Хороший мальчик (Good boy)

      Теперь ты мой.       У Тайпа нет слов, чтобы описать то, что происходит внутри него. Это кажется… быстрым. Это что за слово такое? Как и давление. Например, когда вы стоите на вершине скалы или горы, а ветер тянет вас, толкает, давит на вас со всех сторон. Вот что сейчас чувствует Тайп внутри себя, и он не понимает, как не разлетается на куски от всего этого.       Это то, что чувствуют все, когда имеют дело с эмоциями, отношениями и подобными вещами? Боже, он не может себе представить, почему кто-то добровольно проходит через это. Конечно же, не все, или, по крайней мере, не каждый раз — в противном случае человеческая раса вымерла бы прежде, чем это началось! Тайп действительно не знает, как он собирается пройти через это, за исключением-       Он смотрит в сторону, где Тарн сидит, прислонившись спиной к кровати, и стучит по клавишам своего ноутбука. Тайп не может видеть многого, только верхнюю часть широких плеч, изгиб шеи, бледную кожу, уступающую место темным волосам, которые выглядят такими мягкими и пушистыми. Один лишь взгляд на Тарна помогает немного успокоить безумие в его груди.       Тайп тяжело сглатывает и возвращается к своему телефону, бездумно пялясь в него. Он буквально ни черта не понимает, что делает. Все начиналось так хорошо с Пуйфай, она была милой, забавной и красивой, и ей нравился Тайп! Она пригласила его в свою комнату! Девушки делают это только с теми парнями, которые им действительно нравятся. И с ней было легко, Тайп знал, что делать, как улыбаться, флиртовать и прикасаться к ней. Все это было знакомо и легко, он мог сделать это почти на автопилоте. Возможно, именно поэтому ему было так легко думать о Тарне все это время.       Вот засранец. Тайп свирепо смотрит на затылок своего соседа по комнате. Это его вина в том, что он такой красивый и хороший в сексе и заботится так много и —       Тайп действительно чувствует себя плохо, ведя себя таким образом. Он знает, что ему тоже достанется от его старого школьного друга, когда ему придется сказать, о да, извините, Фай была милой и все такое, но она не делала его твёрже, чем гребаный камень, просто с первого взгляда, как его парень-       Тайп резко останавливается на этой мысли. Он и Тарн теперь вместе. Они еще не использовали никаких других слов. Тайп… Тайп не может, пока нет.       Он снова взглянул на Тарна, когда тот приблизился к экрану и нахмурился. При его движении напрягаются мышцы спины и рук, и Тайп тяжело сглатывает. Он никогда не находил других парней даже отдаленно привлекательными, но Тарн… Тарн действительно горяч, любой, у кого есть глаза, может это увидеть. Поэтому это нормально для него - быть исключением.       Тарн — это исключение, которое перевернуло всю его жизнь, всё, что он думал, что знал о себе, кем он был и чего хотел. Всё это было отброшено будто ветром, потому что…       Потому что он не может не быть с Тарном. Тайп не может придумать никакого другого способа объяснить это. И если он должен быть с Тарном, то Тарн должен быть с ним в ответ. Даже при мысли о том, что он будет с другим парнем, обжигающая раскаленная кислота начинает подниматься вверх по его горлу. Тарн трогает другого парня, трахает его, улыбается ему, оставляя нежные поцелуи на его горле, прося быть его парнем…       Тайп протягивает руку прежде, чем он действительно понимает, что делает. Если от одного взгляда на Тарна ему становится спокойнее, то прикосновение к нему делает в тысячу раз лучше. Просто обычное прикосновение посылает волну спокойствия и простого счастья через Тайпа, то состояние, которое он не может вспомнить, чувство, которое он не испытывал так давно. Когда Тарн ласковый, ласковый и нежный, тогда он чувствует себя еще лучше, даже если Тайп должен оттолкнуть его или пнуть, потому что для него это слишком много, чтобы вынести. А потом в постели, иногда, когда Тарн прикасается к нему так… Это заставляет что-то горячее золотом светиться внутри головы Тайпа, и в эти моменты он знает, что он в безопасности.       Чувство безопасности — это единственная самая важная вещь для Тайпа. Он уже очень давно не чувствовал себя в безопасности.       Его рука вытянута вперед, и он все еще просто смотрит на нее. Тарн прикасается к нему все время, и это всегда заставляет Тайпа чувствовать себя так хорошо. Но если они — вместе — сейчас, то Тайп должен научиться прикасаться к Тарну, чтобы ему тоже было хорошо. И не только в постели, но всё время.       Кончики его пальцев лишь слегка касаются затылка Тарна, трогают короткие волоски там, прежде чем он полностью погружает свои пальцы в волосы другого парня. Они приятно ощущаются под его ладонью, мягкие. Тарн издает низкий гудящий звук в глубине своего горла.       — Веселишься? — спрашивает Тарн. Тайп тяжело сглатывает, прежде чем отвечает.       — Да. Он видит уголок улыбки Тарна на его лице.       — Если тебе весело, то продолжай.       Тайп не понимает, как Тарн может быть таким… таким… тьфу! Таким спокойным, уверенным, самоуверенным или как там еще это называется. Храбрым.       Тайп тяжело сглатывает, продолжая гладить пальцами волосы Тарна. Тарн такой храбрый. Он никогда не отступал, когда Тайп был гомофобным засранцем. Он всегда был так открыт и честен в своих желаниях, никогда не боялся быть уязвимым даже перед тем, кто может причинить ему боль. Кто уже причинил ему боль. И даже сейчас, он достаточно храбр, чтобы снова довериться ему, чтобы верить, что Тайп со временем будет достоин его.       Теперь, когда Тарн рядом с ним, он тоже должен стать храбрым.       Он двигается, не успев, как следует, подумать об этом, снова тянется к лицу Тарна и поворачивает его к себе, наклоняясь для поцелуя. Первый настоящий поцелуй, который он когда-либо инициировал сам, и это не было платой или упреком или способом получить то, что он хочет.       Они соприкасаются идеально, ни в малейшей степени не неуклюже, и Тайп вздыхает в рот Тарна от того, как хорошо он чувствует себя. Он мог бы целовать Тарна вечно. Когда он отстраняется, Тарн смотрит на него, и его прекрасные глаза широко открыты. Тайп не может дышать от эмоций, которые он видит в них.       — Тайп-       — Я собираюсь немного вздремнуть, — немедленно говорит Тайп, откидываясь спиной на кровать и закрывая глаза. Его сердце колотится как сумасшедшее. Он уже почти привык к этому ощущению, хотя когда-то искренне считал, что ему нужно обратиться к врачу. А теперь, это… просто… Просто он так чувствует себя рядом с Тарном.       Глубокий голос Тарна обволакивает его, как объятие.       — Сладких снов, Тайп.       Его голоса и его близости почти достаточно, чтобы отправить Тайпа в сон, его мышцы расслабляются на постели, он и так почти не двигался сегодняшнем днем — все болит, особенно его задница, и ему все равно, насколько это возбуждает Тарна (ну ладно, ему тоже нравится, как он сходит с ума от Тарна, и что Тарн находит его сексуальным). Но сейчас у него все болит, и его телу нужен сон, чтобы восстановиться.       Он не засыпает полностью, какая-то маленькая часть его мозга остается бодрствующей, чтобы слушать как стучат клавиши ноутбука. Он просыпается немного, когда Тарн идет в ванную, не засыпая, пока его… его сосед по комнате не возвращается обратно. Он не может полностью расслабиться, пока Тарн не забирается на кровать позади него и не обнимает Тайпа за талию.       Теперь ты мой.       Тарн держит Тайпа в своих объятиях, и Тайп чувствует себя в безопасности, теплым и принадлежащим, как тот, кого Тарн лелеет, о ком он будет заботиться вечно, и Тайп хочет этого, хочет этого больше всего на свете.       Самая смелая вещь, которую когда-либо делал Тарн, — это открыть своё сердце Тайпу, когда он думал, что нет никаких шансов, что на его чувства ответят взаимностью. И теперь Тайп знает, что он не может жить без него. Он имеет в виду именно то, что сказал.       Он больше никогда не отпустит Тарна снова.