Стокгольмский синдром

— Вставай, твою мать. — рычит Гермиона, пихая женщину в бок. — Я сломаю тебе руку, грязное отродье. — рявкает Беллатрикс. Секунда и… Лестрейндж резко открывает глаза, она вскакивает с кровати и бьёт Гермиону тыльной стороной ладони по лицу. Не ожидав удара, Грейнджер падает на пол, удаляясь головой об угол стола. Беллатрикс седлает бёдра девушки, она крепко сжимает запястья. — Не очень гостеприимно, — гневно шипит девушка, отчаянно дёргая руками, в попытках освободить их, но у неё ничего не выходит. Это только больше усилило боль. Она судорожно обмеряла взглядом комнату. Зелёные обои, стеклянный потолок, резной стол, огромная швейцарская кровать, несколько пушистых ковров, две двери. Одна была встроенной ванной, другая выходом. — Как ты прошла? — взвизгнула ведьма, упираясь острым коленом в ребро. — Ты знаешь, — уклончивый ответ не устраивает Беллатрикс. Она держит одной рукой запястья девушки, а второй сжимает тонкую шею, впиваясь острыми ногтями в кожу. — Мой Лорд позаботился о том, чтобы никто не мог выйти и никто не мог войти, — Гермиона заметила, что у двери нет ручки. «Замечательно, Гермиона. Теперь она убьёт тебя здесь. Интересно, Драко покормил Живоглотика? — подумала девушка.» — Твой Лорд? — усмехнулась Грейнджер. Слова вылетают из её рта быстрее, чем она успевает думать. Беллатрикс дёргается, усиливая давление. — Малышка, ты ходишь по очень тонкому льду, — угрожающе шепчет ведьма, облизывая пухлые губы. — Как ты прошла через дверь? — сладко тянет женщина, едва касаясь мочки уха. — Ты позвала, — хрипло отвечает девушка. Что такое личное пространство, Беллатрикс очевидно не знает. — Да как ты смеешь? — ведьма замахивается и бьёт её по лицу. Гермиона улыбается, выплевывая кровь. — Слабовато, видимо, годы берут своё, — цокает Грейнджер. — Я — это ты. Часть тебя. Я то, что ты сделала со мной. — безразлично бросает девушка. Её не волнует унизительное положение, в котором она оказалась, ей плевать и на боль, которой щедро награждает Беллатрикс. — Я могу разорвать тебя голыми руками. — Лестрейндж ощущает странное, но приятное покалывание в животе. Она встала, озадаченно смотря сквозь девушку. — Пора выбираться, — весело говорит Гермиона. Беллатрикс хотела возразить, но её прервал сильный стук в дверь. Ещё. Ещё. Ещё. Стук становился сильнее. — Это по твою душу, хотя я сомневаюсь в её существовании, — язвительно подмечает Грейнджер. Она заплатит за свои слова.

***

Солнце нещадно бьёт по глазам. Девять утра. Скинув с себя липкую от пота одежду, она идёт в ванную. Горячая вода обжигает нежную кожу, но она будто ничего не чувствует. Сон был таким реальным, но от этого не легче. Гермиона борется с желанием найти Беллатрикс и здравым смыслом. Побеждает голос в её голове. Она не слышала его целый год, но с воспоминанием вернулся и он. Голос довольно хорошо манипулирует ей. Гермиона разочарована, что её соулмейтом является садистка, убившая больше людей, чем кто-либо может представить. Но какая-то часть её тянется к Лестрейндж. Грейнджер знает, что существовала другая Беллатрикс, до убийств, до замужества на гнусном мерзавце, до Тёмного Лорда, до Азкабана, до своего безумия. Именно поэтому Гермиона не бросит поиски. Девушка поднимается на чердак. Ей нужно увидеть лилию, она должна знать наверняка. — Доброе утро, Миона. — грустно улыбается Драко. Гермиона виновата перед ним. В последнее время она отдалилась от него. Они видятся редко, говорят ещё реже, но Гермиона запуталась. Время уходит на поиски второй части, успехов нет. — Привет, — девушка неловко потирает ладони, избегая зрительного контакта. Война, Тёмный Лорд, Беллатрикс, воспоминания и целый вагон других факторов загнали её в тупик. У неё эмоциональное выгорание, ей нужно побыть одной. Так легче. — Ну же, Миона, поговори со мной. Это же я, — молит Драко, подходя ближе. Он берёт её за руку, оказывая немую поддержку. Сейчас он нуждается в ней также как и она в нём. Гермиона знает, что может ему доверять, но она больше не уверена кто она. — Может как-нибудь, — слабо говорит Грейнджер, по-прежнему не смотря парню в глаза. — Ты не можешь носить это в себе. Я вижу, как тебе плохо, вижу, как ты страдаешь. Но я ничего не могу сделать, пока ты не позволишь, — кричит Драко, его глаза блестят от слёз. — Поделись со мной. — Гермиона чувствует вину, всё это время, она была настолько эгоистичной, что не видела боли своего друга. Причиной которой была она. Грейнджер поддалась вперёд, обнимая парня. Гермиона всхлипывает, крепче прижимаясь к Драко. — Ты можешь доверять мне, — Малфой успокаивающе поглаживает девушку по спине. — Четыре месяца назад у меня появилось сильное желание найти Беллатрикс Лестрейндж, — неуверенно говорит Гермиона. — Для всех стало шоком её предательство. Я искала возможные причины её поступку, но все они ведут в никуда. Потом я заметил интерес к ней, это безусловно пугало и пугает меня. — У тебя к ней эмоциональный или физический интерес? — задумчиво уточнил Драко. — У меня к ней суицидальные наклонности. И страх, — нервно усмехнулась Гермиона. — Я так много думала о ней, что казалось сойду с ума. Я пошла к Нарциссе с просьбой о помощи. Потом я увидела воспоминание, которое кто-то стёр. — Кому это выгодно? Министерство магии знает об этом, подобные дела не делают без их ведома. Что они стёрли? — Малфой ходит кругами по комнате, складывая всю информацию воедино. — Массовое убийство детей. Голос, Драко, он вернулся, — сухо говорит Гермиона. — Мы справимся с этим, — тихо ответил парень, погружаясь в воспоминания. Она сказала ему не всю правду, но он пока не готов к ней.

***

расположение неизвестно «Почему Беллатрикс Лестрейндж убила Тёмного Лорда?» «Беллатрикс Лестрейндж предательница или спасительница?» «Куда пропала пожирательница смерти после убийства Волан-де-Морта?» «Волшебный мир может вздохнуть спокойно или Беллатрикс объявит войну?» — Люди бунтуют, дети боятся выйти на улицу. Никто не знает чего от неё ожидать, — недовольно произносит Макгонагалл, кидая стопку газет в камин. — Она не вернётся, — уверенно отвечает Нарцисса. Она едва сдерживает содержимое своего желудка. Находиться в одной комнате с этой женщиной выше её сил. Подобное отвращение испытывает Минерва, но пока у них одна цель, она откинет своё презрение (ради благой цели). — Что касается Гермионы? — поинтересовалась директриса. Девочка чрезвычайно опасна. — Она ищет Беллатрикс, но не найдёт. Даже мне неизвестно нахождение частей. Она вспоминала приют, — скривилась Нарцисса. Через что придётся пройти Гермионе, прежде, чем она окончательно сломается. — Она никогда не должна узнать, — Минерва одарила собеседницу выразительным взглядом. — То, что её родители ярые сторонники Тёмного Лорда? То, что в её венах течёт поистине чистая и тёмная магия? То, что она эмоционально нестабильна? Что, чёрт возьми, она не должна знать? — кричит Нарцисса, её глаза сверкают от ярости. — Прошу вас, мисс Малфой, держите себя в руках. Я знаю, как много она для вас значит, но если она поддержит их идеологию, боюсь мы в беде, — Минерва смотрит на неё исподлобья. — Вы собираетесь убить её? — лицо Нарциссы перекосило от бешенства. — Мисс Малфой, вы знали, на что шли. Оставьте свои чувства за дверью. — цедит сквозь зубы Минерва. — Она победит или убьёт всех нас.