третий мир

- что будет потом? - обращается усок к хангелю, вставая с кровати. - что будет со мной? и с тобой? усок спросил так, будто его больше интересовала судьба хангеля, чем своя собственная. хангель стоял у окна, будто ожидая чьего-то прихода или решающего события. обернувшись, он поймал на себе тревожный взгляд усока. для обоих уже было понятно, что расставание пройдет весьма болезненно, ведь оба они так привыкли друг к другу за эти несколько суток. привыкли к тому, что кроме них в этом мире больше никого нет и что за пределами квартиры усока их никто не сможет побеспокоить. даже темные сгустки страхов кима. хангель раздвинул пошире шторы и впустил свет в комнату. усок недовольно зажмурился, сам недавно только открыл глаза после сна. - моя миссия подошла к концу, - начал хангель. - теперь ты в любой момент можешь потерять сознание в этом мире, твоя душа вернется к тебе… ангел отвел взгляд куда-то в сторону плинтуса и закусил губу. - … и ты сможешь вернуться к своей обычной жизни. слова, присущие всем ангелам хангель сейчас говорил с таким трудом, нехотя. он бы предпочел вообще ничего не говорить и остаться в третьем мире со своим подопечным. такая неправильная связь чертовски манит, искушает и болью отдает где-то под ребрами. - а что будет с тобой? - усок сглатывает неприятный ком, застрявший поперек горла. он надеялся услышать ответ, который так или иначе удовлетворит его. и хангеля. они оба хотят получить лишь этот ответ. - ты либо забудешь меня, либо … хангеля учили этому. верховный ангел говорил, что среди богов существует переселение душ при особой связи ангела и подопечного. хангель знал, но боялся сказать. боялся, ведь такие случаи очень редки, а испытывать судьбу не очень хотелось. хангель не закончил фразу. он приблизился к усоку на несколько шагов, так, что расстояние между ними сократилось в разы. одной рукой хангель провел по едва вьющимся волосам усока. пропустил волосы его между пальцев и уложил пряди обратно. усок наблюдал лишь, не прерывая хангеля, и закрыл глаза, ощутив теплую руку у себя на голове. второй рукой хангель притянул усока за талию ближе к себе, а затем обнял так, что воздуха в легких не хватало, а в районе поясницы приятно защемило. ангел уткнулся лицом куда-то в шею усока и положил обе руки на талию. - просто пообещай, что не сотрешь воспоминания обо мне, - выдохнул он туда же, в шею усока. ким протянул руки и обвил ими тело хангеля, сминая худи и пересчитывая позвонки на сильной спине. он молча кивнул, не решаясь нарушить тишину, что воцарилась в комнате. они стояли так еще примерно минуты три. хангель решил ослабить хватку и посмотреть на усока. он приближается к лицу юноши напротив, сокращая расстояние до предела. сейчас он может рассмотреть прекрасные большие глаза кима, острый нос и манящие губы. хангель рукой гладит усока по щеке, притягивая еще ближе, чтобы наконец раствориться. но тело его подопечного в миг мягчает в его крепких руках, а глаза закрываются. и темнота. *** усок снова летит, чувствуя, как тело обретает силу и весомость. сквозь воспоминания, светлые и чистые. от новых воспоминаний исходило тепло. такое, что в груди что-то трепетало. что-то, что заставляло улыбаться. усоку хорошо, кажется, он близок к тому, чтобы проснуться. *** просыпается ким в больничной палате. яркий белый свет резал глаза так, что усок не смог сразу открыть их. тело неприятно гудело, юноша приподнялся на локтях, кое-как придя в себя. он помнит. правая рука сама, без приказов, приложилась к левой части груди. бьётся. оно бьётся. - я жив, - заметил усок. он был рад так, что дыхание перехватывало. шторка рядом с кушеткой усока приоткрылась. к нему с объятиями ворвалась мама, осторожно, но так отверженно стискивая своего сына. - мама… - усок-и, ты в порядке! - на глазах у женщины сверкали слезинки, точно алмазы. - сынок, как ты себя чувствуешь? ким потупился пару секунд: - я в порядке, кажется. когда ты приехала? - я приехала почти сразу, как тебя увезли в больницу. ты пролежал без сознания около пяти часов, - мама усока гладила его по голове. - боже, как я рада, что все хорошо! доктор, он же поправится? доктор, стоявший рядом, оторвался от справок и сквозь очки посмотрел на женщину. - да, ему обязательно станет лучше. я назначу вам курс лечения и процедур, чтобы ушибы не доставляли дискомфорта. он дал маме ким папку с какими-то бумагами и вновь обратился, но уже к усоку: - во многом ваше нынешнее состояние обязано молодому человеку, который спас вас, - доктор сместил очки выше к переносице. - если бы не он, травмы были бы куда серьезнее. усок посмотрел на обоих сидящих с непониманием. кто еще мог спасти его, если на дороге он был один? и удар пришелся на парня с такой силой, что даже если бы тот воскрес, то травмы сделали бы из парня инвалида. - что еще за молодой человек? - тебе дадут еще с ним пообщаться. - мама усока тепло улыбнулась. - ну, я пойду. навещу тебя позже, когда тебя выпишут. не забудь убраться в квартире! звонкий смех женщины рассыпался по палате. кажется, она никогда еще не была так счастлива, как сейчас. доктор тоже засобирался. выходя из палаты, он окликнул кого-то из коридора. дверь палаты открылась и на пороге появился он. сердце усока забилось еще чаще так, как оно, казалось, не билось никогда. усок с открытым ртом застыл на кушетке, в голове было так много вопросов, каждый из которых всплывал как уведомление от какой-нибудь очень активной беседы в мессенджере. - хангель… - все, что смог выдавить усок. хангель понимающе улыбнулся и присел на кушетку рядом с усоком. он взял руку кима в свою и начал перебирать его пальцы. это длилось еще минуты с две, пока усок снова не заговорил. - ты… - начал он. - ты спас меня? как? - ты забыл кто я? - хангель тихо рассмеялся и приблизился к усоку. - я же твой ангел-хранитель, разве нет? на его лице застыла хитрая улыбка. на лице усока читалось явное непонимание, плавно переходящее в раздражение. - то, что я не рассказал тебе тогда, - продолжил хангель, сжав руку усока. - при особой связи ангела и подопечного, ангел после встречи с подопечным в третьем мире может переродиться в мире живых. сейчас я человек, такой же, как и ты. но такое случается очень редко, такое почти невозможно и на практике встречалось лишь несколько раз за все тысячелетия. поэтому я не стал говорить тебе об этом, прости, усок, я видел, как тебе было плохо. усок заулыбался. все его нутро показывало, как он счастлив сейчас. вопрос себе: “чем я это заслужил?” витал в его голове, но очень скоро ушел на второй план. - значит, ты теперь настоящий? - спросил усок. - очень даже, - ответил хангель. - а что, не верится? не каждый день ангела перед собой можешь увидеть, да? хангель залился смехом, усок пихнул его коленом в бок. чтобы не расслаблялся. - завтра тебя выписывают. я провожу тебя до дома. - сам дойду, не маленький уже, - усок нахмурил брови. - что поделать, мне так понравилось ухаживать за тобой, - хангель подсел поближе. - кстати, за тобой должок, помнишь? он снова говорить смущающие вещи, усоку снова захотелось пихнуть его да так, чтобы этот светловолосый чудак вовсе шарнулся с кровати. но сил не оставалось. снова. поэтому он лишь нервно цокнул в ответ. - ладно, ты спи, а я пойду, - хангель напоследок снова погладил руку усока. - жаль, конечно, что нельзя переночевать в палате с тобой. в хангеля, стоявшего на пороге, прилетела подушка и тот быстро исчез за дверью. усок все еще не мог поверить, что жив, то и дело постоянно хватаясь за грудь и ощущая, как под ребрами бьётся сердце. *** хангель и усок идут по едва заснеженной улице. это был первый снег в этом году. его выпало не очень много, но достаточно для того, чтобы шумно хрустеть под ногами. хангель нёс сумку с вещами усока. усоку же было очень неудобно и он то и дело пытался снять ее с плеча парня. в ответ на это светловолосый юноша лишь ускальзывал в бок, хитро улыбаясь и не позволяя усоку принимать нагрузки для его еще весьма уязвимого тела. хангёль остановился, за ним усок. он обернулся в сторону кима и подошел ближе. шапка усока сползла куда-то вбок, оголяя уши парня. хангель поправил его шапку, а после взял лицо усока в ладони, как он любит. - мы, кстати, не закончили, - сказал хангель довольно серьезным голосом. усок успел лишь пошире открыть глаза от удивления, как его губы моментально накрылись хангелевыми. блондин целует осторожно, ким поддается и отвечает напористо. хангель проводит рукой по щеке усока, оттягивает назад и снова прижимает. казалось, будто снег на улице вот-вот растает из-за этих двоих. они отрываются друг от друга, выдыхая воздух, который на морозе сразу превращался в пар. оба с румянцем на щеках, счастливые, такие родные, будто вместе прожили всю свою жизнь.