Кусочки Рождества

Мелисса сидела за столиком в кафе и сжимала в руках кружку с кофе. Ей пришлось соврать матери, что идет с подружками за покупками, потому что та попросту не отпустила бы ее в одиночестве разгуливать в торговом центре. Эта постоянная опека уже порядком надоела, но Мелисса попросту не умела бунтовать. Ей хотелось этого, но она даже не знала с чего начать. Каждое «нет», готовое вырваться изо рта, — застревало в горле. Мама и отец правы — этот факт ее заставили усвоить еще с детства. Мама и отец хотят для нее лучшего! Только вот из Джейсона Джефферсона почему-то лучшего не получилось. Он с легкостью уехал в Нью-Йорк и, скорее всего, вовсе не вспоминал о Мелиссе. Нельзя сказать, что это расстраивало. Абсолютно нет, скорее, Мелисса завидовала. Джейсон получил то, что хотел — свободу. Мелисса печально улыбнулась и крепче сжала кружку в руках. Она тоже хотела этой пресловутой свободы. Ей не хотелось каждый день играть одну и туже опостылевшую роль примерной дочери. Совсем не хотелось. Но как найти в себе силы пойти им наперекор? Как? Ответа на этот вопрос Мелисса не знала. — Привет. Я присяду? Мелиссе даже не нужно было поднимать взгляда, чтобы безошибочно определить обладателя этого голоса. Джонатан Кейн. Сколько раз он пел серенады под ее окном? Хотя пьяные песни можно было назвать «серенадами» с натяжкой, но все-таки… Сердце Мелиссы каждый раз замирало, когда она их слышала. Пусть она решалась выглянуть из окна украдкой, чтобы не дай бог ее не заметили другие соседи, но все-таки решалась. Мысленно называя это «маленьким бунтом». Джонатан был красив, чертовски красив. Совершенно не походил на Джейсона Джефферсона. Высокий кареглазый брюнет с невероятно приятным голосом украл сердце Мелиссы уже давно, а после нескольких мимолетных разговоров в школе и вовсе не хотел выходить из головы. Когда он закончил учебу в школе, Мелисса впала в состояние постоянной тоски. Просто видеть Джонатана в коридоре уже оказывалось достаточно, чтобы настроение поднялось хотя бы немного. — Так присяду? — Он повторил вопрос, а Мелисса лишь неопределенно пожала плечами. Она не решалась смотреть на него, а еще не хотела, чтобы он увидел, что ее щеки покрылись румянцем. Несколько минут они просто молчали, Мелисса никак не решалась поднять взгляд на Джонатана, а тот судя по всему не смел начать разговор первым, а может он просто не знал о чем говорить? А если он уже пожалел, что подсел к ней? Мелисса отчаянно боялась, что разочарует Джонатана, что не сможет заинтересовать его. — А ты… — А где… Они начали говорить одновременно и рассмеялись. Мелисса почувствовала, как напряжение ушло. Она не заметила, как за разговором пролетело несколько часов, если бы не звонок от матери, то она и вовсе не собралась бы уходить. — Я была рада поговорить с тобой. — Она слабо улыбнулась Джонатану, думая о том, что никогда не чувствовала себя так легко и непринужденно. Пустота, которую она слишком часто ощущала внутри, исчезла. — Я надеюсь, что это не в последний раз, — ответил Джонатан. — У меня, к сожалению, еще назначена здесь встреча, хотя я лучше бы проводил тебя. — Будем считать, что ты мне задолжал еще несколько часов своего времени. Она быстро наклонилась и коснулась губами щеки Джонатана, а потом поспешила к выходу. Мелиссе хотелось верить, что это встреча не случайна и однажды они с Джонатаном смогу быть самими собой. И вместе.