Кошачьи прихоти

      Хёнвон просыпается от тяжести чужого тела и, открывая глаза, видит лишь черноту, долго осознавая — Хосок материализовался и закинул огромную лапу поперёк груди. Чувствуя себя немного фетишистом на одну определенную пантеру, гладит шёлковую шёрстку и не даже не пытается скинуть или разбудить мужчину рядом. Ему нравится сила и мощь, заключенные в теле пантеры, аромат шерсти и то, как приятна на ощупь. Под этой огромной лапой ощущает себя маленьким и защищенным, потому зарывается носом, шумно дыша и телепатируя:       «Не перевоплощайся, побудь так ещё со мной».       Что-то пробурчав, Шин переваливается и ложится весь на Че, лапами упираясь в матрац, чтобы не раздавить. Младший с довольной моськой чешет аккуратные круглые ушки и оплетает шею контрастирующими с чёрной шерстью белыми руками. Лизнув шершавым языком плечо, Сок вызывает улыбку и приступ смеха, поскольку Вону щекотно. Утыкаясь носом в ключицы, огромная кошка мурчит на всю комнату, пока маленький норвежский котёнок наслаждается, гладя чёрный шёлк шерсти.       «Так хорошо», — обнимая руками и ногами, стараясь всю любовь передать клетками кожи, будучи полностью обнажённым.       «Даже не верится, что можно весь день пролежать и просто быть рядом», — переваливаясь и потягиваясь, пантера становится человеком — очень ярко улыбающимся и счастливым, ведь его сразу целуют в нос.       Хёнвон же с удовольствием отмечает, насколько ему комфортно в крепких руках и этой формы любимого тоже, и целует предплечья с чётким рельефом мышц. Младший быстро забывает про всё вокруг, когда поцелуи становятся более откровенными: про время, пространство, когда вообще Сок успевает притянуть его в вертикальное положение и устроить ноги по обе стороны от его, принимаясь разрабатывать с лубрикантом.       Считая в зеркале леопардовые пятна на спине любимого, Вон умиляется тому, насколько Хосок трепетно относится к его желаниям, и в конкретно данный момент позволяет наблюдать появление россыпи пигмента, говорящей о эмоциональном состоянии. Всё происходит медленно и тягуче — и поза неудобная, и торопиться некуда. С удовольствием оглаживает упругие ягодицы старшего, расцеловывая шею и слегка постанывая тому на ушко от приятных ощущений чужих пальцев у основания хвоста и тех, которые скользят внутри него, попадая порой по чувствительной точке. Шин заменяет пальцы возбужденным фаллосом, ощущая полумесяцы ногтей на плечах, однако младший первый начинает двигаться, тяжело выдыхая горячий воздух в ухо.       И всё же сидеть с подогнутыми под себя ногами неудобно и, обняв покрепче вокруг талии тонкой, укладывает Вона на спину, не прекращая поцелуи, и в таком положении получая больше внимания Че. Тонкие пальцы бегают хаотично по коже, разгоняя табуны мурашек, очерчивая эрогенный участок у основания тонкого черного хвоста и приятно оглаживая бока всей ладонью. Постепенно сгорая дотла, когда с капельками пота и в нарастающем темпе, теряется грань разумного, отпускают полностью натуру свою — истинно животную — и сливаются в танце тел под громкие шлепки влажной кожи.       Пока младший содрогается в оргазме, Шин делает ещё несколько размашистых фрикций и выходит, пачкая простыни, вытягивает их из-под обоих, скидывая на пол и заворачивая в одеяло. Хёнвону так тепло и хорошо, что засыпает быстро в любимых объятиях, даже не осознавая, что телепатирует:       «Хотел бы плечи шире и тоже обнимать тебя, защищая от всего плохого в мире».

***

      Актёр совершенно не ожидает, что выданный ему для фото-сессии бежевый комбинезон будет довольно забавно смотреться, ведь плечи уж совсем большие, а талию все равно не скрыть — подчеркивает хрупкость фигуры. Также Че еще не знает, что данная одежда окажется у них дома по прихоти Хосока, которому не до смеха во время съемок представлять спрятанные в этой мешковатой одежде прелести его кота.       И всё же, отбросив все плотские желания, Хосоку лишь одно невдомёк: Хёнвон действительно не понимает, насколько сильно обнимает и согревает его своими чувствами? Тут ведь и никакие широкие плечи не нужны — лишь душа, а она у кота нараспашку для него, и это ощущается во всём.       — Побудь так еще со мной, — шепчет Шин, гладя почти заснувший белый пушистый комочек, поражаясь, что столь маленькому котёнку удается подарить ему так много счастья.