Необычная вечность

— Что ты делаешь? — Прибираюсь. — Это не твой дом. — Это вообще не дом, это циркулирующая вихревая энтропия.       Оторвавшись от созерцания прекрасного, я вспомнила, что собиралась ехать в магазин. Подойдя к гардеробу, я достала одежду. Надев белую сорочку с длинным рукавом, и заправив её под светло-коричневые брюки, я накинула на плечи светло-коричневый жилет. Волосы распустила, подчеркнула глаза чёрным карандашом, взяла чёрный клатч, кинув туда ключи от машины, телефон и кошелёк, обула черные туфли на каблуке и вышла из дома. Закрыв дверь, направилась к машине.       Проходя мимо почтового ящика, я вспомнила, что бывшая хозяйка, перед отъездом, сказала мне, что ей должна прийти посылка. Она оставила мне свои контакты, чтобы я могла с ней связаться. Открыв ящичек, я заметила небольшую коробочку, выудив ее из ящика, направилась к машине. Открыв дверь заднего сиденья, я аккуратно положила коробку, а сама села на место водителя. Я извлекла из клатча мобильный телефон положила сумочку на соседнее сиденье и завела машину. Пока мотор прогревался, я решила связаться со старой хозяйкой моего дома. Через три длинных гудка, послышался мужской голос. — Алло. — Здравствуйте, а можно к телефону Люсиль Монтгомери? — А кто её спрашивает? — спросил мужской, даже немного мальчишечий голос. — Лейли Блэк, — ответила я. — Мам, это тебя. — Кто это, Итан? — спросил в отдалении знакомый, хриплый женский голос. — Лейли Блэк. — А, алло, здравствуйте. — Здравствуйте, — снова поздоровалась я и уехала с подъездной дорожки, — Вы просили меня сообщить, когда Ваша посылка придёт. Так вот сообщаю, она пришла. Я сейчас еду в город и могла бы прислать её. — Это было бы замечательно, — обрадовалась она, — я сброшу сообщением всё необходимые данные и оплачу это. Только, когда сделаете всё, напишите мне, пожалуйста. — Разумеется, — ответила я, — до свидания. — До свидания, и спасибо Вам. — Пока не за что, — я отключила телефон и пока, стояла на светофоре, вернула мобильный в клатч.       Посылка. Когда я ее достала, не удержалась и использовав свои способности заглянула внутрь.       Я могу с уверенностью сказать, что внутри шёлк. Прямо так и чувствую волокна шелка, словно трогаю ткань руками. Да, это атласная ткань темно-шоколадного цвета, приятный мягкий оттенок. Наверное, миссис Монтгомери собирается что-то сшить.       Помимо ткани, я отчётливо почувствовала запах духов: непальская роза, жасмин, серая амбра и сливочный мускус. Да, это Монталь «Розовый Мускус».       Еще в коробке чувствовался металл и минералы. Колье? Серьги? Этого я не смогла понять. У Люсиль какой-то вечер намечается? Хотя, это все равно не моё дело, да и вообще, как-то неприлично чужие посылки "рассматривать".       Подъезжая к почте, я почувствовала знакомый запах женских духов: мандарин, гардения и ваниль. Это точно Эшли. Но, что она здесь забыла? Припарковав машину, я огляделась и тут же заметила ее, сидящей за одним из столиков кафе, неподалеку от здания почты. Стараясь не показываться, я притаилась и стала наблюдать. Минуты через три к ней подошёл высокий, стройный, кареглазый блондин в джинсах и рубашке с коротким рукавом. Он явно был старше лет на десять. Кто он? Оглядывая его, я заметила, что у него на пальце обручальное кольцо. Он женат? Мои мысли прервались когда они заговорили. — Привет, — Эшли улыбнулась. Похоже рядом с ним она счастлива, но кто он для неё? — Привет, как твои дела? — У меня всё хорошо, а у тебя, что нового? — Нового? Нечего. Всё, к сожалению, по — старому.       Поговорив о всяком, буквально через пять минут, расплатившись за сок и кофе, оба сели в его машину и уехали. Что? Хоть я и слышала их разговор, но ничего не поняла. Они собирались к кому-то в гости, чтобы он решил проблему Эшли? Проблемы у неё всего две: её отец и Ник Камертон. Какую из них они поехали решать? Я слышала, как он говорил ей, что Эшли понравятся его родители. Он везёт её знакомиться со своими родителями? Они встречаются? Они друзья? Брат и сестра? Хотя, стоп, Эшли единственный ребёнок в семье. Но двоюродных-то никто не отменял.       Я выбралась из машины и, захватив с собой коробку, включив сигнализацию, зашла внутрь почтового отделения. Людей было не много и я, взяв талончик очереди, села у окна в ожидании. Раздумывая, как обычно обо всём и не о чём одновременно, я не заметила, как начала прислушиваться к разговору двух женщин. Шатенка и блондинка увлечённо что-то обсуждали. Первой было примерно 45, а светленькая выглядела на 43-44. — А мы, кстати, с мужем отправили дочери в Москву, новенький iPhone. Застраховав груз, мы написали на коробке все что нужно, ну, и отправили. Каждый день читала мантры, пока он добирался до дочери. — Вы всё–таки купили тот айфон? — Да, и между прочим, зря. — Почему? Она его разбила? Потеряла? — Нет, — помотав головой, женщина продолжила, — Наш с мужем подарок просто не дошёл. Ни через месяц, ни через два посылка так и не добралась. — Ого! Как так?! — удивилась собеседница. — Вот так, — пожала плечами шатенка. — И вы ничего не предприняли? — Так, слушай дальше. После заявления об этом по телефону, USPS провела расследование, перезвонив и сообщив, что посылка давно пересекла границу Российской Федерации. Более того, они даже связались с российской стороной, где им не могли дать внятный ответ. — Ну, как всегда. Россия в своём репертуаре, — закатив глаза, ответила блондинка. — Так ты представляешь, они потом и вовсе отказались разговаривать. В USPS предложили ещё подождать. Не помогло. Посылка не появилась! После второго телефонного звонка, они по почте прислали небольшую форму для возмещения убытков, мы ее заполнили и отправили. А через небольшой промежуток времени, опять же по почте, пришел конверт с чеком на сумму равную стоимости нового IPhone плюс стоимость отправки этой посылки. И все, ни разу не пришлось, никуда ходить или что-то упорно доказывать. — А дочка что? — с интересом осведомилась блондинка. — А дочь, тем временем обивала пороги и, наконец, узнав адрес нужной инстанции, поехала и сделала письменное заявление с просьбой найти посылку, и прислать достоверный отчет о случившемся. — И что? Прислали? — немного подавшись вперёд, спросила блондинка. — Конечно, прислали, — уверенно ответила она, выровняв спину, — но через 5 месяцев. Почему — то в Лос-Анджелесе, мы получили по почте нашу, но уже разодранную в клочья коробку с «достоверным отчетом», согласно которому, коробка, якобы, пришла на территорию Российской Федерации целой, но подозрительно легкой. — Серьёзно? — по-детски удивившись, спросила блондинка. — Да. Аккуратно взвесив и просветив, какими-то чудо-лучами, российская сторона пришла к выводу, что содержимое коробки было утрачено на территории США. После чего, российская сторона, зачем — то отправила эту коробку в обратный путь к отправителю.       Вместо того, чтобы разобраться с этим и исправить ситуацию, мои постоянно катят бочку на русских и обвиняют их во всех смертных грехах мира, выпуская всех собак на них. То они обвиняют российских хакеров в том, что они взломали какой-то сервер и подтасовали голоса на выборах президента, то выдумают ещё что-нибудь, выставляя себя имбецилами на всеобщее обозрение.       В то время, как русские побеждают во всевозможных войнах и пьют до конца дней своих, мои земляки умеют хорошо взаимодействовать с пиаром, переписывая историю. Ведь весь мир искренне верит в то, что мои земляки разгромили гитлеровскую Германию, однако никто даже не знает о том, что русские брали Берлин, а наши войска, вообще-то, остановились в двухстах километрах от столицы и крупнейшего города Германии. Этого не знает абсолютно никто. Вот, к примеру, одна из моих русских подруг, чья мама работает журналистом на телевидении, рассказала, что в одном из интервью, нацеленных на молодое поколение, на вопрос «Когда американцы вступили в войну?», они все с гордостью и в один голос отвечали «в 1939 году». И никто, абсолютно никто не знает от том, что мои соотечественники вступили в войну в 1944 году. И то вооружённые силы вышли против Советского Союза, чтобы он не занял всю Европу, а не против Гитлера.       Зато мои умеют пропиариваться везде, где можно и где нельзя. Не удивительно, что у нас такие дурацкие законы в некоторых штатах и городах. Типа того закона, принятого в Чикаго, в котором говориться, что пожарный не имеет права спасать женщину из огня, если она раздета. А всё потому, что он прикасается к обнажённому телу и на него могут подать в суд за это. Это называется, а-ля «благотворительное срубление бабла», то бишь синдром Моники Левински, которая подала в суд на президента Клинтона, который, якобы, домогался до неё.       Или ещё тот случай, который произошёл сравнительно недавно. Мне о нём рассказала Мила, когда я находилась на олимпиаде. Так вот. Вор проник в дом, предварительно узнав, что хозяева будут в отъезде неделю. А так как замок на двери гаража был классический, то дверь захлопнулась и он оказался запертым в помещении, на неделю. А затем, когда хозяева вернулись и выпустили незадачливого вора…последний подал в суд на них за то, что в гараже находился только собачий корм, чем они причинили ему травму, заставляя голодать. И самое главное! Суд выиграл вор. Это какой градус тупости и имбецильности надо иметь, чтобы выдумывать подобные законы и пропихивать их в массы?       Мои слова могут показаться резкими, но однако я люблю свою страну, даже несмотря на то что, обнаружила такую глупость со стороны людей, которая подобна той, которая совсем недавно облетела социальные сети. Мол, из-за того, что женщина, помыв кошку, затолкнула её сушиться в микроволновку, в инструкциях к микроволновкам, создатели сделали надписи: «Кошек не сушить!» Или той, на которую я наткнулась год назад. В инструкции к бензопиле, красовалась надпись: «Убедительная просьба не останавливать бензопилу голыми руками, гениталиями или другими частями человеческого тела».       Справедливости ради, да и, чего уж там, в защиту своей страны, скажу следующее. Вся эта недалёкость, убогость и тупость моих, меркнет на фоне двух русских, отправившихся в Японию. Наряду с автомобилем, они приобрели дорогие японские часы и, дабы проверить гарантию, прочность и надёжность, которыми, так славятся товары из Японии, решили… сварить часы… Зато на следующий день на витрине этого магазина налепили надпись, сделанную большими русскими буквами: «часы не варить!». Или на фоне лётчика рейсового самолёта, перевозившего пассажиров, который с довольной рожей мартовского кота, решил пощекотать нервы путешественников, наклонив самолёт, чуть всех не убив. Выровняв его, спросил голосом пятиклассника: «Ну, что пацаны, козлов на поляне видели?»       В общем, я успокоилась, тем более подошла моя очередь, а ведь я чуть не забыла зачем здесь. Сделав всё необходимое, я, с чистой совестью, вышла из почтового отделения, села в автомобиль и, отправив миссис Монтгомери сообщение о том, что её посылка едет, направилась в сторону магазина. Купив все, по ранее написанному списку, благо магазин был большой и в нем все имелось, я вышла с двумя пакетами и пошла к машине. Закинув сумки в багажник, я уже собиралась сесть в автомобиль, как вдруг увидела Дэвида и его семью, среди членов которой, была та девушка с бьющимся сердцем. Они шли, весело о чём-то говоря.       Решив немного понаблюдать, я села в машину и стала как можно не заметней смотреть на них. Девушку с бьющимся сердцем за руку держала высокая, красивая, жгучая брюнетка с роскошным телом и глазами цвета самого яркого янтаря, на безымянном пальце, которой сверкало золотое кольцо с малахитом в виде капли.       А рядом с красавицей, шёл ничем не уступающий в красоте черт лица девушке, высокий брюнет с глазами цвета коньяка, который крепко держал её за руку. На безымянном пальце у него был золотой перстень, похожий чем — то на украшение Дэвида, но в качестве камня, его украшал — один из разновидностей кварца, это был цитрин, золотистого цвета.       Я перевела взгляд на Дэвида Кинга, и тут же об этом пожалела. Он смотрел на меня… А я снова пала жертвой его чар, мы смотрели друг другу в глаза без перерыва около 5 секунд, пока его внимание не привлекла девушка с бьющимся сердцем. Длительный контакт глаз, насколько мне известно, является признаком влечения. Это можно расценивать как тот факт, что я ему интересна? Если это так, то получается, я впервые в жизни ошиблась и эта девушка с бьющимся сердцем не его возлюбленная? Тогда кто она такая? — Мама, а Дэв правду говорит, — произнесла она звонким голосом, — он выиграл в бейсбол в тот раз.       Мама? Она обратилась к брюнетке? Значит она, его племянница? А почему она человек? Удочерили? Она, вообще, знает о том, что они вампиры? У нас в Рафроссе запрещено обращать людей, каких бы то не было. Я знаю это с первого дня, как только научилась говорить. Хм, они вообще собираются ее обращать? Точно… Окончание школы. Бал, фотографии и всё такое. Скорее всего, чтобы девочка почувствовала себя человеком. Интересно, а они знают про запрет? Что за вопрос? Конечно же, они в курсе. У них же договор со стаей. В любом случае Кэм не даст разрешение на обращение на территории Рафросса, точно также как этого не допустят вожаки стай Фрэртона или Форд Флант. Что они будут делать в таком случае, если все же собирались ее обращать?       Они прошли к чёрному Volvo S90 и начали рассаживаться по местам. Я продолжала следить за действиями Дэвида Кинга, как вдруг мой телефон нагло отвлёк меня, зазвонив. — Алло. — Малая, здорова, — сказал богатырский голос моего старшего брата. — Привет, — поздоровалась я, с улыбкой на устах, — как вы там? — Мы нормально. Ты лучше скажи, когда вернешься? — То есть? — поинтересовалась я, — брат, что происходит? — Ну, что происходит? Мила происходит, — ответил он, тяжело вздохнув, — она вытащила меня из дома. Причём вытащила в мой законный выходной и говорит, вези к Ляле. А всё потому, что ты, забыла у нас запасы крови, ворона. Мы приехали, а тебя нет. Так, когда ты будешь? — Ну, вы даёте ребят, — я рассмеялась, — а мне позвонить было не судьба до того, как собирались выехать? Звонить перед выездом уже стало не модно? — Я хотела сделать тебе сюрприз, — послышался чистый и певучий голосок Милы. — Значит сюрприз, — вздохнула я, улыбаясь, — ждите, я скоро приеду. — Ага, — коротко бросил брат и я услышала гудки в трубке.       Закатив глаза и снова рассмеявшись, я в последний раз, с улыбкой на устах посмотрела на Дэвида Кинга, который уже сидел в машине, после чего уехала.       Через пол часа я, подъехав к своему дому, увидела, сидящих на скамейке, перед дверью, Дэна и Милу. — Привет, ещё раз, — поздоровалась я, вылезая из машины. — Сестра, привет, — подбежала ко мне в объятия Мила. — Малая, — мы с Дэном обменялись пятёрками.       Дэн помог мне забрать все покупки из машины, я открыла дверь, и мы зашли внутрь — А чего вы не с родителями и Кэмом? — спросила я, закрыв входную дверь. — Родители уехали, — ответил Дэн, оглядывая дом, — а у Кэма дела в стае. — Новенький? — догадалась я. — Ага, — бросил он через плечо, поднимаясь на второй этаж. С первых секунд чувствует себя хозяином в моём доме. Dueno, qué encanto! * — Какой красивый дом, — подметила Мила. — Спасибо, солнышко. — Зачем тебе столько комнат? — спросил брат, спускаясь со второго этажа. — Для гостей, — ответила я. — Прикольно, — протянул он и растянулся на диване, заложив руки за голову и закрыв глаза. — Я не поняла, а ты чего разлёгся как у себя дома, прелесть моя? — подбоченившись, поинтересовалась я, склонившись над ним. — А я и так у себя дома, — открыв один глаз, ответил он. — Если ты думаешь, что раз ты пришёл в первый раз, и не будешь мне помогать с уборкой, то ты сильно ошибаешься в этом, родной мой. — Мила, вот говорил я тебе, плохая идея к ней ехать в воскресенье утром, — пробурчал он, вставая с дивана, — ты меня не слушала. — Ты опять ворчишь, Дэн? — поинтересовалась я, пряча пакетики с кровью в морозильник. Всё. Прощай охота на зверей, на несколько месяцев. — А что ещё мне остаётся делать? — он подошёл ко мне и потрепал по волосам.       Мы оба услышали тихий смех Милы, которая стояла у окна и смотрела на нас всё это время. — Повеселились и хватит, а теперь за работу.       Некоторые довольно посредственно относятся к наведению порядка. Для многих не считается зазорным оставить не застеленную постель или не убранную кухню к приходу гостей. В основном отдается предпочтение уборке раз в 1-2 недели, а бытовой беспорядок считается нормой. При этом многие вещи продолжают валяться не на своих местах. Более того, генеральная уборка проводится перед праздниками, например, рождеством или днем благодарения. К этим праздникам выкидывается все ненужное и наводится идеальный порядок.       Но только не я. У меня всё всегда должно блестеть и сверкать от частоты. Причем не только перед праздниками, а, по возможности, всегда. Я люблю не только точность, но и аккуратность буквально во всём, что делаю и постоянно стремлюсь к совершенству себя и своих действий. Я не могу заняться другими делами, зная, что у меня не разложены вещи, скопился мусор, или не вымыт пол. Так как в доме сестра и тётя постоянно поддерживали чистоту и порядок, то у меня появилась внутренняя убеждённость в том, что идеальная чистота — норма, что собственно и привело к тому, что я зациклилась на ежедневном наведении порядка. Говорят, что с зацикленными чистюлями, крайне сложно общаться. Так как я всегда думаю о порядке, стараясь все доводить до идеала, совершенно не умею фантазировать, мечтать, или творить. Общение с такими как я, становится скучным. Я много думаю о чистоте, трачу большую часть своего времени именно на наведение порядка, я не знаю, как наслаждаться жизнью. Следовательно, жизнь для меня лишена всяких радостей. А из этого следует, что я перестаю думать о своих близких, концентрируя внимание на маниакальных потребностях проведения уборки. Это неправда. Моим друзьям очень даже интересно и легко со мной общаться. Поскольку наш глаз видит всё в мельчайших подробностях, то исключением не становится даже пыль. Каждый раз меня нервировало, когда я видела пыль в нашей с Милой комнате или где-то в доме.       Переодевшись и, сделав небрежный узел на голове, чтобы волосы мне не мешали, я дала сменную одежду Миле. Потом мы вооружились музыкой, хорошим настроением и приступили к уборке. Первостепенная цель, затеянной мною генеральной уборки, предполагала полную очистку дома от скопившейся пыли, грязи, удаление пятен, мытьё окон и зеркал, чистку ковров, стирку штор, занавесок и скатертей, очистка потолков, полов и стен. Для грамотной организации уборки и получения быстрого результата, я заранее подготовила необходимый инвентарь и чистящие средства. Сначала планировалась уборка жилых комнат. Но чтобы занять Дэна, мы, с сестрой сговорившись, отправили его в подвал за стремянкой, чтобы он снял шторы, а потом приступил к мытью ковров. А Милу, я отправила на кухню.       Пока он снимал шторы, а Мила приступила к уборке кухни, я за 30 минут очистила весь второй этаж со всеми комнатами, помыла окна, залезла на чердак, вытащила в кладовку весь ненужный хлам и, спустилась в гостиную.       Дэн начал мыть ковры, а мы с сестрой почистили санузлы на первом этаже и саму гостиную. И буквально через 20 минут все собрались около кладовой для того, чтобы разобрать весь тот хлам из чердака, который был аккуратно сложен в коробках. В общей сложности, мы с братом вытащили всего десять коробок. — Ты действительно будешь смотреть, что внутри? — спросил Дэн. — Разумеется, нет, — ответила я, доставая телефон. — Кому ты собираешься звонить? — посмотрев на меня, поинтересовалась Мила. — Итану, — ответила я, поднеся сотовый к уху.       Брат и сестра переглянулись. — Алло, — ответил мужской голос. — Ещё раз здравствуйте, это снова я. — Вы хотите с мамой поговорить? Её сейчас нет дома. Может ей что-нибудь передать? — Да пожалуйста. Я тут затеяла уборку и нашла кое-какие вещи. Я их не открывала и хотела узнать, может, они вам нужны и мне стоит прислать их? — Нет, не нужно, — отказался он, — я в следующие выходные с супругой прилечу в Рафросс и заберу их. Спасибо. — Позвоните, как прибудете. До свидания. — Хорошо. До свидания, — я положила телефон обратно в задний карман и мы вернулись обратно в дом.       До самого вечера время провели втроём. Пока я возилась с ужином, они меня развлекали разговорами. Когда же я закончила с приготовлением, мы смогли с чистой совестью поиграть. Например, в карты. После пары партий Милу и Дэна потянуло в кабинет-библиотеку. Пока они выбирали книги, я выключила плиту, чтобы ужин доготавливался. Сестра нашла в кабинете-библиотеке кучу книг по медицине и забрала почитать. Дэн нашёл книгу «Татуировщик из Аушвица», автором которого является Хизер Моррис. — Ты действительно будешь читать эту книгу? — поинтересовалась я, посмотрев на брата. — Да, — кивнул он, — ты против? — Конечно, нет, — ответила я, — пойдёмте, ужин готов.       Пока ребята мыли руки, я быстро накрыла на стол. На ужин была запеканка из картофеля и спагетти. — Ты тоже поужинаешь с нами? — спросила Мила. — Да, — ответила я, сев за стол, напротив Дэна, рядом с Милой.       Проводив «гостей» домой, я решила, помыть посуду и почитать. Вернувшись в маленький домашний дворец книг, я села на своё кресло у открытого настежь окна и открыла книгу «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери.       В этом романе-антиутопии описывается Америка относительно недалёкого будущего, какой она виделась Брэдбери в начале пятидесятых годов.       Тридцатилетний Гай Монтэг — пожарник. Впрочем, в эти новейшие времена пожарные команды не сражаются с огнём. Даже наоборот. Их задача отыскивать книги и предавать огню их, а также дома тех, кто осмелился держать в них такую крамолу. Вот уже десять лет Монтэг исправно выполняет свои обязанности, не задумываясь о смысле и причинах такого книгоненавистничества.       Я бы наверно предпочла бы не видеть то, как языки пламени обнимают книги, а через некоторое время от них остаётся лишь пепел, который после будет рассеян по ветру. Я не смогла это стерпеть, даже, если это запрещённая литература. Уж слишком я люблю книги.       Встреча с юной и романтичной Клариссой Маклеланд выбивает героя из колеи привычного существования. Впервые за долгие годы Монтэг понимает, что человеческое общение есть нечто большее, нежели обмен заученными репликами.       Вот здесь я, пожалуй, тоже соглашусь с автором. Слушая как некоторые «мачо» в моей школе подкатывают к девочкам, допустим, или как общаются друзья, у меня уши в трубочку сворачиваются. Тушите свет, сливайте масло! Просто полный караул! Наверное ходили к одному и тому же пикап — мастеру.       Кларисса резко выделяется из массы своих сверстников, помешанных на скоростной езде, спорте, примитивных развлечениях в «Луна-парках» и бесконечных телесериалах. Она любит природу, склонна к рефлексиям и явно одинока.       Я может быть немного и похожа на Клариссу, но и на остальную массу тоже похожа. Например, я люблю быструю езду. Когда у меня намечается расследование или погоня, я меньше 150 — 130 км/час не езжу. Из-за своей быстрой реакции, в аварии я не попадаю и их не создаю. Мила меня всегда ругает, а Дэн не отдаёт мне ключи до тех пор, пока я не пообещаю, что скину скорость, хотя бы на 20 км/час. Люблю спорт. Играю в баскетбол, волейбол и просто обожаю футбол. С мальчишками из класса на уроке физической культуры, частенько играю. Да, я люблю примитивные развлечения.Но, я также люблю природу, тоже склонна к рефлексиям и тоже одинока, в области парней, разумеется.       Вопрос Клариссы: «Счастливы ли вы?» заставляет Монтэга по-новому взглянуть на жизнь, которую ведёт он — а с ним и миллионы американцев. Довольно скоро он приходит к выводу, что, конечно же, счастливым это бездумное существование по инерции назвать нельзя. Он ощущает вокруг пустоту, отсутствие тепла, человечности.       Да, без семьи и правда иногда бывает одиноко. Я не чувствую тепла и в сердце словно пустота. С одной стороны, я сама виновата. Взяла и уехала от них на край света. А с другой стороны, это для их же блага.       Словно подтверждает его догадку о механическом, роботизированном существовании несчастный случай с его женой Милдред. Возвращаясь, домой с работы, Монтэг застаёт жену без сознания. Она отравилась снотворным — не в результате отчаянного желания расстаться с жизнью, но машинально глотая таблетку за таблеткой.       Как-то раз Эшли, после своего дня рождения, тоже пыталась наглотаться таблеток. Слава богине, что есть две души, которым не всё равно на судьбу Эшли. Домработница — Алла, которая о ней заботиться. Вообще, её мачеха тоже её любит, но показывает это весьма странным способом. Вроде бы заботиться о своей дочери, а вроде бы ей плевать. Чёрт её поймёт. Возможно это всё из-за того, что она боится мужа, а может и нет.       Я не успела до конца дочитать эту книгу, поскольку уже настал рассвет и пришёл понедельник, а это значит пора в школу. Снова. Вернув книгу на полку, я побежала в душ, а затем направилась к шкафу. Стоило мне подойти к гардеробу, моё сердце забилось с невероятно большой скоростью и так громко, что я не слышала своих собственных мыслей.       Я с трудом открыла шкаф и начала переодеваться. Чёрные брюки, длинная рубашка в красную клетку с длинным рукавом. Волосы распустила и подчеркнула глаза карандашом. Взяв сумку и впихнув туда сотовый, наушники, неизвестно зачем, расчёску и резинку, на всякий случай. Спустилась вниз, обула чёрные полусапожки на каблуке и, взяв ключи со стола в гостиной, вышла из дома, закрыв дверь на ключ. После чего подошла к машине и уехала на занятия.       Первым уроком у меня была биология, а это значит ко мне подсадят кого-то другого, поскольку моя соседка перевелась в другую школу. На перемене, я успела встретиться с ребятами и поговорить пару минут. А потом пришлось прощаться до ланча, потому скоро должен был быть звонок, а опоздавших миссис Ларсен не любит.       Кабинет биологии, находился на втором этаже восточного крыла школы. Я ожидала увидеть кого угодно в качестве моего нового соседа по парте, но та кого я увидела...это был просто шок для меня. Моей соседкой оказалась племянница Дэвида Кинга. Девушка, которую я совсем недавно считала его возлюбленной и, которая почему-то меня раздражала. Но как ни странно, сейчас этого раздражения нет. Переборов свой шок, я весело, придав своему лицу как можно больше непринуждённости, подошла к нашей парте, за которой она сидела. — Доброе утро, — поздоровалась я, тихо и бесшумно, одним движением, опустившись на стул, — меня зовут Лейли, — представилась я, — можно просто Ляля, — и, протянув руку вперёд для рукопожатия, я продолжила с доброжелательной и милой улыбкой, — приятно познакомиться. — Доброе утро, — кивнула она, пожав мою руку, — взаимно. Меня зовут Келен.       Больше не о чём поговорить мы не успели, так как прозвенел звонок, и миссис Ларсен начала занятие. Когда самая лёгкая тема была рассказана, а до звонка оставалось времени вагон и маленькая тележка, поскольку все, как ни странно, поняли тему, Миссис Ларсен и раздавая листочки, объявила: — На дом у вас пойдёт исследовательская работа по теме, которую вы сейчас выберите. Вашим партнером будет сосед по парте. Сейчас подумайте над темой, до звонка ещё есть время и сообщите мне. — Хорошо, — прошлось по классу. — Что ты выбираешь, Келен? — спросила я, посмотрев на неё, — анатомию, зоологию, ботанику или что-то другое? — Анатомию, — смело ответила она. — Я за, — улыбнулась я, — а теперь тема, — сказала я. — Как насчёт Анализаторов? — Зрительного и слухового? — Ага, — кивнула она. — Договорились, — согласилась я и подняла руку. — Да, мисс Блэк? — Мы выбрали тему, — ответила я. — Замечательно, — улыбнулась она, — я вас слушаю.       Я встала с места и сказала: — Лейли Блэк и Келен Кинг тема: «Анализаторы. Зрительный и слуховой», — а потом села обратно. — Хорошо, оформите по всем требованиям, которые написаны на листике, который я только что раздала. Распечатайте и сделайте презентацию.       Пока вся остальная масса говорила свои темы, мы с моей соседкой обсуждали тему исследования. — В какой день тебе удобнее его делать? — спросил мы обе в один голос.       Улыбнувшись, я кивнула ей. — Мне в любое время, — ответила она. — Ну, у меня в принципе все дни тоже свободны, помимо субботы и воскресенья. — Давай в среду, после занятий, у меня? — предложила она. — А можно? — Можно, — кивнула она, — моя семья не будет против. — Если что вдруг, — говорила я, записывая свой номер на бумажке, — позвони мне и мы передоговоримся и встретимся у меня дома, — сказала я, протянув ей листочек с номером моего телефона. — Хорошо, — кивнула она, взяв с моих рук листочек. — Ну, и отлично, тогда договор, — мы пожали руки и стали складывать вещи в сумки, так как уже скоро должен был быть звонок с урока.       Прозвенел звонок и мы выходили из класса одними из последних, потому что ждали пока все покинут класс. До того как я сделала шаг в сторону двери, сердце снова заактивничало, но не придав этому большого значения, я сделала шаг вперёд.       Почувствовав, что кто-то бежит, я на автомате взяла Келен за запястье и притянула назад. Оказалось, что это бежали парни из футбольной команды. — Прости, ты в порядке? — спросила я, отпустив её запястье. — Да, всё нормально не извиняйся, — выходя их класса, сказала она, — спасибо тебе. — Не за что. Главное ты цела, — сказала я.       За дверью её ждали Дэвид Кинг и те двое незнакомцев из кабинета испанского. — Доброе утро, — поздоровалась я, будучи воспитанной. — Доброе утро, — хором сказали они. — Ляля, позволь, представлю тебе это Мария Луиза. — Привет, приятно познакомиться, — кивнула она, протянув ладонь для рукопожатия, — просто Мариза. — Привет, взаимно, — пожав ей руку, сказала я, — зовите меня Ляля. — Это Алек. — Привет, — отозвался здоровяк, протянув руку для рукопожатия, — очень рад. — Взаимно, — сделав такой же жест, сказала я. — И Дэвид. — Мы уже знакомы, — сказали мы в один голос, а потом я вернула свой взгляд с его волшебных очей, на Келен. — Да? — удивилась она. — У нас совместная литература, — ответила я, смотря куда угодно, только не на него.       После того, как Дэвид Кинг две секунды смерил меня взглядом, мы разошлись в разные стороны.