Go ask rabbit

Когда Гон У опрокинул Хёнсу на кровать, осторожно забираясь пальцами под край его футболки, - настолько осторожно, чтобы не спугнуть ненароком, - подросток только на удивление вяло трепыхался под ним, стараясь ослабить узел рук. Что-то вроде охоты на маленького кролика, который никак не хочет даться в руки. Хёнсу, ощутив тёплое дыхание лидера на шее и обжигающе горячие прикосновения к своей коже, смог только тихонько хныкнуть: - Хён, не надо… Тут Раса ожидал услышать что угодно: «Мальчики не должны таким заниматься», «Я ведь младше тебя на семь лет», «А что если кто-нибудь из наших увидит»… Но только не дрожащий от напряжения и стыда голосок: - Я же толстый… Раса замер. Неверяще провёл ладонью по светлым, ещё не сделавшимся сухим и жёстким от краски волосам, ероша их. Мимолётно коснулся губами родимого пятнышка на шее: - Чего это? Ао снова задёргался под ним, увиливая от приятных прикосновений, замотал дурной головой: - Не надо… - и тихо добавил, - самому не противно, что ли?.. Лидер практически устало вздохнул, сжал своего строптивого мальчишку в объятьях и зашептал почти что горячечно: - Ну чего ты… и вовсе не толстый, а просто пухлый… и то совсем чуть-чуть. Это нормально, ты же ещё ребёнок… непутёвый, милый мой ребёнок. Хёнсу прекратил свои нелепые попытки вывернуться и затих, будто задумавшись о чём-то своём, кроличьем. А Гон У победно усмехнулся: попался. Запуталась добыча в силках рук. Только не подозревал ещё, как ему придётся мучиться с этим стыдливым ребёнком, на миг радостно улыбнувшимся и открывшим свои кроличьи зубки. Кроликам ведь тоже нравится, когда их зовут милыми.