третий мир

усоку понадобилось еще несколько часов, чтобы окончательно прийти в себя. он думал, что чувствовал себя паршивее всего на вечеринке первокурсников, когда перебрал с алкоголем. он пил без разбора, что нальют, беспорядочно меняя посуду от рюмок до бокалов для мартини. усок не помнил ничего с того вечера, помнил только утро, плавно перетекающее в ужин. но то, в каком состоянии он находился с того момента, как его сбила машина, не сравнить ни с чем. парень просыпается и медленно открывает сначала один глаз. щека его удобно расположилась на груди хангеля, а рука по-свойски обвила талию. похоже, усок провалялся так несколько часов, об этом говорило его затекшее плечо. усок поднял взгляд на лицо хангеля. он спал, склонив голову на левый бок, а его правая рука мягко обнимала усока. ким смутился и привстал на локтях, но затекшее плечо дало о себе знать и усок покосился обратно в сторону хангелевой груди. хангель проснулся от этого прикосновения. ким испуганно посмотрел в глаза хангелю, будто мальчишка, которого уличили за каким-нибудь проступком. - что, соня, - с улыбкой на лице проговорил хангель. - не захотел расставаться с моим удобным плечом? усок нервно цокнул. - да у меня просто плечо затекло, - он все-таки отсел подальше от хангеля, пока место на кровати еще позволяло сделать это. хангель в ответ лишь ухмыльнулся. усок сел на край кровати и взглянул на прикроватную тумбочку. там лежали недоеденные усоком вафли и стакан молока. он вспомнил, что не доел их, а его желудок решил еще раз напомнить ему об этом, нервно содрогаясь внутри. усок поспешно доел свой поздний завтрак и вновь обернулся к хангелю. ким задумался, стоит ли вообще благодарить хангеля за заботу? ведь если он его ангел-хранитель, то он должен был делать это всегда. однако, чувство заботы так давно не посещало усока, что ему просто хотелось кричать о том, насколько он благодарен ему. пока что хангель не сделал для него ничего особенного, не вернул его к жизни, но он просто был рядом. хангель почти встал с кровати. усок быстро развернулся на 180 градусов и едва успел дернуть хранителя за рукав. тот остановился и обернулся через плечо.усок распластался в прыжке поперек кровати и все держал хангеля за рукав, подняв свои большие глаза прямо на блондина. хангель едва скрыл свою широкую улыбку, зачем-то решив оставаться серьезным. - ну, - начал усок, помявшись. - спасибо за завтрак. хангель улыбнулся так, как он обычно делает это. широко и по-доброму, к чему уже успел привыкнуть усок. хранитель присел на корточки прямо напротив лежащего на кровати усока, чтобы выровнять уровень их взглядов. он снова улыбнулся и погладил мягкие каштановые волосы кима. - потом отблагодаришь. хангелю нравилось дразнить усока. наверно, это не входило в обязанности ангела-хранителя, но хангель иной раз не мог совладать с собой. в ответ на это усок толкнул блондина, насколько хватило расстояния дотянуться до его плеч ( оно было крайне малым ), а затем в спешке взял свое полотенце и скрылся в ванной комнате, ничего не сказав и драматично хлопнув дверью. “вот нахал,” - подумал усок. “ни в жизнь. больше никогда не буду благодарить его.” и снова замечание самому себе не раскидываться выражениями про жизнь и смерть. усок подошел к зеркалу. на щеках и кончиках ушей снова алел румянец. парень схватился за грудь. не бьется. оно все еще не бьется, хотя давно пора бы с таким соседом. если бы усок был сейчас жив, наверняка бы умер от сердечного приступа. холодная вода забила по спине усока. он наконец посмотрел на свое тело. там не осталось ни одной отметины, ни одного синяка. даже ссадин на лице не было, все как рукой сняло. ким замерз, стоя под ледяной водой. он не понимал, как он все еще способен что-то чувствовать и при этом обходиться без главного органа чувств. как романтично. усок не знал, чувство ли это или он просто очарован заботой хангеля. станет ли это чем-то неправильным, если окажется, что это правда что-то высокое? разве может человек полюбить своего ангела-хранителя? и что вообще хангель имел в виду под "потом отблагодаришь"? что ещё за дурацкая реплика из какого-то дешёвого сериала. усок снова возмутился. хангель понимал, что их связь находится гораздо выше, чем обычная связь человека и ангела. усока хочется защищать всегда, хочется чтобы все знали, что его защищает и заботится о нем именно хангель. он хочет стать реальным, и, к счастью, в третьем мире есть способ сделать это. усок выходит из душевой, попутно вытирая оставшиеся капли воды с волос. он заметил хангеля. тот пристально рассматривал фотографии, которые стояли на комоде. их было три: усок вместе со своим дедушкой, усок со своими друзьями со средней школы и фотография пуделя цвета молочного шоколада. усоку показалось, что хангель вновь начал светиться, но он уже успел смириться с этим явлением. ким шумно бросил полотенце на стул, привлекая внимание. хангель обернулся. – надеюсь, – начал он. – теперь ты готов. – готов к чему? хангель подошёл ближе и взял усока за руку. ким уже хотел одернуть руку, но ангел-хранитель сжал ее сильнее. усок боялся, что хангель опять скажет какую-нибудь очень смущающую чушь, но он, кажется, был настроен серьезнее обычного. – посмотреть в лицо своему страху. приготовься, этот процесс не из приятных. я изучил твои воспоминания и сейчас мы отправимся именно туда. без лишних вопросов хангель прошептал что-то, очевидно на каком-то ангельском языке и комната залилась желто-белым светом. ангел взял усока крепче за руку и притянул к себе. порыв холодного ветра едва не сбил с ног обоих и ким, поняв, что не ещё не может уверенно стоит на ногах, сам прижался к хангелю как к чему-то, что точно не сорвется. усок оказывается в коридоре своей средней школы, где провел свое отрочество. он стоял один, без хангеля. в той же школьной форме и с той же дурацкой прической. усок увидел себя в отражении окна и нервно цокнул. он обернулся и перед ним предстала дверь в его класс. было довольно прохладно, несмотря на то, что за окном теплом делилось майское солнце, привычно жаркое и яркое. он подошёл ближе и открыл дверь. усока чуть ли не сбила с ног толпа его одноклассников с словно не замечая его, стоящего на пороге. он ругается мысленно и проходит вглубь. на среднем ряду остался сидеть один его одноклассник. чо сынен. его имя снова как обухом по голове. он снова взялся бог весть откуда. и снова так же улыбается. усоку неспокойно и он не хочет идти дальше, но сынен молча машет рукой, подзывая к себе. "иди," – говорит ему знакомый и теплый голос ангела. кажется, хангель наблюдает издалека. выдыхая, усок приближается к сынену и садится за парту впереди, оборачиваясь лицом к чо. сынен всегда улыбался, весело ему, грустно ему. даже когда злится - всегда улыбается. это всегда усоку нравилось в нем, но также и пугало до дрожи в коленях. нравится ему сынен полностью и без остатка, но усок считал, что его чувства стали ошибкой. точнее, он считал, что его чувства разрушили все, что только можно было разрушить между ними. – усок-и, – начал он. – давно не видел тебя. сынен вблизи, кажется, выглядел старше. будто ему сейчас тоже 20 лет и будто его тоже жизнь успела изрядно помучить. усок промолчал в ответ. сынен не стал ждать. – помнишь нашу среднюю школу? славное местечко. первые друзья, первая любовь. усок напрягся. – угораздило же тебя … – замолчи, – ким набрался смелости перебить его. сынен ухмыльнулся. его глаза, кажется, стали ещё темнее. потемнело и все вокруг, усок разозлил сынена. ком в груди кима наконец-то заявил о себе, посылая сигналы тревоги и заставляя обладателя изрядно понервничать. "на нем не заканчивается жизнь." – усок, ты ведь все испортил. мы могли бы вместе пойти в старшую школу, а затем в вуз. в сеульский, ты помнишь? а что сейчас? – сынен разошелся и начал повышать голос. – мы с тобой не можем даже погулять. просто погулять, посмотреть какой-нибудь тупой фильм в кино или просто поесть в кафе. "твой мир не крутится вокруг него. твой мир принадлежит только тебе." щеки усока намокли. он все также сидел напротив пылающего сынена. дожидаясь, пока тот наконец закончит этот цирк. – я чувствую себя преданным, я видел в тебе друга, а не возлюбленного. я не хотел этого. я с этим и покончил. "ты не один." – хорошо, что ты перешёл в другую школу. не хотел бы я, чтобы ты мозолил мои глаза ещё два года. тебе повезло. все вокруг потемнело. остались только сынен и усок. усок набрался смелости и посмотрел в глаза сынену. посмотрел наконец, ведь нужно было сделать это ещё тогда, когда сынен отвернулся от усока. "я не один." – ты трус, сынен, – начал усок. – я всего лишь был честным с тобой. я доверял тебе, поэтому и рассказал о своих чувствах. возьми на себя ответственность, ты же смело заявлял, что мы с тобой друзья и что я могу на тебя положиться в любую минуту. усок едва сдерживается, чтобы не сорваться на крик, хотя его голос звучал уже достаточно громко. сынен лишь смотрел на него, сжимая от злости зубы. – так почему тогда ты, сынен, не смог принять? просто принять, я не просил взаимности, – усок пытается найти в его глазах понимание. – но и врать тебе у меня больше не было сил. сынен отдаляется и улыбается лукаво, без доли сожаления, будто сработал его давнейший злобный план. чо будто собирается атаковать словами, острыми, словно копья, но усок не даёт ему сказать. – чо сынен, мне было так больно осознавать то, что я не могу найти понимание в глазах лучшего друга. меня отверг друг. меня не принял друг, который громче всех кричал о том, какая у нас ценная дружба, – усок выдохнул. – гроша не стоит такой друг. я не один, мой мир не принадлежит тебе. усок на грани истерики. он не верит в то, что сказал. в средней школе он бы просто промолчал и ушел куда-нибудь подальше, закрылся бы ото всех. сейчас усок смотрит в глаза своему страху и говорит слова, способные развеять его. одиночество - самый главный страх, который ким поборол. в классе снова становится ветренно, но ветер этот был приятнее чем тот, который встретил усока при входе в класс. помещение вновь заливается белым светом и земля исчезает из-под ног юноши. он снова летит и мимо него пролетали воспоминания, но смотреть на них было гораздо приятнее чем тогда, когда он попал в третий мир. усок снова ищет за что бы зацепиться. сзади к нему подлетает что-то теплое и очень приятное. большие руки обнимают сзади и усоку становится так спокойно. ким снова просыпается в своей кровати. щеки были ещё влажными от слез. сзади его все так же обнимал хангель, который все так же продолжал мирно спать. кажется, ему тоже досталось неслабо. в воспоминаниях голос хангеля постоянно внушал такие нужные вещи, наверняка для этого потребовалось очень много сил. усок медленно перевернулся лицом к хангелю, аккуратно, чтобы не разбудить его. внутри что-то трепетало, было так хорошо лежать в обнимку. усок коснулся рукой щеки хангеля. теплая. желание спать снова оказалось сильнее разума кима и тот спустя буквально пару мгновений снова провалился в сон, обнимая хангеля в ответ.