Тонкое манипулирование

      Утренний подъём дался Майа с большим трудом. Массируя виски и пытаясь справиться с непонятно откуда взявшейся головной болью, бедный, несчастный Саурон проклинал всё самое дорогое, что только было для него на этом белом свете (а, если уж быть совсем точным – себя). Ибо никто его не заставлял несанкционированно проникать в апартаменты Владыки, а потом страдать из-за всяких, простите, нехорошестей, которые до самого рассвета терроризировали больное воображение спящего военачальника. Одна радость во всём этом - он заранее приказал подготовить отряд и ему, по сути, надо было всего лишь поднять себя и посадить на коня, который уже ждал его у ворот цитадели. Ыргхтагу было не впервой выполнять подобные поручения. По этому поводу волноваться смысла не было. Волновало то, что он, Саурон, так и не смог уточнить, зачем же его посылают.       - Проверить границы, как же, ага... Отослать он меня решил... Отослать?.. Выходит, он меня...послал? Он. Меня. Послал??? Как он мог?! – гримаса недоумённого ужаса на бледном лице Саурона. Он застыл у окна, вцепившись тонкими пальцами в мраморный подоконник. На челе его мировая скорбь смешивалась с детской обидой, постепенно перерастающей в злобную догадку. - У Владыки завелся любовник! - Майа не сразу осознал, что в сердцах крикнул это...       Он крикнул это отчаянно, громко, с душой. Он стоял у того самого самого окна, что выходило на те самые ворота, рядом с которым собралась та самая пресловутая сотня воинов Ангбанда... Он был военачальником и на тихий голос ещё не разу не жаловался. Это и сыграло с ним злую шутку. Кто говорил, что больших сплетников, чем человеческие старые девы не найти? А вы когда-нибудь что-нибудь говорили "по-секрету" сотне веселых воинов Цитадели Мрака? Как показывала практика: одному-то лучше ничего не говорить, а уж сотне... Через пять минут сотня уже знала, что у Темного Валы завелся некто в постели. Некто новый! Кто - интересовало всех. Прошло минут дсять, а версий накопилось великое множество: в постели Владыки побывал уже каждый третий, самые безумные предполагали Варду...или Манве.        - Ё-моё, что ж я наделал... - запустив пальцы в волосы, Саурон медленно сполз по каменной стене, тихо подвывая от ужаса. Он даже представить не мог, что такого мог сотворить разозлённый Мелькор. Никто никогда не видел, как Он злится. Только пару раз за всё время пребывания здесь, Майа был свидетелем плохого настроения повелителя. Эти дни, наполненные трепетным ужасом, еще долго являлись кошмарами во снах всем, кому «повезло» попасть на глаза Мелькору. Чистить ездовым драконам зубы - самое безобидное, что тогда требовал от «счастливчиков» Владыка. - Надо быстрее скакать к границе!        Он выбежал из цитадели с той скоростью, словно за ним гнался пьяный балрог. Завязывая на ходу плащ, Саурон мчался к своему коню.       - По коням! Отряд, выезжаем! - легкая истеричность голоса пропала в шуме четырех сотен копыт и сотни веселых воинов.        Саурон и не представлял, как точно он рассчитал время побега. Как только захлопнулись ворота за унесшимся галопом отрядом, тронный зал затрясся от громоподобного рёва. Прошло всего каких-то полчаса, и поток непечатных фраз из квенья, синдарина, гномьего и орочьего языков перерос в гневные приказы, услышав которые, многие орки попадали в обморок на месте, а самые стойкие - оттащили товарищей в лазарет и покорно пошли... менять занавески, мыть полы, окна и чистить зубы драконам - худших наказаний орки цитадели не видали. Уборка для них была страшнее эльфийских застенок и книги пыток, которую читали им, пойманным… Книга носила страшное название - "Этикет"…