Тонкое манипулирование

      Владыка Мрака и Тьмы восседал на своём троне, несколько устало придерживая голову рукой, локоть которой покоился на подлокотнике. Несмотря на небезызвестную практически бесконечную по меркам обычного эльфа, к примеру, выносливость Валы, сейчас Мелькор чувствовал себя так, будто у него начались головные боли. Которые, в принципе, не могли его мучить.       Дурной денек.       Буквально минут десять, может, чуть больше, его никто не беспокоил, но затем раздался тактичный стук в дверь и появился Саурон. Тоже не слишком довольный, огненный взгляд майя будто метал молнии или, что ближе, будто жег все, на что падал. Ему то что быть не в настроении?       Гортхауэр спокойным и четким шагом прошёл до кресла повелителя и остановился неподалёку, облокотившись о резную колонну. Мелькор поднял на него тяжёлый взгляд, молчаливо интересуясь, что у него сейчас забыл его любимый ученик.       - Могу я поинтересоваться? - будто бы нейтрально начал Саурон, с преувеличенным интересом рассматривая залу, будто бы в первый раз её увидел. - Какие цели вы преследуете, сохранив жизнь этому эльфу? Самый обычный, на мой взгляд, не представляет никакой ценности.        - Поинтересоваться можешь, - после некоторых раздумий ответил Мелькор, стараясь не встречаться взглядом с майа, ибо стоило им встретиться, как золотистые молоточки начинали выстукивать гимн Ангбанда, который никогда не нравился Властелину этого самого Ангбанда. – Но кто сказал, что я отвечу тебе? Я не должен объясняться с тобой.        - Я имею права знать! – тихим, свистящим шёпотом произнёс Саурон, отлипая от колонны и устремляя взор на коронованную особу. – На каком основании я должен прислуживать этому эльфёнышу?       - Имеешь право?! – попытки головной боли захватить власть над Господином Мрака потерпели фиаско и были вынуждены отступить, уступая место вспышке гнева: не зря Мелькор звался огненным валой. - Ты – мой слуга и должен делать то, что я тебе прикажу, не задавая лишних вопросов! Разве есть причина, по которой тебя должна волновать судьба эльфа? Вон отсюда! – Мелькор, сам того не заметив, поднялся с трона во время своей гневной речи и теперь, стоя на ступеньках, нависал над застывшим майа, как Торондор над жертвой.       Саурон удержался от того, чтобы вздрогнуть и отшатнуться от повелителя, ибо слова Мелькора его более чем удивили - никогда еще Мастер не позволял себе кричать на него из-за какого-то гнусного пленника. Ярость огненным потоком лавы затопила его изнутри, взгляд полыхнул невысказанной обидой, что майя возжелал запереть ее настолько далеко в своём разуме, чтобы ни один мускул тела не выдал этой эмоции резким сокращением. Он сделал пару шагов назад почти машинально и оказался почти напротив Тёмного Валы. Он плавно, держа под контролем каждое движение, опустился на одно колено, сдерживаясь от переполнявшей его злобы и разочарования.       Как?! Как какой-то эльф посмел... Нет, из головы выгнать эти мысли. Пока.       - Разумеется. Как прикажете, - выдохнул Гортхауэр , опуская голову так резко, что огненно-рыжие волосы его, всколыхнувшись, задели по щекам. Он желал скрыть этот тяжёлый и обреченно-злой взгляд, слишком открытый, слишком явный. - Повелитель.       Голос его звучал почти идеально нейтрально. Но только для тех, кто знал его плохо.       Несмотря на то, что Саурон слишком поспешно, хоть и с достоинством преклонил голову перед своим Хозяином, вала успел заметить боль во взгляде своего ученика и отголосок ее стегнул по ледяному, как многие считали, сердцу Властелина плетью.       - Да, я так приказываю, – прежде чем успел осознать, что только усугубил ситуацию, произнес Мелькор, отчаянно пытаясь изменить прошлое, мечтая, что бы этого разговора не было. – Я твой повелитель и я желаю подчинения от своих слуг. – Гордыня желала показать, что он тут главный, но грудь разрывалась от боли, от какой-то неясной тоски.       «Что это со мной?.. никогда раньше не чувствовал такого… что это?..» - отвлечённая мысль летала в голове, не находя ответа, почти задавленная непонятно откуда взявшейся жестокостью. – «Почему я говорю это? Я ведь вижу, что после каждой фразы он почти незаметно вздрагивает как от удара хлыстом. Но…почему?..» - но в ответ лишь тишина, длившаяся, правда, всего несколько секунд.       Но эти секунды для каждого присутствующего в зале показались будто вечностью, воздух будто сгустился, а помещение сузилось лишь до пространства в метра два радиусом от трона.       Мелькор сделал глубокий вдох, силясь отвести взгляд от будто окаменевшей фигуры своего майя. Слова рвались с губ, нужные слова, но такие чуждые его природе властителя Зла. А Саурону казалось, будто бы он совсем перестал дышать, превратившись в изваяние. Откуда столько злости в повелителе? Почему сейчас и почему к нему? Причина не желала находиться, ибо названа не была. Приказ есть приказ? Как будто бы какому непослушному орку.       - Повелитель, - Гортхауэр с трудом поднял будто бы налившуюся тяжестью голову и устремил свой взгляд на Мелькора. Ему было все равно, что слишком очевидные сейчас обида и непонимание исказили тонкие черты лица.       Он хотел, чтобы это было видно.       Тёмный Вала замер, жалея о том, что говорил и что скажет снова. Этот взгляд был слишком открытый, слишком больно отдавал в душе неприятным скрежетом собственных чувств, которые так наглухо были запрятаны под внешним слоем. Это было предельно откровенно и неожиданно, Мелькор был не готов - когда день за днём строишь внешнюю оболочку сурового и справедливого господина, великого Валы, который идёт своим путём и не боится тех, кто встанет на этом пути... Тогда слишком непривычно вспоминать, что ты ещё и существо, способное на что-то большее, чем просто быть хозяином своему ученику.       Тёмный Вала сделал ещё один шаг к Саурону, что, казалось, хотел что-то ещё сказать, но смиренно замолк, и взял его за подбородок. Нельзя. Этого нельзя было делать, слишком велико было искушение просто потянуться ближе, провести пальцами по огненно-рыжим волосам...       - Я не буду повторять, - он слегка зажмурился, ибо это было выше его сил прямо смотреть на то, как изменится эта обреченная покорность праведным гневом.       Слишком хорошо он знал своего майя. Или, что ещё хуже, видеть, как эта покорность станет маской, которую не поколеблет ничто.       - Я вас понял, Хозяин, - чуть хриплый, но все равно звонкий голос словно отразился от сводчатого потолка, гуляя эхом по зале, впиваясь в саму суть внимающего. Хозяин, уже даже не Повелитель, и тем паче, не Мастер. Что ж... Значит, так надо. Стараясь скрыть эмоции под слоем хладного льда, безвольной покорности, закрываясь от всего мира. Не Гортхауэр, нет, теперь - Гортхаур.       Тот, кто должен был стать учителем, мастером, самым близким созданием на земле, стал хозяином - господином его сущности. В самом плохом смысле. Что ж... это Его воля. Действительно, кто он такой, что бы пререкаться с Ним? Никто. Игрушка. Прихоть...       Плавным движением Саурон поднялся с колен, опуская взгляд, всем своим видом выражая покорность и, не смея поднять боле очи свои, безмолвно покинул тронный зал, не увидев, как в бессилии опускается рука Тёмного валы. Как с глубокой скорбью и осознанием собственной ошибки Повелитель Мрака упал на трон.       И лишь одиноко стоящая в одном из дальних коридоров ваза познала все оттенки души и грани эмоций Саурона, будучи разлетевшейся после удара о крепкую стену на бесчисленное множество мелких осколков.