть одна просьба, Юдзуру. Она поднимается и садится рядом, обращая на меня взор своих карих глаз. В них виднеется вселенская тоска и печаль, от которой сжимается всё моё сердце. Мне больно видеть, что с ней происходит сейчас, но эта боль намного меньше той, что хранится в её сердце сейчас. – Да, я тебя слушаю. – Мне правда надо побыть одной, Юдзуру, – они сжимает мою руку и внимательно смотрит в глаза. – Я должна принять это решение самостоятельно. Я уважаю твое мнение и выбор, но мне нужно сейчас разобраться в самой себе. А это я могу сделать только оставшись наедине с самой собой. – Женя, это касается нас обоих… – Безусловно, Юзу, но я должна все обдумать. Одна. Пожалуйста, не дави на меня сейчас, дай мне немного времени. Я молча смотрю на её чуть изменившееся за эти дни лицо: припухшие глаза, под которыми залегли огромные тени от недосыпа и истощения организма, побелевшие губы, которые она постоянно закусывает от нервов, ни грамма косметики и печаль в глазах, от которой хочется выпрыгнуть в окно. Я не привык её такой видеть, и моя душа сейчас разрывается на две части, не зная, как правильно поступить. Я не хочу оставлять её одну, но и давить на неё я тоже не в праве. Она знает, что я поддержу любое её решение, но… – Ты же помнишь, что я люблю тебя? – провожу руками по её плечам, пытаясь успокоить самого себя и её заодно. – И я тебя люблю, Юдзуру, и я тебя. И когда на следующее утро я выхожу на тренировочный лёд вместе с Брайаном, на телефон приходит сообщение, которое переворачивает мою жизнь с ног на голову. "Прости, но так будет лучше."