Тонкое манипулирование

      - Господин! Господин! - нервные возгласы не смогли пробиться сквозь пелену мыслей, застилавших голову Гортхаура. - Да что б Вас Повелитель занавески стирать заставил, Господин!        - А? Что тебе, Углук? - неохота выплыв из размышлений, Саурон соизволил обратить свой взор на зовущего его орка.       - Ну, дык, вот! - довольный орк указал пальцем на связанного эльфа, что-то угрожающе мычащего сквозь кляп на другой стороне полянки, на которой они устроили привал.        - Эльф? - брови удивленного майа поползли на верх. Но профессионализм не проспишь - ноги уже несли военачальника к пленнику, а голова, кажется, без участия серого вещества, уже придумала вопрос, коей предатель-язык не замедлил озвучить, как только ноги донесли тело до нужного дерева. Иного оправдания и нельзя придумать, ничем более не смог объяснить после Гортхаур, почему у только что пленного эльфа он спросил, какие цветы дольше всего стоят и пахнут...       Вопросу удивились в первую очередь орки, а когда смысл его дошёл и до эльфа, то он даже умудрился подавиться кляпом. О том, что что-то пошло не так, Саурон осознал только когда с дерева от удивления упала птица, услышавшая следующий вопрос, о любимом цвете Мелькора.       Сделав хитрые выводы в своей блондинистой голове, пленник почему-то пришел к выводу, что у темных сил появились новые виды пыток, одну из которых на нём в сей момент и испытывают и мужественно потерял сознание.       Мысленно помахивая хвостом, Саурон не придумал ничего лучшего, чем временно ретироваться подальше от пленника, пока тот без сознания, а именно - умыться холодной озерной водой неподалеку. Спустившись по тропке вниз, он, немного поразмыслив, решил, что за лишние 10 минут отсутствия орки там одни не умрут и, оперативно избавившись от одежды, вошёл в прохладную воду.       Что может быть приятнее, чем окунуться в прохладную лесную воду после бешеной скачки от самого себя. Откинуться, закрыть глаза, отдаться на волю воды и течения, расслабленно раскинувшись звездой подумать о вечном. Птички поют свои песни, деревья переговариваются, рыбы сплетничают, кусты шумят. Ничего не нарушает идиллии тихого леса и спокойствия, даже хруст веток под ногами спрятавшегося в кустах эльфа... Стоп. Что???       Резко взмахнув руками, вызывая кучу брызг, майа встал на ноги, пытаясь найти шпиона, что так подозрительно следил за ним. Размышляя на тему, что если бы его хотели убить, то давно бы подстрелили, ибо безвольно дрейфующее тело как нельзя лучшая мишень для такого великого подвига, как убийство Тёмного майа, но, видимо, не судьба, и ему - Великому и Ужасному придется жить еще долго и, желательно, счастливо, Саурон медленно погрузился под воду, заметив тот самый куст, из которого на него смотрели два больших зеленых глаза, полных...обожания? Совершенно ничего не понимающий Гортхаур осторожно, стараясь не вызывать брызг поплыл под водой, лавируя меж камышей и подплывая к месту, где оставил одежду - как раз не далеко от злополучного куста. Высунувшись из воды так, что бы торчали только глаза, нос и уши, темный майа, оказавшийся в очень компрометирующем положении, занял удобную наблюдательную позицию, замаскировавшись плавающей неподалёку тиной и стал ждать.       Как же ему повезло, что никто его там не видел или не заметил. Ибо что может быть прелестней для кого бы то ни было, кроме самого майа, чем лицезрение Саурона, сидящего в камышах, с тиной на голове и, не пойми как оказавшейся там весело квакающей лягушкой.       Лишь только спустя пол часа, когда ученик Чёрного валы уже готов был развоплотиться или наплевав на этого эльфа, гордо удалиться к лагерю, странный наблюдатель, печально вздыхая, покинул свой пост, бормоча что-то о несправедливости жизни, лютне и новой поэме. Решив не думать о ненужном, холмик, на котором весело и счастливо устроилась лягушка ожил и уверенно пошёл в сторону берега. Обиженное земноводное предпочло скрыться в воде прежде чем его пустили бы на похлебку и, вредно квакнув на прощание, исчезло в камышах.       Сказать, что в лагере был кипишь, не сказать ничего... Получасовое отсутствие командира заметил даже пленный, который уже дважды предлагал оркам свою помощь в его поиске, разумно понимая, что ОНИ могут сделать с ним все что захотят, не зря же начальник пугал его странными ге-те-ти-чес-ки-ми опытами, да, кажется так... Им рассказывали, что иногда в лесах находили эльфов с хвостами или рогами, жертв тех самых опытов. Лично он, правда, ни разу ничего подобного не видел, но командир старше, ему виднее - раз говорит, что есть, значит - есть. Так что вернувшемуся Саурону эльф обрадовался как родному, но, к сожалению, всю свою бурную радость он смог высказать лишь мычанием из-за заткнувшего рот кляпа.       - Господин, дозорные вернулись! - исполнительный Углук, уверившись, что с начальником все в порядке, уже начал доклад.        - И какие известия? - окинув хозяйским взглядом лагерь, майа уже вникал в доклад орка.        - Дозорные прочесали все до синих гор - теперь всё чисто. Был один отряд на западе, мы с ним разобрались. Лагерь светлых был у самого подножия гор - выживших нет, только возвращавшиеся дозорные схватили еще одного чудаковатого эльфа из их отряда - наш пленник его опознал. Какие будут приказы, господин?       - Замечательно, Углук, пленников берем с собой и возвращаемся в замок, одного мне, другого Повелителю, как обычно, собирайтесь.       - Вас понял, господин Саурон, через четверть часа мы будем готовы.