В паутине

POV Дин: Дневной свет робко пробивается из-за края немного сдвинутой вбок шторы. Тонкая полоска на полу, над которой в воздухе зависли частички пыли. Они практически неподвижны, лишь редкое дыхание вынуждает их разлетаться в стороны. Интересно, сколько сейчас времени. Первая же мысль адским огнем взрывает мой мозг. Да, пробуждение приятным никак не назовешь. Ощущения просто непередаваемые! Я себя настолько херово даже после празднования дня рождения Маккелена не чувствовал, хотя тогда на утро единственным желанием было, чтобы меня добили окончательно, избавив от дальнейших мучений. Сейчас все гораздо хуже. И если бы только башка раскалывалась, так ломило абсолютно везде, кроме верхних конечностей. Как-то пропустил момент, когда наебнулся с кровати, но руки за это время затекли конкретно. Хорошо, хоть веревка удачно сползла к низу спинки, и я могу сидеть. Двигаю лопатками, и перед глазами вспыхивают яркие звезды, правда, быстро отпускает. Бля! Меня спиной по гравию, что ли, протащили?! Не припомню такого. Просто сижу, стараясь двигаться по минимуму. Постепенно становится лучше, все еще мутит, но хотя бы в голове посвежело. Вновь нахлынули воспоминания о прошлой ночи, меня мерзко передернуло, и кожа в момент покрылась холодной испариной. Надо выбираться отсюда. Можно поорать, конечно, позвать на помощь, хотя уверен, что звукоизоляция здесь отменная. Должны же быть и другие варианты. Думай, Дин, думай! О, эти твари любезно оставили мне мобильник. Только он, сука, на тумбочке! Пытаюсь дотянуться до него ногой и испытываю новый прилив ни с чем несравнимой мучительной боли. Распластываюсь по полу. Матерюсь. Я и не подозревал, что на моем теле есть столько мест, которые могут так саднить! Тут до меня внезапно доходит, что даже если удастся смахнуть телефон на пол, позвонить никак не получится. Если только носом номер набрать, ну, или большим пальцем на ноге, что весьма проблематично сделать на сенсорном экране. А возможно аппарат вообще вырубился, еще вчера зарядки оставалось на четверть. Утыкаюсь лбом в деревянный бортик кровати и истерически ржу от идиотизма сложившейся ситуации. Меня, блять, чуть не убили, а я лежу и раздумываю на тему оригинальных способов сделать звонок в связанном состоянии. Я болван. Нет. Я самый что ни на есть конченный кретин! Вот нахрена я вообще ввязался во все это? Жизнь, что ли, слишком скучной показалась. Благородный новозеландский рыцарь, не желающий мириться со злом! Друга мечтал спасти. Заебись как спас! А ведь я реально переживал когда-то, что могу парня испортить. Осторожничал с ним, не подпускал слишком близко. Боялся оттолкнуть своими неправильными, отнюдь не приятельскими чувствами. И в итоге он сам меня трахнул. И как! Хотя ты же так давно хотел этого, Дин! Снова меня разбирает нервный хохот, возобновляющий мигрень. Покрепче стискиваю зубы, пережидая приступ. Хотел. Только не при таких обстоятельствах. Тем не менее, меня предупреждали, по-хорошему просили не лезть. И вот я здесь. Кто виноват? Риторический вопрос. Однако с другой стороны, я все-таки жертва. Причем, если об основном трио извращенцев я смогу вспоминать исключительно как о больных скотах, преимущественно нецензурно и с отвращением, и тут для меня главное, чтобы произошедшее оставалось в тайне, ибо мне нахер такая «слава» не сдалась. Ну, до кучи помучаюсь несколько месяцев от кошмаров вкупе с бессонницей - не мальчик давно, переживу. Но Эйдан… черт, с ним все сложнее. Это имя отдается в душе непривычно болезненно. Я ведь ему доверял. Полностью. Да я вообще ни разу в жизни ни с кем не был настолько близок! И что теперь? Наверное, я должен испытывать к нему ненависть, раздражение, презрение, как минимум, только этого нет. Ничего нет. Пусто внутри. Физические раны затянутся и воспоминания размоются со временем, только что делать с разрушенной верой? Просто вычеркнуть этого человека, забыть, похоронить мысленно? Получится ли? Как бы то ни было, мне вдруг стало его жаль. Все, сказанное им прошлой ночью, было наполнено настолько искренней горечью, отчаянием… он словно прощался. Каким образом его вообще удалось втянуть в это безумие, что заставило вполне нормального парня стать ведомым? Боюсь, ответ мне бы не понравился. Эйд, ты ведь пытался оградить меня, а стал наживкой. Уверен, ты не хотел, чтобы так получилось. Не представляю, что ты вынужден был испытать, когда пришлось идти против здравого смысла? Наверное, это ужасно. Я бы руки на себя наложил после такого. Неизвестно, кому из нас сейчас хреновее. В общем, я окончательно запутался в своих рассуждениях и чувствах. Надо успокоиться, ведь думать – одно, а решать придется по обстоятельствам. Интересно, как долго еще мне тут торчать? Я замерз, и отлить весьма требуется, в конце концов! Черт! Стоило подумать об этом, как надобность усилилась. Размышляя, стоит ли сделать это на пол, или еще немного подождать (чего, правда, неизвестно), я немного отгородился от основной проблемы, пока не услышал щелчок дверного замка. Сердце на секунду замерло, точно его сжала чья-то ледяная рука. Они решили вернуться? Зачем? Повторения ночных издевательств я физически не переживу, а морально уже на все похер, так что удовольствия им никакого. Но на пороге показался один Тернер. Взъерошенный, в мятой белой рубашке, он стоял, ссутулив плечи, не решаясь пройти дальше. Я изначально хотел прикинуться дохлым хорьком, но неудачно повернулся, скользнув больной лопаткой по бортику кровати и непроизвольно застонал. Парень тут же кинулся ко мне и упал на одно колено рядом. Непривычно бледный, осунувшийся, Эйдан вытащил из кармана брюк небольшой выкидной нож. - Потерпи немного, пожалуйста, – голос дрожал. Случайное касание теплых пальцев было на удивление приятно. Даже не хотелось замечать напряжение крепко повисшее между нами. Веревка наконец-то свалилась с моих запястий, и я тут же опустил руки вниз. Не следовало так торопиться. Кровь моментально устремилась к онемевшим тканям, наполняя сосуды резкой ноющей болью. - Ох, ты ж, блять! – я согнулся пополам, мечтая, чтобы это скорее закончилось. Понемногу становилось лучше, возвращалась нормальная чувствительность. Я повращал запястьями, активно поработал кистями и поднялся. Стоять было нелегко, но вожделенная дверь туалетной комнаты манила сильнее. Так что наплевав на свой непристойный вид, я устремился туда. - Дин, с тобой все в порядке? – Эйдан продолжал сидеть, подняв на меня уставшие, виноватые глаза, в которых определенно присутствовала доля волнения. Он издевается?! Как после такого можно быть в порядке? - Да, жить буду. - В ящике есть новая футболка, а то твоя рубашка… и я сейчас исчезну, обещаю… - Это… очень по-мужски, Эйдан. А не пошел бы ты нахуй! – мне хватило сил, чтобы обернуться и даже изобразить безразличный взгляд. – Вообще делай что хочешь, хоть вешайся! После чего я быстро заперся в туалете. О, боже! Это фантастически! Нет, это охуительно! Как же мало, по сути, человеку нужно для счастья. Все, плюс двадцать процентов к выносливости! Облегченный выдох и последовавший за ним зябкий страх. А если он реально уйдет или сделает какую-нибудь очередную глупость, что тогда? Я помялся на месте еще минуту, осматривая свои повреждения. В целом, ничего ужасного. Подсохшие царапины на бедрах, несколько синяков… оу! На спине, конечно, дела похуже. Кое-как извернувшись, удалось увидеть лишь часть кошмара в маленьком зеркале на стене. Хаотичное переплетение покрасневших ран от плети, наиболее крупные из которых значительно отекли по краям, кровоподтеки в местах поврежденной кожи, пока были не столь заметны, но они еще проявятся. Ладно, под одеждой никто и не увидит. А вот что делать с Эйдом, я так и не решил. Наверное, нужно просто научиться жить без него. Но, все-таки он сам пришел, не побоялся вернуться… как же меня это бесит! Я вышел, чувствуя себя вполне сносно. По крайне мере, на ногах держался куда увереннее. Тернер не сбежал. Он так и сидел на полу в застывшей скорбной позе. Меня так и подмывало спросить: «Кого хороним?». Нет, я не исправим. Почему-то о серьезном разговаривать не хотелось вовсе. Спишу это на травматический шок. Рвать и метать бессмысленно. Что сделано, то сделано. Прагматично отбросив прошлое и задумавшись над ближайшим будущим, я, болезненно морщась, натянул свои потрепанные брюки, без сожаления выбросил в мусорное ведро грязные останки рубашки. После чего пошарил по ящикам и надел обнаруженную черную футболку, которая нихера не сочеталась с классическими штанами. О чем я думаю! Тем не менее молчание порядком мне поднадоело. - Ты в курсе, что у нас досъемки в следующем году? – Тернер вздрогнул от неожиданности. - Нет, но… - Придется как-то работать вместе, – равнодушный тон давался мне тяжело. Парень выглядел полностью разбитым. Меня снова бросило в дрожь, но уже совсем не от холода. - Я откажусь от дальнейшего участия, – он сказал это так уверенно, что усомниться в его словах было нереально. – И мне действительно лучше уйти. Знаю, что глупо, бессмысленно, но… прости. Больше я тебя не потревожу. Эйдан, покачнувшись, встал. А я разозлился окончательно. Ладно бы он вообще не появлялся после этой ночи, но ведь вернулся, и отпускать его теперь совершенно не хотелось. Руки еще слегка покалывало, хотя сил вполне хватило, чтобы сжать правую кисть в твердый такой кулак, который с размаху врезался другу в скулу, смазав после по подбородку. Он спиной рухнул на кровать и… засмеялся. В сочетании с сочащейся из уголка рта и стекающей к шее крови жутковатое зрелище. - Смешно, блять? – я закусил губу, потому что, кажется, до кучи выбил костяшку среднего пальца. – Это тебе за то, что не рассказал мне всей правды, когда еще можно было хоть что-то исправить! Смех прекратился. - Прости, - пустой взгляд в потолок. – Я такой придурок… - А ты в этом сомневался? – я сел рядом, стараясь не смотреть на него. – Знаешь, а в принципе, тебе не за что извиняться. Мое любопытство сыграло со мной злую шутку. Мы оба стали жертвами, и неизвестно, кто еще больше виноват во всем этом. Забавно, да? - Ты здесь не при чем! – Эйдан тоже сел и решительно повернулся ко мне. – Если бы не я… - Тернер, ты для них не больше, чем игрушка. Мне точно также могли бы навязать твою роль. И кто знает, чем бы это закончилось, - все больше верилось в нелепое стечение обстоятельств, вопреки циничному заговору. - Нет, Дин, ты сильный. Ты бы никогда не сломался, - парень обреченно уронил лицо в ладони. Его плечи напряглись. – Ведь я знал, что так будет, и все равно предал тебя. - Мы справимся, - это показалось мне единственным верным ответом. А затем хер знает, что на меня нашло, может, крыша окончательно поехала после всего случившегося, но я придвинулся к Эйду и коснулся губами его виска в обрамлении темных волнистых прядей. - Все-таки хорошо, что это сделал ты, - смущенно улыбнувшись, про себя я конкретно пожалел, что вообще затронул тему. – Секс с Грэмом или тем более с Ричардом я бы не пережил! Мне уже имеющихся воспоминаний о нем и так более чем… Друг уставился на меня как на инопланетянина. Удивление? Непонимание? Все сразу и в дозе близкой к летальной. - Разве ты не… - ошарашенный Тернер был куда лучше подавленного. Он робко протянул руку ко мне, но тут же ее отдернул. - Сержусь? – Ну вот хоть убейте, не могу я на него злиться! Не получается! Особенно когда он рядом, когда такой вот потрепанный и растерянный. Есть ли кто-то важнее для меня..? – Да, сильно. И вовсе не из-за этой дурацкой ночи, хрен бы с ней, вышел неплохой урок на будущее в своем роде. А потому что ты не доверился мне. Молча увязал все глубже в этом дерьме… черт! Эйд, я же чуть не свихнулся со своими подозрениями. Так что, давай дальше без всей этой херни, ок? Ты ведь теперь свободен? - Рич сказал, что я могу проваливать на все четыре стороны, и я сразу пришел сюда, - он снова устало ссутулился, а потом посмотрел на меня. В темно-карих глазах теплилась искорка надежды. – Думаешь, получится все исправить? - Хм… - я сделал вид, что задумался, хотя на самом деле уже все для себя решил. – Если поможешь добраться до дома, возможно. И с тебя пиво. Коробок пять и никак не меньше. Мое восстановление обещает быть долгим. Ирландец схватил меня и притянул к себе так резко, что я охнул, мгновенно вспомнив о каждой болячке. - Извини, - Эйдан ослабил хватку, но мои предплечья не отпустил и расплылся в одной из своих самых счастливых улыбок, от которой по телу разлилось приятное тепло. – Дин, знаешь, ты самый лучший друг! Я сделаю все, чтобы искупить свою вину! - Значит, только друг? – почувствовав вседозволенность в отношении грешного Тернера, я окончательно обнаглел и видимо растерял остатки здравого смысла. - Гораздо больше! - Эйд оживился, и в его искренности невозможно было усомниться. – Кажется, я действительно тебя… Закончить фразу я ему не позволил, будет еще время, чтобы поговорить обо всем в более спокойной обстановке и на трезвую голову. Мы просто рухнули на кровать, целуясь уже по-настоящему.