Пузырьки лимонада

       - Я записала Малышку к врачу на следующей неделе, - Усаги, на ходу делая пометку в заметках своего телефона, подошла к дивану, села, поджав под себя одну ногу.        - Что у нас по плану? - Мамору, сидя с дочкой на полу внимательно следил за тем, как та ест кусочки бананов. Фрукты, определенно, были любимой едой маленькой привереды.        - Все стандартно, - отозвалась Усаги, откладывая гаджет в сторону и прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть зевок. Этот день был для нее довольно изматывающим. Дочка проснулась утром вместе с отцом, собирающимся на работу и ни разу не соизволила хотя бы просто подремать днем. Весь день ребенок был весел, активен и требователен. Неудивительно, что сейчас ее мать буквально мечтала о том моменте, когда можно будет отправить мужа купать дочку и заняться приготовлением вечерней порции молока для этой непоседы, - Общий осмотр. Вес, рост, развитие и процедура на букву «П», - Усаги усмехнулась: их дочери было всего пятнадцать месяцев, но она уже прекрасно соображала. Что такое «прививка» маленькая леди знала очень хорошо и одно только упоминание этого слова могло к черту порушить все мирное сосуществование в семье.        - Сколько? - только и уточнил Мамору, со вздохом взглянув на наследницу и уже предвкушая ожидающее их «веселье».        - Две, - Усаги потянулась, чтобы вытащить из волос мужа приставшую нитку. Он перехватил ее руку, на мгновение прижал ладонь к губам.        - Справимся, - коротко пообещал мужчина, кажется, стараясь не столько поддержать жену, сколько убедить самого себя.        - Куда мы денемся? - улыбнулась Усаги. Ей уже до смерти надоело сидеть на расстоянии от мужа и дочери, пусть и таком ничтожном, что преодолеть можно просто руку вытянув.       Она спустилась на пол, удобно устроилась на спине, положив голову на колено Мамору. Ласково коснулась кончиками пальцев босой детской пяточки. Малышка тут же отодвинула ногу, недовольно заворчала, путая запас уже известных ей «человеческих» слов с детским лепетом.        - Все-все, я тебя не трогаю. Ешь спокойно, - молодая мать рассмеялась, глядя на свою сердитую девочку. Малышка, продолжая ворчать, неуклюже цепляла крохотными пальчиками скользкие от выступившего сока кусочки банана.        - Что бы не происходило, еда - это святое, - усмехнулся Мамору, поглаживая лоб жены. Усаги чуть нахмурилась.        - Если ты сейчас на мои гены намекаешь... - в ее голосе отчетливо сквозила угроза.        - Что ты, да никогда! - Мамору наклонился вперед, чтобы коснуться губами лба женщины в его руках. Ненадолго сосредоточившись друг на друге, они всего на пару секунд упустили из вида свое ненаглядное чадо. За это короткое время младшая Усаги успела перевернуть свою чашку с бананами и растереть несколько кусочков по ворсу пушистого ковра и собственной одежде. Мамору обратил внимание на возню дочки, когда она уже собиралась запустить испачканные ручки в собственные волосы, - Усаги! Нет!        - Что? - жена, в этот момент полностью сосредоточившаяся на том, чтобы вдоволь наиграться с прядями его волос, почти испуганно отпрянула.        - Не ты, - коротко усмехнулся Мамору, торопясь высвободиться и подхватить на руки дочь, - Ну вот что ты устроила, Малышка?        - Еще! - требовательно заявила девочка. Гораздо больше папиного строгого тона ее волновал потерянный банан.        - Ты вся измазалась, - Мамору не знал, как реагировать на произошедшее. С одной стороны - ситуация на самом деле ерундовая. С другой - теперь их с женой ждала небольшая стирка и капитальная уборка. Усевшись с дочерью на диван, он принялся осторожно снимать с девочки испачканный боди.        - Еще! Дай еще банан! - продолжила настаивать девочка, суча ручками и ножками. Похоже было, что кроха задалась целью - во что бы то ни стало покрыть все вокруг себя банановыми брызгами.        - Стоп, - госпожа Чиба, уже занявшаяся уборкой, подняла с пола детскую чашку, увидела в ней приставший к стенке кусочек фрукта, - Держи. Это последний, - она мягко вложила свою находку в детский рот. Малышка, жуя любимый фрукт, даже зажмурилась от блаженства, - Если будешь умницей, дашь папе тебя отмыть и переодеть - дам еще немного.        - Кажется, она тебя поняла, - улыбнулся Мамору, когда дочь затихла, позволяя отцу поступать с ее грязной одеждой как ему угодно.        - Конечно поняла, - улыбнулась в ответ Усаги, отвлекшись от чистки ковра влажной салфеткой, - Она у нас очень умная. Вся в папочку.        - Да уж... - деланная усмешка в голосе мужа не могла обмануть Усаги. Она уже прекрасно знала и мужа своего, и его отношение к их дочери. Мамору слепо обожал Малышку. А еще - обожал, когда жена находит у дочки его черты. Словно получал дополнительную уверенность в том, что у него теперь - наконец-то - есть семья. Собирая с пострадавшего ковра размазанные ошметки банана, Усаги изо всех сил старалась не рассмеяться.        - Усаги, не надо, - неприкрытая мольба в голосе мужа заставила девушку обернуться.        - Да что такое?        - Я тебя когда в последний раз «Усаги» называл, Усако? - последнее слово Мамору выделил особенно ласковой интонацией, кивком головы указал на дочку, - Она пытается облизать грязную одежду.        - Такое впечатление, что мы ее не кормим, - вздохнула Усаги, - Хорошо, что она не при моих родителях так себя ведет. А то точно обвинили бы нас в издевательстве над младенцем.        - У нас алиби. Стопроцентное. Нет, двестипроцентное, - спокойно отозвался Мамору, ласково сжав большим и указательным пальцами пухлые щечки дочери. Девочка от действия отца заливисто рассмеялась, - Тише... Тише, моя хорошая, не подавись.       Через полтора часа, Усаги прислушивалась к плеску воды, детскому смеху и голосу мужа из ванной. Улыбнувшись, она приподняла крышку кастрюли, стоящей на плите, бросила в готовящееся жаркое щедрую горсть соли. Поздние ужины давно вошли у них в привычку.       Первое время, после рождения Малышки, другого времени для еды могло и не найтись. Мамору, хоть и работал из дома, был вовлечен в сложный и продолжительный заказ. Были дни, когда он вставал из-за компьютера гораздо позже полуночи. А Усаги, за день навозившись с младенцем, до ужаса хотелось поужинать с человеком, который мог не только моргать, щуриться и плакать. Вот и сместился их график к тому времени, когда дочь уже спит.       Убедившись, что блюдо готовится как надо, Усаги направилась к двери ванной. Мамору сидел на корточках перед маленькой детской ванночкой и аккуратно растирал ручки дочки мягкой мочалкой.        - Заканчиваете уже? - Усаги скинула с ног любимые мягкие тапочки, переобулась в резиновые для ванной и ступила на мокрый - благодаря активным стараниям дочурки - кафельный пол.        - Осторожно, - Мамору обернулся, чтобы убедиться: на этот раз неуклюжесть жены не сыграет с ней злую шутку.        - Все хорошо, - улыбнулась Усаги. Присела на корточки рядом с мужем, ласково обняла его за плечи и состроила рожицу для дочки. Малышка весело рассмеялась, привычно потребовала: «Еще!».       Закончив мыть ребенка, Мамору завернул девочку в полотенце и отнес в детскую. Они перевели дочь в собственную комнату около двух месяцев назад и маленькая Усаги перенесла это довольно легко. Месяцев с десяти, она перестала просыпаться по ночам к невообразимой радости своих родителей.       Не прошло и сорока минут, как ребенок, напившись молока, уже спал в своей кроватке. Усаги все никак не могла заставить себя выйти из комнаты. Чибиуса была такой трогательно-нежной в своей розовой пижаме, с неизменно оказывающимся во рту пальчиком и разметавшимися по подушке темными волосами. Не желая разбудить дочь, Усаги не касалась ее. Просто стояла над кроваткой, разглядывая крошку. Иногда, ей казалось, что Малышка растет слишком быстро. Будто она успевает измениться даже просто в течение дня. Появляются новые повадки, привычки, интонации. Это уже совсем не тот пищащий комочек, который положили ей на грудь в родовой палате. Маленькая личность. Иногда вредная, часто - капризная, но всегда поражающая и бесконечно любимая.        - Усако, - Мамору приоткрыл дверь в детскую, заглянул в комнату, - Ужин готов.        - Иду, - шепотом отозвалась жена. Еще раз взглянула на дочь, поправила одеяльце.       Им обоим нравились такие ужины. Тихие, неспешные. Хоть оба и старались говорить почти шепотом - нарушить свои минуты единения требовательным детским плачем не входило в их планы - это добавляло еще какой-то изюминки всему происходящему. Приглушенный свет, с любовью приготовленная еда. Любимый человек сидящий рядом. Для того, чтобы обрести покой после напряженного дня работы, домашних хлопот и ухода за ребенком на самом деле не так много нужно. Во всяком случае им двоим.        - Ты уже думал о подарке на день рождения Нефрита? - Усаги замерла с палочками над тарелкой маринованного редиса, пристально разглядывая желтоватые кубики. Будто они и правда чем-то принципиально отличались друг от друга.        - Я думал, просто деньги подарим и все, - буднично отозвался Мамору. В прошлом году, такой проблемы перед ними не стояло. Все пары просто скинулись и купили комплект покрышек на машину шатена. Учитывая, что передвигается Нефрит на вызывающе дорогом авто, подарок вышел очень не дешевым. В этом году, идея общего подарка пока так и не возникла. А между тем, памятная дата уже приближалась. Нужно было что-то решать.        - Несерьезно как-то, - чуть нахмурилась Усаги. По ее личному представлению, подарок должен приносить радость и напоминать о дарителе. Деньги, это, конечно, очень приятно. Но вот внимания в них вложено маловато.       Мамору с улыбкой пронаблюдал за сошедшими к переносице бровями жены. Вздохнул, понимая, все отчетливей, что с женитьбой изменилась даже такая будничная часть его жизни, как подход к выбору презентов.        - У нас есть еще немного времени. Я подумаю над подарком. Хорошо?       Определенно, его хитрая женушка того и добивалась. Довольно улыбнувшись, Усаги кивнула. Отправила в рот выбранный кубик маринованного овоща и с хрустом раскусила.       В утро, назначенное для визита Чибиусы к врачу, Усаги проснулась раньше дочери. За окном плыли тяжелые серые облака и госпожа Чиба не посчитала это добрым предзнаменованием. О чем и не преминула сообщить мужу, откатываясь чуть в сторону, чтобы он мог первым подняться с постели и занять ванную по их обыкновению.        - Все будет в порядке, - уверенно отозвался Мамору, поднимая с пола свои пижамные брюки и вытаскивая из них боксеры. Прошлым вечером они с Усаги вымотали друг друга так, что и сил одеться хоть немного не было. Наклонившись к жене, он коснулся губами светлого родимого пятна чуть выше ее груди, одновременно желая успокоить и напомнить о прекрасно проведенных часах этой ночи, - Прививки это всего пара минут. Она быстро успокоится.        - А если у нее снова температура подсочит, как в прошлый раз? - не унималась Усаги. Откинув одеяло, она потянулась за своим коротким халатом из легкой ткани, накинув одежду, отбросила за спину распущенные и спутавшиеся за ночь волосы.        - Может и подскочит, - согласился Мамору, - Но что делать с поднявшейся температурой мы знаем.        - Ну да, в отличии от того, что делать, если ребенок подхватит геппатит, - со вздохом согласилась с ним жена, - Давай. Ты первый в ванную, а я пока чайник поставлю.       Привычные сборы к выходу в больницу не заняли у них много времени. Малышка спокойно позволила себя умыть, накормить, одеть и даже причесать. Кажется, некоторые подозрения возникли у младенца только когда при выходе из дома семья направилась ни к детской площадке, а к парковке, где Мамору арендовал место для своей машины.        - Она явно ищет пути к отступлению, - рассмеялась Усаги, наблюдая за дочкой, быстро оглядывающейся по сторонам.        - Сбежать не получится, - Мамору крепче прижал к себе ребенка, звонко поцеловал мягкую щечку. Малышка будто задумалась на несколько секунд, потом изо всех своих детских сил обхватила ручонками отцовскую шею. Крепко прижалась.        - Папа, - как-то уж очень вымученно выдохнула девочка.        - Мамо-Тян, тебя пытаются подкупить, - улыбнулась Усаги.        - В любой другой ситуации, я бы уже делал все, что она хочет, - Мамору обнял дочь, еще раз поцеловал, - Но сейчас, все делается только ради нее.       В больнице, Усаги сняла с дочери курточку и шапку, надела на нее ободок с цветком. Сейчас, она совсем не представляла, как вела бы себя, будучи матерью мальчика. Наряжать свою маленькую принцессу ей невероятно нравилось. Для Усаги, это была одна из отдушин в непростой жизни молодой мамы. Как и улыбки довольной жизнью дочери. Как ощущение себя бесконечно любимой и желанной мужем. Как встречи с подругами, к которым теперь приходилось готовиться заранее: либо подгадывать под свободное время Мамору, либо брать дочь с собой. Как многое другое, что теперь составляло ее жизнь.        - Обнимемся? - в который уже раз предложила Усаги дочке, сидящей у нее на коленях. Она хотела отвлечь Малышку, чтобы перестала так ощутимо волноваться. Как назло, сегодня очень много ребятишек были записаны на вакцинацию. То и дело из кабинета доносился детский плач, а Усаги проклинала свой неожиданный страх опоздать, из-за которого они приехали раньше и теперь слушали все это.       Раскрыв для дочки объятия, Усаги ласково прижала ее к себе. Всего на пару секунд. Отпустила, изобразила на лице полный восторг, словно увидела дочь после долгой разлуки, снова обняла. И снова, и опять... Каждый раз, как Усаги отпускала Малышку, та заливалась радостным смехом и хлопала в ладоши.        - Перед нами еще четыре ребенка, - Мамору отходил к стойке регистрации, чтобы выяснить, сколько примерно продлится их ожидание. Усевшись на диванчик рядом с женой, улыбнулся, глядя на их с дочерью игру.        - Прости, я не думала, что мы приедем так рано, - Усаги чуть виновато покосилась на мужа, но не отвлеклась от игры с ребенком.        - Все в порядке, - заверил ее мужчина, - Зато. есть время не торопясь заполнить все эти формы, - он взял со столика ручку, сосредоточился на документе для заполнения, - Малышка ведь не пробовала бамбук?        - Еще нет, - отозвалась Усаги. Их врач уже на прошлом приеме советовал расширить рацион девочки, но Чибиуса была совсем не в восторге от этих новшеств в своем питании.       Во врачебный кабинет они попали спустя еще почти час. Малышка стоически выдержала необходимые измерения, почти не сопротивлялась, когда проверяли ее горлышко и уши. Но стоило папе начать снимать с нее свитер, поведение Малышки резко ухудшилось. Девочка кричала, выгибалась дугой, сучила руками и ногами. Родителям пришлось серьезно постараться, чтобы зафиксировать ее для уколов.        - Она никогда нас не простит, - уверенно сказала Усаги мужу, когда они уже сидели в своей машине на парковке при больнице. Чибиуса сидела в своем кресле, явно демонстративно отворачиваясь от матери. Малышка прижала ручки к груди и похлопывала по местам уколов ладошками. Будто жалела саму себя после предательства мамы и папы.        - Простит еще до того, как мы выедем с парковки, - отозвался Мамору, устраиваясь за рулем, - Да, Малышка? - ответом ему послужило интенсивное отрицательное мотание головой, - А в магазин поедем? - на этот раз девчушка несколько раз кивнула, соглашаясь.       Дома, Мамору сразу закрылся в спальне. Это была для него единственная возможность сосредоточиться на работе. В распоряжении Усаги и Малышки оставалась вся остальная квартира, а он покидал свое «убежище» только минут на двадцать, когда наступало время обеда.       Обычно, он более-менее легко переносил свою вынужденную изоляцию от семьи. Пусть в течение дня он мало времени проводил с женой и дочкой, зато , закончив выполнение обязанностей, мог сразу посвятить себя родным. Не тратя время на дорогу и стояние в пробках.       Сегодня, было куда сложнее. Он все время прислушивался к обиженному плачу дочери. К успокаивающему голосу Усаги и ее шагам по квартире. Снова носит дочь на руках, чтобы успокоить. К вечеру будут болеть плечи и спина. Мамору напряг память, вспоминая, осталось ли у них еще массажное средство, чтобы он мог помочь жене получить облегчение. Да даже если кончилось - Малышка не будет против поделиться с мамой каплей своего масла.       Едва дождавшись обеденного перерыва, он выглянул в гостиную будто с опаской огляделся. Усаги с дочкой сидела в кресле, завернув ребенка в легкое одеяло. Малышка сосредоточенно сосала молоко из бутылочки, а мать ласково поглаживала детскую ножку, торчащую из-под одеяла.        - Как она? - Чиба подошел, присел на корточки перед креслом и прижался губами к детскому локтю.        - Температура поднимается, - Усаги вымученно улыбнулась, - Надеюсь, она поспит и все пройдет.        - Ложись с ней в спальне? - предложил мужчина, кивнув на дверь комнаты, - Тебе тоже нужно отдохнуть.        - А где ты будешь работать? - Усаги нахмурилась. Идея мешать работе мужа ей совсем не пришлась по душе.        - Да хоть здесь, - отмахнулся мужчина, - Всех дел - ноутбук забрать из комнаты и она в вашем распоряжении.        - Мне порой кажется, что в прошлой жизни я было чертовски хорошим человеком, раз в этой мне достался именно ты, - мягко улыбнулась Усаги.        - Я, видимо, был святым, раз мне в итоге достались вы обе, - Мамору приподнялся, чтобы ласково поцеловать жену. Помог ей подняться вместе с дочкой, не помешав Малышке расправляться с молоком. Отвел своих девочек в спальню.       Пока Усаги устраивала дочку на их - слишком большой для такой крохи - кровати, Чиба отсоединил ноутбук, перенес его в гостиную.       Когда Мамору закончил обедать и заглянул в спальню, чтобы тихонько поблагодарить жену, они обе уже спали. Маленькая Усаги сладко посапывала, просто распластавшись на груди у матери, нежно обнимавшей ее даже во сне.       С трудом поборов искушение посмотреть на них еще немного, Мамору заставил себя вернуться к работе. У них с Усаги много разных обязанностей и он просто не может подвести свою семью. Обязан заботиться о жене и дочери так же хорошо, как Усаги заботится о нем и Малышке. Пусть и способы для этого у них совсем разные, зато цель одна: счастье и покой в их собственном маленьком мире.