Кошачьи прихоти

      — Просто останься дома и рисуй свою мангу! — Кихён пыхтит на пороге, укутанный в огромный розовый шарф Минхёка, но вместо согласия слышит лишь то же самое, что и последние минут двадцать:       — Ну, возьми меня с собой! Кихён~а! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — дует щёки и испепеляет взглядом, полным надежд, рушащихся простым:       — Нет, — недовольным тоном.       — Тогда останься со мной, — хватает за края шарфа, вынуждая отступать, пока спиной к двери входной не прижимается.       — Знаешь же, что это невозможно. Тебе там будет неинтересно…       — Интересно!       — Откуда ты знаешь?!       — А ты откуда знаешь? — хитро щурится, загоняя младшего в угол все дальше.       Кихён жалеет, что рассказал о предстоящей фотосъемке всех сотрудников компании для обновления портфолио на сайте агентства, поскольку парень невероятно воодушевился идеей встретиться всем снова, однако Ю не разделяет его эмоций, ведь они работать будут, а не на пикник собираются. Но, если мангака себе что-то в голову вбил — пиши «пропало».       — Тебе там не место, — вздыхает младший, и ему искренне неприятно говорить такое.       — Мы уже знакомы, пусть и не со всеми… и мешать я не буду… — дуется, явно обиженный, что ещё хуже для ставшей слабой психики Кихёна.       — Мин… — обвивает шею руками и ушки кошачьи прижимает.       — Не прокатит, — целует кротко в губы и улыбается, наблюдая за раздраженным парнем, ругающим самого себя сразу за то, что пожалел этого непробиваемого нахала.       Кихён чувствует, что пожалеет, однако опоздает такими темпами, потому решает проиграть бой, чтобы выиграть войну — он ещё научит Минхёка считаться со своими «нет». Где-то в глубине души его терзает ощущение, что это невозможно, но с другой стороны — бывают же ситуации, в которых Ли прислушивается к «нет».       — Ты малиновый, как шарф. О чём-то пошлом думаешь? — хитро улыбается, пока Ю действительно отгоняет воспоминания о пикантных моментах их времени вместе, в одном из которых отстоял своё «нет», отказываясь надевать костюм горничной.       Сам перед собой Ки признаёт — ему наверняка подошёл бы этот образ, дело лишь в том, что надеть его попросил Минхёк, и из-за вредности наряд отправил пылиться на полку. Ю не надеется исправить эту свою сторону, но вот Ли уверен — когда-нибудь кот обязательно примерит милое короткое чёрное платье с белым рюшным фартучком. А пока лифт не предвещает остановки, целует младшего в нос, вынуждая вспыхнуть румянцем ещё ярче.       Кихён каждый день поражается, как смог полюбить такого человека — взбалмошного, гиперэмоционального и постоянно спорящего с ним. Однако ему слишком нравится забота, которую к нему проявляют, и искренность во всём — даже чудаковатых поступках. И на улыбку ему хочется ответить так же, и всё же, уже растягивая губы, начинает возмущаться:       — В лифте же камеры! Ты хоть немного думай, прежде чем такое вытворять! — и бьёт несильно ладошками по плечу смеющегося Минхёка. — Совсем страх со стыдом растерял… — бурчит в мягкую шерсть, прикрывая глаза и наслаждаясь ароматом чужого шарфа.       — Все уже знают, что мы — друзья…       — Друзья не целуются, — ворчит актер.       — Мы репетируем для сцены в манге, — улыбка с лица Мина сходит, когда видит искренне расстроенного Ю и понимает, насколько на него эта тайна давит.       Накидывая капюшон Кихёну, скрывая лицо от посторонних, Минхёк весь путь до машины приехавшего Шону размышляет над искренней печалью во взгляде. И, если сегодняшний каприз позволял вести себя по-детски нагло, то упрашивать открыться общественности, чтобы сбросить груз тайны, — у него самого язык не повернётся.       — Что-то вы тихие, — замечает менеджер, разглядывая молодых людей в зеркало заднего вида. — Минхёк, готов спорить, что ты всю душу выжал из Ю, чтобы напроситься, — усмехается, разряжая обстановку.       — Какая душа?! О чем ты?! Он бесчувственный — хотел меня дома одного оставить!       — Ты и так почти всё время дома один!       — Я с Суджи работаю! А у него защита проекта в университете, — расстраивается Ли.       — Точно… — Кихён наконец-то находит тему, на которую можно перескочить, — Хёну, ты же обещал позировать Суджи, не так ли?       — Да, но всё времени не было… — смущаясь отвечает мужчина.       Мысленно он себя клянёт, ведь даже когда у него было время, размышления о том, что ему правда понравился совсем мальчишка, — приводят в смятение. А вдруг он влюбится или, что ещё хуже — полюбит по-настоящему? Несмотря на пример в виде Хосока и Хёнвона с приблизительно такой же разницей в возрасте, его не успокаивает мысль об ответственности за столь юное создание.       «Мы должны устроить им свидание или же он так и будет убегать», — телепатирует Минхёку, отчего тот пугается и дергается, всё ещё не привыкнув к таким суперспособностям.       — Чувствую сговор за своей спиной, — улыбается Шону, — Кихён, мой дорогой друг, не стыдно ли тебе?       — Совсем не стыдно, — улыбаясь в ответ, кладёт голову на плечо Мину.       И самый старший из них где-то в глубине души надеется — его подтолкнут, — потому что сам иначе он будет действовать рационально, так и не позволив себе узнать, к чему может привести это знакомство.

***

      — Ты — такой красивый кот! — восхищенно разглядывает и гладит белые пушистые ушки смущенно улыбающегося Хёнвона.       — Человек из него тоже красивый, — прокашлявшись, замечает Хосок, однако самого Че совершенно не обидели слова Минхёка, а вот реакция мужчины улыбнула своей детскостью. — Пользуясь возможностью, можете сделать совместные фото, не для портфолио компании, конечно…       — Замечательная идея! — Хёнвон просиял, очнувшись от приятных ощущений пальцев, почёсывающих ушки, — Нам тоже нужно фото вместе!       В какой-то степени он жалеет, что отошёл от эйфории, ведь за ними из гримерного кресла наблюдает в зеркало никто иной, как потенциальный маньяк убийца, на лице которого четко написано: «Не трогай моего человека». Так как Че и не прикасался к Мину, то решает — если уж и умирать, то хоть не без оснований для того, и заключает Ли в крепкие объятия. Побагровевший, благодаря увиденному, Ю обязательно отплатит Хёнвону за такое поведение, однако на данный момент сидит и сопит, пока ему делают укладку.       Шону, наблюдая со стороны за всеми этими реакциями никак не может понять: он завидует или же всё-таки больше опасается, что может начать вести себя так же? Даже не с Суджи, а встреть он кого-то другого, возможно — ровесника. Все эти эмоции и чувства — не будут ли мешать, сбивать с толку, побуждать к опрометчивым поступкам и фразам? Он не считает, что лучше других, потому и боится меняться, ведь столько лет одинокой жизни, отданной в оплату своего неискупимого долга Джуману за спасение, дали свои плоды — он просто не представляет себя в романтических отношениях с кем бы то ни было. Тем более, если дело касается человека, поскольку не все, как Мин, будут рады котооборотню, а скрывать свою сущность достаточно сложно, отдаваясь любви.       — А Суджи — такой же ненормальный, как и Минхёк? — неожиданно отрывает Кихёна от разработки плана мести.       — Порой мне кажется, что он очень хорошо прячет тот факт, что гораздо более сумасшедший, — на удивление, эти слова успокаивают, и Шону решается написать:

«Как защита проекта? Ещё не передумал сделать меня своей моделью?»

      Актёр, проследив за действиями друга, искренне надеется, что им с Мином не придётся быть свахами, и Шону наконец-то обретёт любовь. Он и сам был совсем недавно на его месте — отрицал, не желал всех этих реакций на человека, боялся привязанности. И всё же в итоге не жалеет, что рискнул, пусть сложностей в его жизни и прибавилось.

***

      Минхёк никогда бы не подумал, что встреча с любимым актером буквально перевернёт его жизнь: котооборотни; подноготная работы в агентстве; любовь всей жизни — а парень уверен, что их отношения, пусть и такие накалённые зачастую, обязательно устоят перед любыми невзгодами. Ему открылся целый мир безграничной информации, которую он не упустит использовать — мозг буквально кипит навязчивой идеей нарисовать происходящее, рассказать читателям его комиксов о прекрасном мире. Где-то на глубине рассудка раздаётся мысль: «А вдруг это отразится на актёрах?» — однако руки уже делают карандашные зарисовки в скетчбуке, который носит всегда с собой.