Realety Blue - Сборник Историй...

      Вы когда-нибудь задумывались о том, что после сотни любовниц и любовников, почему-то неожиданно влюбитесь…       Задумывались?       А вот он — да.       И, естественно в это не верил.       Звезда шоу-бизнеса, модных показов и журналов, тайная мечта и женщин и мужчин, потому что последних больше, мистер Кинотело, просто красавец и загадка, и вдруг… неожиданно в отношениях.       Первым был парень, как не странно, хотя он всегда представлял себя в отношениях с женщиной, и всегда думал о том, что будущую жизнь хочет построить с женщиной. Но, что-то притягивало в этом русом гитаристе. Что-то, завлекало и не пускало одновременно, как нечто опасное, но, в тоже время — мягкое, пушистое, милое и скулящее… — Волчонок… — как-то вырывалось из него. — А? — русый недоуменно посмотрел на сидящего брюнета напротив, в любимом суши-баре, с волнистыми волосами, разными глазами и мелкими и частыми веснушками на лишь едва загорелой коже. — Ну… Волчонок, на Волчонка похож, сейчас особенно, — рассмеялся модель и стыбрил у русого из тарелки ролл. Гитарист тогда не хило возмутился.

***

      Но, все-таки он к себе привлекал, да и не скрывал свою… уже язык, если честно не повернется, назвать его жизнь двойной. Скорее, уж многогранной… ужасно многогранной.       С одной стороны симпатия к Нарейну. С другой, патайонная мечта о будущем именно с женщиной, и была такая. Как не странно, в сфере моды его приближенная, и даже далеко не слишком юная. Двадцать три года, но все равно самых строгих правил. Более того, было все прекрасно, с одной стороны, но с другой… она — рыжая. — Походу, я проклят… — выдохнул недовольно он дым, когда Рэд заметив его сидящим в пустом холле и курящим, снова пожурила его за курево в помещении.       Эти двое цапались так, что многие думали, что вот-вот до рукопашной дойдет, но нет… все заканчивалось ехидными подколками, и щекотками. Даркнесс помнил, что рыжую это бесит, к тому же он любил ее в шутку кусать. За пальцы или щеку. Ибо нефиг.       Может быть Элиота он просто хотел, да и сам убеждал себя в этом, но в данный момент, осознавал, что все-таки его привлекает совсем не недоступность парня… а чуткость. Когда русый увидел первый приступ пост-наркоманической жизни Тони, то был в ужасе. В больницу приходил с газировкой или соком, иногда молчал, иногда ненавязчиво спрашивал, что это было, но и врать ему не хотелось.       Зетам, он же встретил его возле больницы, когда выписали. И началось. Случайные встречи, выпивка по вечерам.       Если сильно задерживался, оставался на ночь, и брюнет его не трогал. Это — показушное ли благородство или же наоборот, истинное, начинало привлекать, пока не случилось. Алкоголь ударил в голову, церемония награждения и вечеринка в честь нового альбома…       Запереться в каморке и целовать, сперва ненавязчиво, затем более настойчиво и требовательно, прижимая сначала к стене, а после перенеся на стол и посадив на край. Когда одежды на внезапном любовнике было по минимуму, а потом и вовсе не осталось, оказалось, что тот девственник. Доказательством было специальное устройство — вроде анальной пробки.       Такие в нынешнем веке, были вроде предохранителей, у звезд и детей богачей, они были особенно востребованы.       Посмотрев в помутневшие глаза, и понимая, что парень просто пьян, дальше пользоваться ситуацией Даркнесс не стал, а любезно приодел, и отвез на хату к другу, так как тот жил ближе всех, а русому, кажется было уже плохо из-за переизбытка градуса. Отношения развивались странно. Точнее не развивались, и оба старались забыть о произошедшем, будто это было случайностью, до одного — НО…       Гитарист начал ревновать Тони, к другим. Если тот, как бы невзначай заигрывал с Лексом, или другим парнем, русый начинал возмущаться и напускал на себя вид пассивного гнева и недоступности.       Это Тони смешило, а после, вечером как-то провожая того до дома, остановились в переулке и просто ради проверки поцеловались. Да, эмоции не подвели. И было принято решение — попробовать.       И решение затянулось на полгода.       Со стороны модели возникло необъятное чувство собственности и ответственность за любовника, со стороны гитариста сочувственность, меланхолия и доверие.       Но двойная жизнь о себе все напоминала.       И от этого Нарейну было временами плохо, Тони это видел, и потому не мог просто взять и уйти. В голове возникала мысль: кто если не я?       Кому… если не ему я буду нужен?       Любовнице, с которой тоже пришлось о данном поговорить, он это рассказал. И та отреагировала, как не странно нормально. Двадцать первый век, в конце концов, а человек изначально бисексуален.       Тони решил, что они бы неплохо и втроем ужились, да не тут-то было. Опять пассивно-агрессивный гнев, от любовника в его сторону. Со стороны бы это все выглядело забавно, если бы не было так печально.       А печально от того, что никто из них не хочет расставаться друг с другом… сама мысль о подобном, одному причиняет боль, другому передается при одном только прикосновении. Потому, когда в отеле была очередная встреча и разговоры по душам, брюнет положил голову на колени рыжей и тяжело вздохнул: — Вот так… потому, я и тебе подобного не желаю. Мне бы с этим разобраться. — Ну… если ты не готов… — Герда пожимает плечами и гладит парня по волосам, — и если Элиот не готов, я не против подождать. — Да? — брюнет немного откинул голову, чтобы видеть ее лицо. — Конечно, мы с тобой итак каждый день видимся… — улыбнулась она и наклонившись, поцеловала Даркнесса в губы. — Я от него не скрываю наши отношения… — улыбнулся тот. — За это я тебя и люблю.

***

      Возвращение домой, легкий ужин, отдушенные разговоры об успехах и неудачах.       Повседневная рутина, душ или ванная вместе. Темы о двойных отношениях пока не поднимаются, но видеть любовника чутким и легким более приятно, чем нагруженным и печальным.       Губы касаются исполосованных шрамами ладоней, поднимаются к груди, ключицами, губам и лбу, и прижимают русого к себе.       С одной стороны, с женщиной легче, так как она и друг и мать, и сестра, и любовница, и то, чего в настоящее время так не хватает, типичной женской логики, от чего легко и забавно.       С парнем не так, с парнем, какие-то иные эмоции, и кто бы мог подумать, что однополые отношения, станут более подводить такого как Тони — к моральным принципам, этикету и культурным ценностям.       Потому что, с любовником, странная полнота эмоций, откуда-то чувство преданности, и ответственности, желание защитить и обогреть, отгородить от всего, и всех. Быть рядом и быть единственным.       Так что, лежа на диване и прижимая любовника к себе, брюнет не сильно теребит серебряный браслет с застежкой головы волка на запястье русого, и утыкается ему носом в волосы.       Он ему никогда не врал, не врет и врать не собирается. А от того и любит. Хотя и с трудом до сих пор верит, что русый любит его в ответ. Ведь однополые отношения, это так несерьезно…