Мафия

Ты вообще не разбиралась в мире и системе, в которых жил Чуя. Такими чужими были определения к словам: «гангстер», «криминал», «мафия». Если бы не ворвавшийся в твою жизнь Чуя Накахара, то и жила бы скучной, однообразной рутиной. На самом деле, ты вовсе не жаловалась, хотя темп жизни с парнем нравился больше, чем твои серые, даже чёрные будни. Он правда красив, даже неописуемо и излишне прекрасен, разнося всех своими амбициями и харизмой. От одного взгляда в гормонах сбой происходит, в животе демоны варят тебя же в котле. Чуя имеет сладкие черты лица, но характер абсолютно всё меняет. Стоит ему только приказать встать тебе на колени, зная, что тебя несёт от такого жесткого и дерзкого. Он в каждое своё движение элегантность и статность вкладывает, знает себе цену, которую не привык набивать, потому что это делают за него другие. — Хочешь выпить, — звучит, как вопрос, но, нет, если Чуя говорит что-то, утверждая, значит так и будет. Жадно глотает виски, привыкнув к горечи, скользящей по горлу. Затем к тебе не спеша идёт, надавливая на плечо, тем самым заставляя под грузом его руки лечь на кровать. Нависает над тобой, цепляя губы, которые долго бесили своим видом, даже маленькими ссадинами. Приоткрываешь рот, впуская язык и горькую жидкость, что небрежно стекает вниз по уголкам губ. Языком глубже лезет, пытаясь конфету припрятанную в твоём рту найти. Парень привык горечью отдавать, что аж нос морщится, а горло горит, будто расцарапано до крови. Ты не любитель алкоголя, но Чуя быстро научит любить вещи, ненавистные тобой. Руками лазит по телу, принимая с упоением, что это все его: каждая клеточка, каждый метр сладкой кожи. Парень с неким зверством вниз поцелуями идёт — касания аккуратные уносят в забвение. Стонешь, губы сильнее кусая. Юноша халат с тебя снимает, радуясь, что под шёлковой тканью нет ничего. Сам неуклюже раздевается, не успев даже откинуть одежду от себя. — Блять, — член сильнее пульсирует, истекая смазкой. Грудь сжимает, соски, стоящие от холода и волнения, задевая, от чего сильнее спину выгибаешь до хруста. Головкой по промежности проезжается, смешивая смазки в одну липкую смесь. Входит плавно и неспешно, наслаждаясь каждыми ощущениями, сменяющимися слишком быстро. Сладострастно губы опять цепляет, покусывая, когда член теснишь в себе сильней. Начинает равномерные движения, входя по самые яйца. Парень над тобой, вкушает и ловит меняющуюся мимику, которая говорит о разной степени эйфории. Членом проходится по стеночкам, пока рёбра по очереди ломаются, с каждым мощным толчком бёдр. Задевает сильнее интимную точку влагалища, касаясь шейки матки. Нашёл точное расположение точки G, сверхчувствительного участка. Ткани начинают сильно сокращаться, сжимая член, проникающий за её шейку. Чуя знает, как продлить удовольствие, разделив его на двоих. — Чёрт, — испариной покрылся, теряясь в тебе в буквальном смысле. — Какая ты узкая. Бёдра с размаху в последний раз об твои трутся, замирая, а затем выдыхает. Грудь, будто переполнена излишним кислородом. У тебя внутри табун мурашек проходится, приятно щекоча. На секунды звуки в комнате прекращаются, тишина лишь помогает сильнее на ощущениях сконцентрироваться. — Моя девочка, — ложится рядом, потому что сил больше нет. Мышцы обмякли, как и всё тело. — Чуя, кажется, я влюбилась сильнее, — хмыкаешь, нехотя потешая его самолюбие. — А я люблю тебя, малыш, — укладывает на грудь, оставляя разговоры на потом.