Golden boy

— Адриан, я получил ответ от спонсоров, — вкрадчиво начал мужчина, опуская одну руку в шевелюру мальчика, слегка поглаживая и сжимая пряди. Юноша сглотнул, но поднял глаза, полные благодарности и предвкушения на мужчину. Когда-то давно подобные нечаянные ласки лишь заставляли его ещё больше желать его. Он делал всё, чтобы заслужить такую похвалу. Сейчас же подобное означало, что вскоре Адриану будет неприятно, а мсье Агресту хорошо. — Да, мсье Агрест? Что они ответили? Адриан мысленно скрестил пальцы. Если известие обрадует опекуна, тогда, возможно, он будет снисходительным к Адриану. Конечно, ни о каком концерте и речи быть не может, но... крохотная надежда всё ещё теплилась в нём. — Им понравились твои снимки, мой мальчик, — в голосе мужчины звучала гордость. — На прошлой неделе ты прекрасно поработал. И заслужил подарок. Адриан вздрогнул, когда рука мсье Агреста соскользнула с волос и очертила скулу, медленно подбираясь ко рту. Это означало, что Адриану разрешалось проявить инициативу и слегка пососать пальцы, демонстрируя готовность к большему. Он попытался расслабиться. «Прекрасно поработал». Едва Адриану исполнилось восемнадцать, мсье Агрест счёл отличным решением разнообразить фотосессии своего подопечного и добавил в них эротики. Естественно, тогда — всего пару лет назад, Адриан был в восторге от внимания такого недосягаемого Габриэля Агреста, поэтому всё также безропотно исполнял его приказы. Именно приказы, а не просьбы. Но зато каким удовольствием после этого было слушать страстный шёпот самого, на тот момент привлекательного мужчины, видеть горячий огонь обладания в его глазах, думать, что он любим. Буквально месяцами позже, мсье Агрест стремительно увеличил его нагрузку. В тот период он испытывал затруднение со своим бизнесом: появилось множество перспективных конкурентов его дорогому и элитному бренду одежды, поэтому, чтобы поддержать свой статус, он стал использовать Адриана. Сам юноша был чрезвычайно зависим от опекуна и практически никогда не покидал особняка. Поэтому, естественно, на съёмках эротического белья, специальных игрушек и аромамасел не имел права голоса. Тогда юноша ещё пытался выказывать своё недовольство, но быстро понял, что это бесполезно. Мсье Агрест резко прерывал любые протесты. Сначала занятием любовью, а потом и специфическими играми. Эта пора стала той точкой отсчёта, с которой Адриан стал разочаровываться в своём идеале. — Какой же подарок, мсье Агрест? — юноша постарался изобразить томную страсть. «Только бы не очередная секс игрушка. Пожалуйста, пожалуйста». — Скажу, если поцелуешь меня, Золотце. Адриан покорно потянулся к холодным губам опекуна, вдыхая аромат его едкого парфюма. Если бы мужчина решил сделать что-то с Адрианом, он бы непременно пересадил его к себе на колени, расстегнул бы рубашку и сжал соски. Это его любимое занятие — во время любовных игр причинять дискомфорт, подчинять. Но сейчас мсье Агрест, очевидно, снова пребывал в хорошем расположении духа и был явно не настроен на развлечения. Адриан отстранился, начав задыхаться, и внимательно вперился взглядом в мужчину. Тот усмехнулся краешком губ и протянул с соседнего сиденья небольшой свёрток. Адриан схватил его и тут же распечатал. Мсье Агрест обещал на прошлой неделе, что, если он будет хорошо себя вести, дать новую книгу. Адриан так надеялся, что это будет кто-то вроде Диккенса, Фолкнера или хотя бы Кинга. Но на обложке неестественно алой и вызывающей явственно горело другое название. «История Кэрри». — Благодарю, мсье Агрест. Адриан с воодушевлением принялся листать страницы своего подарка, понимая, что именно такого поведения ждёт от него опекун. Он уже наверняка знаком с этой книгой и на грядущем ужине обязательно будет задавать вопросы, ждать осмысленных комментариев. Но едва глаза Адриана натыкнулись на строчки «я была рабыней Джонатана», мысленно он тут же переносился в уютную кофейню, возвращался к Луке, проматывая в голове то, что произошло чуть раньше. «Этот парень со всеми так болтает, не только с тобой. Адриан, выбрось из головы. Он наверняка уже забыл про тебя». Но обманывать себя он уже не мог. Если бы только Адриану позволили выбирать друзей, он непременно бы выбрал Луку.

***

Часы медленно тикали, приближая Адриана к его расплате. За час до ужина он обязательно должен посещать личные покои мсье Агреста. Когда-то давно Адриан ждал этих минут с нетерпением, готов был сделать что угодно ради очередного одобрения мужчины, его похвалы, поцелуя. Сейчас же юноша, перевернувшись на спину, только осознавал, что потратил целый час на никому ненужные фантазии. На невероятные подростковые фантазии, больше подходящие одинокому школьнику, чем молодому человеку. Чай, принесённый верным Громилой, был давно выпит, а книга так и продолжала быть открытой на первой странице. Как унизительно. Громкий стук в дверь заставил Адриана вздрогнуть и перевести взгляд на часы. Шесть вечера. Пора. Он выскользнул из комнаты, пробираясь по так хорошо знакомым коридорам в не менее знакомую спальню. Мсье Агрест уже сидел на кожаном диване лицом к двери, держа в руках газету и ожидая своего воспитанника. Адриан послушно, словно маленький котёнок скользнул ему под ноги, ожидая дальнейших приказов. — У нас сегодня будут гости, Золотце, — Габриэль поднял Адриана и жестом показал опуститься ему на колени. Юноша покорно исполнил всё, что приказано. Сейчас он сидел, свернувшись калачиком почти вдвое, ему неудобно, и скорее всего к позднему вечеру шея будет болеть, но Адриан знал, что лучше не двигаться. Руки мсье Агреста уже поглаживали его обнажённый живот, задевали напрягшиеся от холодного воздуха соски, слегка пощипывали их, выкручивали пирсинг. Адриан приподнял свитер ещё выше. Мсье Агрест крайне необщительный человек. Пока Адриан рос, ему казалось, что в мире живут лишь несколько человек. Он сам, мсье Агрест, Громила, выполняющий роль безмолвного придворного и невидимая прислуга, покидающая особняк ровно в пять. Но стоило Адриану впервые сняться в особенных фотосессиях, как в доме стали появляться два типа гостей. Первые всё ещё знали его как Адриана Агреста, считали сыном Габриэля Агреста, хотя мужчина довольно часто твердил мальчику, что он не его отец, разговаривали с мужчиной о модных тенденциях, дорогущих яхтах и об успехах своих детей в элитных школах. И вторые, которым известно, что у Адриана проколоты соски. — Я хочу, чтобы ты сегодня надел свой новый костюм. — Правда? — грудным тоном прошептал на ухо юноша. Адриан старался, чтобы голос звучал радостнее и теснее прижался к мсье Агресту. Он надеялся, что это всё-таки то, что так долго создавал его опекун в своей мастерской. — Ммм… — мурлыкнул мсье Агрест, выпуская Адриана из рук на секунду, чтобы перевернуть страницу. — Тебе понравилась книга, которую я тебе дал? Чёрт. — Я… ну… я не прочитал её, сэр, — запнулся Адриан, ожидая реакции. Пальцы мсье Агреста, безмолвно ласкавшие его, застыли. — Не прочитал? — Нет, сэр, я замечтался. Простите, — Адриану больше всего на свете хотелось отползти в дальний угол комнаты и сжаться там в комочек. — О чём, Золотце? — тон мсье Агреста спокоен и отстранён, но пальцы обездвижено лежали на обнажённом животе юноши. Адриан никогда не сможет признаться, что мечтал о том, чтобы стать чуть более свободным, чтобы иметь такого друга, как Луку, ходить на его концерты, пить чай в его кафе, чтобы кто-то шутил вместе с ним и поддразнивал, не причиняя при этом боли, и относился к нему хорошо, не ожидая ничего взамен. За все те годы, что Адриан знал мсье Агреста, он видел его по-настоящему взбешённым лишь раз. Внешне он не проявлял злости, но становился холодным и властным. Если Адриан выводил его из себя, то никто не мог уберечь его от слёз. И вместо того чтобы сказать ему правду, юноша теснее обхватил торс мужчины и солгал: — Я думал о том, каково это — путешествовать только вдвоём. Отправиться куда-нибудь на острова, например. Пальцы мсье Агреста возобновили кружение вокруг пупка, и Адриан внутренне вздохнул от облегчения. — Ты знаешь, что у меня много работы, Золотце. И неужели ты забыл, что случилось в прошлый раз, когда мы путешествовали? — его ледяные синие глаза все ещё были сосредоточены на газете, красивое лицо спокойно. Это был тот самый раз, когда мсье Агрест был по-настоящему зол на Адриана и точно также испуган за его жизнь. Он сделал всё, чтобы юноша не забыл того, что случилось в тот раз. Тот отдых стал самым ужасным для Адриана, потому что открыл ему глаза на происходящее. — Тогда я вёл себя глупо, — угрожал, что покончит собой, если мужчина его не любит: действительно глупо. — Теперь я знаю, что так не стоит поступать. Уголок рта мужчины приподнялся. — Может быть, на острова. Может быть, в следующем году. Ты же знаешь, Золотце, что у меня очень много дел. И у тебя тоже. Адриан знал, как должен ответить. — Спасибо, сэр! — воскликнул он и скользнул рукой по бедру. Но тот отодвинул его руку и прижимал его голову к своим коленям. Теперь хотя бы стало удобно лежать. — Не сейчас, Золотце. Поблагодаришь меня после того, как покажешь своё восхитительное тело нашим гостям. Адриан продолжал водить рукой по внутренней стороне бедра, надеясь отвлечь от непрочитанной книги. — И, Золотце, завтра мы поговорим с тобой насчёт книги. Чёрт. Адриан готов был сказать: «Это произошло случайно. Так получилось. Я бы прочитал книгу, если бы это был Диккенс, а не очередной порнографический роман». В мире существовало так много людей, которые наслаждались бы нынешним положением Адриана. Которые получали удовольствие от порки и игр в доминирование, которые хотели быть всем для своего хозяина. Но не Адриан. Он ненавидел это.