Второй Шанс

Место: Материк Сентора, Север Королевства Сан-Илиа, на пути к границе Анклава Небес и вольного города Паскова. Время: 2 день Месяца Ручьёв, 1472 год, 05:09.       Звон будильника разорвал уютную тишину раннего утра. Натянув одеяло повыше и зарывшись головой в подушку поглубже, Нимфис попыталась ещё ненадолго продлить сонную негу, но мягкий толчок в спину разрушил всякую надежду на это. Пришлось вылезти из кровати, подойти к комоду и, достав щётку для волос, расчёску и зеркальце, начать утренние прихорашивания.       Сон успокоил напряжённый от волнений разум, заметно прояснил мысли и оттого случившееся вчера уже не казалось такой уж катастрофой. В конце концов купидону не привыкать получать наказания за собственные проступки. Безусловно, обидно, что пока остальные будут радоваться победам, ей в это время предстоит висеть на перекладине ощущая спиной всю тяжесть вины или кусать локти, глядя с какой лёгкостью знакомые восстанавливают силы у особо яро сопротивляющихся их приходу грешников. Но к великому счастью, самого страшного так и не случилось – подруга всё ещё с ней и это придавало сил как моральных, так и физических. Не так уж и всё плохо, как могло бы быть.       За размышлениями об этом прошла подготовка к вылету, и ангел любви не успела заметить, как они уже направлялись на юг. Теперь все посторонние мысли прочь – граница ждала своих стражей…       Вокруг летевших к району патрулирования напарниц раскинулось бескрайнее небо, полное множества гонимых ветром облаков. После треклятых подземелий, от свободы в небесной выси слегка перехватывало дух, распаляло радостью сердце, что резко контрастировало с окружающим холодом, когда при дыхании изо рта выходил пар. Вдали из-за горизонта лениво выползало солнце, постепенно озаряя землю, даря ей своё тепло. Внизу виднелись пастбища и поля, ждущие начала пахоты, покрывающиеся первыми листьями деревья и извилистые тропки, деревушки и иногда маленькие-маленькие бессонные человечки. Там же змеилась мощёная дорога, ведущая от самых Внешних Небес к Паскову, а от него – в Центральное Сан-Илиа. Построенная свыше десяти лет назад, она связала молодой Анклав с остальной страной и с тех пор из общекоролевского потока товаров в город потёк свой ручеёк, но он был слишком слаб для покрытия всех нужд – мало кто из торговцев хотел идти в такую даль. Совет это понимал и решил, что раз человек не хочет лезть в гору – гора сама должна к нему прилететь и потому параллельно пытался создать воздушное судно, что в итоге и получилось.       Сейчас же дорога по-настоящему ожила, как, впрочем, и эти земли – местные жители страдали от нехватки свежей крови, многие приходились друг-другу родственниками. Начавшие прибывать беженцы спасли их от упадка к инцесту, принесли из покинутых домов ценные инструменты и скот, чем сильно развили местное хозяйство, а там, где появляются бегущие от войны беззащитные люди, тут же возникают и те, кто хочет отобрать их добро. Первое время это были точно такие же слабые и отчаянные крестьяне, нападающие на наименее опасные с виду группы. Этим глупцам было невдомёк, что прятание в чаще или среди холмов не поможет укрыться от сущностей, чувствующих всё живое на духовном уровне. Эту ошибку они осознавали лишь после попадания в доильный блок.       Однако вскоре, с развитием внутрикоролевской распри, на смену этим «любителям» вскоре стали приходить настоящие «профессионалы». Бесконечно наглые, хорошо организованные и серьёзно снаряжённые. Слишком уж серьёзно для обычных разбойников. Поговаривали, что такое происходит по всей стране – солдаты воюющих сторон нападают на феодалов, решивших остаться в нейтралитете, и стараются забрать как можно больше пищи. Знали, что голод грядёт. Готовились.       С каждым последующим месяцем стандартным патрульным парам становилось всё тяжелее бить эти грязные шайки. Ближе к началу осени их численность повысилась до полусотни, вся банда села на коней и обзавелась парой повозок. Изменилась и тактика – они уподобились кочевью степных кентавров, стремительно набегающих на отдалённые поселения людей. Но налётчиков интересовали отнюдь не мужчины, а урожай, что уже был к тому моменту собран и упрятан в амбары. Такую толпу уже даже просто отогнать не получалось, не говоря уж о взятии пленных. Юго-восточный рубеж требовал усиления и Совет выбрал качество взамен количества. С той поры его охраняют отряды купидонов и валькирий – две пары по полмесяца каждая.       Наконец подруги добрались до условного места встречи над поражённым молнией деревом на вершине холма. Минуту спустя прибыли ангелы, которых они должны сменить и, после взаимных приветствий, те устало доложили о происходящем во время своего дежурства.       Большая часть этих двух недель прошла в полной тишине. Никаких заманивающих разъездов и нападений, даже лазутчиков нет. Как и в прошлом месяце. С началом весны нападающие словно растаяли, уподобившись снегу. Ничего удивительного – с каждым налётом потери среди них постоянно росли, да и селяне уже успели съесть большую часть накопленных запасов. Исключением из этого является произошедшая недавно погоня за девушкой-саботажницей, совершившей поджог в Больших Холмах. Та, проявив удивительную для человека прыть и ловкость, умудрилась скрыться от преследовательниц в Лесу Духов, а оттуда, как известно, выдачи нет. Диверсантка точно не могла скрытно проникнуть через границу, а оказалась здесь иным путём. Каким именно и кто виноват? Это ещё предстояло расследовать. Также, незадолго до этого события, неподалёку от всё того же поселения показалась уже давно знакомая Амалия, арахна-портная из Паскова, но она явно не связана с поджогом – слишком уж юна и, прости Илиас, добросердечна эта монстродева для саботажей с возможными жертвами среди невинных.       Если исключить эту и похожие непредсказуемости, дежурство у прибывших обещает быть достаточно спокойным… и донельзя унылым. Никакого тебе напряжения от долгой погони и радости от пойманной дичи. Какая же это наглость со стороны людей! Пары уже успели устроить меж собой негласное соревнование: «кто успеет переловить больше разбойников», и пока что шли нос к носу. Теперь же получается, что никто не победит – это последнее дежурство, а после него крылатые рати выдвинутся на юг и они в их числе.       Приняв-сдав пост и обменявшись пожелание попутного ветра, дежурные разлетелись в стороны. Отсюда до рубежей Анклава было недалеко и вскоре пара уже зависла у границы. Теперь же предстояло проверить участок на наличие непрошенных гостей. В сегодняшнюю смену право начать было за Нимфис. Она вылетела вперёд и полностью сосредоточилась на дарованном всем дочерям небес чувстве. Притихли взмахи крыльев и шум ветра, всё материальное, что видели глаза, потеряло краски и ушло на второй план, тут же загорелось множество маленьких «свечек», как ярких, пышущих жизнью у молодых, так и слабых, постепенно угасающих у стариков.       Купидон медленно огляделась, тщательно высматривая возможных нарушителей. Благодаря великолепному зрению и набранной высоте, она могла заметить их на расстоянии десятков и десятков стадион в любом направлении, что не раз делала за последние месяцы. В соседнем пределе всё было как обычно, на своей территории тоже никого лишнего. Хотя меж деревьев что-то показалось… Парень и девушка! Оплетённые тонкой нитью судьбы, два огонька стояли очень близко друг к другу и на мгновение соединялись воедино. "О-о-о, да они там милуются, – ангел любви не смогла сдержать довольной улыбки и в тоже время испытала лёгкий укол зависти. – Неужели живя под нашим крылом вы совсем перестали боятся нападения диких лесных монстров? Или же просто на сеновале места не хватило? Ну да неважно. Хоть у кого-то этим томным утром нет проблем с ублажением своей страсти".       На всякий случай она ещё раз осмотрелась и лишний раз убедилась, что на этом участке нет никого подозрительного. Теперь нужно переместится на следующую позицию и продолжить там. Нимфис мысленно сообщила подруге, что закончила работу – и тут на периферии взгляда, над лесом, показалась вспышка света. – А? Что это? – произнесла купидон вслух от неожиданности и, слегка помотав головой, посмотрела в означенную сторону. Зрение и слух постепенно возвращались в прежнее состояние. – Телепортация, – раздался в голове голос Ирины. – Так высоко? Кому-то очень не повезло – шансов выжить после такого падения ничтожно мало.       Неизвестный рухнул вблизи от двух виденных ранее любовников. Те, перепугавшись, сейчас со всех ног бежали в деревню. Однако души его самого не видно ни в лесу, ни – как это обычно бывает с погибшими – вылетающей из тела к небу. – Что-то нет его нигде, – удивилась ангел любви и спросила у напарницы: – Ир, что думаешь? – Маскирующее заклятие, полагаю, – ответила валькирия, задумчиво потирая подбородок. – Очень умело сплетённое, должна признать.       Тут Нимфис осенило. – А ведь наши сменщицы так и не поняли, как именно диверсантка проникла на землю Анклава. Может, это оно?       Ангел войны нахмурилась, её лицо посуровело, а на щеках проступили желваки. – Может, – решила она с нажимом в мысли, после чего пара двинулась к месту падения.       Несколько минут спустя они достигли места назначения, но спускаться не спешили – сперва следовало разведать обстановку и аккуратно развеять скрывающее чужака колдовство. И пока Ирина исполняла последнюю часть плана, купидон осматривала территорию.       Лес в этой местности очень густой и старый, стволы деревьев толсты, а густые ветви так плотно укрывали всё под собой, что, несмотря на отсутствие листьев, разглядеть что-то под ними очень непросто. Во многом они и смягчили падение горе-вторженца, пролетевшего сквозь эту стену живым снарядом и оставившего за собой брешь. Сам же пришелец не подавал видимых признаков жизни, однако его тяжёлое хриплое дыхание, в котором чувствовалась боль и сильная усталость, говорили об обратном. Похоже, тот потерял сознание. Рядом валялась набитая угловатыми вещами наплечная сумка. Через лежащую поверх тела тёмную накидку было трудно разглядеть расу и пол неизвестного.       Ангел любви мельком глянула на прикрывшую глаза валькирию, все мысли которой были направлены на рассеивание заклинания. Дело продвигалось не так быстро, как бы им хотелось, а каждая секунда промедления поднимала вероятность пробуждения вторженца. Этот участок просто отвратителен для боя и почти полностью нивелирует преимущество в крыльях – значит, нужно решить эту проблему быстро, в пару мощных ударов или лучше вообще не начиная сражения. Лишь бы только не проснулся. "Это мой шанс хоть немного искупить вину за неудачу, сделать первый шаг к этому. Сегодня ни в коем случае нельзя оплошать, не ещё раз, – думала Нимфис, приготавливая свой лук и разум к возможному бою. – Я его не упущу!"       Неожиданно в духовном поле появились ещё души. Семеро. И трое из них были знакомы. Первый – это один из сбежавших недавно крестьян, другие двое состоят в команде младшего инквизитора Тита Крата. А ведь деревенька, куда его отправили, располагалась как раз неподалёку отсюда. – Титушкины подчинённые из Холмов на подходе. Минуты через две-три прибудут, – предупредила она ангела войны. – Как там дела? Долго ещё? – Это не заклинание, – напряжённо отозвалась ангел войны, утирая пот со лба. – Похоже на действие электронного прибора. Такое не развеять, – она положила руку на эфес висящего на поясе меча. – Рисковать нельзя. Придётся сразу напасть и обезвредить вторженца. – Нет, постой! – купидон положила поверх ладони напарницы свою и спрятала показавшийся клинок обратно в ножны. – Тебе не кажется всё это странным? Над лесами же не каждый день телепортации случаются. Думаю, в начале нужно подстрелить эту электро-штуку и только потом действовать. – Мы потеряем эффект неожиданности. – Да, но где один прибор, там может быть и второй. Что если он будет направлен специально против существ Света? Мы ослабнем? Падём на землю корчась от боли? Или просто среагирует бомба и произойдёт взрыв? Подобное мало кто может провернуть, однако нельзя исключать и такой вариант.       Ирина замерла и пристально всмотрелась в возразившую. Пускай у ангела любви и не так много опыта в военном деле, но даже от её взора не ускользнула подозрительность этой ситуации. Это напоминало гигантский капкан, готовый вот-вот захлопнутся даже не на их конечностях – на шее. После такого выжить никак не получится. Такая точка зрения имела право на жизнь – врагов у детей небес в мире предостаточно и спустя столько лет кто-нибудь из них сумел бы собрать что-то такое на основе данных, добытых в открытых лабораториях или Тартарах.       Взвесив все «за» и «против», валькирия согласилась с доводами подруги, после чего перевела взгляд глаз цвета стали вниз. Беглый осмотр и секунду спустя донеслось лишь одно слово: «Сумка». Нимфис кивнула и, вскинув лук, достала из колчана стрелу. Меж пальцев взявшей руки заиграла синяя молния, зачарованная особым образом. Соединив их, купидон дала знать ангелу войны, что готова начинать. Волненья и страхи прочь. Сейчас всё должно решится.       Тетива натянулась, а затем звонко щёлкнула. Стрела в мгновение поразила сумку, от места попадания тут же распространяется электромагнитный импульс, выжигающий всю электронику. Быстрым, доведённым до автоматизма движением была подготовлена следующая, направленная на чужака. Накидка его слегка всколыхнулась, но лежащий под ней не пошевелился. Ирина уже извлекла пульсирующий от заряженной энергии меч и приготовилась рухнуть на него метеоритом, как вдруг маскировка спала и в их разумы вонзилась одна и та же мысль… "Это ангел?!" – изумилась Нимфис. От удивления из её ослабевших пальцев чуть не выскользнула тетива и не отправила вторую стрелу в тело павшей дочери небес, принявшей сейчас форму человека.       Обескураженная таким известием, купидон даже не знала, что делать дальше. Что с ней случилось? Откуда она такая? И, что самое главное, кто? На последний вопрос память сразу же не спешила давать ответ, что очень необычно. Вроде кто-то давно знакомый и в тоже время не очень. Впрочем, размышления в сторону. Это ангел, который сейчас как никогда нуждается в помощи других. – Спускаемся, – тут же решила она, однако твёрдая рука валькирии остановила её. – Нет. – Что? Это же наша сестра! – возмутилась ангел любви и резко отлетела от напарницы. На лице той отразились невесть откуда-то взявшаяся смесь неуверенности, подавленности и… страха? – Да как такое возможно, – зло думала Ирина, сощуренно смотря вниз. – Откуда ты взялась? – Ир, – осторожно начала Нимфис, не до конца понимая причины такой реакции, – с тобой всё в порядке? Узнала, кто это?       Валькирия подняла на неё взгляд, в котором читалось не меньшее недопонимание. Затем ангел войны опомнилась и, приняв прежнее нейтральное выражение лица, пояснила: – Нет, вспомнился один эпизод из хроник Великой Войны. В те далёкие времена случилась похожая ситуация. Весьма, – она горько усмехнулась. – Одна давно пропавшая без вести воительница появилась неподалёку от сторожевого поста в горах. Дозорные приняли ангела, отвели в свой лагерь и исцелили раны, а она в ответ – нанесла удар в спину, когда те расслабились. Пленница, ставшая орудием в руках кукловодов, промывших ей мозги, – её слегка передёрнуло. – Прости, если моя реакция показалась странной или пугающей. – Да ладно тебе. Хотя случай и правда жуткий, – купидон нервно повела плечами и поспешила перевести мыслеобмен в другое русло, но её тут же прервали: – Витольд, долго ещё до этой твоей упавшей бабы? – раздражённо донеслось с востока. Голос мужской, довольно юный и знакомый. – Ещё немного, – пробурчал в ответ парень. По тону было понятно, что он всей своей душой возвращаться сюда не желает. – Витольд, если ты вдруг зря поднял нас спозаранку, мой крепко сложенный приятель разобьёт тебе нос, а я так криво его починю, что та девка даже посмотреть побоится. Да, Юншэн? – Ага, конечно, – сонно пробасил тот. – Да вон она! Уже отсюда видно! – торопливо произнёс крестьянин, явно ускоряя шаг. – Ах ты, они уже подошли, – ангел любви прикусила губу. – Так что делать будем?       Подруга ненадолго задумалась.       Нимфис приземлилась примерно в двадцати оргиа от места падения неизвестной и спряталась за старым деревом с широким стволом. За холмом поодаль расположился отряд людей и тихонько решал, как им действовать дальше в сложившейся ситуации. Мысли купидона были направлены в том же направлении. Сестрицу следовало немедленно вытащить отсюда, но если за ней открыто явятся ангелы, то весть об этом незамедлительно разнесётся по всей округе, что повлечёт за собой ненужное внимание местных и тех, от кого она бежала, а значит, следовало сделать это как можно более незаметно. Тем не менее об основной миссии тоже забывать не стоило и потому Ирина решила, что им придётся разделится: валькирия направится продолжать патрулирование, на крылья же лучницы ляжет непростая задача по спасению новоявленного ангела. И пара вариантов уже наметилась, как, впрочем, и у зашевелившихся подчинённых Тита.       Нимфис использовала заклинание невидимости и выглянула. На означенном ранее холме показались выстроившиеся в жиденькую линию пятеро человек, возглавлял их здоровяк Юншэн. Держа меж собой дистанцию один-два шага и выставив щиты, они уверенно двигались вперёд. Следом шли менее серьёзно вооружённый аколит Стах и горе-любовник. Юный клирик использовал слабое прозревающее заклинание и сейчас вовсю вглядывался в окружение, в попытке разглядеть кого-нибудь незримого, на что купидон лишь снисходительно ухмыльнулась. С помощью такого-то её точно не удастся увидеть, если только не подойти слишком близко.       Отряд неуклонно приближался к упавшей. Когда до цели оставалось шагов десять, бойцы первой линии начали постепенно отдалятся друг от друга. Две пары по бокам разошлись в стороны, внимательно всматриваясь в глубину леса, центральный же Юншэн направлялся прямо к ней. Подойдя совсем близко, он направил заранее вытащенный меч в ангела. Куда конкретно здоровяк приставил клинок не видно, скорее всего к шее. Тем временем с другой стороны к «девушке» подкрался Стах и, откинув накидку с ветками в сторону, взял ту за руку. Пощупав запястье с задумчивым видом, он заключил: «Живая», после чего перевернул её свёрнутое калачиком тело на спину. – ...И с виду более-менее целая. Упав с такой-то высоты, – добавил аколит, осмотрелся и указал на землю. – Вит, ну-к подай её.       Витольд проследил за жестом и обнаружил неподалёку сумку с чём-то торчащим из неё. Он подошёл поближе, сел на корточки и вынул странную штуку. В этой опалённой деревяшке практически невозможно угадать выпущенную ранее стрелу – от наконечника и оперение почти ничего не осталось. – Видать гнались за девкой, – крестьянин передал поднятое и глянул на лежащую. – Сума́ добротная, одёжа хорошая, ручки да личико белёсые. Уж не панна какая? Или ведьма, раз летать умеет? – Но-но, не засматривайся! Тебя самого там у крыльца милая дожидается, – пожурил того клирик. – Иди лучше поищи ступу с метлой, на которой она сюда прилетела.       Они оба и стражники захохотали. Юншэн юмора не понял и, глядя на напарника, приподнял бровь. – Это из сказок местных, не обращай внимание, – ухмыляясь, пояснил Стах и заглянул в сумку. Ухмылка тут же исчезла, губы сжались в тонкую линию. Буркнув что-то приятелю, юноша встал на колено и с прищуром стал изучать содержимое. Воитель же скомандовал: – Обыщите местность, кроме сумки могло быть ещё что-то. Далеко друг от друга не отходить.       Люди начали потихоньку разведывать обстановку вокруг, что было только на руку лучнице. Как только они рассредоточатся достаточно сильно, можно будет приступать к исполнению первой часть плана. Ей уже самой не терпелось взглянуть в лицо неизвестной и, наконец, поприветствовать как положено. Но слова подруги всё никак не хотели выходить из головы. Все ангелы отлично переносят ментальное воздействие на себя и только одно существо в мире способно сломать их до такого состояния. Правда, сейчас она далеко не в прежней форме, и слава Богине, что это так. Хотя, как знать. В последнее время всё так навалилось, что даже такой вариант кажется возможным. Этим наземникам только дай повод… "О чём я думаю?! Я же опять себя накручиваю! – одёрнула себя ангел любви и встряхнула головой. – Она потратила все магические силы и потеряла сознание от истощения. Не будет никакого нападения – это просто беженка. Если проблемы и появятся, Ира сказала, что отлетать слишком далеко не будет, пока всё не разрешится", – приведённые доводы порядком охладили разгорячённый разум, перевели его в более собранное состояние. Только сердце стучало тревожно, тихо, будто предупреждая о скрытой опасности.       Солдаты Тита рассеялись вокруг места падения. Тщательно обследуя территорию, они безуспешно пытались какие-либо вещи упавшей, мало оглядывались и много смотрели в землю. Стволы деревьев скрывали мужчин друг от друга, шумел ветер. В такой обстановке перещёлкать всех по одному не составит большого труда. Но это план на крайний случай. Сперва стоит попытаться выцепить командира и попытаться наладить контакт, благо он участвовал в осмотре. Нимфис уже несколько раз сменила позицию, прождала не одну минуту в ожидании подходящего момента – и вот он наступил.       Юншэн перешагнул очередной корень на своём пути и остановился у ближайшего дерева, чтобы попить воды из кожаной фляги. В отличии от других, он куда более внимательно отследил за лесом, всё выглядывал угрозу, опасность для себя и отряда. И не зря. Остальные люди, несмотря на приказ, слишком далеко и не смотрят сейчас в эту сторону. Идеальная ситуация. Теперь дело за малым.       Она прижала сложенные руки к губам. В глубине груди ласково потеплело, как от маленького солнца. Постепенно это чувство продвигалось всё выше и выше, пока не добралось до рта и не воплотилось в огонёк Света, лёгший в ладонь. Купидон спрятала его в кулачке и показалась из укрытия. Не слишком сильно, чтобы не заметили другие, но и не слишком слабо, дабы тот гарантированно признал в ней благовестную.       Невидимая ладонь раскрылась и на ней показался «светлячок», сразу привлёкший всё внимание воина. Затем ангел любви появилась сама, развеяв наложенное ранее заклинание, и приложила к губам пальчик. Доселе сонные глаза здоровяка округлились, недосып как рукой сняло. Он нервно заозирался по сторонам и положил руку на рукоять меча, однако кликать друзей не спешил. – Юншэн. О, храбрый Юншэн, Небеса взывают к тебе, – произнесла она высокопарно и, протянув вперёд руку, поманила его. Даже крыло раскрыла, чтобы наверняка поверил. – Подойди.       Титовец сощурился, душа его излучала замешательство. Лучница хотела было добавить ещё, но вдруг чувства подсказали о двигающимся в их сторону Витольде и ей пришлось срочно скрыться обратно за ствол и вновь стать незримой. Приблизившись, он сообщил воину, что Стах почти закончил с медосмотром, и пора бы потихоньку сворачивать поиски. Тот лишь кивнул в ответ. Крестьянин ушёл, а Юншэн немного погодя всё-таки решил подойти. Настороженно так, подобно дикому зверю, ожидающему нападения. Остановившись на «дистанции безопасности», – достаточной чтобы успеть вытащить оружие и приготовится к бою – человек задал вопрос: – Ты кто? – Ангел я, из купидонов любвеобильных. Имя мне Нимфис, – всё тем же тоном ответила уже довольная собой лучница. Можно выдыхать – кажется, первая часть уже позади. Осталось только придумать как эвакуировать сестрицу… – Докажи, – оборвал её надежды человек.       «Тебе всё мало?!», – чуть не сказала она вслух и с усмешкой про себя отметила, что обычно это ЕЙ приходилось слышать подобное от мужчин. И зачастую фраза сопровождалась страдальческим видом. Однако Нимфис это только раззадорило. Какой всё же крепкий бастион попался. Что ж, в таком случае пора применить тяжёлый таран из малоизвестных фактов! – Ты рождён в крестьянское семье в провинции Гуаннань, Королевства Гранд Ноа. Вы жили неподалёку от крепости охотников на демонов из Ордена Бранса и выращивали шелковицу, тайно покупаемую через третьи руки монстрами-шелкопрядами. Пять лет назад тебе пришлось уйти вместе с рыцарями и их семьями, бежавшими из-под осады набросившихся со всех сторон соседей. Четыре года назад остатки группы подобрал корабль «Провидение» и доставил во Внешние Небеса, коим ты до сей поры верно служил вместе с последним из выживших рыцарей – Титом Кратом, ныне младшим инквизитором. И вы оба ненавидите нового короля-патриарха, лишившего вас дома своими вредительскими решениями.       Сразу несколько мощных ударов пришлось во врата его неверия. Тот даже рот приоткрыл от удивления. Повисла тишина. С побледневшего лба стекла пара капелек пота – жутковато, когда неизвестный пересказывает твою жизнь как отрывок из книги. Вскоре сжавшие рукоять пальцы расслабились, Юншэн наконец подошёл и, опёршись о укрывающее купидона дерево, попытался высмотреть её местоположение. Пересохшие губы вновь разомкнулись: – Ваше благовестие? – Слу-у-ушаю.       Глаза воина устремились в точку откуда раздался голос невидимки и тут же виновато опустились к земле. – Прошу прощения. – За что? За осторожность? В этом нет нужды. Беспечность в данной ситуации могла стоить тебе и остальным жизни, – успокаивающе молвила ангел любви. Ей и самой не помешало бы поучится этому. Может и целого вороха проблем удалось бы избежать. Ну да хватит грызть себя – пора переходить к делу. – Та девушка, что вы собрались с ней делать? – начала она издалека. – Перенести и уложить в общем доме, – чётко доложил он. – Ей потом займётся младший инквизитор. – Хм, а места там много? Люди часто появляются? – Места в зале – прилично. Там даже танцы устраивают, если столы сдвинуты. Насколько часто туда местные ходят я не знаю, но скоро точно должны прийти повара, вслед за ними и остальная деревня на пожр… поесть. Кроме нас, в доме проживают строители и ещё молодая арахна под потолком висит. Эт всё. – Арахна? – лучница приподняла бровь. – Она пообещала помочь в строительстве за то, что местных перепугала. Ничё серьёзного. "Расклад не из лучших, просто так её не утащить, – констатировала Нимфис. – Хотя там есть ровная поверхность. Можно попытаться начертить Круг переноса и всей душой надеяться, что очередному Ивасику не взбредёт в голову явится на завтрак раньше обычного, – она крепко зажмурилась и помассировала виски. – Ох, сестрица. Знала бы ты в какую глубокую Тьму мне приходится лезть из-за тебя".       Выяснив всё необходимое, купидон строго запретила распространятся другим о себе и приказала воину вместе с аколитом перенеси «девушку» в зал и ненадолго там задержатся, после чего тихим шагом двинулась прочь. Отдалившись, она поднялась в воздух и направилась в сторону поселения. С высоты оно лежало как на ладони и нужное строение было быстро найдено. К счастью, все означенные люди и монстр сейчас спали, в отличии от деревенских, уже занимавшихся своими утренними делами: походами за водой к колодцу, колкой дров, кормёжкой и дойкой животных. Им пока не до общего дома. Шанс есть. Лишь бы эти двое поторопились.       Ангел любви на всякий случай глянула в сторону леса – титовцы к этому моменту уже успешно покинули его границы и двигались к деревне. Потом она разок облетела здание в поисках чёрного входа и, найдя его, приземлилась за заборчиком неподалёку. Мимо проходила старушка с коромыслом на плечах, на которой были повешены наполненные бельём корзины. Дождавшись, пока та пройдёт, лучница перемахнула через препятствие, рванула ко входу и через мгновение уже оказалась внутри. Пока глаза исследовали открывшееся помещение, руки нащупали носик деревянной щеколды и задвинули её. Настенная вешалка с фартуками, рукомойник, да пара скамеек – похоже эта маленькая комната являлась прихожей для поваров. Впереди виднелся уходивший вниз ряд ступеней, упиравшийся в массивную дверь с висячим замком, а справа – проём, за которым оказалась кухня. В её центре находился очаг, над которым зияло отверстие, куда уходил дым. Через него же всё и освещалось, пока не разожжён огонь. Стоял большой стол длинной во всю стену с полным набором необходимых на кухне инструментов. Над ним висели полки с тарелками, кружками и ложками, под – притаился котёл с глиняными горшками. В воздухе всё ещё витал запах приготовленной вчера пищи. Простой, как и живущие здесь люди.       Наконец, Нимфис перешла в просторный зал с множеством столов и скамеек. Кое-где стояли потушенные жировые лампы и оставленные с прошлой посиделки кружки. Атмосфера стояла спокойная, уютная. Над головой нависали балки, за которыми виднелись закопчённый потолок и юная арахна, устроившая себе импровизированный гамак из паутины. В противоположной от входа стороне, на первом и втором этаже, располагались двери, ведущие в спальни с людьми. Что первая, что последние спали крепким сном и лучше бы это так оставалось как можно дольше, пока купидон не закончит свои дела. Она достала из поясной сумки зачарованный белый камешек. Верёвок у патрульных групп нет, а удерживать пленников до подхода подкреплений как-то нужно – на такие случаи выдаётся он. Суть проста: при активации камня все слабые ментально существа в округе начинают потихоньку клевать носом, спящие же так и вовсе не могут проснутся. Напитав его магией, та взлетела и устроилась под крышей на брусе.       Но вот ко входу приблизились люди. Дверь распахнулась. Порог переступил Юншэн, держащий на руках закутанного в накидку павшего ангела, и положил её на стол. Аккуратно, нежно, словно родную сестру или даже мать. Следом вошёл Стах с пробитой насквозь сумкой и закрыл за собой входную. Можно начинать.       Ангел любви встала и шагнула вперёд. Секунда падения – и она зависла в воздухе с раскрытыми крыльями, а свет засиявшего нимба приглушил проникающие сквозь ставни солнечные лучи. Главное в работе с любым человеком – эффектное появление. Только что присевшие парни тоже его оценили: мгновенно вскочили с мест, почтительно поклонились и поприветствовали спускающуюся благовестную. Приземлившись, лучница обворожительно улыбнулась в ответ. – Я рада вновь видеть тебя, храбрый Юншэн, – кивнула она воину, – и не менее рада приветствовать тебя, поборник Света Стах. – Вы уже виделись? – тихо поинтересовался аколит у напарника и зевнул. – Ещё в лесу, – буркнул тот. – В первую очередь я хочу поблагодарить вас за спасение этого раненного ангела, – Нимфис указала на лежащую на столе. – Вы быстро отреагировали и прибыли, проявили бдительность и осторожность на месте. Тит Крат достоин добрых слов за избрание столь умелых в свою команду.       Клирик внутренне даже немного возгордился от такой похвалы, а вот здоровяк поник. – Ваше благовестие, я хочу исповедаться, – сказал он вдруг смиренно, пал на колени и сложил руки в молитвенном жесте. – Я совершил страшнейший грех: направил меч на чистейшего ангела. Я искренне раскаиваюсь и сделаю все возможное, чтобы этого больше не повторилось. Прости и помилуй меня, сиятельная.       Она прикрыла глаза. В законах написано, что долг абсолютно каждой состоит в пресечении подобного, ибо среди людей такие действия могут стать поводом для мысли, что направлять оружие на детей небес – можно, и в этом нет ничего страшного, а там и до применения недалеко. Такого допускать нельзя ни в коем случае. Но каков шельмец! Понимает же, что после похвалы наказаний не назначают. – Святотатство. Да ещё и от нашего почти прямого слуги, – покачала головой купидон и положила руку ему на лоб. – Грех и правда тяжкий, ведущий на путь предательства, падения и вечных мук. Однако душа твоя и помыслы чисты от тьмы, не загрязнены мерзкой скверной демонов. Не со зла совершён он – по случайности. Небеса милосердны, и потому прощают тебя… на этот раз.       Ладонь её нагрелась и тёплый Свет полился на кающегося, снимая усталость с тела. Стах с некоторым запозданием восхвалил «Небесную справедливость» и перекрестил друга. В это же время где-то под потолком нервно заворошилась членистоногая носительница «скверны», чувствующая проявление магии противоположного элемента. – Мальчики, дайте мне ваши руки, – лучница снова улыбнулась.       Люди переглянулись и, встав перед ней, с благоговением выполнили указание. – Поклянитесь, что никому не расскажете о увиденном и услышанном сегодня. Всё должно остаться в тайне. – Даже Славке и младшему инквизитору? – спросил Юншэн и зевнул. – Им – можно. Но помните: ненароком обронённые слова подобны искрам, из которых может вспыхнуть всепожирающее пламя, – нагнала она жути, вычитанной из одного любовного романа. – Так что будьте осторожны. Итак?       Парни глубоко вздохнули и по очереди дали клятвы ангелу любви. Аколит аж раскраснелся от близости к столь прекрасному созданию. Ладонь его похолодела, глазки забегали по углам и, кажется, кровь от верхней головы начала постепенно перетекать в нижнюю. Хоть сейчас бери и бросай в койку. Воин же был более стоек к столь простым соблазнам. С таким типажом мужчин даже интереснее – они дольше держатся и яростнее сопротивляются, но, как и другие, всё равно сдаются идеальному телу и отточенной технике. "Что-то опять мысли ушли в сторону. Ох, а ведь ещё целый месяц впереди!" – с недовольством отметила Нимфис и продолжила разговор: – Хорошо. А теперь встаньте за дверью снаружи и никого сюда не пускайте, пока мы с сестрицей не уйдём. – А что страже и местным сказать? – вопросили они. – О упавшей с неба девушке уж поди все Большие знают и половина Прудов – Витольд-то от злых «шурьёв» к себе домой убёг. – Скажите, что положили её у Славы. Никакого посещения, нужен отдых. Ночью же девушка как бы «сбежит». Поняли?       Люди кивнули и двинулись к выходу, а купидон же наконец приблизилась таинственному ангелу. Память до сих пор ничего толкового не выдала. Она будто фигура, укутанная густым туманом с отдельными мелкими прорехами. Эта неизвестность будоражила воображение и ускоряла стук сердца. Кроме того, её запах вызывал неприятные ассоциации: смесь леса, пота и чего-то сладковатого, связанного с медициной.       Рука осторожно приблизилась к скрывающей почти всё лицо накидке. Пальцы коснулись ткани, потянули вниз… Ангел любви чуть не воскликнула подобно прошибленной сильнейшим ударом электричества. Заброшенный в самый дальний угол разума воспоминания всколыхнулись с новой силой и отдались болью в голове. Туман рассеялся, и фигура обрела плоть чудовища с волосами и глазами цвета запёкшейся крови. Промештейн. "Невозможно! Это ошибка! Я, должно быть, сплю!" – нервно заметались мысли. Ладони сами собой прижались к губам. Весь мир сжался до размеров булавочной головки и замер. И Нимфис замерла вместе с ним. Перед глазами застыл образ непокорной бунтарки, создательницы ужасающих химер и роидов, архипредательницы, посмевшей ударить Богиню в спину в самый ответственный момент. Неужто даже смерть ей не помеха? Неужто даже Тартар её не удержит? – Ваше благовестие, с вами всё в порядке? – обеспокоенно донеслось со стороны входа.       Титовцы ещё не ушли и сейчас стояли у двери осматривая ошеломлённую лучницу. Нет! Они не должны узнать! Иначе придётся… – Ах, сестрица, я так волновалась, – опечаленно произнесла она полушёпотом, не переставая смотреть на Промештейн. – Как хорошо, что ты жива. "Почему ты не мертва, тварина?!" – Говорили же, что не стоит проводить этот эксперимент, что это может убить тебя. "Падший Герой и Шестнадцатая же прикончили тебя!" – Слава Богине и в лесу всё обошлось: наши люди добрались раньше, чем животные или злые монстры. "Да я сейчас сама тебя придушу!" – Ваше благовестие, – на этот раз голос звучал намного ближе.       Купидон подняла взгляд на парней. Пошатываются, лица осовевшие, глаза с трудом сосредотачиваются, в голове, похоже, тоже бардак. – Никогда не находили друзей, считавшихся погибшими? – в сердцах проговорила она и отвернулась. – Уходите. Вы… вы не видели моей минутной слабости.       Несколько раз извинившись и даже чуть не упав в попытке раскланяться, напарники наконец покинули общий дом. Ангел любви облегчённо вздохнула и развалилась на скамейке – с крыльев словно камень рухнул. Однако неподалёку всё ещё лежала целая гора раз этак в сто больше.       Лучница снова села и осмотрела бунтарку. Увидеть её в живую удавалось всего пару раз и никогда настолько близко. Это определённо учёная, несомненно, но только будто бы помолодевшая. Хотя по внешнему виду ангела трудно определить его истинный возраст – здесь это прямо бросалось в глаза. Пропал лёгкий оттенок Тьмы от чего-то внедрённого в тело и с душой что-то не так. В Совете такой находке точно «обрадуются». Особенно Серафим. "Знаешь, – мысленно обратилась Нимфис к Промештейн, – а ведь впервые узнав в юные годы про тебя и твоё наказание за подаренный людям огонь, я прониклась искреннейшим сочувствием. Вот правда. Провести целую вечность в каменном мешке глубоко под землёй за попытку облегчить жизнь дикарям, не знающим даже минимальных основ. Несоизмеримо. И я не одна такая. Мы с одногруппницами долго перешёптывались о произошедшем, решали, как поступили бы сами, что сказали Илиас на суде. Скрытно, конечно. За открытое сострадание и обсуждение наказывали. Так было ровно до того момента, пока я не узнала больше о тебе нынешней, о проводимых исследованиях и тварях, создаваемых в лабораториях. Не почувствовала на себе твой полный искреннего презрения взгляд, направленный на всех жительниц Небес. Больше я не чувствовала ничего, кроме ответного презрения. И вот всё повторилось: бедная жертва превратилась в мерзкую предательницу".       Теперь же нужно подготовить переход во Внешние Небеса. К сожалению подходящего свободного места, в котором можно вывести Круг переноса, было слишком мало, так что придётся немного подвигать мебель. Скамейки убрались в сторону быстро, а вот стол никак не поддавался. И как купидон его не толкала, как не наваливалась. То с одной стороны, то с другой. Даже взмахи крыльями не дали много проку – стол сдвинулся всего на шаг, в то время как купидон успела вспотеть и устать. Тут голову посетила мысль, что зря она так сразу отослала парней. Не уснули там? Может, позвать пока есть время?       Со стороны спален скрипнула дверь. Раздался глухой стук. – Да чтоб тебя! – проворчал мужчина. – Почему они такие низкие?       Ангел любви испугалась – камень же не должен дать никому проснутся! Секунду спустя пришло осознание того, кто это может быть, от чего по спине пробежала волна мурашек. Голова повернулась на звук. – Ты-ы-ы! – протянула она, указывая на показавшегося в проёме старого знакомого иномирца, держащегося рукой за ушибленный лоб. Тот перевёл на неё взгляд. Его и без того искажённое гримасой боли лицо искривилось пуще прежнего. "Богиня Пресветлая, эти две катастрофы собрались в одном помещении! Ещё чуть-чуть и прямо сюда из-за Печати вырвется Тёмная Тварь со своими дочками, а под ногами развернётся Тартар из которого полезут орды апоптозов! – испугавшись собственных мыслей, лучница нервно сглотнула. – Илиас, Эдем, Ирочка – спасите меня кто-нибудь!"       Тем временем бугай покинул свою комнату, встал по стойке смирно и стукнул кулаком в грудь. – Здравствуйте. Что привело столь лучезарную особу в нашу скромную обитель? – вежливо проговорил он, надев маску нейтральности.       Нимфис удивилась такому началу и даже ответила ему в тон: – Приветствую… Как тебя? – Григорий. – Да. Приветствую тебя, Григорий.       Ещё после подъёма её невольно передёргивало от мысли о столкновении с этим странным человеком ещё раз, однако сейчас, пожалуй, она даже немного рада. – Мне для одного дела нужна пара сильных мужских рук, – купидон постучала ладонью по столу и показательно попыталась его толкнуть. – Ты же не откажешь милому ангелу в помощи? – М-м, нет, – с некоторым напряжением произнёс он, подозрительно косясь в сторону бунтарки. В это же время вокруг той закружились еле заметные потоки ветра. Некоторые бы назвали их радостными. Это же искусственный Дух! Как можно было забыть про него! Раскрывшаяся в этой комнате тайна становится известна слишком уж многим. Хотя вряд ли фея ему что-то скажет. Это знание лишь подставит шею хозяина под топор. – Не обращай на неё внимания – девушка просто переутомилась и уснула, – ответила заранее ангел любви как можно более легкомысленной интонаций, будто увиденное совершенно обыденное явление.        Григорий не стал развивать тему и приступил к работе. Справился он быстро и всё это время лучница украдкой посматривала на него. На бугрящиеся под кожей твёрдые мышцы, на сильное и крепкое тело. В какой-то момент в голове появилась заманчивая идея. Иномирец же всё-таки ранил её и тем самым оскорбил личную святость, а по закону за это нужно предъявить. Лираэль, конечно, аннулировала прочие обвинений, но от такого даже слово члена Совета не укроет. Возмездие за испытанное унижение и получение потерянного на источниках удовольствие в многократном размере. Сразу два демона одной стрелой. "К тому же, – завершала мысль Нимфис, – учитывая одну его особенность, для человека – это выгодное предложение. Ведь никто в здравом уме на такого никогда не посмотрит, особенно кто-то столь высокого уровня".       Как только пространство на полу стало больше, она встала на четвереньки и, достав специальный мел, приступила к написанию внутренней части Круга. Один за другим ложились символы на дощатый пол, постепенно становилась видима полноценная магическая формула. Через несколько минут работа будет завершена. – Как ваша нога после ранения? Не болит? – участливо поинтересовался мужчина. – Выстрел прошёл по касательной, и всё же… – Поначалу болела. Очень, – ответила купидон, поглаживая левую икру, прикрытую длинным белым носком. При взгляде на неё невольно вспоминалась рана. – Сейчас я в норме, – она встряхнула головой.       Иномирец понимающе кивнул, поглаживая грудь в месте попадая молнией света. – Кстати о вчерашнем. Полагаю, я опять не вовремя проснулся и напугал ваше благовестие? – Пф! Я не испугалась, – недовольно фыркнула ангел любви, и тихо добавила: – И в тот раз тоже. – У вас глаз дёргается. – Хватит об этом! – отмахнулась она. "А ведь и правда дёргается…" – Лучше возьми девушку на руки и встань рядом, – кивнула Нимфис в сторону учёной. – И сумку не забудь.       Григорий хмыкнул и направился в указанном направлении.       Вскоре всё было готово. Последний росчерк заключил формулу в идеальный круг – этого хватит ровно на два переноса, после чего он исчезнет без следа. Как только ангел любви приложила к начертанному мелом ладони и активировала, оно слабо засветилось. Это, и нужда скрываться от посторонних глаз, придавало происходящему ореол загадочности и сакральности. Они словно уподобились язычникам далёкого прошлого, что прятались в глубоких тёмных пещерах от всевидящего неба и приносили жертвы злым духам в надежде получить удачу на охоте или предсказание на будущее. Для полноты картины не хватало лишь готового погадать по внутренностям гаруспика.       От Круга протянулся по направлению в потолок невидимый простому взору канал, видом напоминающий длинную полоску белой ткани из лёгкой, прозрачной материи, и устремился во Внешние Небеса. Несколько секунд спустя, он легонько вздрогнул. Связь установлена. – Я ведь правильно понимаю, что вы хотите сбежать с этой девушкой из деревни? – с заметной долей недоумения в голосе спросил бугай, стоявший позади. – Угу. – И каким образом этот рисунок должен вам помочь? – А я покажу тебе, – лучница хитро ухмыльнулась, уже предвкушая удивлённую реакцию чужака. – Положи её в центр и узнаешь.       Иномирец скептически усмехнулся и закатил глаза, но всё же приступил к выполнению сказанного. Подойдя к Кругу, он встал на колено и опустил низшего ангела с её пожитками на землю. Канал при его приближении заметно ослаб, его полотно начало разрываться, а Круг – гаснуть. – Теперь быстро отойди, пока ничего не сломалось, – взволновано произнесла купидон, но человек не сдвинулся с места. – Эй, я кому говорю! – она сделала несколько шагов в сторону, дабы увидеть причину остановки со стороны.       Григорий замер и напряжённо смотрел вниз, на Промештейн – а она с холодным интересом взирала на него. Рука сама собой потянулась за спину в попытке ухватится за древко лука. – Голова или торс? – хрипло донеслось со стороны красноволосой. – Что? – не понял здоровяк. – Как считаешь, вскрыв какую из представленных частей твоего тела можно получить наибольшее количество данных? – внесла она жуткую ясность. – Судя по тому, что я вижу, исследование тебя станет серьёзным шагом для науки в изучении понятия жизни, расширит спектр её возможных форм. – Я польщён, – саркастически ответил он, не растерявшись. – Отойди от неё, – серьёзно, почти по-валькирийски, приказала ему ангел любви, направив готовый к стрельбе лук на бунтарку. – Живо!       Человек тут же откатился прочь и занял выжидательную позицию. – Боюсь я слишком истощена для сопротивления, – низшая попыталась приподнять голову и руки, но те сразу же обессилено упали на пол. – Опусти оружие. В нём нет нужды. – Тебя забыла спросить. Помолчи лучше, – огрызнулась лучница и замерла, вслушавшись в посторонние звуки, доносящиеся со стороны кухни. Кажется, бьют в ранее закрытую на щеколду дверь. Повара явились! Не теряя времени, она проверила целостность канала и осмотрела Круг. Всё более-менее в порядке, но на всякий случай иномирец вместе с сумкой учёной был отправлен подальше от этого места, а руки её самой – сложены на груди. Лишь бы никто ничего не сбил.       Нимфис начала процедуру переноса. – Что ты на меня так смотришь? – спросила Промештейн у Григория. – Не собираюсь я тебя резать – просто обозначаю интерес. Единственное чего мне сейчас хочется, так это отдохнуть. – У вас взгляд человека, проклявшего Бога, – проницательно подметил тот.       Она слабо усмехнулась. – Человека?       После сказанного, от низшего ангела потихоньку стали отрываться мелкие огоньки. Вскоре она вместе с одеждой распалась на облако энергетических частиц, присоединилась к полотну и отправилась по нему во Внешние Небеса. В пути канал не дрогнул, не порвался, не изменил точку назначения. В формуле погасло и исчезло несколько символов – значит, перенос прошёл успешно. Миссия выполнена. "Ну наконец-то! – купидон утёрла проступившие на лбу капельки пота. С крыльев упала целая гора. – Осталось только самой убраться". – Где? Куда? – растерянно произнёс бугай.       Она обернулась к человеку. Его маска нейтральности разбилась на тысячи кусочков, как и прежние представления о окружающем мире. Сейчас иномирец смотрел на неожиданно опустевший Круг с искреннейшим удивлением, непониманием как нужно истолковывать увиденное и напоминал привезённого с диких берегов невольника, неожиданно осознавшего насколько далеко занесло его похищенное племя от родных пенатов. Однако из всех пойманных тогда никто не пережил путешествие. Кроме него. Совершенно одного.       Не так это представляла себе ангел любви. Грустно получилось. Будет неправильно оставлять Григория вот так, без ответов. – Девушка перенеслась в город. Всё благодаря тому, что ты назвал «рисунком», – объяснила лучница. – Это называется магия. Все странные вещи, которые ты мог видеть ранее, – её проявления.       Глаза бугая обратились в сторону Нимфис. При желании можно было услышать, как прямо за ними, в мозгу, скрежещут шестерёнки. Он сокрушённо присел на ближайшую скамейку. Нимфис подошла и забрала сумку учёной из его рук и, наклонив голову набок, добавила: – Кстати, ты же забудешь обо мне и о произошедшем здесь, верно? Обещаешь? – Обещаю, – сказал на выдохе человек, потирая переносицу. – Правильно, – купидон улыбнулась ему, вернулась к Кругу и вошла в него. – И да. У меня остались к тебе претензии после вчерашнего. Как-нибудь мы их обязательно обговорим.       Она махнула рукой на прощание, после чего её тело так же распалось на энергетические частицы, а сознание присоединилось к каналу и полетело через поля, холмы и горы обратно, к ставшим родными Внешним Небесам.

***

Место: Материк Сентора, Внешние Небеса, Верхний город, улица Солнечного Копья. Время: 2 день Месяца Ручьёв, 1472 год, 09:00.       Словно эхо грандиозных сражений прошлого гремели и сверкали молнии средь тёмных туч, сгустившихся над белокаменным городом. Лил плотный дождь, орошавший окружившие его ряды высоких ив и тополей, а также укрытые кронами цветущие лакрицы. Зелень медленно, но неуклонно наступала на пепельные равнины – всё шло в рамках установленного плана по преображению континента. Это одна из самых сложнейших миссий, возложенных на крылья Третьего Серафима, и она приложит все силы для исполнения воли Пресветлой. Вскоре жизнь вновь вернётся на эту испорченную Тьмой землю, и она станет очередным раем под заботливым крылом Илиас. А вслед за этим последует объединением Небес с поверхностью. Окончательная победа над демонами остаётся лишь делом времени, коего у практически бессмертных ангелов было предостаточно.       Позади скрипнула дверь и в комнату вошла весьма необычная для таких мест гостья. Бесцеремонно, без стука. Хозяйка кабинета не осталась в долгу, решив не оборачиваться и рассмотреть ту в отражении оконного стекла. Пришедшая носила монашеское одеяние тёмно-бирюзового цвета и имела при себе посох с крупным крестом на навершье, который она тут же приставила к стенке. На нём же повис снятый с головы клобук и открыл её бледно-золотые волосы, опускавшиеся до плеч. – И что же наместница континента имени Богини забыла на далёком севере? – с укоризной спросила Эдем. – Неужто это означает, что миллионы людей и тысячи стадион земли остались без присмотра Небес? – Это означает лишь то, что подвластная мне земля настолько стабильна и редка на чрезвычайны ситуации, что для управления вполне хватает пары секретарей и десятка писарей. Скука смертная, – наигранно посетовала гостья и ухмыльнулась. – Эдем, брось. Этот пафос тебе не к лицу.       Серафим вздохнула и, развернувшись в её сторону, продолжила более мягким тоном: – Ты же не из-за скуки решила появится в самом центре Хелгондо и пешком дойти до моего города? Кого ты там искала? – Долгая история. Не возражаешь, если мы обсудим это за чашечкой чая? Вижу ты всё уже приготовила, – кивнула Люцифина в сторону столика со стоящими наготове чашками и чайниками. – Как в старые добрые.       Эдем только и ждала этих слов. В этом холодном, негостеприимном крае мало что могло вызвать радость, а витавшая где-то далеко перспектива вновь увидеть приехавших в гости названных сестёр всегда согревала ей сердце. – Не пойми неправильно мою начальную строгость, – сказала наместница, когда они сели и налили по чашечке, – я всегда рада тебя видеть, однако оставление своего поста без причины – настоящее ребячество. Что ты задумала? – Остановить войну, – лишь успела заявить гостья. Её дальнейшие слова прервал раздававшийся отовсюду приглушённый звенящий звук. Кабинет стал покрываться трещинами и распадаться на части. Единственным неповреждённым оставалось пространство вокруг названных сестёр. – Видимо, не в этот раз, – виновато улыбнулась Люцифина и растворилась как мираж, а вместе с ней исчез последний источник света. Третий Серафим осталась во всепоглощающей тьме в полном одиночестве. Снова…       Нащупав рукой лежащую на комоде причину шума, Эдем не глядя попыталась ту отключить. Только с третьей попытки ей удалось нажать на нужное место на плоском экране и противный будильник, наконец, умолк. Прошло несколько минут прежде чем пелена навеянного сна окончательно спала с её разума и позволила обдумать всё увиденное.       Ещё до того, как пойти на источники, Серафим попросила менталистов устроить ей после возвращения сновидение о мире, где история пошла значительно иначе, в более благоприятном для ангелов ключе. Они явили занятный альтернативный мир 1455 года, где силы Света одержали победу над Тьмой на всех материках. Замок Фейтбернов лежит в руинах, а их род прервался на Пятнадцатой. Большинство монстров согласились на сотрудничество или были порабощены людьми для труда на тяжёлых работах и битв в гладиаторских поединках. Немногие оставшиеся на свободе демоны погрязли в распрях или прячутся по укромным углам. Отличный мир, но не идеальный – на горизонте всё ещё бродит способные всё перевернуть призраки Тёмной Богини и Первопредков, аболиционизм начинает набирать силу среди человеческих масс, да и сами Небеса уже надрываются в своей попытке контролировать все континенты разом. В идеал регент бы ни за что не поверила, ибо личный опыт показал, что обычно всё всегда скатывается к плохому, а что-то хорошее так же редко, как и периоды покоя между обжигающими волнами боли у тяжелораненого. "Говорят, что в грёзах мы видим глазами других своих «я» в альтернативных мирах. Хотелось бы верить, что это так", – размышляла Эдем, суммировав свои знания. Мысль о том, что всё может быть по-другому, придавала душе сил, воодушевляла на дальнейшую борьбу, однако слова Люцифины вносили в это сумятицу. Зачем останавливать войну? Чтобы сделать все потраченные в прошлом силы и кровь бессмысленными? Победа уже перед ними – протяни руки и схватись покрепче. "Несмотря на столь долгое и близкое знакомство, порой ход её мыслей мне совершенно непонятен. Что в этом сновидении, что в реальности, – она прикрыла глаза. – Если это действительно другой мир, я желаю ему процветания в дальнейшем и надеюсь, что Люцифина бросит эту странную затею".       Серафим приподнялась на локтях. Тело совершенно не хотело двигаться. После вчерашнего всё сущее ещё чувствовало необычайное расслабление и негу, а лишнее шевеление могло вернуть из Рая обратно на грешную землю. Вчера она первый раз в жизни позволила себе массаж, да ещё от кого: от сестёр-близнецов Лотусиил и Алориэль, лучших специалистов Небес, чьи волшебные пальчики растирали, гладили и мяли плоть самой Богини. Даже Микаэла с Люцифиной лежали на их столе, а теперь там побывала и она.       И как же это неловко начиналось! Регент даже не знала, что именно ей нужно заказывать, ведь абсолютно у каждого вида, методики и техники массажа есть своё собственное название, о которых она слышала лишь отрывками из разговоров других ангелов. Молчание длилось слишком долго, назад было уже не повернуть. Вместо чего-то конкретного ей пришлось выдать: «Желаю познать самое лучшее из того, что вы умеете». Лица близняшек тут же расплылись в улыбках, а глазки блеснули. Сёстры потянули Эдем к столу и вскоре их покрытые маслами две пары рук приступили к работе. Начиная от шеи и плеч, продвигаясь к лопаткам и пояснице, опускаясь к ягодицам и ниже – от их умелых действий разгорячённое на источниках тело Серафима наливалось блаженной истомой, становилось невесомым. К нему же неизбежно присоединился усталый разум. Именно в этот момент Лотусиил и Алориэль сообщили ей, что «самое лучшее» те всегда берегли для Пресветлой и регент стала единственной кроме Богини, кто почувствовал на себе эти восхитительные процедуры. Первой реакцией была попытка вскочить, воскликнуть: «Я недостойна!», – но вместо этого получилось лишь слегка вздрогнуть и простонать что-то невнятное. «Всевышняя простит вам эту маленькую невинную дерзость. Вам это нужно, вы же так устали», – шептали они в ответ. От мысли, что подобное удовольствие испытывала сама Илиас, внутри всё горело от стыда и благоговения. Почувствовать тоже, что и твоё возлюбленное божество – тайная мечта и ужаснейший грех для любого истового верующего.       Вялое сопротивление продолжалось, однако, после того как Серафима перевернули на спину, сила воли её всё же пала под напором рук массажисток. А о том, что было дальше память ничего не могла выдать. Как морок навели. Но в итоге, судя по дорожной пыли на ступнях, она добралась до комнаты своим ходом. Вся усталость с напряжением, накопленные за долгие годы, ушли. "Специально ведь так долго ждали, пока я не стану максимально беспомощной и не смогу вырваться. Порадовать хотели. Пожалуй, этот поход того стоил – меня будто создали заново из чистейшего Света. Настоящие профессионалы, – удовлетворённо отметила регент, потягиваясь. – Стоит иногда заходить к ним. Но к следующему разу нужно обязательно изучить список услуг", – сделала она мысленную пометку, как вдруг льющийся из окна свет померк, словно дом накрыла чья-то большая тень.       Эдем выглянула наружу. Начальное предположение оказалось верным. В небе виднелся летящий с востока продолговатый силуэт воздушного корабля, сильно напоминавшего внешним видом корпус своего морского собрата. Впрочем, этим вся их связь и ограничивалась. В небе его держала невидимая и одновременно крайне мощная сила расположенных на днище цилиндровидные гравитационных отталкивателей, а чуть выше них находились отверстия для выпуска боевых туч – дождевых и грозовых. Из-за всего этого на корабле отсутствовало ставшее бесполезным и вредным парусное вооружение и мачты, от чего он издали казался не особо внушительным. Работала же эта необычная, но по-своему красивая машина от миниатюрного реактора, в основе которого лежала реакция взаимодействия святой и тёмной энергии.       Под гул гравиотталкивателей он неторопливо плыл к городу, заставляя новоприбывших удивлённо разевать рты, а особо боязливых - креститься. Это судно носило гордое имя «Завет» и являлось одним из шести кораблей воздушного торгового флота Анклава Небес – очередного доказательства упорности и нежелания сдаваться небесных дев. Оно медленно заходило на посадку в порт и вскоре утонуло за разделяющей Верхний и Нижний город стеной. Воображение уже рисовало картину как десятки работников бегают вокруг причала, готовясь срочно принять груз, передать новый и пополнить запасы прибывших, ибо у них чрезвычайно важная миссия, не терпящая промедления. Невольно вспомнился самый первый корабль и самые первые дела, когда система была не отлажена, торговля шла с большим скрипом, а окружающие смотрели на это с недоверием и немым вопросом: «Что эти опять задумали?»       Пока регент вспоминала былое, с «Заветом» уже успели провести все необходимые мероприятия. Он взлетел и теперь направлялся к руинам самоуничтожившийся лаборатории. Прибывшим туда ещё вчерашним днём ангелам понадобится немало инструментов для полной расчистки развалин и, конечно же, места куда можно сложить уцелевшее оборудование или ресурсы. "После взрыва прошёл уже целый день. Эрос успела пообщаться с Тамамо по голосвязи на эту тему и, кажется, демоны сами немного знают о произошедшем. Или только говорят так. Во имя Илиас, что они затеяли? Из желания остановить растущую силу Внешних, хотят обвинить нас в чём-то ужасном и вновь вселить в людей страх? Однако это затронет всех, над кем витает нимб. Вновь начнутся погромы и кровавые наветы, как в первые годы. Самое ужасное, что мир и мысли не допустит о нашей невиновности, никто даже слушать не станет. Кроме НЕГО, – она вздохнула. – Нам остаётся только успеть найти и предоставить как можно больше улик до того, как их успеют замести кое-чьи золотые хвосты, – её взгляд оторвался от созерцания уплывающего в даль корабля и перевёлся на ПУДС. – Выяснили ли наши что-нибудь?"       Эдем подошла к комоду, взяла с него плоский прямоугольник и после пары манипуляций устройство включилось. На загоревшемся экране высветилось оповещение о пришедшем сообщении. Та открыла его в надежде узнать что-то новое о лаборатории, однако оно было совершенно иного содержания. Серафим сразу не поверила собственным глазам и перечитала его ещё раз. Нет, зрение её не обманывает! Никто не стал бы с таким шутить! Неужели?..       Руки и кисти сами собой крепко сжались, ПУДС так и норовил разломится пополам. Каждая мышца напряглась до предела. На место прежней расслабленности пришло нечто совершенно иное. Внутри всё пылало от гнева и злости. Вся сила воли регента ушла на то чтобы удержать в узде порыв сердца и не выпрыгнуть в окно, не бросится ко входу в комплекс или даже начать прямо здесь рыть новый. Подпитываясь собственной яростью, пробиться кулаками сквозь почву, бетон, металл, добраться до этой ублюдины и жестоко прикончить! Оживить и сделать это ещё раз! Много раз! За всё зло и боль причинённые Богине, ангелам и ей самой! За всё! "Нет! – попыталась она остановить себя. – Такое эмоциональное поведение слишком низко для представительницы столь высокого ранга, для правителя. Так легкомысленно, так глупо!" – сильнейший укол стыда и глубоко вдыхаемый успокаивающий аромат цветущих в комнате растений немного притушили огонь в груди. Гнев более-менее удалось приструнить, но он всё ещё силён. "Не стоит сразу убивать – архипредательница просто не прочувствует всей тяжести вины перед Небесами. Да, возмездие её обязательно настигнет. Но в первую очередь нужно выяснить откуда эта тварь взялась".       Придя к некому консенсусу между сердцем и разумом, Эдем постояла ещё немного, вдыхая запах цветов, после чего положила ПУДС на место и оделась. Выйдя из кельи, она пошла ко Дворцу настолько быстрым шагом, насколько была способна.              Опускающаяся кабина лифта плавно затормозила, створки наконец разъехались в стороны выпуская спешащего Серафима и её телохранительниц. Несколько коридоров и поворотов спустя, она добралась до диспетчерской, которая ранее использовалась для собраний Совета, а ещё раньше – как координационный центр для войск химер и роидов. Дав сопровождающим знак стоять снаружи, регент нажала на кнопку, и уехавшая в стену дверь покорно пропустила её.       Внутри почти ничего не изменилось с прошлых лет. Перед входом в несколько рядов стояли матово-бежевые пульты управления с вмонтированными в них мониторами. По бокам находилось несколько диванов, стоял стеллаж с оружием дежуривших валькирии с купидоном, кое где лежали личные вещи диспетчеров, а в воздухе чувствовался аромат горячего кофе. На стенах справа и слева висело два огромных экрана. Первый показывал карту мира с кораблями торгового флота и их маршрутами, а второй – карту Сан-Илиа, на которой цветом обозначались территории, принадлежащие сторонам конфликта. На стенах, полу и потолке имелись уже активированные старые магические печати, подобные тем, что в зале собраний.       На возвышающейся платформе чуть дальше находился стол со стоящим на нём шарообразным металлическим ящиком оранжевого цвета и трое из четырёх членов Совета. Лираэль активно нажимала кнопки на голоклавиатуре своего наручного компьютера, а Архангел Эрос держала несколько исходящих от него же проводков и тихо переговаривалась с витавшей над столом голограммой Астерии. – Та-ак… Вот! Теперь всё готово, – слегка возбуждённым голосом сказала учёная. – Вставляйте штекеры. – В каком порядке? – неуверенно спросила первый купидон, склонившись над ящиком. – Слева направо: зелёный, чёрный, синий, – ответила низший ангел и, отведя взгляд в сторону открывшегося входа, заметила Эдем. – О! Приветствую. Надо же, я только недавно сообщение о присланной находке отправила, а вы уже тут. Не разбудила? – Нет, я по поводу… гостьи. А что, собственно, тут происходит? – Если вы не против, – выступила вперёд ангел любви, – мы перейдём к обсуждению ЭТОГО чуть позже, когда Гермес завершит допрос. Думается, полученная ей информация дополнит то, что скажет это устройство, – она постучала ладонью по шарообразному ящику и неожиданно вставила комплимент: – Вы сегодня отлично выглядите, кстати. Так просветлённо.       Остальные с этим согласились. – Кхм, спасибо вам… – щеки Серафима слегка потеплели. Чтобы скрыть смущения, та как ни в чём не бывало подошла поближе и оглядела устройство. При более внимательном рассмотрении, оказалось, что краска на нём местами облупилась, а сам корпус покрыт пылью и усеян множеством вмятин. Выглядит любопытно. – Так и быть, – нехотя уступила она. – Давайте по порядку. Что это за штука? – Это конечный регистратор информации о лаборатории. Аварийная модель, – пояснила Лираэль. – Записывает данные о расходах энергии, состоянии оборудования, количестве запасов на складах и прочих параметрах, а также ведёт журнал событий, – перечислила она, загибая пальцы. – Самое важное для нас из всего этого – записи с камер. Они нам и нужны. – И много в нём хранится? – Последние сто лет, не более. Вскрытие займёт некоторое время, так что, если вы не против… – учёная пододвинула поближе кресло и, сев в него, принялась за дело.       Решив не мешать ей расспросами, регент переключилась на валькирию: – Всё же надумала отправится туда лично и проконтролировать обстановку на объекте?       Та оторвалась от изучения чего-то в стороне от голокамеры. – Да если бы, – донёсся недовольный голос из колонок. – Ранним утром сюда, к моим воительницам, прибыл посланник королевы Гранд Ноа из ближайшего города. Говорит, пришлите кого-нибудь высокопоставленного из своих. Объяснений произошедшего требовал. – Только из-за этого? – Так же он тогда сообщил, что скоро сюда прибудет Небесный Рыцарь Гранберия. Для противовеса такой фигуре нужен кто-то сопоставимый, – она вздохнула. – К тому же, как я могла собственными глазами не увидеть убийцу наставницы Афины?       Далее архистратиг рассказала о состоявшемся недавно трёхсторонней встрече. Отбросив всё водолейство со стороны человека, весь разговор можно свести к мысли, что королева Юйланьхуа – говоря дипломатическим языком – выражает обеспокоенность происходящим на её территории, а также хочет знать по какой причине произошёл взрыв и кто в нём виноват. Ни ангелы, ни демоны не дали ответа, сославшись на преждевременность выводов. Само собой, посланника это не устроило – столица требовала отчёта в ближайшее время, однако сил для давления на военачальниц у него не было. Сейчас он ходит неподалёку и пытается следить за ходом расследования, но пока что получается только всех раздражать, подогревая и без того напряжённую обстановку между экспедиционными корпусами. Они старались друг с другом не встречаться: разделили зоны ответственности на раскопках и окрестностях, использовали разные входы в лабораторию. Тем не менее отряды, слишком отдалившиеся от обозначенных мест работы или патруля, иногда сталкивались. Тут же начиналось перекидывание колкостями, ругань и даже обвинение произошедшем. Бдительные офицеры пока успешно пресекали подобные выходки, однако всем было ясно, что локальное продолжение Великой Войны не случается только благодаря авторитетам присутствующих командиров, поклявшихся своей честью, что ни одна капля крови не падёт на эту землю. – …Именно поэтому я задержусь здесь на ближайшие восемь-девять дней. По нашим расчётам, именно столько времени уйдёт на раскопки, – закончила рассказ Астерия. – Не волнуйся, «Завет» уже вылетел. Со спецоборудованием дело пойдёт быстрее, – заверила Эдем. – А что автохтоны? Не беспокоят? – Нет. Судя по всему, все местные, проживающие близ зоны поражения, включая даже тех, кто находился далеко за её пределами, сбежали ещё вчерашним утром, опасаясь взрыва. Территория чиста в радиусе нескольких сотен стадион вокруг, лишь изредка в глубине леса смелая душа показывается. – Что с самой лабораторией? Есть что-нибудь ценное или, может, необычное? – С этим всё сложно. В этих развалинах непросто найти что-то кроме металлолома и камней. Живых точно нет – только разорванные в клочья остатки химер. Хотя инженеры обратили внимание на слишком сильный износ механизмов открытия некоторых дверей, что остались более-менее целыми. Отчёт по ним отправили срочной доставкой вместе с регистратором информации. Возможно пригодится, – она снова посмотрела на что-то в стороне от голокамеры и вздохнула. – Снова требуется моё внимание, – взгляд валькирии вернулся обратно. – Я буду держать вас в курсе происходящего. Архистратиг Астерия, конец связи.       После этих слов её голограмма покрылась рябью и погасла. – Как бы до глобальных проблем не дошло, – произнесла первый купидон, подавленно смотря в место где только что было лицо главнокомандующей. – Боюсь это только вопрос времени, – покачала головой Серафим. – Рано или поздно демоны обвинят во взрыве. – Но не обвиняют, – на неё обратился взгляд ангела любви, ставший более серьёзным. – Я прекрасно понимаю и разделяю ваши опасения, тем не менее постарайтесь не видеть в них исключительно врагов. Особенно на намечающихся вечерних переговорах. Вбивание клиньев меж нами только ухудшит и без того непростую ситуацию. Нужно показать своё желание сотрудничать. Хотя бы из соображений отвода подозрения. – Понимаю, просто… – регент повела плечами. – Демоны говорят, что некто попал в лабораторию и они, устроив целый штурм, попытались схватить его, что в итоге привело самоуничтожению. Это же бред! Как этого неизвестного машины не убили? Даже у тебя с Лирой ушло несколько месяцев на подготовку и сборку необходимых устройств. Выглядит как попытка приписать нам несуществующее проникновение, благо и специалист захвативший целый комплекс без единого взмаха меча у нас присутствует, – она кивнула в сторону низшего ангела. – Если только проникшей не была Промештейн. – Будь это так, вряд ли бы дело довели до взрыва. Тут интересно другое, – задумчиво проговорила Эрос, играя пальцем с кончиком одной из розовых лент, опутывающих её тело. – Предположим, что в лабораторию действительно как-то прошли. Где в этот момент находились дозорные группы и патрули? Они же состоят из местных арахн и дриад, а эти монстры как никакие другие умеют контролировать территорию. Неизвестный должен обладать великолепными навыками скрытности, ловкости и точно знать где что находится. Или стражницы были в сговоре и просто позволили ему пройти. – Внутренний раскол? – Именно. Вполне возможно, что проблема лежит не в лидерах демонов и их желании нас ослабить, а в самом их обществе. Что внутри него существует группа радикалов, идущих против воли своих предводителей. Нам такие случаи известны. «Белые хвосты», как выразились бы кицунэ. А вот кто покровительствует им…       Рассуждение первого купидона прервала открывшаяся дверь. В диспетчерскую вошла Архангел Гермес, чей утомлённый вид красноречиво говорил о трудности прошедшего допроса. Она молча двинулась к коллегам, шаркая сандалиями и, пройдя мимо, села у стола. – Дайте мне минуту на сбор мыслей, – заплетающимся языком буркнула главный библиотекарь. – Хм, надо полагать, она так и не проснулась, и вы решили применить ментальное изнасилование. Энергозатратно и быстро, – скорее констатировала, чем спросила Лираэль, оторвавшись от работы. – Что ж, будем надеяться, что информация в её голове достойна таких изнурительных трудов. – Пять баллов за догадливость, моя бывшая ученица, – высший ангел слабо улыбнулась. – Судя по замешательству в глазах, ты тоже зря времени не теряла и обнаружила что-то интересное.       Взгляды всех присутствующих обратились в сторону учёной, от чего та слегка вздрогнула. – В общем-то… Я сопоставила журнал событий с отчётом по изношенным деталям. Прибыли они из механизмов дверей, расположенных у одного из входов и некоторых внутренних помещений, разбросанных по лаборатории. Согласно журналу, через них не так часто проходили, а сильнейший износ совершенно не соответствует этой информации. – То есть монстры говорят правду и в лаборатории кто-то был? – приподняла бровь Эдем. Вдруг её громом разразило осознание одной маленькой детали. – Подожди-ка, а почему записи не сходятся с реальным состоянием механизмов? – Это правильный вопрос, – кивнула низший ангел. – Рискну предположить, что кто-то мог изменить данные, дабы скрыть следы своей деятельности в лаборатории. С записей камер также могли вырезать лишнее. – Но ведь в уже записанные данные нельзя вносить изменения. Или существует способ? – со смесью удивления и испуга закончила ангел любви. – Есть такой. Для этого нужно войти в режим создателя, углубляющего и расширяющего возможности пользователя. Правда, есть тут одна загвоздка: для входа в режим нужна специальная консольная команда, код, известный Промештейн и её ближайшим сподвижникам из Искателей Истины. Кроме недавно вступившей в их ряды Люсии, конечно. Мне же за долгие годы совместной работы так и не удалось узнать его, – с сожалением произнесла Лираэль и развела руками. – А для понимания странностей с дверями нам необходим этот режим, так как в числе прочего он даёт возможность покопаться в истории изменений, узнать, что же там происходило и, что немаловажно, когда. Ведь моё предположении можно толковать по-разному – изменение могли внести и до войны. – Не беда, – сказала Серафим. – Предательница в наших руках. Осталось лишь немного надавить, и мы узнаем всё необходимое. – Не узнаем. С ней всё куда сложнее, – вмешалась в разговор Гермес и поведала о результатах совершённого допроса.       В доставленной в город несколькими часами ранее предательнице всё было неправильно. Состояние тела, его возраст, психическое сопротивление. Душа так и вовсе лишь частично походила на ту, что была ранее. Всё, кроме последнего, откатилось на множество лет назад, будто та прибыла из прошлого. Насильственный просмотр памяти в каком-то смысле подтвердил это. Полотно воспоминаний грубо обрывалось незадолго до освобождения из каменного мешка, а после резко переходило в пробуждение от воя сирены. Низший ангел проснулась в огромном многоярусном помещении с сотнями цистерн из бронестекла, во многих из которых плавали погружённые в биогель спящие химеры. В одной из таких же находилась и она. Повсюду мельтешили пехотроиды, выпускали из цистерн полудиких чудовищ невообразимого вида и гнали энергоплетьми на выход – атаковать вторгнувшегося врага. Лишь в самом конце освободили её. Одна из машин с почтением обратилась к Промештейн, сказала, что нужно как можно быстрее покинуть лабораторию. Пехотроид помогла собраться, выдала специально заготовленные на такой случай вещи и сопроводила до скрытого выхода.       Вскоре она выбралась из-под земли через лаз под гигантским деревом. Поверхность встретила её топотом множества ног и густой волной первобытного страха. Десятки и даже сотни демонов, похватав детей, мужей и скудные пожитки, бежали с северо-востока. Вопли и ругань множества голосов сопровождали обезумевшую от ужаса толпу. В воздухе тоже было неспокойно от витавших там гарпий, пытавшихся хоть как-то организовать это стадо. Низший ангел решила двигаться прямо за этим живым цунами в надежде скрыться в его тени и таким образом покинуть район, благо все они одинаково потеряли «нюх» в энергетическом спектре из-за взятого оборудования и не могли засечь её.       Спустя полчаса пути со стороны оставшейся далеко позади лаборатории прогремел взрыв, ощущаемый в дрожи земли под ногами. Это заставило ускорить шаг. С каждым пройдённым стадионом число демонов постепенно снижалось, вскоре те и вовсе пропали, но странное чувство тревоги не покидало сердце предательницы, словно кто-то ступал по её шагам где-то далеко позади. Она решила взлететь и постараться как можно сильнее разорвать дистанцию с возможными преследователями. В этот же момент на неё спикировала высокогорная гарпия. Бой продлился около минуты и в итоге они обе рухнули на землю. Низший ангел сломала крылья и даже после применения исцеляющего заклинания не могла продолжать полёт, монстр же была смертельно ранена и перед тем как испустить дух, издала усиленный магией ветра крик.       Весь дальнейший путь представлял собой бешеную гонку с идущей по следу погоней. Продлилось это почти целые сутки. Подгоняемая страхом и адреналином, Промештейн уподобилась дикому зверю, пытавшемуся уйти от охотничьих псов. Вкалывая один за другим стимуляторы, возвращавшие силу изнеможённым мышцам, она продолжала бежать без остановки сквозь лесную чащу, постоянно сбивая дыхание и спотыкаясь с непривычки. Несмотря на все старания, преследователи продолжали приближаться и к ночи уже дышали ей в затылок. В темноте позади уже виднелись всполохи от подготавливаемых заклинаний, слышался свист пускаемых стрел, от которых с трудом удавалось уворачиваться, лавируя среди деревьев. В самый последний момент, ближе к рассвету, когда демоны взяли предательницу в кольцо, она впитала энергию магического камня и телепортировалась прочь оттуда. Это было крайне опасно без подготовки и чёткого представления о месте прибытия – существовал немалый риск появится на той стороне в земной тверди или и вовсе по частям. Однако всё чего хотелось этому загнанному и напуганному ангелу, так это оказаться в безопасности. Мысленно она даже согласилась вновь вернутся на Небеса и терпеть нападки со стороны ненавистных сестёр, лишь бы это закончилось.       И её желание исполнилось. – Вот как. Весёлую ночку провела Промештейн, – проговорила Эдем, не без отрады на сердце. – Но почему душа её, по твоим словам, лишь частично напоминает ту, что была ранее? – Ваше Святейшество, скажите, чем отличаются души сестёр-серафимок от души Богини? – вдруг спросила главный библиотекарь.       Серафим удивилась столь неожиданному вопросу не по теме и даже немного смутилась. Эти яркие огоньки внутри них. Целые моря вражьей и её собственной крови были пролиты лишь бы они продолжали светить и дальше. Как такое не знать. – Свет душ Микаэлы и Люцифины очень близок к божественному и в тоже время непохож как на саму Илиас, так и друг от друга. Они как-никак созданы по образу и подобию Пресветлой, пожертвовавшей для этого частицу себя. Одна и та же основа, обрётшая со временем собственную индивидуальность, – произнесла регент на одном дыхании. – К чему ты это? – Стоящий вокруг их создания ореол загадочности всегда привлекал пытливый ум молодой Промештейн, – принялась объяснять Гермес. – Образные ответы не удовлетворяли любопытства – её интересовало как именно это произошло. И этот момент тесно связан с нынешним состоянием души той, что сидит в тюремном блоке, – она выдержала небольшую паузу. – Эта Промештейн не совсем та, что была раньше. Это скорее её… осколок, результат попытки воспроизвести создание Первозданных ангелов. Только «донором» в данном случает выступила сама неугомонная искательница знаний. "Да как эта дрянь посмела! Она что, воспринимает Книгу запретов как список достойных выполнения достижений?" – чуть не воскликнула в сердцах Эдем, но вслух сказала иное: – Так это фальшивка… – Хм, значит у нас не получится выяснить необходимую консольная команду непосредственно от создательницы всей системы, – подытожила всё сказанное Эрос. – Должны быть иные пути, – с нажимом произнесла Серафим и обратила взгляд на Лираэль: – Можно ли найти её как-нибудь в обход, проникнув в саму систему? – Рецепт мной уже был озвучен – нужно углубить и расширить возможности пользователя, а для э-этого, – протянула та, пока описывала пальцем круг в воздухе, после чего резко подняла его вверх. – Но! Есть ещё способ – таранный, он же метод подбора. Для него придётся написать программу, которая и займётся всей рутинной работой, однако это не проблема. Всё дело во времени. Даже с нашими высокими компьютерными мощностями, на это может уйти не меньше нескольких месяцев, а к тому моменту данные могут потерять свою актуальность. Именно поэтому я вынуждена настаивать на более отчаянных мерах. Пусть сама Промештейн заново придумает команду. Добровольно или принудительно.       У регента тут же скривилось лицо, а кулаки крепко сжались. Вновь видеть её в лаборатории, что-то изучающей и изобретающей. Плетущей свои интриги. Это наводило на отвратительнейшие воспоминания. – Из этого не выйдет ничего хорошего. – Почему же? Образ мышления уже сформирован и сами помыслы с большой вероятностью двинутся в прежнем направлении, а факт её появления можно скрыть во избежание проблем с остальным миром. – Я не об этом. Как только мы дадим этой дряни хоть немного свободы за пределами тюремной камеры, она сразу же начнёт строить козни, а в самый ответственный момент ударит в спину, как и тогда. Если и выпустить, то исключительно в цепях, а при любом проявлении неподчинения – бить кнутом. Кроме того, остаётся открытым вопрос, как мы ТАКОЕ преподнесём персоналу комплекса. У нас нет безграничного авторитета Богини и потому столь возмутительному решению в этот раз воспротивятся далеко не единицы. И я с ними буду полностью солидарна. – Нужные слова мы подберём, но для этого нужно знать в каком качестве будет использоваться наша находка, – разумно добавила ангел любви. – Ваш вариант с порабощением и террором безусловно понравится низшим ангелам… и всё же у меня есть что возразить по этому вопросу, мой Серафим. Вы рассуждаете в рамках прежнего положения вещей, в то время как сейчас всё обстоит иначе. Илиас развоплощена, новые Небеса стали практически мировым центром технологического развития, да и сама Промештейн в более раннем состоянии характера, памяти и разума. Если всё правильно разыграть, смешав в нужных пропорциях правду, ложь и туман неизвестности, то у столь убеждённой сциентистки-богоборницы, как она, не будет причин сопротивляется службе Небесам, а даже напротив – делать всё по собственной воле. Эта голова станет ключиком не только для режима создателя, но и для других лабораторий и комплексов. Однако, как только работа над самыми срочными расчётами, исследованиями и разработками закончится, душа той тут же вылетит из тела прямиком в Тартар. Вашему святейшеству не долго придётся терпеть её присутствие. – Многоходовочка, право, знатная, – проговорила высший ангел. В тоне её сквозил сарказм. – Только вот сразу видно, что близко вы не знакомы. Этот ангелок обожает докапываться до корня всего и потому быстро щёлкнет данную задачку. Поймёт, что её кормят обманом и вскоре убьют. Разумеется, после этого она попытается улететь. В то время как там, – она указала на лес в регионе Ноа, изображённом на большом экране с картой мира, – о странной бегунье уже знают и обыскивают окрестности в поисках точки выхода из телепорта. Если только та уже им не известна. Полагаю, не нужно объяснять почему это опасно для нас, как и то, что умственный труд из-под палки не слишком эффективен, – под конец она обратила взгляд на Эдем. – И что же ты предлагаешь со своей стороны? – Выжидание. Затаимся на некоторое время и посмотрим, что предпримут монстры, попутно заметая все следы. – Противник и так обгоняет нас на несколько ходов, а ты хочешь ему ещё форы дать? – возмутилась Серафим. – Иногда правильнее пронаблюдать за действиями врага, чтобы понять какими знаниями тот располагает и какую тактику собрался предпринимать в дальнейшем. В данном случае больше выяснить о причастности Хелгондо к проникновению, а также много ли известно им о нашей гостье. Кроме того, нужно ввести в русло обсуждений Астерию, для чего придётся выдернуть её из хорошо прослушиваемой палатки лагеря сюда, и только после этого принимать решение. Иначе она может истолковать игнорирование своего мнения по столь важному вопросу… в неправильном ключе. – Так что же получается, – учёная задумчиво откинулась за спинку кресла. – И использовать трудно, и держать при себе рискованно. А что насчёт варианта… кхм… «поделить» её с демонами или, может, суда с казнью? Если рассуждать в рамках метода исключения, остаются только они.       Первое – это, пожалуй, наиболее неоднозначное предложение из прозвучавших. Подобным жестом Внешние Небеса сразу отведут от себя подозрения в случившемся и перенаправят внимание монстров в иное русло. Та же Тамамо перекорёжит разум низшей, после чего та с величайшей радостью отправится подбирать нужную консольную команду для новоявленной госпожи. Но на этом лиса не остановится. У неё хватит беспринципности и сладкого яда в устах, чтобы убедить Падшего Героя и Владыку Монстров в необходимости дальнейшего использования столь полезного приобретения для вскрытия известных лабораторий и комплексов, а также для рассекречивания зашифрованных в базах данных тайн Небес. А вот суд… Это было бы справедливо, хотя и не конкретно эта Промештейн совершила все те преступления. – Нет, делёжка с монстрами принесёт больше проблем чем пользы, – не согласилась с первым Эдем, а вот о втором тактично промолчала.       Она вздохнула и потёрла переносицу. Пора уже что-то решать. – Поступим так. Совет на данный момент находится не в полном составе, и потому, согласно четвёртому пункту первой части «Закона об Управлении», я, как регент, имею право взять решение данного вопроса на себя, чем и желаю воспользоваться. Возражения?       Члены Совета удивились сказанному – это было первое использование данного права с момента основания Анклава Небес. Наверняка они подумали, что Серафима сейчас ослепляет копившаяся долгие годы злость и жажда возмездия. Однако с точки зрения закона всё правильно и возразить им нечего. Всем пришлось промолчать. "Пусть думают, что хотят. Это слишком противоречивый вопрос и его нельзя решать коллегиально – больше споров будет. Я сама решу её судьбу. Настолько правильно насколько это возможно". – Отлично. У меня остались к вам ещё вопросы. Первый: много ли ангелов знают о её существовании с нашей стороны? – Минимум, – ответила Гермес. – И со всех уже взяты магические клятвы о неразглашении, включая служащих комплекса. – Хорошо. И второй: сколько свидетелей её телепортации в точке выхода? Я прочитала краткую выдержку об этом из отчёта, присланного вместе с сообщением о поимке, но там этот момент слабо освещён.       От такого вопроса Лираэль сразу же напряглась и нервно сцепила руки, а вот у Эрос слегка приподнялись уголки губ. Кажется, та только и ждала возможности высказаться на эту тему: – Их немало, к сожалению. Скрыть этот факт от местных к этой минуте уже не получится, однако лишь единицы видели странную «девушку» именно в лицо. Ну да что вам объяснения от посторонней – пусть слово возьмёт участница событий.       Одна из лент передала ей небольшое прямоугольное устройство, имевшее зелёный экран с подсветкой. Заранее написанное сообщение тут же отправилось. Через минуту перед ними предстала взволновано переминающаяся с ноги на ногу героиня вчерашнего дня – Нимфис. Она чувствовала себя крайне неудобно в компании глав Анклава Небес, что неудивительно с такими-то равными друг другу списками заслуг и проступков. – Приветствую вас, сиятельные и святейшие ангелы, – с почтением поклонилась она. – Вы хотели что-то спросить? – Да, – главный библиотекарь криво ухмыльнулась. – Скажи, почему уже второй раз подряд, когда происходит какая-то имповщина, ты оказываешься рядом? – Н-не знаю, – опустила взгляд купидон, стушевавшись. – Поверьте, уважаемый Архангел, я сама задаюсь тем же вопросом.       Бросив на высшего ангела гневный взгляд, первый купидон поспешила поддержать младшую коллегу: – Не волнуйся, милая. Она просто попыталась разрядить обстановку и помочь тебе расслабиться. Скажи, сколько людей видело нашу гостью в лицо?       Лёгшая на плечо рука наставницы поуспокоила экс-ученицу и та, заложив руки за спину, приступила к докладу: – Восемь человек. Двое состоят в отряде прибывшего в Большие Холмы младшего инквизитора Тита Крата, четверо – стражники из шедшего с ним каравана и ещё один житель деревни Пруды. Внешность всех я уже описала, менталисты знают кому нужно подкорректировать память на лица. – А кто восьмой? – спросила Серафим. – Иномирец. Мой усыпляющий камешек на него не подействовал и тот неожиданно появился в зале, куда принесли Промештейн. Я сказала, что это переутомившаяся девушка, а после взяла обещание забыть обо всём увиденном. – Осмелюсь вам напомнить, – вклинилась старший ангел любви, – что человек обладает искусственным Духом Ветра, а та может разболтать о истинной личности принесённой, из-за чего существует риск, что информация о появлении архипредательницы пойдёт по ушам. Кроме того, ментальные заклинания оказывают на него слабый эффект и потому быстро стереть это знание не получится. А лишние свидетели, сами понимаете… – Минуточку! – воскликнула учёная, вставая с кресла. – Я понимаю ваши опасения, однако не стоит делать столь поспешные выводы. Зильфа на такие случаи проинструктирована и достаточно сообразительна, чтобы понимать грозящую нам и хозяину опасность в случае раскрытия секрета. Сам же Григорий, за время общения со мной и Туллией, произвёл впечатление довольно умного человека, который, чтобы не выдать свою инаковость, скорее будет держаться подальше от непосвящённых в его положение, и уж тем более не станет говорить с ними о подобных, явно из ряда вон выходящих явлениях. – Вот именно! А фея этими препонами как раз не обладает, – улыбнулась Эрос, схватившись за ниточку в словесной обороне противника. – Как докладывала всё та же Туллия, твой подопечный много расспрашивал её о окружающем мире, интересовался что тут, как тут и куда он попал. Он изнывает по знаниям. Естественно, следующей целью станет Зильфа, которой можно спокойно задавать любые вопросы не боясь показаться идиотом, не знающим даже минимальных основ. Твою же «проинструктированность» иномирец быстро разберёт по камешку. Ты ведь не забыла, как он во время вашей личной встречи рассказал полуправду о себе, что никак не отразилось внешне и на эмоциональном уровне – выявить это смогли только менталисты. То есть, у него хватает ораторского навыка, чтобы складно лгать прямо в лицо в критической ситуации, а значит хватит и для выведывания правды, – она подняла палец кверху. – Для человека такая цель как Дух Ветра не станет большим препятствием. Это же не молчаливая Гномарен, не холодная Грандина, не агрессивная Гигамандра, а наивная как ребёнок Зильфа. Всё усугубляется его незнанием того, о чём можно говорить и спрашивать. Чего только стоит утверждение о происхождении ангелов от людей. Твоя ассистентка была в курсе ситуации и восприняла это как забавное невежество, в то время как любая другая могла посчитать за оскорбление. Если ошибки происходят даже в таких простых вещах, что же мешает упомянуть Промештейн в разговоре? Он ведь не знает какой огромный багаж эмоций и мыслей скрывается за этим именем. Не говоря уже о том, что «произвёл впечатление» – лишь личное мнение, подкреплённое личной же заинтересованностью. – Не вам заявлять о личной заинтересованности! – упрекающее проговорила низший ангел. "Порой коллективное управление не вызывает ничего кроме головной боли, – раздражённо подумала регент, смотря на очередной спор. – А ведь вопрос действительно важный. Если Лираэль не выскажет более убедительных контраргументов, иномирца и правда придётся убить вопреки вчерашнему решению. А шансов у неё мало – Эрос куда более убедительна".       Эдем уже собралась вскинуть руку и остановить ругань, как вдруг её опередила Гермес: – Прошу внимания, – громко сказала та. – Маленький купидон желает что-то сказать.       И действительно, стоящая в стороне Нимфис, подобно юной ученице гимназии, подняла подпёртую ладонью руку вверх и покорно ждала, когда её заметят. – Что такое, милая? – победно улыбнулась старший ангел любви. – Желаешь дополнить мою позицию? – Да-а-а, – неуверенно протянула в ответ младший купидон, старательно отводя взгляд от своего Архангела. – Так уж получилось, что Григорий увидел процесс переноса Промештейн через Круг и был этим... шокирован. – Насколько шокирован? – мгновенно ухватилась выпавший шанс Лираэль. – Неописуемо сильно. Он совершенно не ожидал подобного исхода. Изумление от этого даже внешне отразилось. Сейчас все его мысли направлены на попытку понять и осознать, что произошло, а вопрос: «Кто такая эта девушка?» – совершенно неважен. – Всё-таки узнал, – взволнованно проговорила учёная, прикладывая руку к подбородку. – Не думала, что это произойдёт так быстро. – Ваше сиятельство не рассказало иномирцу о том, что он… ну… в другом мире? – Нет, я посчитала, что лучше оставить такую информацию на попозже. Хотела, чтобы он некоторое время пожил наверху и пришёл в себя после потери соратников, а процессе заметил отличия между мирами. Тогда принятие факта межпространственной транспозиции будет гораздо проще принять. Вернее, было бы. Ох, Илиас, – низшая крепко зажмурилась и на пару секунд накрыла лицо ладонью. Затем она вернулась к разговору: – Вы всё слышали, Эрос. В словах Нимфис никто не подметил лжи – не до этого ему сейчас. Надеюсь это является достаточно весомым аргументом для нашего спора, и вы оставите свои попытки загнать моего клиента в могилу? – Он принимается, – согласилась Серафим и перевела взгляд на маленького купидона. – Я наслышана о твоём негодовании в сторону человека. И после всего этого ты решила защитить его от смерти? – Я просто говорю правду, – буркнула ангел любви. Звучало это больше как оправдание, нежели пояснение. Видимо, она только сейчас осознала, что эта перепалка была эхом происходящего вчера словесного противостояния, о котором среди низших ходили лишь смутные слухи. – Что ж, как бы то ни было, ты внесла в спор сопоставимый аргумент. Так и быть. Предложение о намелённой ликвидации иномирца аннулируется, наш вчерашний договор остаётся в силе. Тем не менее не стоит оставлять эту проблему без внимания. Нужно намекнуть ему через фею или иным путём о серьёзности ситуации и необходимости держать язык за зубами. Таково моё требование.       Лираэль согласилась с этим условием и наконец могла расслабится. А вот Эрос… Её лицо находилось вне поля зрения регента, так как было направлено в сторону экс-ученицы, но, судя по вжавшейся в плечи голове последней и жутковатой ауре, та пребывала в тихом гневе. Зайдя Нимфис за спину, первый купидон положила руки ей на плечи. Тут же зашевелились множество маленьких юрких змеек-лент. – Мой Архангел, – пискнула краснеющая провинившаяся, чувствуя, как полоски ткани ползут по телу, – я не хотела ничего плохого! Я всего лишь сказала правду! Не злитесь, пожалуйста! – Что ты, я не злюсь, – умиротворённо произнесла старший ангел любви, чьё холодное выражение лица не выражало совершенно никаких эмоций.       Тем временем ленты частично обвили руки, ноги и тело маленького купидона, принялись тискать её. Не для того чтобы сделать больно или унизить, а лишь для успокоения нервов хозяйки. Помявшись так немного, младший ангел любви получила поцелуй в темечко и наставительно-предупредительное: «Будь осторожнее», – после чего была освобождена от пут. Архангел вернулась к своему прежнему спокойному образу. По крайней мере внешне. – Мне нужно готовится к предстоящим переговорам. Если что-то узнаете – сообщите, – проговорила та и, пожелав доброго дня, покинула диспетчерскую.       На оставшуюся стоять на месте Нимфис было откровенно жалко смотреть. Ей больших трудов стоило сдержать эмоции и не расплакаться от переполнявших чувств. Нет, не от боязни наказания в дальнейшем – Эрос таким не занимается. Она для купидонов практически как мама, а какая нормальная дочь станет чинить препятствия своей родительнице? Знай маленький купидон заранее о позиции Архангела, она бы несколько раз подумала прежде чем помогать человеку. Хотя кто её знает. "Наверняка потом что-нибудь попросит у него. Чреслобесивая, – вздохнула Эдем. – И всё же она молодец. Провела захват и переправку подделки почти идеально, хоть в учебники вноси. Как только в одной сущности умещаются эти две крайности?"       Ангела любви следовало наградить. Некоторым иногда требуется лишь немного признания за проделанную ими работу для дальнейшего роста над собой и внутреннего удовлетворения. И пусть Серафим сама далеко не всегда его получала от той, кого хотела бы назвать матерью, её подчинённые – будут.       Нимфис встала смирно, когда регент подошла поближе. Взор напуганный, один из глаз нервно дёргается. Она протараторила, что докладывать ей больше нечего и попросила разрешения отправится продолжать дежурство. Вместо этого купидон услышала иное: – От лица Анклава Небес объявляю тебе благодарность за проделанную работу, –начала официальным тоном Эдем. – Я читала краткое описание твоих действий, которые позволили захватить нечестивую предательницу. Можешь, когда захочешь. Чтобы и в дальнейшем ты радовала нас подобными подвигами, я дам тебе поощрение в виде ослабления предстоящего наказания. Скажем, на пятьдесят ударов. – П-правда? – переспросила слегка растерянная ангел любви. – Если осудившая не против. – Конечно нет! – подтвердила учёная. – Поимка столь опасной преступницы обязательно должна быть вознаграждена, – низший ангел провела несколько быстрых манипуляций со своим наручным компьютером. – Вот. Таким образом тебе осталось всего девятьсот пятьдесят ударов. И лично я тоже тебе благодарна.       Ещё немного поводив взглядом от одного члена Совета к другому, Нимфис всё же поверила их словам. Печаль сошла с лица, оставив лишь лёгкий след, на её месте осторожно воссияла радость. Глаза заблестели. – Спасибо! – проговорила она на выдохе и уже развела руки в стороны, чтобы обнять Серафима, однако тут же остановилась и быстро отвела их за спину, опасаясь, что прилетит ещё раз, и вместо этого просто улыбнулась. "Эти купидоны порой как дети, честное слово. Никакой субординации, – регент строго сощурилась в ответ на такую наглость, но всё же погладила ту по голове. – Хотя мне было бы приятно".       После этого купидон получила своё разрешение вернутся к патрулированию и, распрощавшись, направилась к выходу. – Угу, старайся-старайся, – сказала ей в след хозяйка Великой Библиотеки. – Поймаешь ещё девятнадцать и мы физическое наказание вовсе отменим. – Поймаем. Мы с Ирой их всех поймаем! – уверенно заявила та и вышла. – Намекаете что в лаборатории могло быть больше лже-Промештейн и они сбежали через другие тайные ходы? – приподняла бровь Лираэль – Не отрицаю. – Упаси Богиня! – произнесла сквозь зубы Эдем, прикрыв лицо ладонью. – Как будто нам проблем от одной мало.       Одна мысль о том, что их может быть несколько, заставила душу трепетать от ненависти и страха. Сколько же они успеют натворить? Или уже успели? Отправленный экспедиционный корпус нужно срочно расширить на пару десятков душ.       На этом срочное собрание Совета окончилось. Гермес и Лираэль остались просматривать записи с камер в надежде найти что-нибудь, стоящее внимания. Эдем же направилась на одну из самых долгожданных встреч в своей жизни. И важна тут не столько сама встреча, сколько гостья и её положение. Несколько сотен лет она копила злость на Промештейн за богохульство, кощунство, нарушение святых законов, наглость и бесконечно длинный язык. Лишь слово Богини заставляло держать праведный гнев глубоко в себе, защищало столь нужную Небесам голову от угрозы быть размазанной о ближайшую колонну. А сейчас Серафима ничего не сдерживало. Предательница полностью в её распоряжении и все те интереснейшие сценарии, что прокручивались в чертогах разума все эти годы из раза в раз, могут воплотится в жизнь в виде воздаяние, что последует после суда. Справедливость восторжествует. С другой стороны, это же не «та самая» красноволосая – конкретно эта никому ничего не сделала. Есть ли смысл выплёскивать на неё гнев? Может, стоит воспользоваться как инструментом? Пользы ведь тоже было принесено немало: машины, которыми они пользуются, технологии, за счёт которых они процветают и даже этот огромный комплекс, в котором они долгое время жили – всё её рук дело. Смогли бы ангелы Внешних Небес достигнуть нынешних высот без этого? Не хочется даже пытаться отвечать на этот вопрос.       Вскоре она добралась до тюремного блока и вошла на пост охраны. Только и успевшие вскочить с мест дежурные тут же получили приказ покинуть помещение, что и поспешили сделать. Оставшись одна, регент села за пульт наблюдения с мониторами. Изображение на главном экране принялось сменятся одно за другим под ритмичное щёлканье кнопок, что одновременно успокаивало и высекало в груди искры предвкушения. «Щёлк», «щёлк» – и вот! От вида знакомого кроваво-красного оттенка крепко сжались зубы, в мониторе отразился оскал Эдем. Или это ухмылка? Даже ей самой трудно это определить.       По ту сторону стекла, на кровати, лежала лже-Промештейн, одетая в серую тюремную робу и, судя по показателям на экране, спала. Как написали в журнале дежурные, она крайне утомлена и практически не может двигаться. В себя приходила всего пару раз, да и то лишь чтобы стонать от невыносимых болей в ногах, а после возвращения с допроса сознание совсем покинуло измученное тело и не возвращалось до сих пор. "Что же мне с тобой делать? Как поступить правильно?" – думала Серафим, уперев кулак в подбородок. Пылающий в венах огонь успел заметно поутихнуть за последние полчаса и теперь она, с более-менее холодной головой, может хорошенько подумать о судьбе этой подделки. – Такая маленькая и слабая, – неожиданно прозвучал голос.       Регент тут же осмотрелась, однако так и не увидела его обладательницу. И тут-то до неё дошло что он донёсся из звуковых колонок. Взгляд вернулся к экрану. Теперь помимо низшего ангела в комнате стоит опирающаяся спиной о стену Люцифина. – Выглядит довольно безобидно, не находишь? – закончила она мысль. "Все молодые такие. Не успеешь заметить, как оперятся и встанут на крыло. Или превратятся в чудовищ, – хмуро заметила Эдем. – Явилась своё слово сказать?" – А как же! Впрочем, для меня это скорее лишний повод поговорить, чем повлиять на мир. "Трибуну оратору". – Убей её, – ёмко высказалась сестра. "И всё? Вот так просто и без пространных разъяснений?" – приятно удивилась Серафим, вспоминая как долго, практически во всех спорах, ей капает на темечко каждый член Совета, в желании убедить что именно его предложение самое верное. – Если тебе так хочется… – не поняла сарказма Первозданный ангел и пожала плечами. – Это вариант с минимальным риском. Ничего не получишь и ничего не проиграешь. К тому же исполнится то, что ты так давно хотела совершить. Пусть и не с той, но очень похожей. "Я стала регентом не для того чтобы потакать собственным желаниям! – возмутилась Эдем. – Благополучие Анклава стоит для меня на первом месте". – Не будь такой занудой, сестрица – здесь каждая вторая с радостью ей лицо разобьёт или что похуже сделает. Все поймут. И не ты ли недавно впала в ярость лишь узнав, что она жива и собиралась прикончить, не посовещавшись с остальными? "Это… Так и есть. Впала. И стыжусь этого, – регент откинулась на спинку кресла и, прикрыв глаза, принялась потирать виски. – Уж не знаю насколько хорошо видно тебе с той стороны, но на моих плечах лежит огромная ответственность, которую нельзя игнорировать. Управление у нас хоть и коллегиальное, и всё же последнее слово в большинстве вопросов остаётся за мной. Этот с таким трудом отстроенный кусочек тех самых прекрасных и милых любому ангелу Небес, в зависимости от принятых решений, может навсегда рухнуть или продолжить существовать и развиваться дальше. Я делаю всё ради этого. Всеми силами стараюсь создать на этой горе камней и грязи жизнеспособное государство, попутно разгребая создающийся вслед на этим ворох проблем. Клянусь своей бессмертной душой, я пытаюсь быть хорошей правительницей, а ей не пристало руководствоваться личными чувствами". – Сильные слова, – вдруг раздался новый голос. – Тем не менее эмоции всё ещё сковывают тебя, не так ли?       Серафим подняла веки. По спине её пробежали мурашки. Теперь к этому собранию оживших мёртвых ангелов в тюремном блоке присоединилась и Илиас. Витая над полом, она будто бы полулежала на невидимом ложе и полировала пилочкой ногти на изящных пальцах рук. Такая величественная и прекрасная, дарующая спокойствие одним своим видом. Даже сквозь экран это передавалось. И лишь сверкающие злостью глаза Люцифины резко контрастировали с данной атмосферой. Давали знать, что продлится она недолго. "Ваша правда, – признала регент. – Так говорит разум, и в то же время сердце воет от жажды… даже не мести – справедливого суда над этой мразью. Хоть такого, пусть не с настоящей. Не уверена, что смогу заглушить это желание". – В этом вся твоя проблема. Не забывай, что хороший правитель не значит успешный и уж тем более великий, – продолжала Богиня менторским тоном. – Путь на эту вершину тернист и сложен, его не удастся преодолеть на одной лишь добродетели. Если ты действительно желаешь процветания нашему народу, придётся отказаться от эмоций и принципов. – Раз так, должен ли «великий правитель» выпускать из заточения преступницу, наказанную по его же суровому приговору, попутно спасая и заключая союз с полным чудовищем? – колко поинтересовалась сестра, заслышав про любимую тему.       Но Пресветлая проигнорировала её слова: – Для достижения поставленной цели иногда придётся использовать не самые морально-этические методы, порой игнорируя недовольство окружающих и свои собственные чувства. И всё же достигнутый ими успех правления, как и следующее за этим общее благо, того стоит. – Не тебе, матушка, говорить о таком, – не переставала язвить Люцифина. – Случайно не твои «успехи» загнали нашу расу в эту – во всех смыслах – дыру?       Пилочка звонко хрустнула, Илиас бросила испепеляющий взгляд в сторону нарушительницы спокойствия. Воздух наполнился почти осязаемым гневом, готовым взорваться в любой момент. Любой другой бы уже давно потерял оболочку и обратился в энергетический сгусток от страха и ужаса, но только не этот Первозданный ангел, продолжающий с вызовом смотреть в ответ. Эдем же прикусила губу и с горечью в сердце опустила глаза, еле сдерживаясь, чтобы не попытаться успокоить их, не воскликнуть: «Вы же семья, прекратите ссорится!», – все её прошлые попытки увенчались неудачей и получением злого окрика с обеих сторон. Если уж начали, то уже не остановить.       Несколько секунд длилось противостояние воль матери и дочери. Лишь после того как Богиня снисходительно улыбнулась краешками губ, атмосфера вернулась в более-менее прежнее русло. – Мои действия вели нас к окончательной победе над Алисфизой и её мерзким выводком, – спокойно произнесла Пресветлая. В её дальнейшей речи проскальзывали нотки осуждения: – Что же в те дни сделала ты? Сбежала как капризный человечий детёныш, которому что-то не понравилось и передала Генриху меч, способный ударить ангела. А потом он истребил великое множество дочерей небес. Не случись всего этого, мы бы не проиграли войну и не оказались в таком глупом положении. – Ну начал бы это кто-нибудь другой и что бы в итоге изменилось? Мой уход – лишь следствие, а причина вся кроется в творимых тобой делах, в переходе всех границ дозволенного. – Надо полагать у тебя с моральными ориентирами и оценкой последствий собственных поступков нет никаких проблем? Огорчу – среди погибших были многие их тех низших, с которыми ты так часто общалась, которые считали тебя подругой. Не поэтому ли тебе не хотелось возвращаться назад? Боялась взглянуть в глаза оставшимся и потому пряталась среди людей? А они хотели. Просились на поверхность разыскать тебя и задать всего один вопрос: «За что ты так с нами?» Смогла бы ответить и не сгореть от стыда? – А ты? – не растерялась Люцифина после потока обвинений и, сложив руки на груди решительно перешла в контратаку: – Как насчёт всего человечества, которое ты объявила испорченным и обрекла на смерть, включая даже тех, кто продолжал верить и любить тебя? Или только появившихся из Света ангелов, отданных на изуверские эксперименты Промештейн, о которых ты не могла не знать? Или даже всех ныне живущих дочерей небес, полетевших выполнять твой преступный приказ и неожиданно для себя осознавших, что они вовсе не прекрасные девы-защитницы, несущие тепло Света и исцеляющие всё сущее от скверны Тьмы, а чудовища, убивающие невинных и теперь вынужденные среди них жить? – Правда? Раз они такие совестливые, так что же за все эти годы на поверхность бежали лишь единицы, при тех десятках тысяч что продолжали служить мне? Скажу даже больше – они были только рады отправится вниз и навсегда закончить тысячелетнее противостояние уничтожением всех демонов, вместе с безвольными людьми. Лишь поражение заставило их посыпать голову пеплом. А всё потому, что эти ангелы, в отличии от некоторых, верны своему долгу и не внимают глупым сомнениям. Для всех них я являюсь Богиней и стою выше любых моралей и законов, – надменно проговорила Илиас и, будто бы иллюстрируя слова, её невидимое ложе приподнялось. Теперь она смотрела на оппонентку немного сверху вниз. – Всё что я говорю должно быть немедленно исполнено. И если им сказано: «Идите и умрите», – они пойдут и умрут без вопросов и лишних мыслей. Как и положено хорошим слугам. – Или расходному материалу, коим ты их считаешь. – Не я это сказала. – Мы тоже для тебя такие же «слуги»? Бездумные марионетки в хитрых планах? – Ваша роль была велика и важна, однако вместо судьбы архистратигов победоносных ратей Небес, вы двое выбрали изгнание на грязную поверхность и проявили чёрную неблагодарность несмотря на все вложенные в вас силы, – скорбно заявила Богиня. – Трое. Я имела ввиду нас троих, – уточнила сестра и кивнула в сторону камеры.       Эдем, уже несколько минут испытывавшая неловкость от присутствия на этой семейной ссоре, оживилась и вслушалась. Может, хоть на этот раз её отметят? Ни титулами, ни наградами – просто словом. Хоть немного. Но Пресветлая просто проигнорировала сказанное и продолжила говорить о том разочаровании, которое ей принесли сёстры-серафимки. – И вот опять ты её не замечаешь! – раздражённо прервала ту Первозданная. – Неужели так трудно даже солгать, что Эдем для тебя что-то значит? – Она находится на положенном ей месте и этому не требуются лишние комментарии, – отмахнулась Илиас. – Даже сейчас, когда сестра возглавляет единственное место на Гайе, где к тебе относятся положительно или хотя бы нейтрально? Ещё удивляешься почему от ТВОЕЙ неблагодарности так много Героев ранее перебегало к демонам? Да, продолжай в том же духе, матушка. Потеряй свою последнюю опору, – ехидно закончила Люцифина.       Богиня недовольно нахмурилась. Мгновение спустя к Серафиму устремился полный укора взор пары пронзительных голубых глаз, словно именно из-за неё начался конфликт. Сердце той замерло, скованное страхом. Выжженный на подкорке рефлекс заставил виновато опустить взгляд и пробудил в груди невесть откуда взявшийся стыд. Тело невольно дёрнулось в попытке встать на колени. Кажется, от выработанных долгими годами бессознательных реакций уже невозможно избавится. – Ты не так сильно раздражаешь, в сравнении с Люцифиной, – своеобразно похвалила её Илиас. Какого-либо удовлетворения или радости это не вызвало.       К счастью для регента, на этом внутрисемейная словесная баталия между матерью и дочерью стала потихоньку утихать, пока они не разошлись по углам, старательно игнорируя друг друга. Скорее-всего так бы и проходили будни на Небесах, если бы тогда удалось вернуть Люцифину. Только к ругани прибавились бы оглушительные крики и метание молний, а город ангелов бы непрерывно дрожал, как поверхность и всё её населяющее во времена Великой Войны. Оставшимся нейтральными Серафимам приходилось бы постоянно вставать между ними, успокаивать и пытаться помирить. Впрочем, последним они и без «если» долгое время занимались – всё безуспешно. Никто не сделал и шага по наводимым мостам, – ни горделивая Илиас, ни упрямая Люцифина.       «Неужели нельзя хоть немного уступить? Перешагнуть через себя, наконец встретится и поговорить?», – вопрошала Эдем у сестры.       И ответом ей был лишь очередной отказ. Тоже самое доносилось и с противоположной стороны. Так продолжалось на протяжении сотен лет, пока после уничтожения Ремины не сбежала Микаэла. Эдем попыталась стать связующим звеном уже между ними тремя и вновь потерпела неудачу. На этом окончательно умерли всякие надежды на воссоединение семьи. Она была вынуждена сидеть и смотреть как всё вокруг разрушается, чувствовать собственную ничтожность от осознания того, что не может помирить тех, кого любит всем сердцем, всей душой. И одновременно с этим испытывать огромнейшую злость на них. Неужели не ясно, что дом, разделившийся в себе, не устоит перед напастями? Он и не устоял.       Но что-то Серафима отвлекли от основной проблемы дня, что продолжала мирно спать на кровати, не замечая творящегося вокруг. И совет одного по-настоящему многоопытного существа сейчас бы пригодился. "Ваша Пресветлость, если не затруднит, – осторожно начала она, сложив руки в молитвенном жесте и вкладывая в мысли всю возможную почтительность, – не могли бы вы, с высоты вашей великой мудрости, дать сему скромному ангелу небольшой наставление?"       Богиня повернулась в её сторону и махнула рукой – мол, говори. "За последний час я услышала и подумала о множестве вариантов дальнейшей судьбы лже-Промештейн: от использования в разной степени гнёта, до выдачи демонам и суда. Какой из них вы бы сочли наиболее правильным и верным? Что не приведёт город и народ ангелов к гибели?" – закончила регент и затаила дыхание.       Несколько томительных секунд длилось ожидание ответа, пока воплощение Света не молвила: – Здесь все решения неправильны и плохи в той или иной мере, – сразу изумила она. – Выбор лишь в масштабах создаваемой себе проблемы. Лже-Промештейн для вас равна «дикому заклинанию», что может как одарить переполненным магической энергией колодцем, так и вызвать небольшую чёрную дыру. Или сделать и то и другое по очереди. Это шанс с большим риском. Можно не рисковать и убить её, но не умрут ли вместе с ней те сэкономленные недели или месяцы в получении нужной консольной команды, изобретении оружия для сдерживания сил Тьмы или исследовании тайн Тартара? Что если именно их будет недоставать в критический момент? Как знать. Делиться подделкой – чистейшее безумие, самый глупый и отчаянный шаг. Что же из этого меньшее зло – думай сама. Ты же правитель, решай кем хочешь быть: отбросить шанс в сторону и остаться хорошей или воспользоваться и стать великой, – завершила та мысль.       Эдем озадаченно задумалась. Этот холодный, лишённый страстей взгляд со стороны возможно именно то что ей и было нужно. Правда выбор от этого не стал сильно проще, хотя варианты обросли дополнительными плюсами и минусами. – Я бы на твоём месте обратила больше внимания на другое, – добавила Илиас. – Заметь, как всё удобно складывается. Загадочный взрыв на одной из лабораторий, странные несостыковки данных о состоянии механизмов в компьютерах и на местах, и консольная команда, такая нужная, однако известная лишь мёртвым. И тут появляется лже-Промештейн, которой очень трудно не воспользоваться. Не слишком ли это идеально? "Мы чего-то не знаем и всё это часть чего-то большего? – приподняла бровь Серафим. – Гермес же проверила её память, она не может быть засланной". – Не факт, что целью её появления является именно диверсия, – произнесла Богиня, обведя взглядом бессознательное тело на кровати. – Будь бдительной и следи за происходящим внимательнее. Полагаю, с таким простым указанием даже ты должна справится. Я всё сказала, – после этих слов полупрозрачное тело Пресветлой стало постепенно исчезать. Стоило моргнуть – и она пропала полностью. "Клянусь, я сделаю всё чтобы разогнать тьму неизвестности, великая Богиня", – склонила голову регент.       В это же время к центру комнаты вышла задумчивая Люцифина, всё ещё продолжавшая смотреть на то место где недавно находилась Илиас. Затем она с грустью глянула в сторону камеры и вздохнула. "Люцифина, тебя что-то огорчило?" – спросила Эдем. – Да, осознание того, что некоторые вещи никогда не меняются, – хмуро проговорила сестра. – Ты же сделаешь так как сказала Илиас, не так ли? "Я ещё не решила". – Эдем, я знаю тебя дольше, чем кто-либо во всём мироздании. Конечно ты её послушаешь и используешь эту подделку. Ты всегда слушаешь. "Даже если это и так, что плохого в том, чтобы внять совету существа в стократ более опытного чем ты?" – Даже не знаю… итоги его правления и половина того о чём я недавно говорила? – с нарочитой наивностью произнесла Первозданная и указала себе за спину. – В смысле, довольно глупо слушать мнение того, кто проиграл всё что только можно. Ох, мне порой тоже совершенно непонятен ход твоих мыслей. "Ты сейчас меня косвенно дурой назвала? – воспылала Серафим и продолжила уже повышенным «тоном»: – Значит, если я сделаю так как хочешь ты, то сразу стану умнее, да?" – Я вовсе не это имела ввиду!.. Агх! – раздосадовано сказала Люцифила и крепко сжала кулаки. Затем она сделала глубокий вдох и примирительно подняла руки. – Прости, сестра, я ещё не пришла в себя после перепалки и погорячилась. Мы не поняли друг друга, позволь начну заново. С тем что Илиас влияет на некоторые принимаемые тобой решения, и порой успешно, я уже смирилась – тысячелетнюю привычку следовать приказам трудно вытравить, понимаю, но после этих «наставлений» уже нет сил молчать. Она же склоняет тебя к своему стилю поведения, к откровеннейшему пренебрежению всем нормам и принципу «цель оправдывается средства». Дело ведь не столько в самом решении, сколько в том, какие соображения и обстоятельства побудили принять его. Именно это меня беспокоит. Я не хочу, чтобы ты стала второй Илиас.       Эта фраза вызвала лишь невесёлую усмешку у регента. Куда уж ей. "Боюсь я слишком ничтожна для покорения такой высоты. Для того чтобы стать Богиней, нужно иметь частицу её в самой себе". – Мне воспринять это как оскорбление или комплимент? – слабо улыбнулась сестра краешками губ. "Как хочешь, – регент подпёрла ладонью подбородок. – Я поняла, что ты имеешь ввиду. Поэтому ты и вмешалась?" – Конечно. Я, как старшая сестра, чувствую некоторую ответственность и потому не могу не попытаться отвести от тебя дурное влияние, – твёрдо ответила Первозданный ангел. – Серьёзно, Эдем, у тебя же неплохо получается. Ты уже выработала свой стиль управления и избрала принципы, которых стараешься придерживаться. Но как только рядом появляется она… Мне хочется, чтобы ты стала более волевой в принятии решений, сильной духом, а не слушала этот древний кладезь скверных идей. "Действия Илиас не всегда же приводили чему-то плохому, – возразила Эдем. – Взятие планеты в заложники во время Великой Войны и последующее запечатывание Алисфиз и Первопредков перевернуло с ног на голову итоги всех прошлых поражений. Мы на долгое время стали безоговорочными хозяйками мира, в то время как враг пребывал в полном смятении. Неужели это так плохо?" – Всё верно, – согласилась Люцифина. – Но ситуация тогда была критическая, смертельно опасная для нашего народа. Победив, оставили бы демоны нас в живых после многих лет кровавой войны? Сомневаюсь. Иного выхода просто не имелось. Да, это огромнейшая подлость. гнусность и тем не менее данный итог лучший из возможных – обе расы живы и вынуждены сосуществовать. С некоторым перевесом в нашу пользу, конечно. Действие оправдано. – В то время как пять сотен лет назад нам ничто не угрожало, – продолжала она. – Уже которую сотню лет на Небесах шёл, как сказали бы люди, «Золотой век». Тоже самое, пусть и менее ярко, наблюдалось и на проилиасовских территориях в Южной Сенторе и на Божественном континенте. Тёмная Богиня и её дочери всё ещё сидели под замком и могли вырваться, однако в целом возможности серьёзно помешать нашим действиям у них не было. Всё прекрасно. И после того как Генрих нанёс смертельный удар Алисе Восьмой, все ожидали увидеть его одарённым всяческими благами или даже вознесённым на Небеса. Но вместо него вознеслась еле живая Владыка Монстров и получила от Илиас предложение поступить к нам на службу. А после этого она отменила приговор Промештейн, так как её вольнодумство вдруг стало полезно. Неужто это и правда было так необходимо переступать через тела погибших в Великой Войне и свой собственный закон? Чем это можно оправдать? Да ничем! "Ты прекрасно знаешь, что появление этих двух на Небесах возмущало меня ничуть не меньше, но раз уж это так ужасно, почему вы двое делаете не менее ужасные вещи в ответ? – вопросила Серафим. – Косвенная вина в смерти тысяч ангелов и предательство нашего народа – не меньшее зло. Восстание против чего-то плохого не даёт вам права творить всё что угодно".       Выслушав контраргумент, Люцифина медленно опустила взгляд на свои руки. В глазах её отразилось сильнейшее отвращение. И действительно, чем простые ангелы заслужили это? Сколько не беги от этой мысли, она остаётся правдой. Ни одна из погибших не имела никакого отношения к их конфликту – лишь тихий ропот, как поддерживающий, так и осуждающий.       Вздохнув, сестра подавленно произнесла: – Я тоже не безгрешна… А вот ты. Ты можешь избежать наших ошибок. Использовать второй шанс, дарованный нам не иначе как судьбой, – она выдержала небольшую паузу, чтобы перевести дух. – Коли ваш план удастся и Сан-Илиа подчинится Внешним, вероятность сделать такую ошибку будет гораздо больше чем ранее. И я боюсь, что ты можешь её совершить. Не забывай, как некоторые, что все, кто тебе служит, не бездумные машины и переход через моральные границы, без оправдывающей это причины, повлечёт за собой разочарование. Некоторые могут покинуть тебя, – Первозданная встряхнулась и, начав становится ещё более прозрачной, отошла к стене. – Ну да ладно. Не буду больше отвлекать от важных дел.       Однако Эдем не хотела расставаться именно так. "Люцифина! – остановила Эдем исчезающую. – Спасибо за вчерашний совет. Горячие источники и массаж действительно помогли мне, расслабили и успокоили. Хотя, после перипетий сегодняшнего дня, мне понадобится ещё один поход". – Для того и нужны близкие, – подмигнула Люцифина в ответ. В следующую секунду губы фантомного ангела изогнулись, наметив ироничную ухмылку. – И всё же лучше не разговаривай с давно мёртвыми ангелами. Вряд ли советы этих дур, раз они погибли, приведут в итоге к чему-то хорошему.       Серафим слабо усмехнулась. "Забавно слышать это именно от тебя". – Того и добивалась! Не хочу оканчивать разговор на грустной ноте, – Первозданная махнула рукой на прощание. – Увидимся, когда увидимся.       Затем исчезла и она, оставив предательницу наедине со своим сном, а регента – со своими думами.       Оттолкнувшись от стола, Эдем раскрутила кресло, на котором сидела. Вместе со светящимися экранами, пультом управления и мебелью перед глазами, в её голове мелькали варианты и то, какие выгоды с проблемами они могут принести. Снова и снова, оборот за оборотом. Река мыслей всё никак не могла принести нужного решения, которое должно удовлетворить всех, стать самым правильным из возможных. Всё ещё оставались большие сомнения, что нависали над головой тяжким грузом. Чего-то всё равно не хватало. Какой-то мелочи, песчинки, что окончательно перевесит чашу весов. Она остановила вращение и взглянула на монитор. Сердце подсказывало, что всё должно решится там – в разговоре с глазу на глаз. Но перед этим нужно кое-что захватить с собой. Несколько предметов, что могут понадобится в зависимости результата.       Послав одну из телохранительниц за нужными вещами, Серафим направилась к находящемуся неподалёку лифту, ведущему к месту содержания заключённых. Держали здесь в основном мужчин, чьё преступление недостаточно тяжко для смертной казни и не столь легко для направления в отряды разнорабочих, а также пленников. Делалось это, разумеется, не просто так – в отличии от еженедельных сборов семени в городе, здесь это происходит постоянно, для чего людей кормят едой и препаратами, стимулирующими выработку спермы, увеличивающими её объём и качество. Большую часть времени их держат в спящем состоянии, поднимая лишь пару раз в сутки и заставляя заниматься физическими упражнениями для поддержания формы. Внешне это место представляло собой прямоугольный зал, от которого, подобно спицам колеса, отходило четыре коридора в которых располагались одиночные камеры со всеми минимальными удобствами. На концах этого «креста» имелись специальные помещения для особо опасных узников. К одному из них и лежал путь столь важной и редкой для подземной тюрьмы гостьи.       Пройдя по одному из коридоров и пропустив мимо пару роидов, ведущих в доильный блок парня с завязанными глазами, она приблизилась к своей цели – бронированной двустворчатой двери с цифрой «4». После нажатия нескольких кнопок на панели рядом и получения подтверждения со стороны поста охраны, она с шумом открылась. Регент глубоко вздохнула и вошла внутрь. В первую очередь взгляду предстала металлическая решётка, отделяющее вход от жилой части. С виду она совершенно обычная, однако с противоположной стороны прутья её испещрены множеством маленьких символов, подавляющих заклинания и магическую силу сидящего внутри. Слишком могущественных такая не сдержит, тем не менее для большинства существ и нынешней заключённой этого хватало с лихвой       Эдем вставила в электронный замок взятую на посте ключ-карту, отодвинула решётку прочь. Босые ноги переступили установленную границу и медленно двинулись по холодному полу к кровати. С каждым последующим шагом всё сильнее ощущался сладковатый запах биогеля, пота и леса. Затухший ранее огонь гнева пытался вспыхнуть с новой мощью и нещадно подавлялся силой воли, от чего кулаки непроизвольно сжимались. И наконец вот она – Промештейн. Почти как прежняя. Серафим, не церемонясь, положила руку ей на плечо и рывком перевела в сидячее положение. Голова той безвольно опустилась на грудь, как у марионетки с обрезанными ниточками, от чего пришлось крепко схватить её за подбородок и приподнять. "Правду говорила Гермес. Именно такой я тебя и запомнила в день возвращения, – отметила регент, осматривая лицо. – Хм, а ведь до этого я лишь единожды видела тебя спящей – за рабочим столом, лицом в свежеисписанную страницу книги. Другие библиотекари подлили тебе в чернила снотворную смесь и пока ты, надышавшись этим, спала, испортили порученную тебе серьёзную работу. Что-то в этой ситуации глубоко укололо меня и с помощью локальной манипуляции со временем я вернула книге прежний вид, а тебя перенесла в комнату отдыха. Сейчас это звучит смешно, но в те дни мне казалось, что твоё поведение – это просто возрастное. Все молодые бунтуют против старых порядков и со временем эта дурь выходит из их голов. Я надеялась, что и ты угомонишься, станешь такой как все. Такой как все… – эти три слова от чего-то зацепили её. Вдруг она обратила внимание на душу пленницы, чей свет так похож на оригинал и в то же время сильно отличается. – Основа одна, а дальнейший путь…"       Слабый стон прервал цепь размышлений. Предательница нехотя начинала просыпаться. Легонько двигая головой, она попыталась раскачаться и лечь, однако быстро осознала, что её кто-то держит. Под закрытыми веками зашевелились глаза, пытаясь хоть что-то увидеть в духовном спектре – и тут мышцы на лице мелко дёрнулись, а зубы – сжались. Низшая поняла кто стоит перед ней и осознание этого отдалось в груди испугом, разогнавшим доселе спокойное сердце. На несколько секунд она полностью замерла, по-видимому, стараясь собрать разбросанные ментальным изнасилованием мысли в кучу, после чего выдохнула и открыла глаза. В них отразилось лёгкое недоумение. "Не забыла? Именно так я тебя держала прежде чем сбросить в каменный мешок. Думаешь, сейчас отправлю на второй круг? Будь моя воля, новое заключение ты бы провела прикованной к какому-нибудь камню, а небесные птицы ежедневно выклёвывали бы твои постоянно регенерирующие внутренности. Но нет. У меня родилась идея получше". – Низший ангел Промештейн, – проговорила Эдем и ухмыльнулась. – Как же я рада тебя видеть. "В таком состоянии", – мысленно добавила она.       Лже-Промештейн с подозрением прищурилась и хрипло ответила: – Симметрично. – Не пойми меня неправильно. Твой день не задался с самого начала. Эта нескончаемая погоня и чувство опасности, когда за тобой как за животным гоняются десятки монстров и пытаются поймать в свои цепкие лапы. Полагаю, бытие травимого зайца – это незабываемый опыт, о котором нельзя не оставить очерк, – не смогла отказать себе Серафим в небольшой насмешке.       Во взоре предательницы явственно читалось предложение попробовать на себе всё тоже самое. – Ваше святейшество, – медленно произнесла она, растягивая каждое слово. Видно, что разговор даётся ей с большим трудом, – я прекрасно понимаю ваше желание лишний раз поиздеваться над сим грешным ангелом, но, может, вы проявите немного милосердия и перейдёте к сути? Кстати, – взгляд её переместился чуть ниже, на шею. – Цепь с кулоном в виде пронзённое кинжалом сердца? Судя по всему, это блокирующая магические силы метка. Да ещё и сделанная демонами. Похоже, лично у вас, как и у нашей расы в целом, не задались последние несколько лет.       Ухмылка пала с лица регента. – Что ж, раз ты такая проницательная и торопливая, я пропущу момент с минимальным вводом тебя в курс происходящего – к делу так к делу, – холодно бросила Эдем. – Скажи мне, Промештейн, что Илиас говорит о прощении? – Честно? Оно ей незнакомо.       Рука сжала подбородок, от чего низший ангел болезненной застонала и нехотя попросила объяснить. – Евангелие, глава шестая, стихи с тридцать пятого по сорок первый, – начала Серафим. – Остерегайтесь совершить ошибку в деле любом и ни на мгновение не забывайте, что единожды оступившийся рискует ошибиться вновь, подставив тем самым себя и окружающих. Потому кара за проступки тяжестей всех должна быть одинаково сурова, ибо малое наказание за малое преступление лишь поощряет его. Тем не менее, если провинившийся сразу признаешься в оплошности своей перед вышестоящим, то сможет оплакать недостоинство своё и покаяться пред Троном Божественным, тем самым получив право на реабилитацию через сложное испытание от щедрой в милосердии к созданиям своим Матери Небесной, – проникновенно молвила она. С каждым последующим словом её речь становилась всё более громкой и пылкой, превращалась в проповедь. – Но если ты откажешься от милости Её, если ты предашь доверие Её, если слова твои лжи полны и притворства, а под маской раскаяния скрывается страх наказания, явится Вестник Света сияющий, грешных мечом праведным карающий, жалости к неверным не знающий! Замыслы ослушника, дерзнувшего противиться Воле Её, – спутает; осквернителя Заповедей непокорного – накажет; богохульника, во Тьму трусливо бегущего, – настигнет! Разрушая кости его, мысли его, вырвет душу мятежную из тела бренного и ввергнет в пучины агонии, в глубины мук, в Тартарову бездну!..       Тут Эдем осеклась, осознав, что переборщила с пылкостью второй половины своей речи. Как же всё-таки похожа эта подделка на оригинал. – Ясно, – с некоторой долей обречённости в голосе произнесла лже-Промештейн. – Перед тем как меня казнят, я получу возможность выговорится о том, что на самом деле представляет собой наше религиозное учение и кто такая эта Илиас? – Это был не приговор. Хотя если ты хочешь гарантированно и прямо сейчас отправится на перерождение в морской огурец – начинай тут.       Предательница приподняла бровь. – Кхм-кхм, таковы старые священные тексты ещё первой редакции, используемые в твоё время, – продолжила регент. – Однако времена менялись и учение менялось вместе с ним, достигнув к этому дню уже пятой редакции. Нынешний век ознаменовался множеством изменений и реформ, как вынужденно выкидывающих что-то – по мнению некоторых – неправильное, так и добавляющих новое. В частности, декларируемая миром идея второго шанса, предполагающая возможность забыть грехи прошлого и начать всё с нуля. Возможность, коей достойны все, даже… такое существо как ты, – под конец она еле сдерживалась чтобы не бросить всё на полуслове – настолько ей стало мерзко от самой себя. Острые зубы совести принялись с новой силой кусать и без того обглоданные внутренности. Будет больно, но, если всё получится, для страны и народа это будет самым лучшим решением из имеющихся.       В этот же момент в спину впилось несколько взглядов ошеломлённых ангелов, от чего щеки запылали румянцем, словно бы от совершённого на чужих глазах постыдного преступления. Что-то в глубине души подсказывало, что недавние фантомы стоят в их ряду. Низшая пребывала в не меньшем изумлении. – Но это не прощение – его ещё придётся заслужить, – тут же добавила Эдем. – Я лишь показала дорогу и позволила сделать шаг на долгом пути в тысячу стадион, а остальное зависит от тебя, – она указала на пленённую, затем отошла в сторону и обвела рукой остальную часть помещения, – и от приставленных ангелов-наблюдателей. Тебе будет дан испытательный срок и работа. В зависимости от успешности её выполнения и отзывов о поведении, я решу, что делать дальше.       Лже-Промештейн ненадолго задумалась. Душу её мучали сомнения. – Ваше святейшество, ответьте мне честно на один вопрос, – неожиданно твёрдо сказала она. – Я же не ненастоящая, не так ли? Копия.       Серафим наклонила голову набок и наигранно поинтересовалась: – И что же навело тебя на эту мысль? – Логика, – устало выдохнула предательница. – Серафим, я же попросила… – Мне нужно знать, насколько хорошо работают твои мозги, – перебила её регент. – Так что не ной и выскажи мне всю цепочку рассуждений.       Понимая, что от неё просто так не отстанут, низшая без энтузиазма приступила к объяснению. Высказав имеющиеся знания о излучаемой другими ангелами в её сторону необоснованной, с её точки зрения, ненависти, состоянии увиденной части мира и небесного народа, благоговейном отношении к ней разумных машин из штурмуемого демонами подземного убежища и о некоторых других моментах, она выстроила логические цепочки и пришла к умозаключению, что недавно произошла новая война между существами Тьмы и Света, в которой последние потерпели поражение, а она сама глубоко причастна к этим событиям и самому проигрышу. Рассуждения были правильно выстроены, одно плавно вытекало из другого. Даже будучи ослабленные, эти мозги хорошо работают. – В том же убежище, – продолжала пленённая, – в стеклянных баках, находились смутно напоминающие ангелов аберрации, к которым я от чего-то испытывала тёплые чувства. Как к… родным сёстрам, – лже-Промештейн осекается и осмысляет сказанное. Затем она на секунду зажмуривается и, отогнав волнующие размышления в сторону, продолжает: – Полагаю, мы являем результатом эксперимента, проведённого настоящей мной. Есть пара вариантов в чём его суть, впрочем, это уже лишние. Теперь ваше святейшество довольно? – Более чем, – ответила Эдем. – Рассуждения тебя не подвели – ты и правда копия. Правда недоделанная. Оригинал не включила в твою память ещё около половины прожитой жизни. На самом деле, ты должна быть очень благодарна ей за это, так как в ином случае наше общение, как и озвученное мной решение, приняло бы совершенно иной характер и вид, – она сдвинула ладонь чуть ниже. Пальцы демонстративно вмялись в шею подделки, твёрдые ногти коснулись нежной кожи. Осторожно так, чтобы и больно не сделать, и одновременно показать, как близка опасность.       Предательница нервно сглотнула. – И что же конкретно сделала настоящая Промештейн? Почему вы её так ненавидите? – О-о-о, – протянула Серафим, неотрывно глядя той в глаза. – Ты узнаешь. Ты обязательно узнаешь, – она наклонилась к лицу низшего ангела, чтобы каждое последующее слово как можно глубже вбилось в её мозг и прошептала: – И если у тебя осталось хоть немного совести, то возненавидишь себя за зло, причинённое нашему народу.       В очах цвета крови отразилась мутная плёнка непонимания. Затем она резко сменилась ярким взрывом осознания и последующими вслед за этим искрами удивления. Завершил вереницу эмоций шок. Тёмный и всепоглощающий, как пространство между космическими телами. Сквозь этот сумрак с трудом прогладывалась маленькие звёзды надежды на что-то лучшее, но всех их нещадно пожирала зияющая в центре чёрная дыра страха. "Реакция какая и ожидалась. Эмоции искренни, – отметила регент, вставая и возвращая ладонь в прежнее положение. – Что же Она в тебе увидела? Какую неочевидную опасность ты можешь принести, если ничего не знаешь? Хоть и грешно, но порой я искренне жалею, что не могу прозревать будущее как Богиня". – И как я после услышанного могу быть уверена, что ваши наблюдатели не сорвут мою работу или не припишут небылиц? – разумно возразила пришедшая в себя потенциальная испытуемая. – Да и мы не находимся под небом и не видимы солнцу. Подобный договор не может быть утверждён без этих условий. – Сейчас я твоё небо и солнце. Это раз, – категорично произнесла Серафим. – Два – у меня есть те, кто отнесутся к тебе нейтрально и беспристрастно. Просто доверься.       Лже-Промештейн скептически хмыкнула. – Доверится? Прежний опыт показывает, что названные «сёстры» готовы донести и осудить кого угодно за малейший проступок. Даже если забыть об этом, что мешает лично вам бросить меня на растерзание ненавистницам, как только всем надоест это представление? – Понимаю, – кивнула Эдем и отвела взгляд в сторону выхода. – Твои взаимоотношения с сёстрами и нашим законом непросты, причины для подобных подозрений есть. Я не могу гарантировать, что никто не попытается навести напраслину на твоё имя, но заверяю, что каждый такой случай будет внимательно разобран, а очернительницы – наказаны. И да, не забывай, что всё зависит не только от них. Вторая половина успеха лежит на твоих крыльях. То, как ты проявишь себя в работе, желании исправится и интегрироваться в наше общество, даст ангелам знать, стоит ли тебе верить и принимать. Естественно, если ничего из перечисленного не будет выполнятся, возникнут подозрения злонамеренности и двуличии, что выльется в излишнюю придирчивость. Так что не вставай в позу невинной жертвы, – она снова посмотрела на предательницу. – Что же касается меня… Ты и правда думаешь, что я бы стала устраивать целое, как ты говоришь, «представление» чтобы в итоге по прихоти прикончить? «Не слишком ли мал храм твой для столь грандиозных торжеств?» – процитировала Серафим строчку из притчи с ёмким названием «Гордыня». – Приказ о ликвидации поступит только когда ты сама на него спровоцируешь своими действиями. Однако ты не бессердечное чудовище, как оригинал, и не будешь отвечать презлым на предоброе, верно?       Низший ангел промолчала. – Если сказать больше нечего, то мы вернёмся к основной сути, – перевела регент разговор в прежнее русло. – Я показала путь, предложила начать всё заново. Хочешь ли ты сделать первый шаг?       Немного подумав, лже-Промештейн со скрипом в душе приняла предложение и спросила: – И каков мой первый шаг?       Эдем ждала этой фразы. Бросив краткое: «Сейчас узнаешь», – она убрала руку с подбородка предательницы, от чего голова той снова обвисла, и отошла за одной из заранее взятых вещей к телохранительницам. Судя по взглядам и всполохам душ, воительницам не нравилось принятое решение, однако апелляция к мнению ангелов более низкого ранга в столь серьёзном вопросе – чего доселе в истории вообще никогда не случалось – сильно смягчила недовольство. Тем не менее было в их глазах и нечто другое, направленное уже в сторону руководительницы. Доверие. Они помнили историю взаимоотношений старых соперниц и видели, как много времени ушло на принятие данного решения, как тяжело оно далось. Они подождут, потерпят, просмотрят, и не забудут, что их чувствами не пренебрегли.       Вскоре Серафим вернулась к пленённой с зачарованной страницей, порвала её на равные половины и сжала в кулаках. Бумага вспыхнула магическим огнём, от чего ладони потеплели, а из-под пальцев начал исходить слабый свет. Когда от неё не осталось и клочка, ладони раскрылись, явив два золотистых энергетических сгустка. Регент удовлетворённо хмыкнула и направила их в виде потока в сторону низшей. Та постепенно стала оживать: поднялась голова, выпрямилась осанка, зашевелились руки и ноги. – Угх… – тут же простонала она. Это заклинание не избавляло от боли, но хотя бы возвращало возможность двигаться.       И вот поток остановился. Ещё оставался некоторый заряд энергии, однако Эдем приберегла его – ещё пригодится. Она сказала: – А теперь встань и прими форму ангела.       Более-менее оклемавшись, копия встала на ноги. За спиной, под серой тюремной робой, потихоньку поднимались неровные бугорки, которые, продевшись сквозь специальные отверстия, обратились в крылья грязно-жёлтого цвета. Вслед за этим стал видимым золотой нимб. Регент протянула к нему руку и собиралась схватить, но лже-Промештейн быстро отпрянула назад, от чего чуть не упала обратно на кровать. – Так вы именно это подразумевали под началом новой жизни, – оскалилась та, укрывая руками голову. – Не слишком ли подло укрывать столь важную информацию от будущей подчинённой? – А ты думала, что за такую возможность не придётся чём-то заплатить? – усмехнулась Эдем. – У ангелов с твоим именем связано множество пренеприятных воспоминаний. Подобным жестом ты покажешь нам свою решимость и жажду измениться, сделаешь первый шаг, – вкрадчиво проговорила она и выставила вперёд ладонь. – Отдай.       Доселе бесстрастное лицо старой противницы побелело от злости, брови грозно нахмурились, а внутри всё заклокотало. Около минуты они стояли в полной тишине. Серафим пыталась подавить психологически, а предательница – выдержать напор. Первыми не выдержали телохранительницы, позади послышались решительные шаги, однако регент сразу же остановила их жестом. Низшая сама должна это сделать. Сломить себе хребет и покорно отдать. И расчёт на подобное начал постепенно оправдываться. Секунда за секундой вода точила камень. Взгляд опущен, губа прикушена. Казалось, она уже готова смирится со своей участью. Вдруг её рука медленно поднялась. Пальцы аккуратно прошлись внешней стороне нимба – и решительно сомкнулись. Связывающая их нить порвалась. В ладонь Эдем легло золотистое кольцо, потемневшее от разрыва с хозяйкой, с её душой. – Вот видишь. Это было просто, – она улыбнулась краешками губ. – И никто не пострадал. – Кроме моей гордости, – хмуро добавила подделка. – Заткнись и не ной. Потерпишь разок.       Взяв его в обе руки, она потянула в противоположные стороны. Регент делала всё медленно, дабы предательница как можно сильнее пропиталась мыслью, что нет дороги назад, что нет больше прошлого. Нет прежней ЕЁ. Ещё немного усилий – и вот нимб раскололся. Совершенно беззвучно. Именно так происходит разделение жизни на «до» и «после». Лже-Промештейн сохраняла внешнее хладнокровие и всё же внутри неё зияла тоскливая и холодная пустота. Размером с кулак Третьего Серафима.       Тем временем расколотое кольцо потихоньку распадалось. Преобразовав его остатки в энергию и добавив к ней прибережённый ранее заряд с каплей собственной силы, Эдем соединила их в единую сферу. Предстояло создать новый нимб, благо опыта на этом поприще за сотни лет накопилось предостаточно.       Под манипуляциями Серафима сфера постепенно менялась, будто тесто в руках опытного пекаря. Процесс создание сложен, требует высокой концентрации и выдержки: энергию нужно держать под постоянным контролем, чтобы не рассеивалась в пространстве, медленно обращать в твёрдое состояние и постепенно преобразовывать в идеально гладкую форму тора. И всё это одновременно. Стоит ли эта низшая таких трудов? Однозначно нет, однако она в первую очередь дитя небес, а потому должна выглядеть великолепно, чтобы каждый посмотревший наземник трепетал от восхищения и страха. Даже если никто из них её так и не увидит.       Но вот он готов – нимб цвета белого жемчуга. Чистый и невинный, готовый развеять густой мрак в самых тёмных уголках мира. Гордость приятно согрела сердце. Это отличная работа. Она бы подошла храброй воительнице, мечтающей о подвигах; невинному купидону, жаждущей соединять сердца молодых и укреплять связь старых; любознательной библиотекарше, желающей разложить все существующие знание по полочкам; даже простому ангелу, что плечом к плечу с другими неутомимо строит и верно защищает свой новый дом от опасностей. Но достанется он вероломной богохульнице. Есть в этом что-то до боли обидное.       Лже-Промештейн преклонила колено согласно церемониалу и регент, аккуратно придерживая за края, переместила кольцо в пространство над её головой. Из центра его протянулась вниз тонкая энергетическая нить, соединилась с макушкой и… ничего не произошло. Связь установлена, однако отклика с принимающей стороны не поступает. Эдем нахмурилась и направила глаза чуть ниже. Из-под бровей на неё уже смотрела предательница. Уверенно так, спокойно. Но в этом взгляде нет непокорства или смирения – скорее немое сообщение. "Ты готова попытаться пройти этот путь? Или, пускай и встав на него, полностью от прошлой себя не отказываешься?" – предполагала Серафим.       Пояснять низшая не собиралась и, удостоверившись, что послание дошло, опустила взгляд. По протянутой нити прошёл сигнал, вверх потянулась магическая энергия. Нимб напитывался подобно вновь приживлённой к телу конечности, светлел и теплел, постепенно оживая. Когда связь между ними стала достаточно крепкой, регент убрала руки. Кольцо повисло и через секунду приняло более подходящее положение относительно головы. Теперь они едины. Одно стало продолжением другого.       Теперь пришло время для финальной части. Это место не слишком подходит для каких-либо значимых мероприятий или речей, не говоря уж самом важном моменте в жизни любого ангела. Наземники назвали бы его «совершеннолетием» или «взрослением», хотя это совсем не связано с возрастом. – Итак, дочь неба, – молвила Эдем с толикой торжественности в голосе, – с этого момента ты готова стать полноценным членом нашего общества и вечной слугой Богини Илиас. Снова, – вздохнула она. – Сквозь множество терний прошла ты чтобы добраться до сего мгновения. Испытание разума терзало тебя в каменной толще, испытание тела истощало твою материальную оболочку, пока ты бежала и всё же сила воли не позволила тебе сломаться и сдаться. Хватит ли её остатков для того, чтобы отпустить обиды минувших дней и своё прошлое? Чтобы двигаться в будущее?       Стоящая на коленях подняла глаза и твёрдо проговорила: – Хватит, ваше святейшество. Я готова принять иную судьбу.       Серафим кивнула. – Произнеси молитву перехода, дочь неба. Она же не затерялась в твоей памяти за прошедшие годы?       Предательница сжала губы в тонкую линию, во всём её виде сквозило полное нежелание делать это. Но решение уже принято и отступать было поздно. Она приложила три пальца к своему лбу. – Да будет ум мой свободен от мыслей дурных и лишних, дабы крепко помнила я наставления Её и постоянно обдумывала.       Затем к губам. – Да будут уста мои избавлены от грязи и словоблудия, дабы не портить молитву славящую и беречь тайны Её от ушей чужаков.       И наконец к груди. – Да будет сердце моё чисто от яда и зол к окружающим, дабы полнилось оно истинной любовью к Ней и способно было хранить даруемое тепло. Помню, славлю, люблю. Думаю, сберегаю, храню.       Прозвучала молитва до боли механически, без вкладывания чувств и эмоций. Впрочем, этого сейчас не требуется. "Она приняла правила игры и мне этого достаточно. Посмотрим, как покажет себя в деле". – Да будет порыв души твоей искренен, – сказала регент. – Властью данной мне самим воплощением Света, я, Третий Серафим, объявляю о начале нового этапа в твоей жизни. Отныне и до конца всего ты будешь известна миру как… Эпиметей! – она отошла на шаг. – Встань же, дочь неба!       Лже-Про… Эпиметей поднялась с колена и тихим голосом медленно повторила своё нынешнее имя, словно бы пробуя его на вкус. Пару секунд она стояла неподвижно, видимо, делая известные лишь ей мысленные пометки, после чего посмотрела на Эдем. Та вновь отошла к телохранительницам. Ей передали два широких металлических браслета серебряного цвета, что могли бы стать прекрасными украшениями запястий дворянки среднего достатка – и тяжкими кандалами для существ, сильных магией. Они полностью блокировали любое колдовство и низводили носителя до простого смертного, а хитрые замки на каждом не позволяли снять их никому кроме надевшего. Если только кисти рук не отсечь.       В этот раз предательница даже возмущаться не стала и молча приняла оковы. – Условия снятия – те же, – кратко оповестила её Серафим. – А теперь следуй за мной. Ты должна кое с кем познакомится.       Регент повернулась и пошла к выходу. Лишь достигнув бронированной двери, она остановилась, вспомнив, что не сказала одну очень важную фразу, которую слышит каждая присоединившаяся к Анклаву Небес. Правда, после всего сделанного это будет звучать как форменное издевательство. – Чуть не забыла, – сказала она, обернувшись. – С возвращением в семью.       Через несколько минут пополнившаяся группа вернулась к диспетчерской. Ещё на подходе чувствовалось, что количество душ внутри заметно прибавилось. Открывшаяся дверь выпустила в коридор шумный поток звуков, состоящий из стука множества пальцев по клавиатурам и обрывков слов. Надевшие наушники диспетчеры вовсю обрабатывали скопившиеся за последние полчаса запросы, с которыми не успела разобраться автоматическая система, не отличающаяся гибкостью и торопливостью в общении с немашинами. Лишь вернувшиеся с дежурства с границы валькирия с купидоном скучали в ожидании чрезвычайных происшествий. Они же первыми и поприветствовали вернувшуюся Эдем, однако сдержанное добродушие на их лицах быстро сменилось на холодную неприязнь при виде вошедшей следом восставшей из Тартара. Почувствовав возмущение позади, заоборачивались сидящие за пультами управления ангелы, одаривая столь неожиданно возникшую низшую гневными взорами.       Прежде чем вспыхнувшее возмущение перерастёт во что-то большее, Серафим подняла руку, привлекая внимание. Она сразу объявила, что стоящая перед ними является недоделанной копией мёртвой Промештейн, в голове которой отсутствуют ближайшие пять сотен лет из жизни оригинала, чем несколько сбила первоначальный настрой дочерей небес и они пришли в замешательство. Затем регент уверенным тоном сообщила о принятом в тюремном блоке решении, чётко разъясняя все моменты предстоящего «перевоспитания» и его возможные исходы, которые зависели от действий обеих сторон, не забыв при этом упомянуть необходимости сохранения всего в тайне. При этом она подавала информацию под необходимым ей углом и правильно расставляя акценты, особенно на мысли о важности мнений и наблюдений служащих комплекса. Ответная реакция на эту новость частично повторила эмоции телохранительниц, имелся даже небольшой уклон в одобрения. Губы некоторых расплылись в недоброй ухмылке от неожиданно свалившейся на голову власти. И над кем? Над предавшим собственный народ высокомерным ангелом, что ранее считала их скудоумным сбродом из-за нежелания принимать философию бесконечного познания ради познания. Теперь же всё по-другому. Теперь её судьба в их руках и мысль эта пьянила как ничто другое.       Резкий удар металла о металл заставил всех перевести внимание в противоположную часть диспетчерской. Возвышающаяся на платформе Лираэль, привлёкшая к себе внимание стуком закрытой экзоскелетом части руки о перила, многозначительно оглядела своих подчинённых. «Работайте», – сказала она и ангелы быстро вернулись к своим обязанностям. Видно, что её совершенно не удивило услышанное, как и Гермес, сидящую за столом позади.       Затем учёная жестом подозвала Эпиметей, однако та никак на это не отреагировала и продолжила стоять как вкопанная. Эдем пришлось подтолкнуть её в спину, и только после этого послышались первые шаги. Проходя мимо столов, предательница опасливо сжалась, будто окружённая стаей голодных волков, готовых в любой момент набросится всей толпой. И этом отчаянном бою у одинокой жертвы нет совершенно никаких шансов на победу.       Как только указание было выполнено, глава комплекса наклонилась к ней так, чтобы их лица оказались примерно на одном уровне и изучающе всмотрелась. – Не знаю, как вы, а я нахожу это весьма ироничным, – сказала она спустя несколько секунд и слова эти были адресованы явно не к бывшей начальнице.       Низшая непонимающе приподняла бровь. – Это Лираэль, одна из членов управляющего нашим государством Регентского Совета и руководитель этого комплекса, – представила Серафим соправительницу. – Да, и именно ко мне будет стекаться вся информация о твоей деятельности, что делает меня главной среди приставленных к тебе наблюдателей.       Регент слегка удивилась такой личной инициативе, но всё же решила довериться и согласилась со сказанным. – Поняла, – кивнула Эпиметей и снова обратила взгляд к наклонившейся. – Полагаю, ваше сиятельство ранее было знакомо со мной в прош… с прошлой мной? – быстро поправила она себя. – Это так, – подтвердила Лираэль, выпрямляясь. – По прошествии стольких лет и событий, мне трудно судить о том, насколько тесными являлись наши взаимоотношения, но могу отметить высокую плодотворность и выгоду такого союза. Я надеюсь, что и в этот раз всё пройдёт так же удачно и мы друг друга не разочаруем, – закончила она и улыбнулась       От этих слов на доселе напряжённом лице предательницы немного расслабились мышцы. В первый раз за день с ней говорили по-нормальному, без тени негатива, да ещё и с таким намёком на заманчивые перспективы в будущем. Однако радоваться этому она не спешила и сдержанно ответила: – В этом вопросе наши желания совпадают. – Я бы на твоём месте не делала столь поспешных заявлений, – вступила в разговор Гермес, показавшаяся из-за спины своей более послушной ученицы. – Особенно в последнем. Как-никак в умении разочаровывать окружающих в самой себе ты просто непревзойдённа. – Архангел Гермес. Ни миллисекунды не сомневалась, что вы выживете после абсолютно любой катастрофы, что может постигнуть Небеса, – низший ангел сложила руки на груди и оглядела бывшего учителя. – Вижу, вы совершенно не изменились за прошедшие столетия внешне и всё так же остры на язык.       Хозяйка Великой Библиотеки весело усмехнулась. – О, спасибо. А ты всё так же принимаешь на щит разумные претензии многомудрых старших. Даже дерзить в ответ научилась. Тренировки на подбрасываемых в пещеру ящерицах не прошли даром? – Нет, что вы. Ещё до заточения у меня был отличный преподаватель, способный одними лишь словами кого угодно низвести до земляного червяка. Любая прошедшая через её суровую школу получала дополнительный диплом если не по унижениям, то по насмешкам.       После этих слов в золотых глазах Лираэль мелькнула тень ностальгии по более ранним годам жизни и слегка дрогнули уголки губ, но от полноценной улыбки или смешка та удержалась. Высший ангел же осталась довольна итогами своего специфического приветствия, совмещённого с проверкой состояния социальных навыков. Подобное она устроила ещё в первое возвращение Промештейн, и в тот раз обмен колкостями быстро перерос в прения на повышенных тонах, в которых освобождённая бесстыдно использовала данную Богиней неприкосновенность. Тем не менее главному библиотекарю их жаркий спор даже понравился. – Признаюсь, я до самого конца не верила, что ты согласишься, – посерьёзневшим тоном произнесла Гермес. – Самомнение твоей прошлой итерации ни за что бы не позволило ей пойти на такой шаг. Промештейн бы не отказалась от себя. Видеть на этом фоне такую уступчивость весьма необычно, – она слегка наклонила голову набок. – Не подумай, что пытаюсь оскорбить – мне наоборот любопытно, к чему эти изменения могут привести в будущем. – Нет тут ничего экстраординарного – лишь банальная попытка выжить с минимальным шансом и полнейшим скепсисом к этой задумке, как с моей стороны, так и – будем честными – со стороны сидящих здесь ангелов. Если говорить предельно цинично, – добавила Эпиметей, почувствовав на себе взгляд сощурившейся Эдем. – Хотя это может быть одна из тех ситуаций в которой минус на минус даст плюс, – она пожала плечами. – Чем теория вероятностей не шутит. – И всё же ты предпочла попробовать, несмотря на то, что все усилия могут быть тщетными. Тебя ведёт отчаяние?       Предательница чуть помедлила перед ответом. – Лучше умереть пытаясь, чем покорно сложа руки, – уверенно заявила она. – Разве не в преодолении вершин, как внешних, так и внутренних, является смыслом существования любой высокоразвитой жизни? Пытаться, стараться и выбиваться из сил, чтобы замертво рухнуть в самом конце или всё же забраться, заодно пробив головой небосвод. Вне зависимости от результата, я буду твёрдо знать, что не упустила свой призрачный шанс, выдавила максимум из сложившейся ситуации. Кроме того, небольшим бонусом мне станет знание о современном уровне…       Низший ангел запнулась, увидев, как над пока неизвестным ей устройством на правой руке учёной появился экран, и та ловкими движениями пальца быстро свернула на нём несколько окошек, открыла меню и активировала нужную ей функцию. В глазах цвета крови вспыхнул огонёк искреннейшего интереса, но неловкость от повисшего в воздухе молчания притушила его, и она, наконец, закончила фразу: – …Уровне научно-технического развития нашего общества. – И всё же в некоторых аспектах ты осталась неизменной, – вздохнула хозяйка Великой Библиотеки. – Ладно, не буду больше отвлекать тебя от радости знакомства с новым коллективом. Ведь нет ничего лучше встречи другим разумным существом спустя века одиночества, не так ли? – Конечно, – бесцветно сказала Эпиметей. – Еле сдерживаюсь чтобы не засветиться от счастья. – Ты ж моё солнышко! – с притворной нежностью проговорила высший ангел, спускаясь с платформы и ложа ладони на плечи бывшей ученице. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока Гермес не наклонилась и не прошептала: – Мой тебе совет – хоть иногда внимай тому, что говорят окружающие. Ты понимаешь о чём я.       Предательница промолчала в ответ и проводила уходящего за спину бывшего учителя взглядом. – Встать прямо! – вдруг скомандовала Лираэль. – Руки врозь, ноги на ширину плеч!       Опешив от неожиданности, низшая непонимающе глянула на неё, но потом всё же сделала, что требуют. Из устройства на руке раздался «щёлк», изображение на экране обновилось. – Что это было? – спросила Эпиметей.       Учёная спустилась и, встав рядом, позволила ей взглянуть на компьютер поближе. – Эта… вещь запечатлела меня в виде малой картины, сделанной при помощи записи света? – предположила предательница, чьи глаза сверкнули искренним интересом. – Верно. Однако не думай, что этот снимок был сделан для твоего впечатления – моей целью было снятие мерок для спецодежды, – ещё пара движений пальца и изображение, уменьшившись и уйдя в угол, освободило место для числовых показателей роста, веса, объёма груди, талии, бёдер и некоторых других физическо-магических параметров. – Без неё осуществление какой-либо деятельности в научно-производственном комплексе запрещено. – И всё же у вас получилось, – признала низшая. – Измерения при помощи визуальных средств. Интересно, – она приложила большой палец к губам. На лице её читалось нетерпение и еле сдерживаемое желание узнать как можно больше об устройстве. – С этим разобрались. Теперь внешность, – экран исчез, после чего глава комплекса приставила ладонь ребром к волосам Эпиметей на уровне плеч. – Туллия, надеюсь за долгие годы простоя твои навыки стрижки не затупились? – Конечно нет, ваше сиятельство, – отозвалась до этого тихо сидевшая в сторонке ассистентка. – Обещаю приложить все свои волевые усилия и не укоротить ей уши. – Ловлю на слове. Сколько осталось времени до готовности заказа? – С учётом только что включённой в него одежды, ещё минут десять. Цветные линзы, краска для волос и искажатель душ уже почти созданы. Насчёт последнего, ваш расчёт оказался верным? – Да. Будучи лишённым защитного кожуха и батареи, он идеально разместится в грудной клетке. Объёма хватит. А в качестве источника питания мы используем внутреннюю энергию носителя, – проговорила Лираэль и указала на предательницу. – Не волнуйся, Эпиметей, это маскирующее устройство не доставит тебе большого дискомфорта. Хотя дышать первые пару дней будешь без энтузиазма. – Что ж, если руководитель считает это необходимым, я доверюсь её мнению, – с умеренной вежливостью в тоне ответила Эпиметей.       Учёная одарила её одобрительным взглядом и вернулась к обсуждению дел с ассистенткой. "Даже этот момент они успели обдумать, – похвально отметила Эдем. – Надеюсь этих предусмотрительных мер хватит для сокрытия нашей тайны в случае непредвиденной ситуации".       На плечо легла рука. Серафим обернулась в сторону её обладательницы, Гермес, и та призывно кивнула ей в сторону выхода – пора уже оставить их. А регенту очень не хотелось выпускать из виду давнюю противницу. Прежний опыт подсказывал, что за этим коварным ангелом нужен постоянный присмотр, чем ранее и приходилось заниматься долгое время. Тем не менее сделать это придётся. Ну не бросать же все дела ради неё? Теперь сея важная задача должна перелечь на крылья персонала комплекса. "Они на своей территории, многочисленны и полны рвения, – успокаивала себя она, идя вслед за главным библиотекарем. – Доверься им, как они доверились тебе".       Покинув диспетчерскую, ангелы двинулись к лифту. Во Дворце их ждала не самая увлекательная, но крайне важная работа с прошениями, отчётами, заявлениями и прочими документами. Нет, само собой, идеально отлаженная бюрократическая машина способна работать и без их личного присутствия, и всё же, как показала практика, нахождение начальства неподалёку заметно ускоряет работу подчинённых.       У самых створок они остановились в томительном ожидании. Пользуясь спокойной минутой, Эдем спросила, обнаружили ли они что-нибудь на записях, на что получила отрицательный ответ. Камеры не запечатлели никакой активности в лаборатории после войны и накануне штурма. Эта новость частично подтверждала опасения насчёт подложенной Внешним Небесам бомбы, и в то же время давала стальное доказательство того, что туда никто не проникал. При условии, что записи никто не изменил, конечно. Также ей иносказательно пояснили насчёт числа копий Промештейн, вернее, о его полном неизвестности, так как цистерны, в которых они находились, были в мёртвой зоне всех камер и это совершенно точно не конструкторская ошибка – зловредная учёная заранее подготовила тёмный угол для этого эксперимента. Кроме того, камеры на пути побега лже-Промештейн были «удачно» уничтожены и не засняли её. – Вы позволите задать вопрос по ЭТОЙ теме? – вдруг произнесла главный библиотекарь.       Вырванная из дум, регент огляделась. Вокруг никого не было из посторонних. Лёгкий кивок в ответ. – Мы примерно поняли с какой целью вы приняли такое решение, и всё же молодая хочет кое в чём удостовериться. Если пройдёт проверку, планируете оставить в живых?       После этих слов краешки губ сами собой поползли вверх. – Промештейн умрёт, да, однако лишь затем, чтобы переродится в свою полную противоположность. Необязательно охладевшую к науке, но переставшую видеть познание мироздания смыслом жизни, возненавидевшую собственные же методы и крепко связанную с нашим обществом. В идеале. – Вот как. Решили сделать собственную маленькую «Промиэллу»? Или даже «Люциштейн»? – приподняла бровь высший ангел. – Занятную форму наказания вы для неё приготовили. Звучит крайне дерзко и почти невыполнимо против столь идейной персоны, – в голосе её слышались нотки молодецкого задора, словно бы она озвучила не сложность, а одно из условий задачи, которую вот-вот ринется выполнять. – «Почти», – выделила Эдем. – Должна признаться, я предрекала главную роль в этом деле тебе, а не Лираэль. Всё-таки вы давно знакомы и хорошо знаете друг друга. – В этом-то и трудность, – на выдохе произнесла Гермес. – У неё против меня есть некоторые предубеждения, которые могут помешать в сближении, а с Лирой такой проблемы возникнуть не должно. К тому же она сама вызвалась. Говорит, сохранились в сердце положительные эмоции и потому благосклонное отношение не будет выглядеть фальшиво. Получится отличный «добрый инквизитор» в окружении множества «злых». Да и в прошлом они разошлись как раз на теме оправданности некоторых особо жестоких экспериментов. Найдёт нужные слова.       Вскоре на циферблате под потолком высветилась цифра их этажа и через секунду открылись двери лифта. Внутри находилась одна из дворцовых писарей, в ногах которой стояла печатная машинка. Испуганно вздрогнув, она поклоном поприветствовала нежданно возникших перед ней членов Совета, после чего, взявшись за машинку, собралась поднять ту и выскочить из кабины, что получилось далеко не сразу из-за тяжести оной. – Наша младшая соправительница берёт под свою ответственность слишком много задач в последнее время, – как ни в чём ни бывало продолжала разговор Серафим, пока дочь небес, извиняясь и напряжённо дыша, покидала лифт, – и я боюсь, что она падёт под тяжестью взваленного на плечи. Ангелу в её состоянии не стоит так перенапрягаться. – Вашему святейшеству не стоит волноваться об этом. Работницы комплекса с радостью окажут необходимую поддержку в делах наблюдения и исследования, благо те не требуют постоянного личного присутствия, – заверила хозяйка Великой Библиотеки, проходя в освободившуюся кабину и занимая место у панели управления. – В крайнем случае неподалёку буду я. – Отрадно слышать, – сказала зашедшая следом регент.       Как только вся группа разместилась в лифте, створки его сомкнулись и тот, по нажатию кнопки, двинулся вверх. – Возвращаясь немного назад, – молвила высший ангел. – Хоть ваше решение и весьма неоднозначно, оно имеет ряд неоспоримых достоинств, и потому мы, в целом, поддерживаем данную инициативу. Аналогичной реакции стоит ждать и от Эрос – что хотела, то и получила, пусть и не в желаемой ей конфигурации. А вот с Астерией могут возникнуть сложности. – Да, помню. Это ты тогда верно заметила, – согласилась Серафим. – Я обязательно поговорю с ней. Внутренние конфликты нам сейчас ни к чему. – А сам факт дачи предательнице второго шанса не является прецедентом для этого?       Регент побеждённо вздохнула и, опёршись спиной о стенку, потёрла переносицу. Обжигающая волна стыда вновь плеснула в лицо. – Конечно является, – подавленно отозвалась она спустя несколько мгновений.       Гермес смерила её задумчивым взглядом и повернулась к отсчитывающему этажи циферблату. Мышцы лица напряглись и наморщился лоб – она будто решалась на что-то. Когда до поверхности осталось всего ничего, хозяйка Великой Библиотеки спросила: – Не жалеете, что сами приняли это решение, не разделив его с другими членами Совета? Если что-то пойдёт не так, в глазах простого ангела лишитесь нимба только вы. – Понимаю к чему ты клонишь, однако не в моих принципах прятаться за чужими спинами, – твёрдо ответила Эдем. – Сама сохранила жизнь, сама и приму последствия. Вина за это будет исключительно моей.       Но вот кабина лифта начала тормозить и остановилась, раздался характерный механический звук, шевельнулись разъезжающиеся в стороны двери – и тут же покорно закрылись, подчинившись власти зажатой высшим ангелом кнопки на панели. Подобные холодным ножам слова сорвались с губ: – А заодно нужда перешагнуть через себя и вбитый лишь в собственное сердце кол. Зачем, Эдем? Совершенно необязательно идти на такие жертвы и принимать решение, идущее вразрез с вашей совестью, – речь высшего ангела звучала как-то по-особенному вкрадчиво, заставляя всё сказанное глубоко проникать в голову. – Психическое здоровье не бесконечно, рано или поздно оно даст сбой. Поймите нас – мы не хотим потерять последнего нормального Серафима, не предавшего Небеса и их дочерей. Вы же так с ума сойдёте.       Удар пришёлся в самую уязвимую точку и отдался ужасающей болью. Мысли лихорадочно забегали словно защитники крепости, проспавшие начало штурма. Серафим попыталась сохранить бесстрастное выражение, однако отразившееся в металле дверей разделённое зазором лицо никак иначе как ошеломлённым назвать нельзя. В груди в плотный комок смешалось горящее огнём возмущение такой наглой попытке влезть к ней в душу, да ещё на глазах у двух низших рангов, и давний, сковывающий сердце холодом страх раскрытия её «странности», за которым может последовать всё что угодно.       Не зная, как именно на всё это реагировать, регент осторожно перевела взгляд на Гермес, рассчитывая найти в её синих глазах ответ. В них не нашлось ни укора обвинителя, ни подозрительности разоблачителя – лишь самое обычное беспокойство. Несколько секунд Эдем молча смотрела на стоящего напротив ангела, силясь понять, какие мысли скрываются в её разуме, крепко запертом от посторонних. И, похоже, этим была занята не только она. "Гермес не желает мне зла, но за этими словами определённо есть что-то ещё – у неё по-другому не бывает, – сделала вывод Серафим. – Стоит дать ответ или всё же поставить на место? Неподобающее поведение надо пресекать, и всё же, если не ничего не сказать, в следующий раз меня могут припереть уже вчетвером, – зубы невольно стиснулись, будто упомянутый ранее страх обрёл плоть и провёл кончиками ледяных пальцев по спине, однако она быстро взяла себя руки и сосредоточилась. – Нужно подобрать момент".       Позади послышались гневные восклицания отошедших от изумления телохранительниц, требования открыть двери, и тем не менее главный библиотекарь продолжала стоять на своём. Голоса становились громче, появились первые угрозы – пока только завуалированные, аккуратные. Стоящие меж рангами барьеры уважения и превосходства всё ещё действовали несмотря ни на что. И вот одна из них осмелилась сделать шаг вперёд – рука низшей решительно протянулась к плечу высшего ангела. Едва пальцы коснулись мантии, резкий жест регента остановил их движение. Воительница замерла и, опустив голову, отступила. – Не нужно волноваться, – сказала Эдем – Моё решение – компромисс между помнящим старые обиды сердцем и ищущим пользу разумом. – Это не правда, – возразила Гермес. – Мы не слепы и видим, что вам от этого больно. Вы могли вернуться, разделить этот душевный груз или вовсе сделать грех нашим, но не пожелали. Спрошу ещё раз: зачем? – «Зачем?» – повторила вопрос Серафим, смотря на своё отражение. – С самых первых лет жизни я верно служила Богине и всегда отдавала этому всю себя. Моя жизнь – это череда решений, приносящих мне боль, но отводящих её окружающих, – она перевела взгляд на хозяйку Великой Библиотеки. – Я не умею по-другому и не вижу смысла переучиваться. Ведь вы, народ, – последнее, что у меня осталось, без всех вас я просто рассыплюсь. Если понадобится, я вырву душу из груди и освящу ей путь в окружающей нас Тьме. Мне себя не жалко.       Ответ на удивление легко и просто слетел с языка, подобно многократно произнесённой в утренний час молитве. Ответ, состоявший частично из слов, сказанных себе в тесной комнате в центре насквозь враждебного континента демонов, частично – сестрам-серафимкам, после победы в самой разрушительной войне что видел мир. Пусть между ними и пролегает бездна времени, а более противоположных эмоций чем испытываемые в те моменты сложно себе представить – ныне эти слова идеально слились как друг с другом, так и в душе регента.       Возможно это прозвучало излишне сильно и тяжеловесно с её стороны, обескураживающе для любого вопросящего, но именно этого она и добивалась. Высший ангел получила явно больше чем желала и теперь в мыслях спешно меняла заранее продуманное продолжение диалога. – Ваше Святейшество, – вдруг произнесла телохранительница, что шагнула вперёд, – мы… мы тоже всё сделаем ради вас. Вы очень… Ведите нас дальше, что бы не случилось, – сбивчивая речь выдавала сильное впечатление от сказанного, которое она не могла с ходу выразить словами. Тем не менее даже в таком виде сказанное сильно растрогало Эдем, отвлекло, чем сразу же воспользовалась Гермес: – Что ж, пусть мысль передана не вполне внятно, я с ней полностью согласна и добавить мне нечего. Это взаимно, – она сделала короткий, едва заметный поклон. – Прошу простить меня за столь наглую остановку, мы потеряли на этом слишком много времени.       Перед тем как главный библиотекарь отжала кнопку, Серафим положила поверх её ладони свою, не позволяя сделать этого. – Это действительно был компромисс. Не переживайте так, – она убрала руку, двери начали раскрываться. – И да, если тебе так хотелось что-то спросить, вовсе необязательно было прибегать к таким мерам, – мысленно добавила регент, наклонившись к коллеге. – Для окружающих вы куда более неприступны чем вам кажется, Эдем, – бросила в ответ высший ангел и, прежде чем собеседница успела уточнить, быстро покинула лифт. Эдем недовольно выдохнула, собралась сама выйти, но перед этим мельком глянула на висящую внутри камеру. Её объектив был показательно повёрнут в сторону стены, а сама она – отключена. Ещё раз мысленно похвалив Лираэль за предусмотрительность, – и заодно поругав за причастность – Серафим вышла наружу.       Распрощавшись с ожидавшей её Гермес, регент направилась в свой кабинет на втором этаже. Утро уже подходило к концу. Из окон лился яркий свет от поднявшегося высоко в небо солнца, прежние лёгкие тени сменились короткими и резкими, а вокруг вовсю кипела работа, впрочем, как и всегда.       Но в эту картину обычной рабочей атмосферы вкрадывались нотки тревоги, что концентрировались в помещениях и местах скопления душ. Вечером ожидались сложные переговоры с Хелгондо, на которых решаться правые и виновные. Это не могло не вызывать беспокойства. Все дочери небес уже давно живут с тщательно скрываемым страхом перед демонами и их запечатанными хозяйками – супротив тех же Первопредков у ангелов нет ничего хоть сколько-нибудь сопоставимого, про Тёмную и говорить нечего. Вполне возможно, что этот вечер и станет тем моментом, когда монстры сбросят маски и кинут призыв двинутся к вратам Внешних Небес. Пускай! Даже если поражение неизбежно, мир крепко запомнит этот бой. Все текущие с гор реки на долгое время станут красными от крови всех, кто посмеет прийти с оружием в новый дом ангелов. "Посмотрим, куда бурные воды судьбы выведут нас. И тебя, племянничек".

***

Место: Материк Хелгондо, центральная равнина, замок Владыки Монстров, дипломатическое крыло. Время: 2 день Месяца Ручьёв, 1472 год, 21:52.              Темнота уже который час стремительно наступала на замок, охватывая его усыпляющей лаской, и даже укрытая облаками луна не спешила появиться и отогнать её. Словно туман, тьма проникала всюду, поглощая стены, башни, дворы и здания, стремясь заполнить собой всё свободное пространство. Лишь при появлении патрульных с зажжёнными масляными фонарями, она пугливо отступала, чтобы потом снова вернуться и захватить отнятую территорию.       Однако обитателям замка было не до сна. Событие вчерашнего дня серьёзно взбудоражило демоническое общество. Что верхи, что низы жадно ловили все доносимые ветром слухи и с каждым последующим им становилось всё сложнее отделять реальных факты от разыгравшегося воображения рассказчиц. Новость же о готовящихся вечерних переговорах подняла новую волну возбуждения и разговоров среди монстродев. В голосах одних слышалось сдержанное волнение, у других – искренний интерес, а третьи не скрывали предвкушение действий, давно ожидаемых от правителей…       Лука в последний раз окинул взором вид, открывающийся из окна и задвинул плотную штору. Зал позади него пребывал в оживлении, завершались последние проверки устройства связи с Внешними Небесами. Точнее, целой системы машин, объединённых множеством кабелей и проводов. Часть этого оборудования взяли из открытых подземных баз, другую – прислали сами ангелы свыше десяти лет назад, когда впервые прозвучало предложение о создании быстрой, удобной и относительно малозатратной связи. Они же в первое время систему и настраивали. Тамамо постоянно находилась рядом с детьми небес, следила за ходом работ и задавала уточняющие вопросы, а когда появлялась возможность, сама участвовала в настройке. Этот интерес очень нервировал крылатых, находящихся и без того не в самом дружелюбном окружении. Вскоре их в этом деле сменили кицунэ, вдохновлённые личным примером своего Первопредка, смело изучающего замысловатую техномагическую машинерию.       Падший Герой прошёл через зал и вернулся в своё кресло по левую руку от Алисы. Она всё так же, как и несколько минут назад, перечитывала отчёты, попивая напиток зеленоватого оттенка с весьма бодрящим кисловатым запахом – что-то из демонической кухни. Ненадолго задержав взгляд на задумчивом лице любимой, он посмотрел перед собой.       Они сидели за круглым столом из тёмного дерева, в центре которого располагалось устройство цилиндрической формы с множеством смотрящих во все стороны линз – голокамера. Прибор снимал изображение всех сидящих в пределах этого стола и переносил далеко-далеко в другие помещения, аналогичные этому, одновременно с этим «усаживая» здесь же всех находящихся по ту сторону. Но удивительно даже не это. Системой могло воспользоваться любое существо, знающее как она работает и имеющее достаточное количество энергии.       Научится мог кто-угодно, и всё же не многие это делали, предпочитая объяснять механизм работы подобных технологий в более привычном для себя ключе. Некоторые непосвящённые демоницы-служанки восприняли происходящее днём не иначе как подготовку к сложному ритуалу, в чём нефилим сам успел убедиться, отвечая на вопросы обеспокоенных о доносящимся из глубины замка гудении, о текущей в «жилах» стен энергии и о возможном вреде от «странных волн» исходящих от установленной на башню большой тарелки с усеянным множеством «рей» штырём в центре. А уж что, по их мнению, должно стать результатом приготовлений – ух! Даже родные илиасвильские проповедники не описывали в таких красках счастье долгожданной встречи с возлюбленной Богиней или кары, что обрушатся на нечестивых врагов рода людского, а их в юные годы было выслушано изрядно. "Забавно за ними наблюдать. А ведь раньше таким непонимающим был и я, – промелькнула в голове Луки мысль, от чего тот усмехнулся. – Когда-нибудь техномагия станет обыденностью и плотно войдёт в жизнь. Не сомневаюсь, мир сильно изменится под её влиянием. И нашим. Какими же станут проживающие в будущем существа? Наверняка у их будут совершенно иные проблемы, мелкие и не столь шокирующие как нынешние. Было бы интересно пообщается с ними, подивится достижениям, припугнуть историями прошлого…" – Прекрати так глупо улыбаться – создаётся впечатление, что ты идиот, – вырвал его из размышлений женский голос. В словах этих не было укора или желания поддеть – скорее попытка привлечь внимание. – Мне казалось ты уже давно выявила во мне идиота, – ответил Падший Герой ей в тон. – Я – да, а вот окружающие пока только подозревают, – Алиса указала взглядом в сторону группы лисиц, тихо переговаривающихся близ компьютера. Те, будто почувствовав обращённое к себе внимание правительницы, прекратили общение и отчитались, что все приготовления закончены. Владыка кивнула им и вернулась к диалогу с супругом: – Думал о чём-то приятном? – Можно сказать и так. – Надеюсь, не о затаённой надежде вновь увидеть свою родственницу голой?       А вот тут уже явно ощущались и поддёвка, и укор. – Я не могу желать чего-то такого от своей родни, – нефилим всё же решился включится в эту игру, – и от кого бы то ни было ещё. Это смертельно опасно, ведь я женат на ламии! – Рада, что ты этого не забываешь, – улыбнулась ехидна. – И всё же родственница она лишь названная и не факт, что тебя считает «своим». – Может немного и считает, – кисло буркнул Лука и вздохнул. – Мне бы так хотелось.       Со своими новоприобретёнными тётями он встречался множество раз за эти годы. Несмотря на поздний старт, с Микаэлой быстро получилось найти общий язык. Во многом благодаря ей, на удивление проницательно находившей нужные ключики к его душе. Все годы после смерти матери Мятежный Серафим присматривала за осиротевшим племянником через подосланных в родную деревню разведчиков и успела того хорошо узнать. Даже пригрозила Илиас забрать мальчика в Энрику, если та посмеет напрямую повлиять на него или отдать на воспитание к каким-нибудь фанатикам. Тётя старалась оберегать его, пусть и не так хорошо это получалось из-за наложенных ограничений уже со стороны погибшей Богини. А вот Эдем… С ней встречи были не столь часты, да и те проходили лишь в деловой обстановке, как сейчас. По-настоящему пообщаться удавалось только шестнадцать лет назад, пока её держали в плену. – Мы говорили не много, слишком поспешно делать из этого какие-то выводы, однако… она не плоха, несмотря на все эти внешние иголки. Думаю, сложись обстоятельства иначе, у нас бы получилось сойтись, – Падший Герой сложил руки на столе и положил на них голову. – Матушка и Микаэла смогли же что-то в ней найти. И я должен, как бы глубоко Эдем это не спрятала. У меня слишком мало родственников, чтобы вот так ими разбрасываться.       На плечо легло что-то тёплое, нос уловил аромат диковинных цветов, а шеи коснулось дыхание. Внизу зашевелился хвост и мягко обхватил ногу. – Ты бы не был собой, если бы не попытался, верно?       Нефилим усмехнулся. – Нехорошо цитировать часть тогдашнего личного разговора с Тамамо, будучи не участвовавшей в нём. – Ты мне запрещаешь? – шёпотом прозвучало у самого уха, от чего по спине пробежала волна искорок-мурашек.       Он промолчал. – Знаешь, мне кажется Эдем всё же желает видеться со тобой чаще. Даже эту технику нам поставила, – приободряющее произнесла Алиса, отстраняясь. Под конец она всё же не удержалась от остроты: – Или же наоборот – хочет меньше видеть в непосредственной близости от себя. Тут уж как посмотреть. – Как будто ты горишь сильным желанием с ней встречаться. – Нет. И в этом вопросе мы с ней полностью солидарны, – кивнула Владыка и, улыбнувшись краешками губ, добавила: – Видишь? Если пожелаю, я всё же могу найти общий язык с твоими тётями. Как ты и просил. – Угу, славно получается, – проговорил Лука с нескрываемым сарказмом и выпрямился на стуле. – Воркуете, голубки? – вдруг раздалось позади. Супруги аж вздрогнули от неожиданности. Тамамо! – Ваше пушистое великолепие всё же соизволило явится, – не растерялась ехидна. – Я уже начала думать, что ты опоздаешь. – Пушистое великолепие не опаздывает, дети мои, – с наигранным назиданием в тоне молвила кицунэ, занимая кресло по правую руку от Алисы. – И рано не приходит. Оно появляется ровно в тот момент, когда нужно.       Словно в подтверждение её слов, сидящая за компьютером лисица-оператор объявила, что до начала сеанса связи осталось шестьдесят секунд. Все лишние демоницы к этому моменту уже покинули зал, остались только технические работники, стенографистка, да пара верных слуг. – И в какой момент ты явилась сейчас? – спросил нефилим.       Первопредок приложила кончик веера к губам. – Это секретная информация, – она подмигнула «голубкам», после чего кашлянула в кулачок. Прежде игривое выражение лица приобрело серьёзный вид. – К слову об этом. Поступили свежие сведения с юга. Весьма презанятные.       Прежде чем кто-либо успел задать вопрос, Тамамо мягко отрезала, сказав, что на полный рассказ уйдёт слишком много времени и тихо добавила: «Поговорим под сенью осени». – Инициализация связи! – предупредила оператор.       И вот в голокамере зажглась искра, задвигались объективы. Найдя свои цели, те впились в них стеклянными линзами, внимательно ловя каждое движение. Со стороны устройства пошла волна энергии – происходило сканирование. В этот же момент показались очертания сегодняшних собеседников, постепенно приобретающие всё больше и больше деталей. Вскоре по другую сторону стола, принявшего там бежевый цвет, появились появились Эдем и Эрос. Если бы не лёгкая прозрачность, можно было бы решить, что лидеры Анклава и правда сидят здесь, в замке Владыки Монстров. На лицах они держали каменные маски бесстрастности, лишь в глубине синих глаз Серафима виднелась твёрдая решимость. Архангел лучше скрывала свои эмоции, и тем не менее внешне излучала полную уверенность в своих силах. "Что бы там не обнаружили разведчики Тамамо, у ангелов явно есть, что на это ответить. И не только", – подметил Лука.       Когда ангелы прознают, что в событиях в Солидштайне повинна ещё и куноити, то не упустят возможности обратить на это пристальное внимание. «Да как вы можете! А если среди других кураторов есть такие же?», – уже слышалось в отдалении. Разумеется, сразу за этим последует требование расширить количество наблюдателей – понятно в чью пользу. На самом деле какой-то его части даже немного хотелось поддаться. Выстроенной системе и правда нахватало дополнительных глаз для избегания в дальнейшем подобных эксцессов с горе-мстителями. К тому же, это бы укрепило доверие между ними и мировую стабильность. Само собой, кто-нибудь припомнит первые годы и как дочери небес помогали заключённым сёстрам бежать, однако какой сейчас смысл в этом? Большая часть отведённых сроков уже за плечами, да и сами они, судя по докладам, смирились со своей долей. Так почему не разрешить? Тут, как всегда, вмешивается политика. Доверие доверием, а сдерживать ангелов всё равно надо. Не зря же на родине говорят: «Дашь с ноготок, откусят с локоток». Ну, или как популярно здесь про суккубов: «Разок пригубишь, сушёным будешь». Именно поэтому увеличение числа наблюдателей не должно выглядеть как уступка, вслед за которой те, сильно осмелев, начнут требовать ещё и ещё, а как великодушный дар, на который мы, так и быть, пошли, раз небесное племя так жарко просит. Не слишком это правильно, но что поделаешь – надо.       Некоторое время обе группы молча сидели друг напротив друга, пока решались последние технические формальности. Вскоре кицунэ за компьютером жестом показала, что всё в порядке. Теперь, когда встречу можно официально считать начатой, стороны наконец обменялись сдержанными приветствиями и пожеланиями плодотворного сотрудничества. Первой слово взяла Эрос: – Так как ваша сторона настояла на проведении встречи, мы, со своей, желаем установить порядок обсуждаемых тем. Согласны? – никто возражать не стал. – В таком случае начнём с Солидштайна и продолжим исследовательской лабораторией. Вы принимаете избранный порядок или есть чем дополнить? – Принимаем, – сказала Алиса. – Приступай, Лука.       Он кивнул и мысленно приготовился к предстоящему. Дипломатические переговоры всегда были одной из самых интересных частей его работы. И весьма утомительных. Казалось бы, обычная беседа, пускай и тема велика, а на самом деле это больше напоминало бой со своим строгим выбором оружия и не менее строгими правилами. Отражения, выпады, контратаки – всё это есть здесь, пусть и в неявном виде. И в этом своеобразном сражении шанс схлестнутся первым выпал ему. – Прежде чем начать, я хочу узнать о судьбе сбежавших ангелов, – осторожно сделал первый шаг Падший Герой. – Нам известно, что их группа покинула пределы Гранголда и двинулась на юг. Они смогли добраться до Внешних Небес? – Смогли, сын Люцифины, да вот только не все, – холодно ответила регент. – Так что можешь не утруждать себя объяснением общей картины произошедшего. Хм, – она показательно осмотрела пустующие за столом стулья и, как бы невзначай, бросила: – Она даже никого отправила, чтобы засвидетельствовать интерес Энрики. Видимо, ей совершенно наплевать на судьбу сородичей, что, впрочем, неудивительно.       Нефилим хотел было вступится за Микаэлу, сказать, почему она не может быть здесь, всё объяснить, однако смог себя сдержать. Это было отвлечением внимания, попыткой дестабилизировать его и сбить с нужного настроя. Сцепив руки на столе, Лука молча выдержал провокацию. Эдем, поняв, что ничего не получилось, продолжила разговор. – Ответь лучше, по какой причине в число набранной охраны Солидштайна попали совершенно неподходящие для этого, ненавидящие ангелов люди? – в тоне её слышалось еле скрываемое негодованием за причинённую небесному народу боль. – И не парочка, не десяток, а порядка половины личного состава. Они пытались отравить наших сестёр, ослабить этим и затем убить. Это не маленький сбой в вашей системе, а полноценная её поломка.       Серафим перешла в атаку и вновь подняла больную тему, вокруг которой обе стороны много лет ведут ожесточённые споры. Падший Герой принялся отражать удары: – Да, среди охраны была гниль. Да, её было немало, как и было немало тех, кто остался верен долгу, кто встал на защиту пленниц. Они выпустили ангелов, лишь бы те не попали под ножи заговорщиков и в итоге сами отдали жизнь за них. Обвиняемая система помогла их выживанию не меньше…       Ещё несколько раз регент наседала на него по разным вопросам, глубоко подкапываясь под все известные и вскрывшиеся недочёты. На каждый высказанный недостаток приводился свой контраргумент, нивелирующий его в большей, а порой и меньшей, степени. Всё происходило так быстро, что Нефилим еле успевал перевести дух после очередного натиска, а стенографистка – вывести пером очередной этап «боя». В какой-то момент доводы закончились, и атакующая сторона умолкла. Напряжённо дыша, они уставились друг на друга, примеряя, сколько осталось сил у оппонента. Прямо как во время штурма Небес, только теперь они не смертельные враги, а конкуренты. И, стоит признать, этот бесконечно верный Богине Света ангел не изменила себе в напористости. – Позвольте, – вдруг мягко вмешалась первый купидон, поднимая руку в примирительном жесте. – Вы слишком удаляетесь в частности от основной сути. Вернёмся немного назад, – она учтиво обратилась к Луке. – Насколько нам известно, тюрьмы курируются представителями подчинённой Тамамо-но-Маэ организации – куноити. Вы знаете, где находилась наблюдатель Солидштайна на момент нападения?       Он поначалу немного опешил от настолько резкого перехода с напряжённого противостояния в спокойную беседу. Рот как-то сам собой приоткрылся, чтобы дать ответ – и был сразу же захлопнут сориентировавшимся мозгом. Снова уловка! "Да уж, с ними непросто! Чуть не проговорился, – усмехнулся про себя Падший Герой. – Стоит ли вообще развивать эту тему? Прознав про предательство Мицуханы, ангелы крепко вцепятся в этот факт и уже просто так не отпустят".       Голова слегка повернулась в сторону, чтобы периферийным зрением ухватить Первопредка. Та еле заметно шевельнула ушком. Можно. – Мицухана была одной из заговорщиц и во многом помогла им. Когда всё началось, она сбежала.       Маски на лицах дочерей небес на мгновение дрогнули, в глубине глаз загорелись огоньки. Похоже, они совершенно не ожидали такой несказанной откровенности с его стороны. – И в чём заключалась эта помощь? – осторожно потянула ангел любви за любезно явленную ниточ… нет, за целый канат.       Нефилим на всякий случай повторил недавнее действие и получил ровно тот же ответ. "Надеюсь её план сработает. Каким бы он там ни был…" – Подделка документов для охраны, ложные отчёты о деятельности начальства, координация действий тюремных с главой заговорщиков, самоубившимся графом Шарлем де Монсералем и куча всего другого по мелочи. – Вы схватили её? – с надеждой спросила Эрос, подавшись вперёд. – Нет. По её следу была послана поисковая группа и на данный момент преследование всё ещё продолжается. Насколько мне известно, – добавил Лука, повернувшись в сторону монстродев. Они были абсолютно спокойны внешне, как будто только он один был не курсе какого-то свежепридуманного замысла. Тем не менее сердце подсказывало, что Алиса пребывает в не меньшем замешательстве от того, как легко сдаётся важная информация, за которую надо бы яростно бороться и выдавать по чуть-чуть. А вот что скрывала в себе древняя лисица так и оставалось загадкой. Скрытые за барьером этих зелёных глаз эмоции вообще почти невозможно узнать, если только она сама не позволит.       Эдем в ответ на услышанное довольно хмыкнула. – Посланная на важную миссию доверенная куноити предаёт свою организацию, Первопредка и Владыку, после чего трусливо бежит в неизвестном направлении, – подытожила она и с фальшивым сочувствием добавила: – Вижу, вы совсем своих распустили без карающей длани Небес над головой.       Владыка в долгу не осталась: – В любой структуре попадаются изменники, чьи действия приносят вред окружающим. Особенно при безрассудном лидере. Вам ли не знать, – на последнем предложении та сделала особый акцент.       Падший Герой сразу напрягся сжатой пружиной, приготовился к худшему. – О да, я знаю, – бесцветно проговорила Серафим, чьи только приподнявшиеся уголки губ снова опустились. В взоре её читался вызов, – Знаю, как во время пленения меня атаковали ваши замковые стражи. Как мстительницы пытались и даже смогли сбросить в открывшийся Тартар. Крепко чтят демоны свою повелительницу, твёрдо уважают её личную ответственность за беззащитных заключённых.       Доселе мирно текущая деловая атмосфера куда-то испарилась. Слуги в зале затаили дыхание и испуганно замерли, попытавшись слиться с мебелью и стенами. Лишь нервный писк стенографистки, капнувшей чернилами на бумагу, напомнил, что за пределами стола кто-то есть.       На мгновение в сторону нефилима обратился взгляд регента. Такой… Благодарный? Тёплый? Он не успел определить, да не и было на это времени. Сейчас его незаметно перемещённая рука лежала на пояснице супруги и нежно поглаживала обнажённую кожу. Лука пытался успокоить вспыхивающее в ехидне пламя, пока не стало слишком поздно. Тем временем её хвост уже начал сворачиваться вокруг кресла кольцами, брови нахмурились, а глаза загорелись недобрым блеском. "Нет! Алиса внутренне уже завелась, – мелькнула тревожная мысль. – Хороши вы обе. Нужно встать между ними, пока не стало слишком поздно!" – решил он и открыл рот: – Мы не должны... Сейчас не стоит... – раздалось практически одновременно с обоих концов стола. Второй голос принадлежал первому купидону. Необязательно было видеть противоположную сторону, чтобы всё понять – у ангелов сейчас происходило ровно тоже самое. – Кхм, самое глупое, что мы можем тут сделать – это вот так разругаться на ровном месте, – закончил Падший Герой. – Действительно, – вторила ему ангел любви. – Сейчас наши народы ждут разрешения сложившегося кризиса. Как можно в настолько ответственный момент опустится до ссор?       Уговоры подействовали. Противницы всё же согласились на перемирие, хотя и не прекратили испепелять друг друга взором. – Пожалуй, не стоит отнимать общее время на переговорах, – с показной любезностью произнесла Алиса. – Мы успеем вдоволь пообщаться как-нибудь потом. Верно, Третий Серафим? – Да, Шестнадцатая Владыка, – ответила Эдем скрипя зубами. – Раз уж мы решили оставить препирательства позади, – молвила в первый раз с начала встречи Тамамо, – то предлагаю вернутся к Мицухане и её побегу. Благо у меня есть, что сообщить на эту тему.       Одним лишь этим предложением она прочно приковала к себе внимание всех присутствующих. Одни желали найти и уничтожить эту демоницу из жажды возмездия за убитых или за предательство, другие же хотели, как можно быстрее увести разговор в сторону от греха подальше. Слова кицунэ прозвучали в очень удачный момент. Как специально. – Давеча ко мне пришло письмо от поисковой группы, – продолжала она, – где говорилось о результатах их погони за последние дни. Могу сразу обрадовать – следы стали очень горячими, и они смогли магически обнаружить их обладательницу, а вскоре даже увидеть. Погоня шла долго, следопыты приложили все усилия для поимки и тем не менее им не хватило самой толики – Мицу телепортировалась в самую последнюю секунду.       Ангелы уже собрались возмутится такой оплошности, как лисица вновь взяла слово: – Нашим магам хоть и не удалось точно определить конечную точку телепортации, но примерное направление, радиус и дистанцию этого «веера» мы всё же получили. И тут вот какой момент, – она сложила пальцы домиком. – По какой-те странной причине её след совпал с путём существа женского пола и неопределённой расы, бегущего прямиком из очередного тайного хода в самоуничтоженную лабораторию, а в границы описанного «веера» входит равнинная территория Анклава Небес. Вы ничего об этом не знаете? – спросила она с самым невинным видом.       Каменные маски на лицах детей небес не дрогнули, однако явственно ощущалось, что внутренне они напряглись. Глаза затуманило смятение, в глубине показался страх, – и в следующее мгновение всё сменилось, наполнилось возмущением и злостью. Готовностью к бою.       Демоническая же сторона пребывала в не меньшем изумлении от столь резких переходов Первопредка. Лука уже плохо понимал, что тут вообще происходит. В голову невольно закрадывалось самое неприятное: "Неужели ангелы действительно туда влезли? Хотя их возмущение словам Тамамо выглядит искренне… Нет, в таком деле как это не нужно делать преждевременных выводов", – решил Падший Герой и занял выжидательную позицию. – Мы же сейчас говорим о Солидштайне, – поспешила напомнить Эрос, – как и было решено в самом начале. – А теперь о лаборатории! – беззастенчиво заявила Владыка. – Ну так и?       Первый купидон вздохнула. – Наши патрульные ничего не сообщали о телепортациях неизвестных.       Тамамо смерила ту пристальным взглядом. – Очень жаль, – с сожалением молвила она, а потом вдруг спохватилась: – Ой, кажется я кое-что напутала! Следы проходили РЯДОМ, и группа разделилась, чтобы проверить оба. Неизвестная, как и было сказано, исчезла, а за Мицу до сих пор продолжается погоня. Так что шанс поймать её у нас всё ещё есть. – Это был намёк, не так ли? – мрачно отметила Серафим. – Какой намёк? – Не виляйте хвостами, Первопредок, у вас НИЧЕГО не бывает просто так, – не переставала давить регент. – Вы оклеветаете нас, объявите всему миру о нашей мнимой вине во взрыве.       Кицунэ прикрыла нижнюю половину лица веером и тихо захихикала. – Что за вздор? – сказала она, отсмеявшись. – Сами посудите: обнаружен непонятно кто, вроде как двигающейся со стороны лаборатории, а потом телепортировавшийся неизвестно куда и всё это сообщили верные лично мне разведчицы, не предъявив никаких вещественных доказательств кроме слов. Кто же поверит в такое? – Не принижайте своих способностей, – невозмутимо произнесла Эрос. – Вы можете сделать всё, чтобы эта правда стала единственной истинной.       Лисица хмыкнула, её глаза угрожающе сощурились, а позади поднялись девять хвостов, окружив своеобразным золотым ореолом и визуально увеличив в размерах. Казалось, словно Первопредок на секунду вернулась в своё истинное, взрослое обличие, укрытое под Печатью. Получила прежние силы, не ограниченные этим маленьким телом. «Да, я могу, не забывайте это», – как бы говорила она. У нефилима от такого зрелища по спине пробежали мурашки. Восхищения или страха – сложно сказать. Ангелы оставались бесстрастны. – Может и так, но всё же… – Тамамо примирительно опустила хвосты и отложила веер в сторону. – Я готова выслушать вашу правду. – Никто не проникал в лабораторию, – сразу же уверенно заявила Эдем. – Произошла имитация проникновения. Кто именно в этом повинен мне неизвестно, однако их целью совершенно точно является подрыв отношений между Анклавом и Хелгондо. После новости о заговорщице, я ещё сильнее укоренилась в этой мысли. Велика вероятность, что она с этим связана. – Сильно, – с заметной долей сарказма проговорила ехидна. – Чем докажете отсутствие проникновения? – Этим утром к нам из развалин прибыл конечный регистратор информации… – начала первый купидон и кратко пояснила, что это за устройство, зачем нужно и чем полезно в нашей ситуации. – ...На имеющихся видеозаписях мы не обнаружили присутствия посторонних, ровно до начала штурма, – рассказала она. – Мы готовы выслать копию в качестве доказательства. – И вы, конечно же, ничего на записях не меняли, – недоверчиво произнесла Алиса. – Есть у меня большие сомнения, что они дойдут до нас в исконном виде. – Обычный пользователь не может внести изменения в записанные данные, – покачала головой Серафим. – Первопредок подтвердит.       Владыка нахмурилась и повернулась в сторону кицунэ. – Это правда, – ответила она. – Но может особый. – Да, – с неохотой признала регент. – Это возможно только при входе в режим создателя, для чего нужна специальная команда. И нет, нам она неизвестна, так что можете оставить эту мерзкую ухмылку при себе, Шестнадцатая Владыка. – Раз уж факт ограничения в возможности изменений является для всех неоспоримым, – сказала лисица, прежде чем ехидна успела вставить что-нибудь едкое, – то в таком случае вы не станете возмущаться, если я в качестве своего доказательства также предоставлю видеозапись, сделанную нашими камерами?       В глазах дочерей небес читалось недоверие. Ангел любви поинтересовалась: – Простите мне мой скепсис, я не могу не спросить. Что это за камеры? Вы наладили собственное производство? – Нет, к сожалению. Мы использовали запас наших ГЛАЗ, – Первопредок показательно пошире раскрыла веки и достала спрятанный в поясе фиолетовый шарик. Пару мгновений спустя он сильно потемнел и принял цвет пальцев в местах соприкосновения. – Узнаёте штучку?       Регент пригляделась. Шарик действительно сильно напоминал своим внешним видом глаз хамелеона, только вместо зрачка у него стояла не бликующая линза. – «Око». Помню такие, – подтвердила она. – В Ремине они проходили финальное полевое испытание, после чего должны были пойти в производство. С ними выяснение творящегося пошло бы куда быстрее, – задумчиво проговорила Эдем, после чего вернулась к ранней теме: – Так что на записях? – Если кратко… – начала Тамамо. Пока она говорила, перед лицом Луки сам собой всплыл экран монитора, передающего увиденное наблюдательными приборами.       Ночь. Из непроглядного мрака леса появляется еле заметная фигура, которая с каждым шагом становится всё различимее. Вид у неизвестного человекоподобный, одежды облегающие и тёмные. Он крадётся ко входу в – как ранее казалось – совершенно обычную пещеру. Движение осторожны, быстры, и в то же время уверенны – ему точно известно куда нужно идти. Вскоре тень исчезает в глубине проёма, а через тридцать две секунды камеры фиксируют доносящийся изнутри приглушённый механические звуки и вибрации. Прибывший отряд стражей не находит в глубине посторонних, но замечает, что в этой сырой, покрытой мхом пещере воздух слишком сухой для подобных мест. Оставался лишь один вариант, куда мог исчезнут неизвестный. – Тем не менее в журнале событий не указано, чтобы кто-то входил внутрь, так сказать, гостем, – возразила Эрос, после того как кицунэ закончила свой рассказ. – И мы не можем быть уверены, что ваши «Очи» находились близ лаборатории, а не у случайной дыры в земле, – добавила Эдем. – Тот же механический звук можно и под Реминой получить. – Обижаете. Каждый глаз отмечает своё нынешнее месторасположение географическими координатами. Когда будете осматривать материал, обратите внимание на левый верхний угол. – Примем к сведению, – улыбнулась краешками губ первый купидон. – К слову о географии. Как вы считаете, могла ли Мицухана приложить руку к произошедшим событиям? Наверняка она долго готовилась с людьми-заговорщиками к исполнению плана, всё продумывала и понимала, что вне зависимости от результата смерть станет лишь вопросом времени. Так почему бы не уйти красиво, заодно и окончательно рассорив нас? – Понимаю к чему вы это, Эрос, – спокойно отозвалась Первопредок. – Маршрут её побега действительно проходит рядом с лабораторией и сильно совпадает по времени. Тем не менее для прохода мимо патрулей нужны помощницы на месте, а для входа – отпирающие устройства. Которых нет. – Ну как же, – не переставала нажимать ангел любви. – Неужели она ни с кем не общалась и совсем не имела связей в организации, а вы сами ничего ни изобретали для открытия лабораторий? – Будь у нас способ мирно входит в них, поверьте, ангелы бы узнали об этом первыми. Что же до дежуривших у лаборатории – они даже не знали о существовании Мицу, ни говоря уже о её взглядах, – Тамамо взяла веер и немного покрутила его в руках. – Больше нет вопросов? – Пожалуй хватит, – отступила Эрос. – Личность этой куноити мы успеем обсудить позже.       Закончив с этой подтемой, стороны обмелились ещё несколькими уточняющими вопросами и известными фактами, однако так и не смогли прийти к единому выводу о произошедшем. Обсуждение зашло в тупик. – Получается и ваша и наша информация достоверна и в тоже время друг другу противоречит, – подытожил всё сказанное Падший Герой. – Я тут подумал, а возможно как-то подобрать команду для активации упомянутого режима? Ну, для кого-то снаружи. – Это маловероятно при отсутствии вычислительной техники и грамотных специалистов, но мы на всякий случай прорабатываем и эту версию. Сами подбираем, – сказала первый купидон. – Если какие-то изменения и были внесены в данные, мы сможем об этом узнать. – Вам нужна помощь? – Ты уже помог, убив всех, кто обладал необходимой информацией, – молвила Серафим. Из её уст это звучало скорее как сдержанная похвала, нежели едкое осуждение. – Спасибо, здесь мы сами справимся. Если хотите помочь, спросите Люсию. Хотя я сомневаюсь, что из неё можно получить что-то полезное. "Да, этот клубок оказался куда запутаннее. Так и знал, что тут всё непросто", – нефилим устало потёр пальцами виски, стараясь мысленно разложить по полочкам полученную информацию. – Никто больше ничего не хочет добавить? – осведомился он, оглядывая сидящих за столом. Тишина, – Хорошо, тогда предлагаю поступить так: для начала мы обменяемся видеозаписями и впредь будем передавать друг другу полученные сведения. В дальнейшем наша сторона продолжит преследование и поимку Мицуханы, а ваша займётся проверкой данных на доставленном из лаборатории устройстве. Также разведчики демонов и ангелов займутся поисками той телепортировавшийся девушки, мы в – регионе Ноа, вы – на территории Анклава. Ну и, конечно, совместное обследование разрушенной лаборатории. Все согласны? – Анклав Небес считает данное предложение приемлемым, – ответили дочери небес после некоторых раздумий. – Как и Владыка Монстров, – величественно проговорила Алиса. – От себя хочу лишь выразить надежду на то, что в дальнейшем вы не будете воровать и утаскивать к себе важные улики. – Хотите, чтобы мы извинились перед вами за вашу же нерасторопность? – приподняла бровь регент. – …И в процессе мы не будем конфликтовать и ссорится, так как это не поможет в поиске виновных, – с нажимом добавил Лука, выразительно посмотрев на супругу и названную родственницу.       После этого он поднял вопрос о том, как нужно подавать народу произошедшее в лаборатории. Всеобщая паника и хаос на Сенторе – это последнее что сейчас нужно, и потому единогласным решениям обеих сторон стало умолчание и пресечение распространения информации о случившемся. С жителями Гранголда, Сабассы, Сан-Илиа и их собственными народами проблем возникнуть не должно. А вот Гранд Ноа… Сейчас из лесов, находящихся в географическом центре этого королевства, во все стороны идут толпы до смерти перепуганных монстродев, подгоняемых волной ужаса. Остановить их уже вряд ли получится, но вот увести в сторону или заставить сбавить ход – вполне. Для этого понадобится целый комплекс мер и скоординированных действий. Армия королевы Юйланьхуа, силы демонов-правителей поселения Плансект и куноити Тамамо уже приступили к выполнению плана сдерживания. Ангелы решили не оставаться в стороне и пообещали выслать три десятка специалистов – как они выразились – «по работе с населением». Это немного, однако даже такая мелочь важна в сложившейся ситуации. Всё это должно помочь и тем не менее с поиском и наказанием виновника затягивать не стоило. – В умении лгать и скрывать правду ангельскому племени нет равных, – не смогла удержатся от укола Владыка. – Полагаю, данная помощь станет для нас неоценимой. – Это будет зависеть от качества выполненной слугами-монстрами грязной работы, – не стушевалась регент.       Закончив с лабораторией, переговорщики вернулись к оставленной ранее теме и на этот раз разговор прошёл куда более спокойно, без перепалок и неожиданных поворотов. Как и предсказывалось, дочери небес воспользовались предоставленным шансом и затребовали включение представителей своей расы в ряды тюремных наблюдателей. На этот раз демоническая сторона «великодушно» сделала шаг на встречу, и они даже смогли обсудить общие положения новой реформы, а по некоторым пунктам даже прийти к согласию. Дальнейшие обсуждение было решено вывести на международный уровень, и уже там, когда соберутся представители Света, Тьмы и людских королевств, продолжить разговор. Точную дату встречи ещё предстояло согласовать, но ангелы настояли на середине следующего месяца.       Сбежавшим заключённым решили дать амнистию. Само собой, после случившегося никто не собирался возвращать их досиживать оставшиеся три года. Оставался ещё вопрос о выдаче заработанных денег, однако это ангелам предстояло решить отдельно уже с грандголдскими чиновниками.       На этом встречу можно было считать официально оконченной. Стороны подвели итоги прошедших переговоров и попрощались друг с другом. Дождавшись, когда начавшие исчезать Эдем и Эрос окончательно растворяться, а кицунэ-оператор объявит о окончании сеанса связи, Лука наконец выдохнул и утомлённо растёкся по креслу. Выжатый. Пожалуй, именно так можно кратко описать его состояние. И в первую очередь не физически – умственно. Кто бы мог подумать, что держание лица, контроль эмоций, вслушивание в слова оппонентов и тщательный подбор слов собственных могут быть настолько изматывающими! Прямо как в бою. Аналогия с ним напрашивалась сама собой, благо параллели быстро угадывались. Тут местами даже сложнее, ведь не проблема, когда это нужно держать себя в напряжении минут пять или десять, но на протяжении нескольких часов, да при непрерывном зрительном контакте… "Сложная это наука – дипломатия", – усмехнулся про себя Падший Герой. – Мы можем себя поздравить. Конфликта с ангелами всё-таки удалось избежать, – проговорила откинувшаяся на спинку кресла ехидна. В голосе её чувствовалось облегчение и усталость. – На этот раз. – Плохой компромисс лучше хорошей войны, – ответила ей Тамамо вставая с кресла и, обмахивая себя веером, направилась к выходу.       Нефилим сцепил руки за головой и задвигал телом от чего спина отозвалась хрустом. Очередной мост наведён, а конфликт взят под контроль. До полного решения этих проблем ещё далеко и тем не менее начало положено. Есть повод для радости. – Всё прошло отлично, – он слабо улыбнулся жене. – День можно считать завершённым. – Ещё нет, – хмуро отозвалась та. – Она рассказала не всё.       Лука удивлённо приподнял бровь и посмотрел в след уходящей кицунэ. «Поговорим под сенью осени», – сказала она за минуту до связи с ангелами.       Закончив оставшиеся в зале дела, супруги тут же двинулись на встречу с лисицей. Говоря про «сень осени» обитатели замка обычно имели ввиду маленькую библиотеку в дальнем крыле. Там хранились книги меланхоличного содержания – о светлой грусти, о тоске и о потерянной любви. Её редко кто посещал, однако именно в этом месте собирался их малый совет.       И вот позади закрылись двери. В библиотеке было темно и всё, кроме небольшого участка близ зажжённой лампы, было покружено во мрак. Пахло деревом, бумагой и… жаренным тофу. Тамамо даже не обернулась в сторону вошедших. Лишь на секунду застыли девять хвостов и шевельнулись уши, после чего она, услышав знакомое шуршание и шаги, продолжила вытаскивать на стол содержимое шкатулки. – Какие вы быстрые. Даже не дали мне времени подготовится, – произнесла Первопредок и приветственно кивнула, когда они подошли. – Ты умеешь заинтриговать, – пожал плечами Лука и взглянул на разложенные на столе предметы. В желтоватом свете лампы виднелись четыре украшенных тубуса под свитки, белый веер с символами, карты континента Сентора, регионов Ноа и Сан-Илиа. – Скажи, Тамамо, неужели было так обязательно оставлять нас в неведении? – вдруг спросила Алиса с заметным возмущением в тоне. – Да, могла хоть пару слов сказать об этой неизвестной, поделится планом, – поддержал жену Падший Герой. – Чтобы мы имели представление о том, что нужно делать. Я бы, например, знал, что можно сказать про Мицухану. – Вы сделали ровно то, что от вас и требовалось – в достаточной степени дестабилизировали ангелов. Лишняя информация лишила бы вас естественности в разговоре, а они, почувствовав это, заподозрили бы неладное и эффект от брошенного в настолько неожиданный момент факта был бы не менее ярок, – пояснила кицунэ. – А так всё шло по моему плану. Ход этих переговоров был очевиден ещё до их начала – Эдем не преминет возможностью уколоть нас за неудачу, Алиса ответит, Лука и Эрос поспешат их разнимать… – перечислила она, как будто это что-то очевидное, после чего приложила два пальца к подбородку. – Должна признаться, я рассчитывала вступить в диалог гораздо позже, полагая, что на разминку пернатых уйдёт куда больше времени, однако ты, Алиса, к своей чести, превзошла мои ожидания. Точнее, твоё умение выводить из себя окружающих. Я прямо-таки горжусь тобой!       Нефилим еле сдержался, чтобы не засмеяться. "Чего не отнять, того не отнять!"       Владыка что-то неразборчиво пробурчала про «проклятых кицунэ с их хитросшитыми планами», после чего сказала: – Это того стоило?       Тамамо довольно улыбнулась. – Да. Они знают об этой неизвестной куда больше чем хотят показать. – И как ты это вычислила? – поинтересовался Лука. – По страху в их глазах.       Он скептических хмыкнул. – Конечно они испугались – ты же иносказательно обвинила их в произошедшем. Оклеветала практически. Тут кто угодно заволнуется. – Не-ет, – протянула кицунэ, отрицательно качая указательным пальцем. – Клевета в первую очередь вызывает искреннее возмущение и злость, перекрывающие все прочие эмоции. Так и получилось, но перед этим был сильный испуг, который случается, когда раскрывают тайну. Всегда случается, – закончила она тоном знатока. – Значит, Эрос солгала нам, – сделала вывод ехидна. – Нет, я уверена, что она сказала правду и патрульные действительно ничего не сообщали о телепортациях неизвестных. Тем не менее об этом могли сообщить их маги или сканирующая электроника комплекса, на котором они сидят. – …Или телепортировавшийся был очень даже известным, – добавила Алиса. – Считаешь, что это диверсантка Внешних Небес? – Падший Герой наклонил голову набок. – Тогда почему она сразу, как только выбралась, не переместилась к своим, а долгое время пыталась убежать? Глядишь, и не обнаружили бы её и оставленный след. – Правильно, – согласилась лисица. – Возможно, это была разумная человекоподобная химера, решившая не умирать от клинков и магии пришедших воительниц или неизвестный нам член Искателей Истины, работавшая в лаборатории и волею судьбы ставшая её пленником. Последнее как раз объясняет, как она так легко вошла-вышла и почему ангелы ничего не увидели на записях. – Если эдемцы схватят эту женщину, то могут получат ключи от всех подземок, а там оружие, роиды, химеры... – нефилим потёр подбородок. – Поэтому они скрывают свои истинные знания о ней – сами хотят поймать. – И заодно показательно утереть нам нос. – Весь этот хаос, вся паника были созданы только для того прикрыть свой побег? – Владыка закатила глаза и презрительно фыркнула. – Какое глупое безрассудство. – Не факт, что она этим просто не воспользовалась, – покачал головой Лука и осторожно спросил у Первопредка: – Ты им правду сказала? О непричастности дежурных? – Проверкой рядов на месте я занялась в первую очередь. Все они чисты, – прозвучало в ответ. В голосе её звучали стальные нотки. – Что ж, мы этого точно не узнаем, пока не поймаем лабораторную сиделицу, – пожала плечами ехидна. – Что ещё, кроме равнинных земель Анклава, входит в границы того радиуса?       Тамамо кивнула на стол. Она открыла два тубуса из четырёх, вынула оттуда свитки. Раскрывшись, те явили хаотичное нагромождение множества сокращённых слов, хитрых закорючек и еле узнаваемых цифр. Затем к ней в руки попал белый веер с символами, которые были изображены на сегментах. Их немного подвигали, и веер, получив нужную комбинацию, отправился на стол. Кицунэ подняла руки над разложенными предметами, зашевелила пальцами. Движение были выверенные и плавные, словно она соединяла нити невидимого полотна или играла на струнах причудливого инструмента. И вот со свитков пропали каракули, исчез веер. Карты покрылись рябью, на поверхности бумаги стали проступать надписи и обозначения, связанные с маршрутами побега Мицуханы и неизвестной. Когда те приняли более «собранный» облик, показался и искомый Алисой радиус. – Какой широкий охват получился, – рассуждала она вслух. – Южные регионы Гранд Ноа, половила Сан-Илиа, Лес Духов. Есть где спрятаться. – Поступили сведения, что маги Ноа ничего не заметили ни на своей территории, ни в занятых их войсками областях северо-восточного Сан-Илиа. В Лесу Духов – тоже самое. Остаётся только разорённый центр – от Паскова на севере до столицы на юге – и снующие по нему в поисках безопасного места беженцы, – доложила лисица, водя рукой по картам. – Вот там – да, можно укрыться. На какое-то время. Находящиеся в регионе куноити уже приступили к поискам. – Не слишком ты силы распыляешь? – забеспокоился Лука. – Уверена, что это не скажется на выполнении плана по остановке гражданской войны? Если обещанный тобой месяц превратятся в десять… – Понимаю твоё волнение, однако на данном этапе нашей операции перемирие стало вопросом времени, которое ни при каких обстоятельствах нельзя форсировать, – с сожалением ответила Первопредок, – иначе одна из сторон может совершить излишне дерзкое движение и тогда мы получим не долгожданный мир, а новый виток конфликта. К тому же, судя по всему, в Сан-Илиа движется Мицухана и потому лучше будет заранее подготовить почву для поимки этого белого хвоста, – её палец прошёлся по маршруту побега. – Так что пускай лучше обследуют местность и… на самом деле тут есть ещё одно обстоятельство, и оно является второй причиной, по которой я собрала вас здесь, – таинственно закончила она и вернулась к столу.       Тамамо взмахнула рукой и карты «разобрались», каракули вернулись на свитки, появился веер. После этого она открыла оставшиеся тубусы и повторила свои прежние действия, только на этот раз карта Ноа была отодвинута в сторону. На континентальном уровне появились направленные с разных концов Сенторы во Внешние Небеса стрелочки, с обозначением дат и неких чисел. На региональном уровне проступили перемешанные границы сторон конфликта сан-илийской гражданской войны, занятые с запада Сабассой и с северо-востока Гранд Ноа земли, и оставшиеся нейтральными феоды. Некоторые из последних были заштрихованы в цвет Анклава Небес, недавно расширившихся за счёт небольшого приграничного баронства. Под заштрихованными также виднелись даты. – Сводки о действиях эдемских, – пришёл к выводу Падший Герой, осматривая обновления на бумаге. – Ты об этом упоминала ранее: о переправляемых малыми партиями наёмниках, о встречах с не вступившими в конфликт феодалами. Тебе есть, что добавить?       Кицунэ кивнула. – В конце прошлого месяца к Анклаву присоединился вольный город Пасков, последний из нейтралов севера, – она указала на точку в верхней части региональной карты. – Теперь, когда их маленький альянс сформировался, а напрямую подвластные земли закрыты крепкой стеной из союзников, они готовы перейти к активным действиям. – В нынешнем ничтожном положении у горных куриц не так много вариантов этих самых «действий», – усмехнувшись, заявила Владыка. – Во-первых, это начать торговать нейтралитетом и шантажировать противников вступлением в войну на вражеской стороне, выбивая преференции себе и этим огрызкам, а после войны, через них же, влиять на внутренние дела королевства. Мелко, подло, но выполнимо. В самый раз для них, – уверенно проговорила она. – Во-вторых, это попытаться отторгнуть земли союзников и организовать своё маленькое государство, рассчитывая на то, что церковь с восставшими будут слишком заняты борьбой друг с другом и не смогут выделить достаточно сил, чтобы задавить их. А там поставки продовольствия для растущего населения города и дешёвые материалы для фабрик. Только в дальнейшем от единого правительства может прилететь удар возмездия, который те не смогут отбить как бы не старались. Хотя кто его знает, как оно там сорганизуется и будет ли способно на это, – пожала плечами ехидна. – Мы это ещё в начале года обсуждали. Что изменилось, Тамамо? – Местоположение главы восстания. Он переместился в столицу, в город, – лисица обвела пальцем большую красную точку с надписью «Сан-Илиа», – и судя по всему не намеревается его покидать пока не возьмёт осаждённый замок, – теперь её палец накрыл красную точку, – в котором сидит король-патриарх. – Оба лидера в одном месте, – напряжённо произнёс нефилим. – Хочешь сказать?.. – Прекрасный момент, чтобы нанести быстрый удар, схватить за шею церковь с восстанием и заставить их сесть за стол переговоров. Разумеется, проведя их на своих условиях, получив тем самым максимально возможное влияние на дальнейшую судьбу страны, – пояснила Перопредок.       Теперь скептический взгляд Луки был направлен уже на неё. Алиса в свою очередь рассмеялась: – Ха-ха-ха! Ты серьёзно думаешь, что эта бездарная идиотка, проигравшая начатую в идеальных условиях войну семнадцатилетней давности, сможет провернуть такое сейчас? Против превосходящего числом и силой противника? Да скорее Тёмная Мать Илиас с языком поцелует, чем такое случится. – Действительно, Тамамо, не перегнула ли ты с прогнозом? – сдержанно проговорил Падший Герой. – Лишённые прежнего мощного оружия, ослабленные в магическом плане проживанием на поверхности и помнящие горечь прежнего поражения – неужели ангелы решатся пойти на такую откровенную авантюру?       Тамамо преспокойно выслушала критические замечания супругов. – Я не говорила, что нападение гарантированно случится, однако вероятность этого отнюдь не нулевая, даже с учётом указанных вами факторов. Это первое. Второе, – на её лице появилась снисходительная улыбка. – Дети мои, у самого страшного зверя нет больших зубов или острого ума, у него есть лишь стенка логова за спиной и отчаянное желание жить. – Стенка? Желание жить? – приподнял брови нефилим. – Так мы никак не зажимаем их, не тираним. Сдерживаем, да, но не более. Местами даже сами стараемся вытянуть с горы и присоединить к общемировому потоку. Разговариваем как с равными, – он указал в сторону выхода. – …Хотя, учитывая право сильного и то, что они натворили, мы имеем полное право на любую тиранию и ограничения, – снова добавила Владыка. – Не надо на меня так смотреть. Я к тому, что им не помешало бы выражать больше благодарности и покладистости за наше великодушие. А не как сейчас.       Лука вздохнул и вернулся к разговору: – Неужели всё дело в страхе перед Алисфизой и твоими сёстрами? – Это лишь часть проблемы. По иронии судьбы народ ангелов переживает ровно ту же ситуацию, что и наш, когда… – кицунэ поморщилась, как от сильной боли. Голос её стал тяжелее. – Когда мы были вынуждены оставить его один на один с беспощадным божеством. Когда заставили наших детей чувствовать себя беспомощными и крепко запомнить, что их жизнь отныне зависит от чьего-то «честного» обещания. Отвратительно, – последнее слово, подобно какой-нибудь горькой гадости, было с омерзением выплюнуто лисицей. Оставалось непонятным к кому оно было обращено: к ситуации в целом, к Тёмной Богине или к себе.       Она немного помолчала, погрузившись в свои мысли, затем продолжила уже более нейтральным тоном: – Дальнейшее их существование сейчас также зависит от нас. Как бы эдемцы ни укреплялись на своей горе, как бы микаэловцы ни старались не привлекать внимание и как бы прочие не связанные с Серафимами ангелы ни пытались встроится в мир – смерть станет лишь вопросом времени для всех. Они это понимают и стараются приготовится. Анклав Небес – вот так. Плюс сказывается негативный опыт прошедшей осады. Да и сейчас некоторые пустоголовые продолжают устрашать их.       «Можем повторить», – тут же вспомнил Падший Герой. Так говорят молодые воинственные демоницы, желающие уязвить дочерей небес. Мол, мы напомним вам, какими ничтожными, загнанными животными вы можете быть. Зачастую произнёсшие являются ровесницами событий шестнадцатилетней давности – участницы же себе такого не позволяют. "Глупые слова. Не ангелов они этим оскорбляют, а себя и тех, кто явился тогда к комплексу. Это были глубоко несчастные существа, пытавшиеся утопить разрывающее душу горе в мести уже разбитому и осуждённому врагу. Они только приумножили общее несчастье. Многих удалось убедить бросить эту затею, а оставшиеся… пришлось закрыть глаза и позволить добить их, – он поджал губы. Этих монстродев уже никак не получалось успокоить – только так. Пылающий лес почти невозможно потушить. – Эти пустоголовые видят в произошедшем отнятую властями незавершённую победу. А это была и ЕСТЬ победа. Над войной, над конфликтом. И если эти воинственные малолетки не успокоятся сами, мне придётся заставить их и всех тех, кто думает в похожем ключе. Вне зависимости от расы". – Ну хорошо, допустим нападение случится, – признал нефилим. – Может случится, – поправила его Первопредок. – Повторюсь, вероятность есть, но решатся ли они – хороший вопрос. – Пусть так. Как мы их остановим? – Лука вопросительно посмотрел на монстродев. – На официальные дипломатические каналы можно не рассчитывать, – сказала ехидна. – Пока соберёмся и договоримся, они три раза столицу возьмут. Экономическую блокада тоже не очень – на Южный полетят. Там во всех осколках к ангелам относятся довольно лояльно. Граничат только с Сан-Илиа, а потому многозначительно подвести армию не получится. Что же до более активного использования… – Исключено, – категорично отрезала Тамамо. – Воинство Анклава мало, однако наших сил в регионе ещё меньше. Если и удастся перебросить что-то представительное, – или даже воспользоваться силами сабассцев и ноа – представьте, как это будет выглядеть для местных. На спустившихся с гор ангелов, на каждом шагу твердящих о своём желании прекратить смертоубийство, нападают демоны и иностранцы. Не подумают ли сан-илийцы, что мы солгали им, что не хотим мира и сосуществования? А что если солгали не только в этом? – она на несколько секунд остановилась и многозначительно оглядела супругов, оставляя дальнейшую цепочку рассуждений их воображению. – Вместо прямого выступления, нам нужно действовать скрытно, через воительниц тени, – продолжала кицунэ. – Мы будем донимать войска Внешних и их союзников-людей постоянными налётами и террором, истощать на всём пути к столице, чтобы максимально замедлить, ослабить удар. Или и вовсе заставить повернуть. Именно для этого так нужны все те куноити. – Ты мне про другое скажи, – хмуро проговорил Падший Герой. – Как это отразится на местных? Они могут пострадать? – Не буду отрицать. Человеческая половина армии, при условии, что их не удержат, в порыве гнева может покарать мирных жителей. Это маловероятно, хотя сожжённые ангельским войском деревни были бы нам очень полезны, – последнее предложение лисица произнесла в задумчивости, после чего, почувствовав удивлённые взгляды, добавила, что полезны в первую очередь виде слуха. Людская память о кровавом прошлом дочерей небес сама всё сделает. – Что ж, теперь, когда вы узнали всю ситуацию, я могу перейти к финальной части, – Первопредок кашлянула в кулак и молвила официальным тоном: – Владыка Монстров Алисфиза Шестнадцатая, в случае вмешательства Анклава Небес и их союзников в идущую на территории королевства Сан-Илиа гражданскую войну, вы даёте согласие на проведение диверсионных операций против вторгнувшихся войск?       Нефилим крепко призадумался, изнутри его грыз маленький червячок сомнения. Наивный такой идеалист и мечтатель, сохранившийся где-то в глубине души с молодых лет. Может позволить Эдем напасть, или даже больше – поддержать? Год назад, на дальнем юге, Микаэла справилась просто отлично и только начавших разгорятся конфликт быстро удалось потушить совместными усилиями. В то время он предлагал провернуть такую же операцию и в Сан-Илиа. А что? Силы у Анклава есть, желание показать себя – тоже, да и в договорах Хелгондского Конкордата семнадцатилетней давности они, как и Энрика, не участвуют, и потому могут напрямую вмешиваться в дела иностранных держав без каких-либо ограничений. Но, как и всегда, вмешивается пресловутое сдерживание ангельской угрозы. Точнее эдемской. У микаэловцев-то нет потенциала, чтобы стать серьёзным противником, а у этих есть – в виде целого подземного комплекса. «Либо малая кровь сейчас, либо бо́льшая потом». С одной стороны, это правильно, а с другой, как ни посмотри, слишком уж много её пролилось за всё время, пока они сами пытались решить эту проблему. А ведь если план Тамамо провалится, погибнет куда больше. Сколько ещё жизней совершенно непричастных существ ляжет на алтарь их взаимного недоверия?..       Чей-то взгляд обратился на него. Алиса. Почувствовала его колебания. "Нет-нет, прошу, не обращай на меня внимания. Сейчас уже поздно сожалеть об этом. Не сомневайся в своём решении", – Лука уверенно кивнул жене. Веки той приподнялись, будто мысленно послание действительно было услышано, затем она повернулась к Тамамо. – Даю, – твёрдо ответила Владыка. – Сделай всё необходимое, чтобы остановить их.       В свете лампы хитро блеснули зелёные глаза. – Будет исполнено.