Тонкое манипулирование

      Чёткие шаги эхом отдавались в коридорах замка. Вот уже несколько дней волколаки сидели по подземельям, поджав хвосты и трясясь от страха. Орки тоже не отставали и, разъехавшись, кто мог, в самые отдалённые места Тёмных земель, от страха дрожали уже там. А всё из-за того, что Саурон - Правая рука их Владыки впал в немилость Повелителя. И все, кто не спрятался вовремя, имели возможность почувствовать на себе гнев и жестокость огненного помощника. Только один "житель" Ангбанда не страшился шагов. Пленный эльф, который по непонятным причинам лишь блаженно улыбался каждый раз, когда Саурон, вынужденный ему чуть ли не прислуживать, срывался на светлом. Даже самые упёртые орки не понимали, как можно ТАК смотреть на майа и оставаться при этом в живых. Впрочем, некоторые слухи утверждали, что эльф смотрит так не на майа, а на Повелителя... Другие же полагали, что светлый самоубийца строит глазки обоим и что именно он стал яблоком раздора...       Однако вышеупомянутый субъект совершенно не волновался на этот счет, только иногда посмеивался, когда стражники недалеко от его темницы обсуждали взаимоотношения его самого с великими темнейшими майа и Вала, совершенно не беспокоясь о том, что один из объектов обсуждения может их подслушать. Ну и действительно, какая угроза может быть от пленника?       Дверь темницы с грохотом распахнулась, отдавая эхом звук по всему подземелью. Гортхаур Жестокий тяжелыми шагами спустился по каменной винтовой лестнице, не видя пока еще, но зная, что каждый орк, что был здесь на дежурстве, мигом замолчал, метнулся к своему месту и вытянулся по струнке. Никому не хотелось попасться под горячую руку одному из сильнейших майа.       - Иракар, - и вышеупомянутый орк тут же оказался подле своего господина, Саурон даже не взглянул на него, буравя прямым и недовольным взглядом слишком знакомую за последнее время до малейших царапин решетку. - Надеюсь, пленника нашего любимого Хозяина хорошо кормят?       - Так точно, можете не сомневаться, - живо ответил орк. Была бы его воля, он бы желал немедленно слиться со стеной, когда Гортхауэр обратил на него недовольный взор.       - Я желаю в этом убедиться лично. Открывай решетку, - тон голоса огненного майа был обманчиво спокоен, но, стоило тюремщику замешкаться в поиске нужного ключа, как в нем сразу же появились стальные нотки. - Немедленно.       После такого тона ключ таинственным образом нашёлся сам, радостно прыгнув в руку надсмотрщика, желавшего избежать гнева майа. Несколько поворотов, и решетка со скрипом отворилась, подпуская Саурона к двери. Личная разработка Тёмного - заклятье на крови, отпирающее дверь только при соприкосновении с кровью заклинавшего.       Яркой вспышкой в полумраке сверкнул кинжал, отчего орк невольно вздрогнул - мало ли что придет в эту огненную голову...       Дверь, радостно поскрипывая в приветственном открывании, не смела чинить препятствий проникновению Тёмного в "покои" пленного.       - Мой Господин, вы почтили меня своим присутствием, я так счастлив! - поклон по всем правилам этикета, восхищенный тон, море обожания во взгляде, только шальная улыбка портит всю картину преклонения. - Чем обязан?       - Так-так, - не утруждая себя чем-то вроде определенного ответа или приветствия, Саурон решительно вошел в темницу, с ног до головы пристально оглядывая пленника. - Как я вижу, наш дорогой эльф прекрасно себя чувствует. Радует, - каждое слово чуть ли не сочилось ядом, сопровождаемое убийственно-тяжелым взглядом из-под ресниц.       - Еще бы, - вдохновлено отозвался пленник, не скрывая какого-то сумасшедшего оживления во взгляде. - Ведь сегодня вы пришли ко мне! О, как я рад.       - Взаимно, - практически сквозь зубы ответил майа, сдержавшись, чтобы не пнуть эту жалкую тушку, что смела так с ним разговаривать. Не хотелось сапоги марать. - Иракар, я повелеваю несколько изменить нашему пленнику диету. Уменьшить рацион. Провиант не железный, - он пожал плечами, уверенно пройдясь с одного конца камеры до другого медленным вальяжным шагом.       Какая жалость, что нельзя было урезать рацион вообще, бедняжка эльф, конечно, выносливое создание, но вдали от леса, солнца, звезд и прочей природной чепухи его народ слишком быстро чах без еды.       Казалось бы эта новость должна была как минимум огорчить эльфа, но он напротив вскинул голову, любовно пожирая глазами майа.       - Господин мой Саурон, вы - моё солнце и звезды! Когда вы рядом, не нужна мне ни пища, ни природа! Лишь ваши визиты приносят мне счастье! Лишь вы моя отрада, свет моих очей! - пламенная речь сопровождалась не менее красноречивыми взглядами, а руки эльфа, которые он до этого трагично заламывал, теперь пытались завладеть руками своего пленителя и прижать их к своей груди.       Многое на своём веку повидал Тёмный майа, но вот пленённые светлые эльфы к нему приставали впервые.        - Что ты себе позволяешь?! - гневный вопль отошедшего от шока соблазняемого отразился от стен и сводчатых потолков, улетая всё дальше и дальше, пугая орков и даже насекомых. - Дистанция! - тихий, шипящий голос пробирал до самых косточек... но только Иракара, ставшего невольным свидетелем столь странной сцены, на эльфа же слова не произвели совершенно никакого впечатления.        - Но, Господин, я люблю вас, почему вы не хотите хотя бы дать мне шанс? Я докажу вам, что мы - истинная пара! - печальные глаза светлого преданно уставились на немного потерявшего дар речи Тёмного. - Мне нужен один лишь шанс, побудьте рядом со мной...        - Шанс, говоришь...- задумчиво протянул Саурон, вспомниная последний разговор со своим Хозяином. А, была не была, ему было приказано следить, чтобы эльф ни в чём не нуждался, что ж, он исполнит приказ. - Хорошо, будет тебе шанс. Докажи мне свои чувства, - нейтрально бросил майа, эффектно взмахнув полой плаща, вышел и комнаты.        Он уже не увидел ни победной усмешки эльфа, ни обморока его охранника.