Golden boy

Мсье Агрест обхватил пальцами бокал вина. Адриан всегда обожал смотреть, как мужчина управляется с чем-либо, будь то столовые приборы или перо от графического планшета. Его движения всегда полны изящества: элегантны и собраны, как у балетного танцовщика. Не то, что у самого Адриана — у него всё превращается в беспорядок. Но сейчас, сидя на полу, у ног своего Хозяина, Адриана бьёт мелкая дрожь нетерпения. Всё, чего он хочет, это надеть тёплую одежду и сбежать к Луке. На следующий день после вечеринки, Адриан боялся реакции опекуна. Ведь от мсье Агреста ничего не скроется. Но тот на удивление спокоен. Спрашивает, как продвигается чтение. Никак. Всё замечательно. Как прошла вечеринка. Чудесно. Сносно, с вами было бы куда лучше. Адриан отчаянно боится, что тому всё станет известно, но опекун не подаёт виду. Ночью Адриан спокойно выдыхает в собственную подушку. Всё и в самом деле хорошо. Не верил Адриан и тому, что вновь увидев Луку, получил от него сияющую улыбку и лёгкое прикосновение к пальцам. А после, всё то время, пока Адриан сидел за столиком кафе, они обменивалась взглядами из подтишка, как влюблённые подростки. — Так… кто мы? — выдохнул прохладный пар изо рта Лука, смущённо надвинув шапку на лоб. — Друзья?.. — наивно прошептал Адриан, стараясь запомнить как можно больше Луки. — К чёрту, Адриан, — вдруг почти зло произнёс его собеседник и поднял свои глаза на него. — К чёрту друзей. Я хочу большего. С тобой. Что скажешь? Адриан чувствовал как пылают его щёки, как желудок сделал кульбит. Улыбка помимо воли расплылась по его лицу. Последствия этого решения могут быть очень плачевными. Но ему плевать. — Да. Я хочу этого.

***

Лука не мог припомнить, чтобы ревновал, когда какая-нибудь из его девушек упоминала другого парня. Возможно, дело было в том, что Лука всегда был несколько прохладен и обходителен с девушками — ни одна из них не стала для него той самой чистой и идеальной мелодией. Но сейчас, когда он наблюдал, как Маринетт заигрывает с Адрианом, болтает и смеётся, и смотрит на него такими большими невинными глазами, он в полной мере ощутил, как это может быть неприятно. Её болтовня, кажется, развлекала Адриана. Он смотрел на неё и живо отвечал, жестикулируя руками. И это приносило какую-то неоднозначную горечь. Маринетт была его близкой подругой, и Лука не должен был её обижать, но прямо сейчас хотелось подойти и отодвинуть девушку подальше, сказать: это мой парень. Но Адриан сам не поймёт этого. Он почему-то старается скрывать то, что он гей, и то, что они встречаются. И Лука спокойно принял его объяснения и даже согласился следовать его правилам. Потому что хотел быть с ним. Но иногда ему становилось обидно, когда Адриан Агрест вместо того, чтобы сжать его руку, улыбнуться, сказать что-нибудь нежное, как делают все парочки, отходит подальше и старается сделать вид, что они только друзья. Это обижало. К чёрту тебя. Лука взял шары и кий, развернулся и направился к столу, где его уже ждали. Он сухо кивнул Адриану и принялся болтать с Маринетт. Адриан, что уже не в первый раз играл в бильярд в «Пирамиде», было очень уютно в компании двух девушек и Луки. Возможно потому, что с их стороны никогда не было осуждения его умений. Они всегда играли несколько партий, смеялись и болтали. Как нормальные подростки. Наверное, в общении с Кагами, оказавшейся довольно частой посетительницей этого бильярдного клуба, Адриан чувствовал себя даже чуть более свободно, чем с Маринетт, но не думал, что смог бы это объяснить. — Хотите чего-нибудь выпить? — спросил Лука, подходя к ним. — Нет, спасибо, — ответили они хором и рассмеялись. — Уверены? — переспросил он, делая шаг по направлению к бару. Адриан кивнул и улыбнулся. — Я пойду с тобой, — провозгласила Маринетт, отдавая свой кий Кагами и беря Луку под руку. Адриан проводил глазами Луку и тут же вернулся к своей собеседнице. — И как давно вы встречаетесь? — вдруг спросила девушка, откладывая кий в сторону. — Но я не встречаюсь с Маринетт. Она мой друг, — Адриан ошарашенно покачал головой и немного отступил назад. — Я не про неё. Я про тебя и Луку. — Что? Ты о чём? — он постарался выглядеть возмущённым, размышляя о том заметно ли, что их отношения изменились. — Всё в порядке: я понимаю, — ответила Кагами и опустила глаза. — Нелегко быть геем. Да ещё геем богатым наследником, известной моделью, подающим большие надежды, ах, да, я забыла ещё и про то, что ты единственный наследник империи Агрестов. Она смотрела прямо на Адриана, а затем выдавила из себя улыбку. Но её глаза оставались серьёзными. Адриан молчал. — По крайней мере, твои чувства взаимны. Можете скрывать это сколько хотите, но этого не изменить. Ваши движения, жесты, разговоры. Они говорят о многом. Я знаю, что Маринетт немного чудная, но она на самом деле хороший человек. И она всегда рядом, когда мне нужна её помощь, несмотря ни на что. А я продолжаю себе повторять, что всё будет хорошо, хотя бы до тех пор, пока я могу быть с ней, даже просто как друг. Кагами выглядела грустной, и ещё более несчастное выражение её лицу придавали вздёрнутые брови и немного надутые, словно от досады, губы. Короткие тёмные волосы были собраны на боку двумя заколками, обрамляя нежный овал лица. Она была хорошенькой, к тому же обладала отличной фигурой. А ещё Кагами не пользовалась косметикой и совершенно в ней не нуждалась. Некоторое время Адриан смущённо пялился на игральный стол, потом снова взглянул на девушку. — Выходит, она не знает о твоих чувствах? Кагами покачала головой, не поднимая глаз. Адриан прикусил губу, думая, как ей ответить. — Если бы… если бы он не сделал первый шаг, то мы не были бы сейчас вместе… если это можно так назвать, — тихо прошептал Адриан, вспоминая вечер после финальной игры. Кагами посмотрела на него с мягкой улыбкой. — Спасибо. Это значит, что если я хочу что-то изменить, то мне нужно проявить смелость. Или что-то типа того. Адриан кивнул и облегчённо рассмеялся. В тот вечер они сыграли ещё четыре игры, во время которых Маринетт, возможно, специально на показ безостановочно флиртовала с Лукой, поощряемая отсутствием каких-либо действий с его стороны. Она то просила его выровнять кий, то поставить руку для удара, то направить её движения (Лука становился позади девушки, опираясь на неё всем телом, и придерживал ей бёдра, а после оставался на месте, не делая попыток отстраниться). А меж тем плотный узел ревности глубоко в животе Адриана сворачивался ещё сильнее. Терпение его иссякло, когда подобное повторилось ещё несколько раз. Адриан видел, что Лука смотрит на него и специально отвечает на игривые заигрывания Маринетт. Парень знал, что и Кагами непросто смотреть на них, но она, по крайней мере, привыкла видеть подругу такой. Хотя от этого было не менее больно. Адриан же испытывал подобное впервые. И сейчас ему казалось, что Лука предаёт его своими действиями. — Я домой. Пока, ребята, — махнул Адриан всем рукой и пошёл к выходу. Он не хотел здесь больше оставаться. — Пока! — услышал парень голос Маринетт. Лука ничего не ответил. Адриан сжал зубы и смахнул злые слёзы, навернувшиеся на глаза. Это всё ничего не значило. Прав был мсье Агрест. Никто его не полюбит кроме него. — Стой! Да, стой же ты! — сзади подбежал запыхавшийся Лука, крепко сжимая его руку. — Почему ты ушёл? Что-то случилось? — Мне там было не место, — Адриан вырвал руку из крепкой хватки. — Тебе же так весело было с Маринетт. Вы такая красивая пара. — Ты же это сейчас не серьёзно, правда? — Адриан так и не смог посмотреть на Луку. — Я поступаю так из-за тебя. Ведь это ТЫ не хочешь, чтобы окружающие узнали о нас правду только потому, что боишься. Но что, в таком случае, остаётся делать мне? — в его голосе отчётливо слышались с трудом подавляемые эмоции. Лука на самом деле верил в каждое произнесённое слово. Неожиданно он склонил голову набок. Выражение его лица заметно смягчилось. — Ты ведь веришь мне? Адриан? Адриан поднял глаза, чувствуя, как они снова наполняются слезами: — Я... Я... Что он мог на это ответить? Адриан действительно не знал, что сказать. Да, он верил ему, но в данный момент просто не представлял себе, что делать дальше. Всё так перепуталось. — Ты единственный человек, с которым я хочу быть вместе. Все дело в том, что меня... не покидает чувство неудовлетворённости из-за невозможности вести себя рядом с тобой так, как я того хочу: держать за руку, целовать... И мне наплевать, что подумают люди. Я хочу тебя. Адриан готов ответить, что никогда ещё не чувствовал себя так хорошо. Лука был так близко. Словно в замедленной съёмке его черные ресницы опускались и поднимались. Лука требовательно ждал от него ответа. Они стояли на тёмной парковке, и тот крепко сжал его руку. От этого удивительно интимного момента самого Адриана бросило в дрожь. Ему хотелось кричать, что ему тоже наплевать на людей, но он зависит от одного единственного человека, который будет в ярости, если узнает об Адриане и Луке. И тогда никто на свете не поможет спасти его. Адриан уже открыл рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, как его ослепили фары автомобиля. Он узнал его сразу. И моментально сбросил руку Луки со своей. Лука выглядит сконфуженным и растерянным. — Прости, — прошептал Адриан одними губами, и направился к машине. Он не знал, как мсье Агрест его нашёл, но знал, что если он помедлит хоть на секунду, то его ждёт ещё большее наказание. Но Лука не собирался сдаваться. Он следовал за ним по пятам, пока они не подошли к двери. Из лимузина выбрался как всегда элегантный мсье Агрест. — Адриан, — сквозь зубы произнёс он, — твой преподаватель фортепиано сообщил мне, что ты не явился на занятие. Вместо этого ты… праздно проводишь время в компании… — Я Лука. Лука Куффен, мсье Агрест. Друг вашего… друг Адриана, — голос Луки звучит как обычно. — Наконец-то я с вами познакомился. А то я было подумал, что Адриан вас выдумал. Он столько о вас говорил. — О, могу сказать то же самое и о тебе. Так, что вы тут делаете? Со стороны всё очень похоже на милую беседу. — Мы с Адрианом и ещё парой наших подруг иногда ходим сюда поиграть. Извините, за пропущенный урок. Это моя вина. Я пригласил Адриана поиграть после тренировки, и не спросил: свободен ли он. Наш мальчик рассказывал о наших выдающихся тренировках по фигурному катанию? Не называй меня так, — взмолился Адриан про себя. На щеке мсье Агреста дёрнулся нерв, но улыбка так и осталась дружелюбной и располагающей к себе. Мсье Агрест рассмеялся, согревая своим грудным смехом свежий вечерний воздух, а Адриан, слыша этот почти естественный смех, чувствовал, что вот-вот сломается. — Ничего страшного, Адриан. Просто завтра возьмёшь двойной урок. До свидания, мсье Куффен. Адриан, садись в машину. — До встречи, — Лука широко улыбнулся и махнул рукой. Адриан увидел, как спина его друга растворяется в вечерней темноте, и вздрогнул, ощутив прикосновение руки мсье Агреста к своему колену. — Так кто он? — Он? — сглотнул Адриан. — Этот парень, с которым ты, Золотце, слишком мило общался. Он твой… друг? — Не совсем так, мсье Агрест. Всего лишь знакомый парень из команды по голболу. Извините, что не сказал вам о том, что задержусь после тренировки. У меня нет мобильника. И я совсем забыл о занятии. Просто Маринетт так просила меня составить им компанию. Я не мог отказаться. Но в следующий раз, я вернусь домой. Обещаю. Мсье Агрест убрал руку и откинулся на спинку кресла. Мужчина прикрыл глаза и не произнёс больше ни слова. Вечером он также не зашёл в комнату Адриана. Впрочем, тот не спал всю ночь. Сердце болезненно сжималось от предчувствия грядущих неприятностей.